Последняя ночь в году

Осторожно и медленно я черчу руну любви и опускаю череп в костер. Пламя благодарно принимает его, облизывая мое предплечье. Раздается треск, и череп, оставленный Учителем, разрывается на осколки. Она качает головой. Длинные изящные пальцы касаются подбородка и затем скользят к открытой шее. -Что это значит, Múinteoir /учитель/? -Духи изъявили свою волю, daor/дорогая/. Ни больше, ни меньше. Ее губы трогает улыбка, когда она смотрит на мое взволнованное лицо. Но в глазах я замечаю печаль. Учитель легко поднимается, отряхивая с платья темные листья, и бросает в пламя пучок трав. Дым темнеет, вбирая в себя новые, цветочные и древесные запахи. Учитель складывает пальцы на левой руке в неизвестный мне знак и быстро читает новое заклинание. Повинуясь ей, костер трещит, и пламя поднимается выше. Голова начинает кружится от тяжёлого дыма, и я с трудом встаю. Учитель протягивает мне руку. -Ну же, mo stór*, станцуй со мной в эту ночь. Я беру ее руку в свою. Дикий, первобытный танец незаметно затягивает нас. Мои ноги движутся сами по себе, вокруг костра, прямо напротив нее. Огонь бросает на нас резкие, колючие тени, освещая поляну до самой кромки леса. Шорохи леса, треск веток и наше дыхание соединяются и звучат, подобно музыке. Тени становятся гуще и темнее. Откуда-то сзади, все ближе и ближе, доносятся голоса. Я ясно слышу их, но не могу разобрать слов. Учитель смотрит вперёд и крепче сжимает мои ладони. Но каждый раз, когда моргаю, мне кажется, что я вижу перед собой новое лицо. Темп ускоряется, я задыхаюсь и поднимаю голову, ловя ртом ледяной, уже ноябрьский воздух. В полутьме я могу различить фигуры за спиной Учителя. Высокие и низкие, они скачут по кругу, держась за руки. Хор голосов становится таким громким, что я не слышу собственное дыхание. Учитель, улыбаясь, подпевает им. Звуки древности сливаются с настоящим, вызывая во мне воспоминания. Это уже было раньше. Я много раз пела эту песню вместе с сестрами. В другое время, в других местах, мы всегда находили друг друга раз в году, и наши голоса звучали в унисон. Из моей груди вырывается сильный, совсем незнакомый голос. Песня, знакомая всем ведьмам, снова звучит из моих уст. Ее невозможно забыть. Изменчивая, многогранная, и древняя, как сама жизнь, она уносит мое сознание далеко отсюда.