peace

      Его отец всегда блистает гениальными идеями, поэтому Тсуна не удивляется, когда в обеденный перерыв ему предлагают встретиться с его будущей невестой.       Удивиться бы: «Вот так вот сразу? Уже выбрали», но на это у Тсунаёши нет ни сил, ни…       …ни времени.       Влюблённость в Киоко остаётся где-то в другой жизни и разливается теплом ностальгии в груди; он ведь при всяких чувствах не хочет обрекать её на участь «Жена босса мафиозной семьи», потому что участь эта — незавидная. Да, у Киоко брат — один из его Хранителей. Да, она и Хару потихоньку начинают понимать, что не цветы в горшках ребята продают, но она, в первую очередь, никаким образом не связана с мафией.       Гражданская — одним словом.       От брака с такой ничего не выйдет — он развалится очень быстро, как карточный домик от дуновения ветра, потому что секреты будут наслаиваться друг на друга и… И будет катастрофа.       — Реборн, я могу задать вопрос?       — Слушаю.       — Моя будущая невеста… Какая она?       — Увидишь.       Тсуна вздыхает, Реборн себе не изменяет.       — Я всё же волнуюсь. В этом деле замешан отец и…       — Замешан, но невест просматривал тебе я. И решающее слово оставалось за мной.       — Даже так?       — Поверь, это было непросто, — Реборн поправляет на шее галстук. — Интеллектом дочери донов не изуродованы, пришлось постараться, чтобы к красивому личику в комплекте ещё и ум шёл. Но я нашёл одну, она чем-то напомнила мне тебя.       — Меня? Такая же неуклюжая?       — Увидишь и сам поймёшь, — загадочно произносит Реборн, хлопая его по плечу.       — Может, хоть скажешь мне её имя?       — Нилин.       Встреча должна состояться в яблоневом саду. Пока незнакомый ему мужчина (через пару минут — папа Нилин) и отец медленно идут сзади, о чём-то переговариваясь, на расстоянии вытянутой руки друг от друга находятся Тсуна и Нилин Бергамо.       Когда она протягивает ему руку для рукопожатия и называет своё имя, Тсуна понимает, что где-то его слышал. Одна из богатых семей Альянса, союзник Вонголы, не ханжа Алессандро Бергамо — глава семьи. Только одна вещь могла не прийтись старикам из Альянса по вкусу — мать Нилин не была чистокровной японкой или итальянкой.       Эллен Бергамо — американка, и дочь её полукровка, ведь итальянская кровь смешалась с американской.       Тсунаёши, говоря, как он рад знакомству, на мгновение прерывается, глядя на неё — чёрные волосы чуть выше плеч, сосредоточенный взгляд лазурно-серых глаз. На ней нежно-голубое платье чуть выше колена с короткими рукавами, удобные босоножки, и выглядит Нилин младше своего возраста, хотя они с Савадой с одного года.       Он не знает, что обычно говорят на таких встречах, должны ли они, например, разговаривать о погоде, может, нужно обменяться стандартными любезными фразами, справиться о чьём-то здравии?       — Я не обещаю, что буду самым идеальным мужем, — говорит Тсуна, и, наверное, это не то, что должно звучать на первой встрече, но он говорит, следуя за своей Интуицией, — но я постараюсь, Нилин-сан, чтобы ты ни в чём не нуждалась.       Нилин кивает.       — Можно просто Нилин. И, да, Тсунаёши, я тоже постараюсь, чтобы всё было хорошо.       — Можно просто Тсуна, — улыбается он, и она улыбается в ответ.       — Только, думаю, я кое-что должна сразу сказать.       — Хорошо, я слушаю.       Она несколько секунд колеблется, подбирая нужные слова.       — Я бы хотела… Хотела бы изучать медицину. Папе не особо идея по душе, — Нилин позволяет себе усмехнуться, — но я думаю, что это будет полезно для семьи. Я знаю, что жены сидят дома, рожают детей и присматривают за семейным очагом, но я бы хотела…       — Другого, — заканчивает он за неё. Нилин кивает, не сводя глаз с его лица, ждёт его заключения. — Я тебя услышал. Что-нибудь придумаем.       — Спасибо, — Нилин вновь улыбается ему.       Она кажется ему неплохой девушкой, Интуиция не вопит, что от неё стоит ждать подвоха (это не как с Мукуро), а ещё он оценивает её прямолинейность.       И Тсунаёши понимает, почему Нилин Бергамо напомнила Реборну его самого.       Она, как и Тсуна, хотела бы идти другой дорогой.       Но она здесь.