Подумай обо всех ужасах, что я обещал посеять

Щелчок зажигалки теряется в гомоне толпы. Подступающее к горлу выпитое спиртное намекает на то, что с разглядыванием окровавленного тела пора заканчивать, и Уилбур, затянувшись сигаретой, отворачивается, но остаётся на месте. Дым сигареты поднимается и отливает розовым на фоне красной луны. Теперь почти всё внимание людей сосредоточено на ней; в небо тыкают пальцами, слышатся возгласы, откуда-то отчётливо доносится шёпот молитвы. Уилбур стоит на своём маленьком островке, отстранённо разглядывая толпу с интересом энтомолога, наблюдающим за атакованным большим жуком муравейником. Внезапно взгляд Уилбура выхватывает среди толпы вспышку розовых волос. Можно было подумать, что это Техно, если бы тот внезапно стал на пару футов короче. Раздаётся женский спокойный, но при этом прорывающий гул толпы голос: — Дорогу! Расходимся! В центр образованного толпой круга прорывается невысокая женщина. Уилбур бросает сигарету подальше от трупа и на автомате гасит носком ботинка. — Детектив Нихачу, — с игривым полупоклоном приветствует женщину Уилбур. Детектив его настроения не разделяет. — Что ты здесь делаешь, Уилбур? — в глазах прищур, но не злой, а выискивающий и одновременно усталый. Ники Нихачу была той, кто за милосердную плату сдавала Томми и Таббо комнату, а также одной из немногих в этом городе, да, пожалуй, и во всём мире, кого Уилбур мог бы назвать другом. Однако, даже если вы и друг Ники Нихачу, не тешьте себя мыслью, что имеете хоть какую-то привилегию, когда дело касается её работы. Не дожидаясь ответа, она присаживается, склонившись над телом, казалось бы, забыв о существовании Уилбура. — Бедная девушка, — равнодушно говорит Уилбур, напоминая о себе. — Есть варианты причины… смерти? — На лице чёткие следы когтей, — откликается Ники, не удосуживая Уилбура и взглядом. — Это явно дикое животное, забредшее из леса. Скорее всего, волк. Раны совсем свежие, так что животное не должно было успеть далеко уйти. — Но что вообще животному делать посреди города в это время? Ники недоумённо смотрит на него снизу вверх из-под чёлки. — Чего ты от меня добиваешься, Уилбур? Уилбур не отвечает. Собственно, он сам даже не уверен в том, чего добивается. — Мистер Сут, — доносится позади него. Когда Уилбур поворачивается, он видит лысого мужчину, на пару футов ниже него, крайне недоброжелательно смотрящего на него из-за красной и синей линз солнечных очков-авиаторов, которые, по мнению Уилбура, выглядели абсолютно нелепо. Что не так со здешними людьми и их сомнительным вкусом в очках? — Манифолд, — в тон отвечает Уилбур, протягивая руку. Приветственный жест его однако, игнорируется. Вместо этого у помощника детектива Джека Манифолда напрягаются челюсти, из-за чего его угрожающе острые скулы выделяются ещё больше. — Я бы настоятельно рекомендовал, — раздражённо отвечает он, — не болтаться под ногами со своим длинным языком и дать знающим своё дело людям делать свою работу. Пару секунд Уилбур просто смотрит на Манифолда сверху вниз, чёлка заслонила ему один глаз, но он не предпринимает попыток её убрать, держа руки в карманах. Зажигалка доведёнными до автомата движениями крутится между его пальцами. — Конечно, — наконец отвечает Уилбур, бросив последний взгляд на раскинутое среди мощёной улицы тело. — Удачи, — он отдаёт честь, уголок его губ приподнимается вверх, и он лёгким шагом покидает место трагедии. И если он испытывает укол сожаления, когда не может найти в толпе знакомую чёрную макушку, то, что ж, об этом всё равно никто никогда не узнает.

***

Шершавые бледные стены церкви окунают в приятную прохладу. Глухое эхо шагов Уилбура по мраморным плитам разносится до самого купола. Он не спал всю ночь. На самом деле, даже не пытался. Бесцельно пялясь в грязно-серый потолок фургона, словно там можно разглядеть ответы на все его проблемы, пытаясь составить план. Но всё, что у него было — это хаотично проносящиеся мысли, накопившиеся за события прошедшего дня и тяжесть в голове от выпитого спиртного. Он изучил отданную Филом книгу вдоль и поперёк, но ничего нового оттуда ему извлечь не удалось. Книга представляла собой сборник предсказаний какого-то провидца, чьё имя Уилбур впервые слышал, но доверие Фила этим записям давало гарантию, что автор не был шарлатаном. Порой боги на самом деле наделяли случайно выбранных людей даром провидения и развлекались, наблюдая как эти люди пытаются поменять их предрешённое будущее. В какой-то степени Уилбур повторял судьбу этих обременённых знанием несчастных. Однако, ни у кого из них, в отличие от Уилбура, не было в родителях Богини Смерти и её Посланника. В конце концов он пришёл к выводу, что главное для него сейчас — достать как можно больше информации об оборотнях. А после этого… Что ж, он что-нибудь придумает. В конце концов, Уилбур всегда был хорошим импровизатором. Так, на следующее утро он оказывается в городской церкви — местом с самой большой, да, пожалуй, и единственной, библиотекой в городе. За всё время, что Уилбур пробыл в Л’менбурге, он ни разу не посетил местную церковь. И сейчас, проходя между рядов деревянных скамей, он понимает, что она ничем не отличается от остальных подобных ей церквушек, стоящих на отшибах в небольших захолустных городах. Выцветшие мутные стёкла витражей еле-еле пропускали лучи солнца, ложащиеся на покосившийся деревянный алтарь, который помимо солнца освещался лишь двумя догорающими свечами. Он поднимает взгляд, чтобы разглядеть потёртый временем витраж. Оттуда в ответ, с величаво раскрытыми за спиной крыльями, со снисхождением протянутыми руками смотрел Икс Ди, пряча, как мог поклясться Уилбур, за маской смеющийся взгляд и острую улыбку. — Вам чем-то помочь, молодой человек? Уилбур резко оглядывается, почти вздрагивая от внезапно прорезавшего тишину голоса. Он пробегает взглядом по человеку перед ним: им оказался священник, своей незаурядной внешностью прекрасно вписываясь в образ этой церкви. Кажется, Уилбур видел его как-то раз на городском собрании. — Да… — отвечает Уилбур, пытаясь понять, как он мог не услышать приближающихся шагов священника. — Да, я первый раз здесь и… — Вот почему я Вас никак не могу вспомнить, — прерывает его священнослужитель, кивая самому себе с не сходящей с его лица понимающей улыбкой. — Но никогда не поздно обратиться к Богам, мистер… — Сут, — подсказывает Уилбур, приветственно протягивая руку. — Отец Бад. Уилбур жмёт сухую тёплую руку священника и изображает извиняющуюся улыбку. — На самом деле я пришёл, потому что мне сказали, что здесь есть библиотека, — говорит он, не подавая виду, что он заметил, как на пару секунд улыбка Отца Бада разочарованно кривится. Он поправляет на переносице свои узкие очки, молча проходит к дальнему углу церкви и с протяжным скрипом открывает дверь, указывая Уилбуру на вход в отворённую комнату пригласительным жестом. Уилбур подходит, заглядывая в новое помещение, которое, на его удивление, оказывается выше и просторнее, чем он предполагал. По периметру стояли почти доходящие до потолка стеллажи, уставленные книгами, а у одной стены, под окном, стоял небольшой иссохший письменный стол, под и на котором были разбросаны бумаги и стояла керосиновая лампа. — Любознательность — это добродетель, мистер Сут. Но вот любопытство — это уже порок, — раздаётся внезапно из-за спины сладко-скрипучий голос Отца Бада, о присутствии которого Уилбур уже успел забыть. — Хорошо, — нахмурившись, ответчает Уилбур, с подозрением через плечо глядя на священника, который из-за очков поблёскивал глазами-щёлочками. — Я запомню это, Отец. И, кивнув последний раз, Отец Бад скрывается в тени неосвещённых углов церкви. Уилбур не мог сказать, сколько времени он провёл, шерстя библиотеку от первой до последней полки, но, по крайней мере, когда он закончил с тремя внушительных размеров книгами, отложенными аккуратной стопкой на столе, солнце ещё не успело пойти на закат. Найти сведения об оборотнях оказалось легче, чем Уилбур предполагал. Несмотря на это, правдоподобность большинства из них была крайне… сомнительной. Множество книг были сплошь и рядом начинены суеверными поверьями и рассказами противоречащих самим себе «очевидцов». Однако, Уилбуру удалось найти записи, максимально приближённые к тому, что могло быть правдой. Достоверность их, однако, ему всё же придётся выяснить уже на практике. Он аккуратно вырывает нужные ему страницы и юрко суёт их во внутренний карман, к книге Фила. Проходя через всю церковь, он не может нигде заметить Отца Бада. Однако, на выходе Уилбур пересекается с девушкой с большим, которая выискивающе изучает его, проходя мимо. Уилбуру невольно лезет в голову образ раскинувшегося посреди площади бездыханного изуродованного тела. Идя через заросший пустырь, он понимает, что не знает даже имени умершей. А это, да и любую информацию о ней в целом, ему не мешало бы знать, так как жертва могла иметь какую-то связь с убившем её оборотнем. По крайней мере, это была единственная зацепка. Уилбур устало проводит рукой по лицу; бессонная ночь даёт о себе знать. Фил (да и сам Уилбур) переоценил его силы. Он не представляет, как справится со всем этим в одиночку. Промелькнувшая мысль о том, чтобы обзавестись помощником довольна заманчива. Тем более, если в какой-то момент Уилбура постигнет участь быть загрызенным оборотнем, кто-то должен будет закончить его дело. Первыми на эту роль на ум Уилбуру приходят Томми и Таббо, но божественные игры — это не то, во что Уилбур хочет их втягивать. (Фанди он даже не рассматривает как вариант.) С Ники он не сработался бы, она работает скучно — её руки связаны её должностью детектива. Уилбур же никогда не смущался пренебрегать законом, особенно, когда дело касается благих целей. К тому же, она ни за что бы не поверила его убеждениям о существовании оборотней. По крайней мере, без весомых доказательств, которые Уилбур мог предоставить, лишь раскрыв своё божественное предназначение, на что он ни за что в жизни не пойдёт. На этом список претендентов заканчивается. Никто больше не захочет иметь дело с Уилбуром, да и он сам не станет доверять подобное дело незнакомцу, тем более, когда тот может оказаться тем, кто перегрызёт Уилбуру глотку. Разве что… Ему в голову приходит абсолютно нелепый, но, если задуматься, разумный и даже логичный вариант подходящей кандидатуры. Уилбур в приободрённом настроении ускоряет шаг.

***

Когда Уилбур входит в Лас-Невадас, тот мертвенно пуст, что типично для дневного времени суток. Охраны не видно, и Уилбур беспрепятственно проходит через пустой зал, пол которого скрипит в унисон с джазовой мелодией, к бару, где неизменно стоит Чарли, протирая стакан. — Уилбур-из-фургона! — приветствует его Чарли, отрывая нетипично усталый взгляд от стакана. Уилбур мог его понять: он сам не спал всю ночь. — Что привело тебя в Лас-Невадас в такой ранний для этого час? — На самом деле я хотел поговорить с Квакити. Он у себя? — спрашивает Уилбур, опираясь локтями на барную стойку. Чарли склоняет вбок голову, и его улыбка на секунду становится напряжённой, а глаза жадно изучают лицо Уилбура, словно пытаясь прочесть все его намерения. Но это всего секунда, а потом его улыбка вновь становится по-детски беззаботной. — Да, он в своём кабинете. Мне предупредить его о твоём визите? — Нет, не стоит, пусть это будет для него приятным сюрпризом, — улыбаясь, отвечает Уилбур. Оттолкнувшись от стойки, он направляется к лестнице, взбегает на второй этаж и без стука распахивает дверь в кабинет Квакити с улыбкой, которая, как он знает, выводит Биг Кью из себя. Квакити, сидящий за тяжёлым письменным столом у противоположной стены, отрывает взгляд от бумаг, над которыми он склонился, и на его лице за секунду сменяется многообразие выражений: от ярости, до удивления, словно он не верил, что Уилбур мог дойти до такой степени наглости. Он упирается руками в стол и рывком встаёт, стул отъезжает назад с угрожающим скрипом. — Прежде чем ты что-то скажешь, — прерывает так и не начавшуюся тираду Квакити Уилбур, — я пришёл сюда, чтобы предложить сделку. Губы Квакити изгибаются в злой усмешке. — Сделку, — повторяет он с неверящим смешком. — Это касается вчерашнего убийства, — сразу переходит к делу Уилбур, иначе ему грозило быть выставленным из кабинета. На этих словах напряжённая ухмылка Квакити падает. — Какого чёрта тебе от меня нужно? — резко шипит он. — Официальной версией наверняка окажется забредший из леса бешеный волк, — игнорируя вопрос Квакити, продолжает Уилбур. — Однако у меня есть иное предположение. — И какое же? — приподнимая бровь, спрашивает Квакити. — Оборотни. Лицо Квакити остаётся невпечатлённым, может, лишь еле заметно напрягаясь, поэтому Уилбур продолжает. — Во-первых, ты был там, ты видел вчерашнюю луну. Было бы слишком большим совпадением, Во-вторых, волку незачем тащиться в центр города. И, в-третьих, у меня есть… свои источники. — Свои источники? Ты не мог звучать ещё подозрительнее? — Знаю, знаю, — невесело усмехается Уилбур. — Но, боюсь, здесь тебе придётся поверить мне наслово. Квакити молчит, глаза внимательно изучают Уилбура, челюсти плотно сжаты, лицо не выдаёт ни единой эмоции. — Я тебе верю. Уилбур застыл в растерянности. Конечно, он надеялся на то, что ему удастся убедить Квакити, но не думал, что это окажется так легко. — Я встречал оборотня, — продолжает Квакити, видя отразившееся на лице Уилбура недоверие. Он обходит стол и облокачивается на него спереди, скрестив руки. — Мне было лет шесть, наш дом стоял рядом с лесом. Я играл на улице, и вдруг вдали увидел выходящее из-за деревьев животное. Сначала я подумал, что это собака, но когда оно стало стремительно приближаться, я с ужасом осознал, что это был чёртов волк. К счастью, из дома выскочил мой отец с ружьём на перевес и, не раздумывая, выстрелил. Волк упал замертво всего в паре метров от меня. Однако, вместо того, чтобы остаться лежать неподвижной тушей, его словно скрутило в лихорадке, и с каждой секундой он всё меньше и меньше походил на волка. А спустя минуту вместо животного на земле лежало голое человеческое тело. Квакити замолк, а Уилбур внезапно почувствовал себя неудобно от внезапно изменившейся в комнате атмосферы. Рассказ Квакити казался слишком интимным для того, чем могут делиться друг с другом самопровозглашённые враги. — Итак, — прерывает неприлично затянувшуюся тишину Квакити. — Что ты хочешь от меня? — Сотрудничество в поимке оборотня, — деловым тоном отвечает Уилбур. Губы Квакити растягиваются в слишком знакомой Уилбуру самодовольной улыбке. — То есть, тебе нужна моя помощь? — Не забывайся, Кью, тебе здесь больше всего нужна помощь. Что ты будешь делать, когда никто больше не будет посещать твоё казино, потому что выйти на улицу ночью слишком опасно? Взгляд Квакити мрачнеет. — У меня ещё один вопрос, — через пару мгновений говорит он. — Я весь в твоём распоряжении, Биг Кью. — Почему я? — с искренним любопытством спрашивает Квакити, не прерывая с Уилбуром зрительного контакта. — У меня есть основания тебе доверять, — пожимает плечами Уилбур. — Ты выкидывал меня из своего казино в момент убийства. Считай, у тебя есть алиби. Как и у меня. Что ж? — Уилбур с лёгкой улыбкой протягивает руку. Квакити смотрит на неё, сощурив глаза так, как он делает это, когда о чём-то напряжённо думает. Наконец он поднимает глаза, встречаясь решительным взглядом с Уилбуром и протягивает руку в ответ. Руки встречаются в пожатии чуть более сильном, чем следует. — О, Кью, я предвещаю начало прекрасной дружбы.