Молот и коготь

Тонко и точно продумана этика Всякого крупного кровопролития: Чистые руки - у теоретика, Чистая совесть - у исполнителя. (с) И. Губерман

      У Виктора острый ум и упорство реализовались в ценные для людей их профессии качества быть смелым на эксперименты и небезразличным к изучению и поиску нового; его способность заполнять рабочий стол инструментами, а доску записями побуждала к эстетическому наслаждению. Отличный союз, и Джейс верил, что они с каждым днём становятся ближе к созданию технологии на основе аркейна, ближе к расцвету науки, ближе к тандему технологии и магии, доступного всем. После того, как Виктор появился в его жизни и вселил в него желание бороться, после их ночного приключения в лаборатории Хеймедингера, встречи с Советницей Медардой, триумфа и одобрения Совета всё стало казаться возможным, и стало возможным. Экспериментам дали зелёный свет под условием выполнения распоряжений власть имущих, что подразумевало если не полную, но всё же свободу действий. Им потребовались годы усердного труда для создания Врат и стабилизации кристаллов. Было сложно, но всё стоящее в этом мире даётся нелегко.       - Это было предсказуемо, - отзывался Виктор на новость о выступлении Джейса на Дне Прогресса; он настраивал экс-коготь и был в хорошем настроении. - И своевременно.       Джейс ожидал услышать предложения и первым нарушил образовавшуюся паузу:       - Времени, конечно, будет немного, можно рассказать о наших новых проектах. Я хочу, чтобы ты выступил со мной.       - Ты позвал профессора на презентацию?       Джейс удивлённо поднял брови, но, прежде чем успел акцентировать внимание на своем предложении, его опередили:       - О какой магии ты расскажешь искушенной публике?       Всегда с ним так. Джейс вернул кристалл в коробку и оставил попытки припереть друга к стенке - успеется.       - В Портхавене не бывает метелей.       Виктор улыбнулся:       - Может, ты просто не замечал.       Вердикт Хеймедингера оказался неутешительным; тогда, в лаборатории, Джейс будто впервые увидел изнуренное работой, бледное лицо напарника, сгорбленную тонкую фигуру, имеющую своей опорой полую деревяшку и его. Нет у них десяти лет. И если бы дело было в одном желании выжить - он приковал бы Виктора к больничной койке и потребовал приставить к нему лекарей для круглосуточного контроля.       Для контроля в его жизни появилась Советница Медарда, таинственная и изящная, властная и опасная. Тогда, впервые наедине с ней, Джейс забыл о ходе времени; он, очарованный и обласканный лестными речами, был готов принять чужое мнение за свое. Сложно поступить правильно, не рассердив, не расстроив, не разочаровав при этом никого, даже если он знал, что поступает честно, по совести. Они не готовы показать новую разработку прямо сейчас, но однажды - обязательно. «Прости, что не упомянул Заун в своей речи».       Джейсу льстило чужое внимание, принятие публики, а особенно ласкающие, на грани флирта, взгляды золотых глаз Советницы. Заметив неравнодушие, ему дали понять: если он и дальше намерен тесно сотрудничать с Советом, то ему стоит научиться исполнительности. И Джейс не противился этому. Он, ослеплённый идеей использовании магии и техники на благо общества, был рад заинтересованности представителя великого Дома, ведь с её поддержкой процесс изучения и "подтягивания болтов" мог ускориться в разы. На званый приём в честь Дня Прогресса Джейс пришёл один, но не остался в одиночестве, он любовался праздничным салютом в компании обворожительной златоглазой спутницы и был бы счастлив поддерживать с ней светскую беседу о потенциале аркейна в технологиях всю оставшуюся ночь, если бы не череда взрывов со стороны здания Академии.       Угроза разрыва мирного договора, терроризма и вооруженных конфликтов омрачилась разграбленной и разгромленной лабораторией и опасностью для жизни Виктора и Кейтлин. Виктор заламывал руки: преступники украли хекс-кристалл и труды, в которые Джейс кропотливо записывал результаты экспериментов.       - Ты ничего не смог бы сделать в любом случае. Я должен был быть здесь, с тобой.       Взять Виктору вину на себя Джейс не позволил – остановил, опустив руку на плечо. Хеймедингер был прав. Ради безопасности Джейс был готов остановить работу хекс-врат и выполнение заказов для Совета. Его искренняя речь вызвала лавину гнева: казалось, он задел интересы каждого. Потерю прибыли никто из представителей великих Домов допустить не мог. Какофония прекратилась моментально, стоило зазвучать уверенному сладкому голосу. Джейс слушал чарующий голос и наполнялся восторгом: как искусно эта хрупкая на вид женщина управляет настроениями и мнениями Круга. Только что влияние Академии стояло под вопросом, а через мгновение - укрепилось. В тот день ради него с благословения Советницы Метарды были изменены правила, и он занял восьмое место в Кругу Совета.       Госпожа Кирамман после назначения Джейса отвела его в сторону, чтобы выразить беспокойство о своей дочери. Независимое мнение друга могло помочь Кейтлин определиться с делом жизни, и, конечно же, это дело должно быть безопасным как для неё самой, так и для её семьи. На возражения Джейса о необходимости отвечать за себя самостоятельно был получен строгий властный ответ: к правильному выбору нужно подвести таким образом, чтобы человек решил, будто это его решение. Бессмысленно спорить с волей заботливого родительского сердца, и Джейс принял ситуацию. Куда сложнее было объясняться с самой Кейтлин. В конечном счёте, они в равных условиях, за него тоже всё решено.       Джейс видел в своём назначении возможность решать реальные проблемы города, и для этого он начал с изучения накладных, одобренных пропусков, выданных разрешений на перевозку товаров – всего, до чего мог дотянуться. Он был готов отрубить мохнатые лапы каждому коррумпированному ублюдку, и чувство, что поступает по чести, придавало ему сил, но ослепило. Оказалось, в погоне за справедливостью он ступал по острию лезвия и был на волосок от гибели. Советница Метарда любезно открыла ему глаза на очевидный факт: мир строится на человеческих узах, и эти связи необходимо поддерживать, иначе велик риск краха личных целей. Бесспорно, можно размахивать молотом правосудия, перекрыть кислород уважаемым людям, быть честным и продержаться недолго, а можно стать гибче, закрыть глаза на некоторые подозрительные сделки – поверь, они безобидны, - и получить поддержку великих Домов, но только самых достойных. Каким слепым и наивным Джейс был в своих попытках борьбы с взяточничеством и кумоством! Всем нужны передовые технологии, и тот, кто окажет поддержку молодому Советнику, получит их в свое распоряжение первым. И Джейс принимает совет. Иногда нужно свернуть налево, чтобы двигаться вперёд. Эмоциональная близость с Мэл переросла в физическую, и Джейс принял её и насладился ей.       В безразличном голубом свете хекстекового ядра измученное лицо виделось мертвенно-белым. Ночью Джейс покинул ложе Советницы и вернулся в лабораторию. Тёмные коридоры Академии, холодное сияние, пятна на столе аккуратного Виктора, бесчувственное тело на полу – в тени, сразу и не заметишь. Многогранник пульсировал, Джейс звал друга по имени и вопрошал в пустоту. Лекари явились незамедлительно.       ***       - Виктор умирает…       Сдерживаемая ярость Мэл сменилась вежливой обеспокоенностью.       - … и я ничем не могу ему помочь. Виктор однажды спас меня, а я… ненавижу это чувство беспомощности.       Совета не последовало.       - Если стану настаивать на отдыхе, он меня возненавидит. Для него этот проект - дело всей жизни. Мы хотели использовать хекстек во благо, для людей. А не для получения выгоды.       - Почему ты пришел с этим ко мне?       Джейс искренен: в словах, жестах, прикосновении губ к тонкой ладони.       - Когда я с тобой, то кажется, что всё возможно.       ***       Джейс вводит усиленный контроль. Ситуация с Зауном обострилась из-за ограничений на поставку: миротворцы обыскивали торговые судна на предмет запрещенных товаров. Предоставленную майором бомбу следовало разобрать и изучить, однако Джейс, погрязший под грузом ответственности, чувства вины и нерешённых дел, был неосторожен. Для решения вопроса требовалась помощь Виктора, который пропал после конфликта с профессором Хеймедингером. Джейс был впечатлён открытием и впал в негодование, когда наставник высказался насчёт закрытия проекта. Профессор не представлял опасности, и Джейс хотел, чтобы Совет поддержал исследования, но в какой-то момент его речь произвела на Круг обратный эффект. Джейс предал своего наставника, Кейтлин и Виктор пропали, ситуация с Нижним городом накалялась, человек, который руководил миротворцами, оказался коррумпирован, продвижений в исследованиях не было, безопасность Портхавена была под угрозой. «Больше я ничего не могу сделать». Джейс потерял контроль над ситуацией - если он вообще когда-то им обладал - и распорядился закрыть мост, связывающий Верхний и Нижний города. Он не имел представления о технологиях Зауна, и это тоже пугало. Бомбы и Мерцание разрушительная смесь, и поставлялось это все годами, прямо под носом у Совета. В Зауне живут преступники и наркоманы. Мерцание - бич человечества. Джейс понимал, что не сможет разворошить пчелиный улей в одиночку. Только у одного человека были в руках нити влияния.       «Меня толкают на то, о чём я даже не помышлял».       Сообщение о найденном миротворцами на закрытом от Зауна мосту учёного выбило Джейса из колеи. Он лично отправился забирать Виктора и даже попытался воззвать к его совести, но лишь усугубил ситуацию: холод, появившийся между ними после назначения Джейса в Совет, укрепился. Кейтлин тоже спускалась в Нижний город и привела оттуда дерзкую девушку. Госпожа Кирамман созвала по этому поводу Совет, но это ничего не изменило: представители великих Домов остались безразличными к чужим проблемам. После Совета девушка из Зауна заявилась к нему в кузницу, беспардонно сунула руку в перчатку Атлас и, не скрываясь, нагло спровоцировала на рейд, сильно задев самолюбие Джейса, после чего он взялся за молот, с отрядом миротворцев ударил по одному из заводов Силко и убил ребенка.       «Мы учёные, а не солдаты».       «Да у тебя руки давно по локоть в крови, просто тебе было удобно этого не замечать».       ***       Тонкая фигура у края - слишком знакомо, и Джейс очень хотел помешать. Они с Виктором никогда не вмешивались в дела друг друга, он, Джейс, многого не знал, но их всё ещё связывало общее прошлое и дело, которое, он надеялся, удастся завершить.       Джейс поднялся на ноги, аккуратно взял Виктора за плечи и развернул, заслоняя от пропасти, и не отпустил, даже когда приступ кашля закончился. Виктор заметно нервничал. Судорожно вздохнув, он, будто потеряв нить разговора, с несвойственной ему небрежностью произнес:       - … перчатка. Перчатка Атлас, она пропала.       Виктор отстранился и прикрыл рот тыльной стороной правой ладони, скрыл следы крови; Джейс только сейчас заметил перчатку, но не стал задавать вопросов.       - А, это… - он отвёл взгляд и замолчал. Ещё одна ложь, ещё одно непонимание. Джейс отступил в сторону. - Знаешь, я совсем забыл сказать…       Было много того, о чём он предпочёл бы не вспоминать и в чём не желал признаваться. Невозможно постоянно оправдываться доверием, но лучше, чтобы этот возможный губительный разговор никогда между ними не происходил. Джейс отступил ещё раз:       - Они у одного человека.       - Он шахтер? - В голосе Виктора слышалось едва различимое лукавство.       - В какой-то мере. Воздухом шахт дышит точно, это могу гарантировать.       И, когда показалось, что атмосфера между ними разрядилась, Виктор просит уничтожить дело всей его жизни. Почва вновь выбита из-под ног Джейса, но он не может отказать отчаянной просьбе. В конечном счёте, возможно, до этого и не дойдёт. Если всё пройдет гладко и удастся убедить Совет, то конфликты с преступниками из Нижнего города канут в лету, и у них будет достаточно времени. Джейс кивнул: хорошо. Короткий ободряющий жест - и снова в отступление.       - В погоне за величием мы потеряли себя и перестали заниматься наукой во имя добра.       Джейсу показалось, что Виктор говорил в большей мере о себе, но уточнять не стал.       - Я заключил мирный договор с Силко.       Слова дались ему легко, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся, и, предполагая вопрос изумлённого Виктора, уточнил: - Он потребовал независимость Зауна. Я согласился. Всё, как ты хотел.       Взгляд Виктора почему-то наполнился отчаянием, и Джейс списал это на справедливые опасения.       - Мы сможем повлиять на Совет. У меня там есть… поддержка.       Виктор прислонился к стене и медленно опустился на холодную плиту.       - Поддержка… - горько усмехнулся он. - Эти люди ни за что не расстанутся со своей властью, Джейс, они, скорее, подвергнут тебя изгнанию. Из Совета, нет, из Пилтовера, несмотря на всё, что ты для них сделал. Лишат привилегий, имени. Они способны устроить так, что все отвернутся от тебя.       - А ты, - мягко спросил Джейс, - когда все отвернутся от меня, ты останешься со мной?       Отчаянье во взгляде Виктора сменилось негодованием.       - Подай молот, отвечу, - прорычал он и внезапно посерьёзнел. - До самого конца.       ***       Они смогли добиться одобрения, но не успели насладиться победой. Стоило последнему столбу света развеять тьму, как огромный купол зала Совета в мгновение распался на тысячи осколков, и прогремевший взрыв накрыл с головой. Они не успели ничего понять, оглушительный хлопок, сбивающая с ног волна и множество острых лезвий. Конец наступил намного быстрее, чем Джейс ожидал.