peace

      — Бел-кун, ты вернулся!       — Луссурия, — выдыхает Бельфегор, прижимаясь спиной ко входной двери. Не думал он, что в такой час в резиденции ещё кто-то будет не спать.       — Как прошла миссия? — Луссурия подходит ближе, стёкла очков сверкают в свете люстры. — О, вижу, что успешно.       — Это была не миссия, а зачистка. И, да, это не моя кровь.       — Была бы твоя, так спокойно бы себя не вёл, — хихикает Хранитель Солнца.       — Ты чего здесь? — вздыхает он. — Не должен спать?       — Да какой тут спать! Я вовсю занят!       — Чем же?       Луссурия оскорбляется.       — Как это чем, Бельфегор-кун! У Десятого свадьба, мы не должны ударить в грязь лицом со своими образами!       — Пусть Вонгола волнуется, в этот раз всё внимание будет приковано к ней, — хихикает Бельфегор. — Я, конечно, принц, но иногда не против, чтобы внимание доставалось другим. Свадьба — замечательный повод.       — Так что мне нужны твои мерки, хочу, чтобы мы все были одеты в едином стиле.       — Давай потом с мерками, я только с дороги. Хочу принять душ и лечь спать.       — Ладно, — вздыхает протяжно Луссурия. — Давай китель, постараюсь его спасти.       — Ты только с боссом не вздумай обсуждать, в каком виде заявиться на свадьбу Савады, — даёт ему бесплатный совет Бельфегор, снимая с себя китель, — иначе мы не доживём до этого «чудесного» дня.       — Да знаю я, — отмахивается Лусс. — Ты голоден, Бел-кун?       — Нет, приму душ и лягу поспать. До утра есть несколько часов.       — Увидимся за завтраком.       Бельфегор кивает и направляется в сторону лестницы. В его комнате пусто (ожидал кое-кого увидеть, но она, оставаясь одна, не спала у него), поэтому, быстро приняв душ, Хранитель Урагана уверенным шагом направляется в другую комнату.       Дверь она не закрывает (да и смысл, это лишь препятствие для Скуало, что пинком открывает двери, когда не особо в настроении; потом ещё на ремонт тратиться, Савада-старший и так бесится, что часть бюджета уходит на ремонт их резиденции), и Бел аккуратно входит в тёмное помещение, прикрывая за собой дверь.       Взгляд падает на виднеющиеся на подушке зелёные волосы. Он тихо подходит к кровати и забирается на неё, кладя Фран ладонь на живот и притягивая к себе. Она ворочается, почувствовав присутствие в комнате другого человека, сонно произносит:       — Бельфегор, это ты?       — Я, лягушка, спи.       — Давно ты…       — Только вернулся.       — Как… Как всё прошло? — Фран ворочается, укладываясь поудобнее.       — Босс останется доволен. Спи давай.       — У тебя волосы сырые, подушка промокнет, — говорит она, растягивая слова. Зевает и замолкает.       Бельфегор никогда не ловил себя на ностальгии или по любви к родному дому. Ему легко менять места, легко переезжать и менять одни дома на другие. Но годы, проведённые с Варией, бесследно не проходят.       Иногда ему кажется, что они — семья. Странная, сломленная, друг другу не подходящая, потому что они все очень разные, но семья, потому что держатся на чём-то общем. У них не такие отношения, как у Савады со своими Хранителями, со своими друзьями, у них это что-то на другом уровне.       Он ощущает себя, находясь рядом с Фран, слушая её мерное дыхание и наблюдая, как занимается рассвет, как…       …да, наверное, как дома.