Санэм. Том Алый. Кризис чиэларка

      Когда поезд прибыл на крошечный полустанок, служащий последним перевалочным пунктом перед двадцать девятой зоной, Каш была в шаге от того, чтобы начать молиться. Без разницы какому богу, лишь бы избавиться от сопровождения. Инкогнито внушал животный ужас. Неважно, улыбался он, шутил в своем извращенном стиле, либо просто смотрел в окно – от его присутствия хотелось повеситься на первой попавшейся перекладине. Ад из любой конфессии обещал быть безопаснее такой компании.       — Оставишь его под гипнозом? — Каш кивнула на Анкро. Тот ни слова не произнес после «допроса» и больше напоминал восковую фигуру.       — Это не… — Инкогнито вздохнул. — Впрочем, называй как хочешь.       — Мне расценивать ответ как «да»?       Не ответив, Инкогнито поднялся со скамьи. Спустя мгновение Анкро заворочался, сонно моргая:       — Уже приехали? Я, кажется, вырубился.       Каш едва не всхлипнула.       — Ты… в порядке?       — А разве должен быть не в порядке? Вообще-то гиперчувствительный здесь не я.       — Точно? Нигде не болит? Голова не кружится?       — Ты меня пугаешь. Что я пропустил, экстренное оповещение?       Каш глянула в окно. Инкогнито уже стоял на платформе, запрокинув голову. Вокруг него сновали туда-сюда разнорабочие, перетаскивающие на гидравлических тележках ящики от грузовых вагонов к припаркованным поблизости фургонам. Каждое столкновение бортами сопровождалось руганью – на крошечной платформе толком не развернешься, – однако к Инкогнито никто не приближался, словно его окружал невидимый барьер метра в полтора радиусом. И либо на западе высокопоставленного сопровождающего знала в лицо каждая собака – верилось с трудом, – либо…       — Эй. Что-то случилось? — серьезно переспросил Анкро.       — Идем. — Каш подхватила сумку. — Потом поговорим.       От второго «либо» волосы дыбом вставали.       Близость пластов чиэларка ощущалась буквально кожей: только-только Каш спрыгнула на платформу, как тело среагировало знакомым «ознобом». Ландшафт тоже изменился разительно: ни сухостоя, ни бесцветной травы – голая каменисто-песчаная земля, серая, местами блекло люминесцирующая вкраплениями породы в тени сгущающихся сумерек. За войлочным одеялом облаков не просматривались даже очертания солнца – небо на западе и на востоке отличалось лишь оттенками. О том, что когда-то почва плодоносила богатым урожаем дважды в год, теперь свидетельствовали одни фотографии да архивная статистика. Большинство коренных жителей ныне покоилось в колумбариях за пределами «оранжевой» зоны.       А сколько таких кладбищенских проплешин по всему миру. И сколько еще возникнет текущими темпами.       — Довольна? — не опуская головы, поинтересовался Инкогнито.       — У меня к тебе будет много вопросов после «теста», — буркнула Каш, с опаской переступая границу, огибаемую грузчиками. — Очень. Я начала думать, что ты его вовсе бросишь.       — Я бы с удовольствием оставил балласт, но ты же устроишь истерику, а оно мне надо?       — Командная работа – определенно твой конек.       Инкогнито захохотал. Ярко, заразительно. Каш посмеялась бы вместе с ним, если бы не раздражение, тесно переплетенное со страхом: вот сейчас он смеется, а через минуту всаживает нож под ребра – попробуй разобрать, когда и как флюгер развернет. Выбросы по хрустальному шару предсказать проще.       — Я прослушал анекдот? — Анкро в последний момент увернулся от тележки.       И вновь остался без внимания. Очевидно, Инкогнито игнорировал его из принципа. Анкро подход не оценил и явно приготовился чем-то ответить, но вынужденно отвлекся на приближающегося к ним человека. Не отвлечься было сложно: графитово-темная, основательно модифицированная военная экипировка, нашивки «Баро» со светоотражающим контуром, пистолетная кобура, респиратор. Любой охранник из двенадцатой почувствовал бы себя голым в сравнении – обмундирование весило не многим меньше, чем сама Каш, а на рослом, широкоплечем мужчине смотрелось более чем грозно.       — Офицер Алберто, — представился тот, протягивая руку. — Кашито, так полагаю? И Анкро?       — Просто Каш, пожалуйста. — Рукопожатие оказалось на удивление мягким.       — Почему без масок? Вас разве не инструктировали?       — Было указано, что ношение носит рекомендательный характер.       — В регионе – да, здесь – наглотаетесь залетных частиц. — Бегло пожав руку Анкро, Алберто извлек из кармашка две плотные, точно не тканевые маски. — Вне зоны лучше не снимайте: тот же рак лечить дорого, неприятно, да и вообще. — Повернувшись к Инкогнито, он нахмурился. — А ты…       Фразу Алберто не закончил. Едва взглянув Инкогнито в глаза, он смолк, после чего вновь обратился к Каш:       — Транспорт ждет, не будем лишний раз задерживаться на воздухе.       Вот и нож под ребра.       Каш стиснула зубы. Инкогнито заговорщически подмигнул ей, прежде чем последовать за Алберто. Спокойно, как в порядке вещей.       «Убедительность», значит. Каш приходилось читать о продвинутых методиках программирования, воздействия на восприятие и поведение, но чтобы так, даже без слов-триггеров…       — Не любишь свое полное имя? — не оглядываясь, обронил Инкогнито, когда Каш его нагнала.       — То, что ты творишь, вообще законно? — ответила она вопросом на вопрос, надевая маску.       — Я не силен в местной юриспруденции, но охотно посмотрю, как меня попытаются заключить под стражу.       — Если рассчитываешь, я не включу все это в отчет, то зря.       — Его я тоже почитал бы – должно выйти занимательно. Поделишься?       Каш прибавила шаг, ровняясь с Алберто.       — Нам уже назначили куратора в двадцать девятой?       — Он перед тобой.       — О, — Каш подобралась. — Тебя уже ознакомили с делом?       — И во всех подробностях. — Алберто приглушенно усмехнулся через респиратор. — Мы с Роберто учились вместе. Я обещал присмотреть за вами – точнее, за тобой, – лично. Тем более, под вопросом надежность внутренних коммуникационных каналов: меньше людей – достовернее результат и все такое. Как пройдете контроль на входе, обсудим план действий. Только наедине, сама понимаешь.       — Да, разумеется.       — Кроме меня, оповещены начальник по безопасности и медицинский персонал – на случай выброса или другой внештатной, – поэтому, полагаю, тактику конфиденциальности объяснять не нужно.       Каш удовлетворенно кивнула. Наконец-то адекватный человек, какое счастье. Она уж и не надеялась. Еще бы от Инкогнито избавиться.       — Что насчет внеструктурных сотрудников? Я должна согласовывать с тобой их указания?       Алберто не ответил. Каш подумала переспросить – мало ли, прослушал, – однако прежде, по наитию обернулась. Инкогнито только того и ждал, ловя ее взгляд и с насмешливой укоризной качая головой: «Хорошая попытка, но нет». Вопрос отпал.       Надо было срочно дозвониться до Роберто. Не по сотовому, так из зоны по стационарному. Такой беспредел не то что в законные, в мыслимые рамки не укладывался – как он в принципе был возможен? Как с ним бороться? Ни одна инструкция подобной ситуации не предусматривала.       Пока Каш соображала, где бы подловить Инкогнито за предъявлением документов, желательно с фото- или видеофиксацией, Алберто спустился к парковке. Транспорт оказался бронированным внедорожником, способным, судя по толщине дверцы, выдержать прямой танковый выстрел. Чем бы его ни нашпиговали, эффект Каш почувствовала сразу, по щелчку запирающих механизмов: в салоне дышалось на порядок легче, почти как в поезде. Окна для пассажиров на задних сидениях не предусматривались, но и желающих полюбоваться видами западного региона еще надо было найти. Даже Анкро больше не вращал головой по сторонам, не смотрел через лобовое стекло на дорогу, только нервно косился на Инкогнито, зажатый им и Каш посередине.       — Начинаю понимать, почему тебя отправили сюда, — Инкогнито привалился спиной к дверце, закидывая ногу на ногу.       — А можно поаккуратнее? — Анкро пришлось потесниться, чтобы уйти от касания подошвы.       — Ma daresa.       — Что ты сказал? — Каш на всякий случай тоже отодвинулась.       — Где ты родилась? — Инкогнито не изменил себе, пропуская мимо ушей неугодный ему вопрос.       — Это важно?       — В противном случае не спрашивал бы.       Каш покусала губы.       — В западном регионе.       — Конкретнее.       — Того города больше не существует.       — Не имеет значения. Где?       Глухо цокнув, Каш дернула пуллер молнии и протянула карту-паспорт. Инкогнито скривился, глядя на строчки возле фотографии. Его недовольство было легко понять: все территории, утраченные после первых лет выбросов, обозначались безликим индексом. Каш сама в них не разбиралась, помня из ходовых от силы десяток.       — Выводами поделиться не хочешь?       — Рано.       — Ах, да, я же фирменный тест не прошла, — закатила глаза Каш.       — И поэтому тоже.       — Тебе нехорошо? — вдруг обернулся с переднего сидения Алберто.       — Нормально, — покачала головой Каш. — Понемногу адаптируюсь.       Алберто хмуро переглянулся с водителем, но расспрашивать дальше не стал. Почему вообще начал, правда, не ясно.       Присутствие временного куратора ослабило хватку тревоги, и Каш для закрепления результата достала распечатки по двадцать девятой. Первый же день в западном регионе наглядно продемонстрировал, что акценты при домашнем чтении она делала совершенно не на том. Внедорожник катился ровно, несмотря на приличную скорость; Инкогнито – слава всем богам этого мира – пребывал в молчаливых размышлениях, так что от процесса ничто не отвлекало. Кроме параноидальных мыслей, связанных с той странной, нигде не упоминающейся техникой подчинения. Насколько далеко продвинулись в своих изысканиях специалисты безымянных подразделений? Не один ли из них ренегатом потрудился над Анкро? На каком уровне в «Баро» ведется противодействие вторжениям и шпионажу, если собственным начальникам – минуточку – внутренней безопасности не доверяют информацию о «внеструктурных» агентах и объемах их полномочий? Разберешься тут, с одними распечатками на руках.       — Из двадцать девятой в «красную» ведет прямой подземный коридор. — Каш оторвалась от бумаг. — Вас не штормит при выбросах?       — Не больше, чем в других зонах, — пожал плечами Алберто. — У нас под ним на глубине периметр с гамма-излучением: вроде справляется.       — Рабочий? Думала, от них отказались еще лет десять назад, после той массовой истерии в северном регионе.       — В жилых районах, как и везде, стандартные бета-излучатели: треть западной до сих пор фонит, мы не рискуем. А в зонах, — он вздохнул, — так скажем, из всех зол радиация – наименьшее. Гамма-частицы нейтрализуют эффекты чиэларка куда надежнее. Барьеры поляризуют фотоны, блокируют основную часть псевдоизлучения пластов, но камни действуют не только на изученном квантовом уровне. В борьбе с неизученным все средства хороши. Потому обесточиваем периметр исключительно на время исследовательских экспедиций. На всякий случай в коридор не входят без защитных костюмов даже после обработки и контрольных замеров, но вас туда, конечно, и с костюмами не пустят: списки согласовывают строго в головном минимум за две недели, так что проверять «экскурсию» поедете наземным транспортом. Если, конечно, до нее руки дойдут.       Каш недвусмысленно выгнула бровь, глядя на Инкогнито. Тот не счел нужным как-либо реагировать.       — Смежные секторы обнесены многоуровневой защитой, — успокоил Алберто. — Не переживай, в жилых помещениях фон ниже, чем в городах на границе с восточным: ешь, пей, кури на здоровье… последнего я не говорил.       Переживала Каш совсем за другое, но кивнула, возвращаясь к досье.       Время за чтением пролетело быстро. Когда Анкро, не умеющий сидеть спокойно дольше пары минут, заерзал в разы активнее, Каш выглянула за водительское сиденье. В ожиданиях она не обманулась: впереди показались массивные купола обнесенных барьерами секторов зоны. Полумрак мешал рассмотреть детали, но одних габаритов хватало произвести впечатление: начнется апокалипсис – это место падет последним. Еще на подходе к зоне вдоль дороги потянулись ряды автономных излучателей. Ближе к воротам первого периметра из темноты выстрелил мощный прожекторный луч, после чего громадная створка поползла вниз, пропуская внедорожник внутрь. Каш не успела опомниться, как та вновь сомкнулась, промежуточное помещение за воротами наполнилось газом, а затем сверху из опрыскивателей полился нейтрализующий состав. Лишь по окончании обработки, когда автомобиль выехал через ворота впереди, Каш поняла, что первичный санитарный блок не пристраивался к периметру, а находился внутри: ограждающий барьер на всей протяженности был толщиной метров десять. Десять метров бетона и металлических сплавов, дополненные проходящей где-то там сердцевиной электромагнитного контура – уважением проникся бы и несведущий.       Водитель остановился недалеко от ворот второго периметра, меньших по размеру, но подогнанных с той же основательностью. Каш не отставала от нового куратора, семеня за ним по бетонной площадке, однако то и дело оборачивалась на Инкогнито. Тот сохранял подозрительное молчание, время от времени склоняя голову набок, будто к чему прислушивался.       — Приготовьте идентификационные карты, — предупредил Алберто, снимая респиратор.       Каш мысленно потерла руки. Пропускной режим не предусматривал исключений, и неважно, кто его проходил, хоть сам председатель Правления: Инкогнито не отвертеться. В кабинке за бронированным стеклом охранник кивнул Алберто, сканируя его карту, и разблокировал левый турникет. Надо полагать, остальным предстояло проходить через правый, с интроскопией багажа, проверкой допусков и приказов – не слишком долгая процедура с учетом автоматизации, однако фиксируемая, а значит данные Инкогнито, пускай самые базовые, должны остаться в реестрах. Подключив Роберто…       — Весьма неплохо, — оценивающе потер подбородок Инкогнито. — Наугад, но направление вы подобрали верно. За некоторыми исключениями. Имелось бы время – пришли бы к остальному. Увы.       А затем толкнул бедром лопасть турникета, без усилий – как через обесточенный, – без окрика охраны – у которой на такой случай автоматы под рукой и боевая группа на неусыпном дежурстве, – проходя в холл. Вот теперь Каш была по-настоящему в ужасе.       Невозможно. Нет, только не в «Баро».       — Порядок. — Получив подтверждение в системе, охранник протянул документы, толком не взглянув на экран интроскопа.       — Порядок? — Голос Каш дрожал. — Да в каком месте тут порядок?!       — Эй-эй, в чем дело? — Анкро взял ее за плечо.       — Ты видел? — Каш сбросила его руку, резко поворачиваясь и срывая маску. — За такое выговором не отделываются, тут…       — Отставить. — Бесшумно очутившийся рядом с ними Алберто подал знак охране. — Нестабильность по медицинским показателям, контроль под моей ответственностью. — Получив неуверенный кивок в ответ, он жестким, отрезвляюще приказным тоном обратился к Каш. — Сначала в медкорпус, затем отсыпаться, и только потом ко мне в кабинет. Не знал, что локальный фон на вас, с чувствительностью, влияет настолько сильно. Еще в дороге… симптомы не понравились.       — Но… — Под тяжелым, не терпящим пререкательств взглядом Каш остыла окончательно. — Я поняла.       Поняла она лишь то, что прочный фундамент под названием «Баро» на глазах рассыпался речным песком. О какой уверенности могла идти речь, если на режимном объекте, в котором чихнуть нельзя вразрез инструкции, основополагающие правила так легко нарушались каким-то…       А, собственно, каким?       — Кто ты такой? — сквозь зубы выдавила Каш, глядя на Инкогнито.       — Я расскажу. И, судя по тому, как развивается Итихасах, в недалеком будущем даже покажу. Однако прежде, — Инкогнито поднял взгляд выше, — отведи нас к нижним вратам.       Алберто мелко затрясся. На его лице читалась нешуточная борьба:       — Не… нельзя.       — Какой упрямый! — с налетом одобрения возмутился Инкогнито, враз меняя тон. — Sraonudi!       Следы борьбы исчезли. Каш балансировала на грани нервного срыва, когда Алберто деревянной походкой замаршировал через холл к лестницам. Не кто-нибудь – новоявленный куратор, от которого зависело расследование.       — Я никуда с тобой не пойду, слышишь?       — Пойдешь, если хочешь ответы. — Инкогнито с ухмылкой оглянулся. — А ты хочешь, очень хочешь ответы. Я бы дал тебе возможность привести мысли в порядок, но и без того прогуливаюсь здесь непозволительно долго.       — Это грубейшее нарушение!       — Тебя за него не линчуют. Меня – тем более.       — Не в наказании суть! — Каш помотала головой. — Правила созданы не просто так. Люди платили жизнями, чтобы их сформулировать.       — Такие времена, — безразлично пожал плечами Инкогнито.       — Я не собираюсь платить своей. Хочешь умереть – вперед, прогулка после гамма-излучателей запомнится тебе до конца дней. То есть, дня.       — Ничего с тобой не случится в моем присутствии.       — Ах, да, тебе и правила, и радиация, и чиэларка нипочем, как я могла забыть.       Остановившись возле двустворчатых дверей, Инкогнито протяжно, с нескрываемым раздражением вздохнул:       — Давай проясним. Ты под прицелом, а те, кто держит тебя на мушке, не проявят и сотой доли моего терпения. Оставить за собой гору – буквально – трупов для них моральной дилеммы не составит. Зашить тебе рот – опять-таки, буквально – тоже. Это из самого невинного и без деталей. Я дал слово, что все расскажу, когда станет безопасно. И, заметь, до сих пор не применил к тебе… ничего из того, что мог: опрометчиво верю в твое благоразумие и, вроде как, наличествующее рациональное мышление. Не разочаровывай, пожалуйста. Последствия не понравятся нам обоим, тебе – в гораздо большей степени, об окружающих вовсе молчу. Намек достаточно прозрачный?       — Ты убьешь меня, если откажусь сотрудничать, — перевела Каш.       — Если бы только это решило проблему. — Инкогнито вновь вздохнул и навалился на двери, выходя на лестничную площадку.       Браво, Каш, профессионально сработано. Нарывалась на ультиматум – его и получила. Нашла, с кем воевать в открытую. Тут нужен противовес другого уровня, а для противовеса – факты, не эмоции.       — Мы… — Анкро неуверенно подошел сзади. — Нам идти за громилой?       — Каким еще… а... — Каш вспомнила про Алберто.       Фактов ей не добыть, стоя в холле двадцать девятой. С другой стороны, шансы упокоиться в местном колумбарии здесь ниже – незавидный выбор.       — Что бы ни происходило, — по привычке и с тем же результатом Каш проверила телефон, — не вздумай соваться в «красную» зону. Даже если меня туда силой будут затаскивать – не лезь. И постарайся снять на телефон, если получится. Никому, кроме Роберто, запись не передавай. Начнут давить или угрожать – требуй представителя из двенадцатой, ничего не подписывай без него, кроме самого запроса, копии всех бумаг держи при себе.       — Ка-аш, — после паузы протянул Анкро, — я, конечно, в ваших играх ни черта не понимаю и стараюсь не лезть, но тут уже не жареным, а горелым пахнет. Угольками под керосиновым соусом.       — Да, я в курсе. Проследи, чтобы данные с телефона копировались в облачное хранилище сразу… или как связь восстановится. С серверов «Баро» их уже так просто не удалить. Надеюсь. И обязательно проверь документы у представителя, прежде чем откровенничать с ним.       — Каш!       — Все запомнил?       Беззвучно выругавшись, Анкро постоял несколько секунд, шумно сопя, но кивнул:       — Ладно, сейчас мне что делать?       — Готовить камеру. — Каш ударила по дверям, торопливо пересекая лестничный пролет. — Может понадобиться раньше, чем я думаю.       На сей раз Анкро выругался вслух. Это Каш еще не добавила: «Если сам собой будешь владеть, а не загипнотизированным болванчиком исполнять, что прикажут. И если нас обоих не застрелят, в конце концов». Ни данных, ни надежного тыла, ни весомого должностного статуса, чтобы обороняться – приободрить было нечем.       Долго плутать не пришлось: у лестницы и следующего за ней коридора не имелось ни ответвлений, ни дверей. Каш поначалу удивилась – «красный» сектор, и так близко от центрального входа, – но вспомнила общий план зоны и прикинула пройденное расстояние. Характерные зазоры в полу и потолке подтвердили догадку: подземный переход к пластам располагался за вторым периметром и автоматически отрезался от зоны при всплеске активности чиэларка.       — Быстро собралась, — усмехнулся Инкогнито, зевая у стального обода двухметрового люка. — Полезное качество. Не хочу пугать, но пригодится не единожды.       — Анкро останется здесь, — категорично вздернула подбородок Каш, незаметно переводя дыхание после забега.       — Он не был нужен изначально… Открывай.       Алберто отчеканил без промедления:       — У меня нет доступа.       Картинно скривив губы, Инкогнито крутанулся на пятках и приложил ладонь к пропускной панели. Индикатор работы системы погас. За толстым слоем металла пришли в движение тяжелые механизмы затворов, после чего внешние крепления вышли из пазов, и люк приоткрылся. А у Каш не менее картинно отвисла челюсть.       — Это… не когнитивное программирование, — просипела она.       — Помню, я нечто подобное говорил. Раз пять или шесть. — Инкогнито натужно потянул за створку, расширяя проход. — То, с каким упорством ты отрицаешь очевидное, дабы сохранить иллюзию контроля, одновременно и смешно, и дико раздражает… Nipaitish. — Он повел рукой перед собой, как будто ощупывая невидимую стену, затем оглянулся. — Далеко не пойдем, нет нужды: отсюда вибрации чувствую – тряхнет вас порядочно.       Каш в страхе попятилась. Через пару шагов она наткнулась спиной на Анкро: тот переминался возле стены, нервозно, но ничуть не шокировано. Распахнутый люк с выведенной из строя системой блокировки он словно не замечал. Как и Инкогнито, без колебаний перешагнувшего разделительную границу, невзирая на красноречивые предупреждающие знаки.       — Я… сошла с ума?       — По моим оценкам – нет, не знаю, обрадует тебя сей факт или… — Инкогнито озадаченно склонил голову. Уверенный голос стих до бормотания. — Надо же, на таком расстоянии почуяли... Поспешим, — добавил он громче. — Не хотелось бы застать… выброс по ту сторону барьера. Тебе, не мне: я и не через такое проходил.       — Будет выброс? — на автомате спросила Каш. — Связь барахлит из-за этого?       — Нет, из-за меня. Побочный эффект, потом расскажу, не до лекций.       — Откуда…       — Тоже потом.       Каш упрямо сложила руки. Инкогнито постоял, буравя ее взглядом, но сдался, запрокидывая голову:       — Соглашусь, ты заслуживаешь аванс. С условием, что не станешь по каждому пункту переспрашивать – мне, правда, некогда вдаваться в детали. Вот вернусь, тогда пообщаемся на их предмет. Уговор?       — Уговор.       — Славно. — Инкогнито вобрал воздух в легкие. — Голоса, которые ты слышишь при выбросе – не продукт воспаленного мозга, а реальные голоса. Объективно реальные, просто здесь мало кто способен их воспринимать. То, что вы называете «чиэларка», по сути – кристаллизованные… пускай будут душами, у вас все равно подходящего термина нет. Как они воплощаются, зависит от фундаментальных законов конкретного мира, однако в целом, механизмы сходные, варьируются лишь формы. Массовое появление камней – верный признак истощения жизни, отчего, так или иначе, страдают все, но особенно остро это чувствуют носители зерна Кулаям – не спрашивай, – к которым я бы тебя отнес, если бы не ряд нюансов. Дабы проверить часть из них, от тебя требуется переступить порог, — Инкогнито указал под ноги, — ради чего мы сюда и спустились.       Каш долго не могла заставить губы двигаться.       — Ты давно проходил психиатрическое обследование?       — Вот поэтому не хотел даже начинать: у тебя хаос в голове, без демонстрации поверить сложно, а от демонстраций я как раз планировал воздержаться, дабы внимания не привлекать.       — Это ты так внимания не привлекаешь? — Каш указала на Алберто и люк в коридор.       — Ты ведь не видишь разницы… Выражусь иначе: я в силах сотворить много чего – твоего воображения не хватит, – и не пришлось бы ни к Слову, ни к жестам, ни к прочим стародавним пережиткам прибегать… Ну вот, мы уже вступаем в дискуссию. — Инкогнито поманил рукой. — Продолжим позднее. Аванс внесен, моя часть выполнена – жду твоей.       — Бред.       — И ты – его эпицентр, поздравляю. Вперед.       Растерев запястья, Каш уставилась на люк. Инкогнито, без видимых последствий ожидающий ее в «красном» коридоре, уверенности не придавал. Его «аванс» – тем более. И, да, насчет хаоса в голове было сказано метко.       — Кашито.       — Не называй меня так! — Раздражение выдернуло Каш из ступора. Оглянувшись на Анкро, затем на Алберто, она достала телефон и включила камеру. — Я буду записывать.       — Как пожелаешь. — Инкогнито усмехнулся, наблюдая, как она снимает их обоих, регулирует фокус на идентификационных номерах сектора и зоны. В его голосе и движениях не чувствовалась наигранность: то ли он вправду не боялся разоблачения, имея карт-бланш, то ли непревзойденно держал маску. Об «отрицании очевидного» Каш не хотела и думать. Не было ни отрицания, ни очевидного – только набор хитрых трюков, разобрать которые у нее не хватало компетенции. Если не хватило у нее, хватит у кого-нибудь другого, а пока в приоритете – собрать как можно больше доказательств и отослать их единственному человеку, которому можно доверять. Подумаешь, «красный сектор», посещала однажды и ничего, даже гемоглобин почти не упал.       Исчерпав последние доводы оттягивать неизбежное, Каш перехватила удобнее телефон, собрала остатки решимости, глубоко вдохнула, как перед нырянием, и перешагнула через обод люка.       Ничего не произошло. Не то чтобы она ожидала спецэффектов, однако мерное гудение осветительных трубок, скорее, настораживало. Может, это и есть настоящая проверка?       — Все? Тест пройден? — Выждав еще немного, Каш опустила сотовый. — Давай уже свои отве…       Холодный удар под дых согнул ее пополам. Второй уронил на колени. Пробивало настолько сильно, что каждый можно было принять за реальный, если бы не двадцать лет опыта и недостаточно близко стоящий Инкогнито. Статичный шум в голове на мгновение смолк, чтобы обратиться десятками, если не сотнями голосов, перекрикивающими друг друга. Пронзительными, злыми, как никогда разборчивыми:       «Отдай!»       «Верни!»       «Проклята!»       «Не хочу!»       «Умри!»       — В высшей степени любопытно. — Инкогнито то исчезал, то вновь появлялся в свете бешено мигающих ламп. — Я упоминал нюансы: пленники махрко не говорят с живыми, если к ним не обратиться. А ты не обращалась, я бы услышал.       За люком что-то оглушительно грохнуло, но Каш не различала ничего, кроме диких воплей в ушах. Пальцы онемели, мышцы сводило судорогами, воздух не проходил в легкие. Поколебавшись, Инкогнито закрыл глаза:       — Pascha hu frashmo-daitim, — вытянув руку, он свел указательный и средний пальцы, описывая ими широкий круг перед собой, — nasum, maire zasta nashaite.       Тиски боли мигом разжались. Каш с шумом вдохнула, закашлявшись, инстинктивно отползая к стене.       — Тихо, тихо. — Инкогнито присел рядом на корточки. — Скоро станет легче, дыши.       Основное освещение вырубилось, лишь тающий отсвет люминофора позволял что-то видеть в коридоре. По ту сторону люка было еще темнее: по всей вероятности, сработала аварийная изоляция, замыкающая периметр. Однако Каш не смотрела ни на стену из металла, перекрывающую выход, ни на слабо светящийся индикатор выброса.       — Что ты сделал?       — Молчат?       Каш кивнула и тут же замотала головой:       — Ты не ответил.       — Опуская детали – вознес молитву. — Инкогнито прищурил глаз. — Сокращенным вариантом: мне по статусу дозволяется.       — Это был выброс?       — Вроде того.       — И… он и сейчас продолжается? — Получив утвердительный кивок, Каш медленно приподняла брови. — Ты локально остановил выброс… одной молитвой?       — Не остановил – так, разогнал мелкую падаль.       — Какую еще… Хорошо, допустим, падаль так падаль. Если повторить эту тарабарщину, удастся устранить эффекты?       — У тебя – точно нет, — рассмеялся Инкогнито. — Родословная не та, без обид. К тому же, надо владеть языком: смысл молиться, не ведая, о чем?       — Никогда похожего не слышала, — нахмурилась Каш. — Какой-то из диалектов с континентального юго-востока?       — Дальше.       — С другого полушария?       — Гораздо дальше.       Каш в растерянности притихла. Устав сидеть на корточках, Инкогнито прислонился к стене напротив и устроился на полу, скрестив ноги:       — Начнем заново? — предложил он. — Раз уж я обещал вернуть тебя в целости, а выпускать нас пока не планируют.       Расфокусировано глянув в его сторону, Каш зажмурилась и помотала головой:       — В какой части спектакля ты мне врал?       — Формально – ни в какой. Там, откуда я родом, ложь – тяжкий грех. Конкретно для меня – недопустимый ни при каких обстоятельствах. Предки не откликаются на призывы грешников… по крайней мере, не откликаются беспрекословно, а мне важна надежность. Тонкости «дикарской чепухи», как ты называешь.       — Водить людей за нос у вас – не грех?       — Ни в прямом, ни в переносном смыслах. — В бледном зеленоватом свете улыбка Инкогнито едва ли походила на человеческую. За ней чудилось что-то противоестественное, отличное от нормальных эмоций.       — Очень сподручное определение греха.       — Верить в то, что мешает жить – чем не определение мазохизма?       — Никогда бы не подумала, что религия – это про выгоду.       — С опытом придет, не переживай.       Каш устало цокнула.       — И откуда же ты на самом деле?       — Не отсюда. — Инкогнито неопределенно повел плечом. — Совсем не отсюда. Маскарад вынужденный: не в моих намерениях – спугнуть добычу, мнящую себя охотником. Да и хватит с тебя на сегодня.       — Получается, ты, что, — произнести подобную нелепость было сродни письменному согласию на госпитализацию, — с другой планеты?       — Для простоты, наверное, можно выразиться и так, — совершенно серьезно кивнул он.       — Ага. — Каш сморгнула. — И сюда ты прилетел на инопланетном корабле?       Инкогнито оглушительно захохотал.       — Хотя, что я смеюсь, — одернул он сам себя, — в Цзишутхуди такими и пользуются. Иномировыми, правда, с рассечением временных параллелей. Не утруждай себя вопросами – сам не разбираюсь, как они работают, только общий принцип знаю. Амэрэхшатрэм пошел другим путем.       — Ты уверял, что с моей психикой полный порядок, но рассчитывал, я поверю в эту чушь с кучей непонятных слов?       — Мне глубоко индифферентно, веришь ты или нет. Я просто коротаю время в ожидании, пока тебя не заберут отсюда в безопасное место, потому как обещал, а моим предкам твоя судьба индифферентна того глубже: уйду – защищать не станут.       — Ты мне и ответы обещал, — напомнила Каш.       — Да, когда получу свои. На данный момент у меня лишь прибавилось вопросов, а у тебя – незаслуженных авансов.       — Как же тест?       — Почти незаслуженных, — легко поправился Инкогнито, переключая внимание. Через секунду со стороны люка донесся металлический скрежет. — Вот и смена караула. Не особенно они спешили. Успели тебя похоронить, видимо. Обрадуй их там… или разочаруй, а я засим удаляюсь.       — Куда? Здесь вообще-то один выход.       — Придется надломить твое мировоззрение еще и в данном аспекте. Используй время с пользой: масштабы будут расти, готовься.       — Но…       Подъемный механизм пришел в движение, и Каш ослепило светом, ворвавшимся в коридор. Когда она смогла разлепить веки, вокруг суетились люди в защитных костюмах, у входа лежали впопыхах брошенные носилки, за люком вдалеке мелькала светлая макушка Анкро, подпрыгивающего за оцеплением в попытках что-нибудь разглядеть. И ни следа Инкогнито.       — В сознании? — глухо прошипел искаженный фильтрами голос кого-то из группы.       — Да, мне нужно…       — Молчи. — Ей натянули респиратор. — Старайся реже вдыхать. Бокс готов, выдвигаемся.       — Нет, мне срочно… — Каш силком вытолкали из коридора, не слушая. Болезненно щурясь от света, она выцепила взглядом нового куратора. — Алберто! Отмени тревогу, я в норме.       — Каш! — Анкро протиснулся чуть ближе, с облегчением выдыхая. — Я чуть не свихнулся! Как ты…       — Назад, а то сам в карантин отправишься. — Алберто оттеснил его, нехотя переводя взгляд на Каш. — Вот уж не знаю, почему ты на ногах, а не в запечатанном пакете – пусть медики разбираются, – но заверяю, ночевать в жилом корпусе ты будешь не скоро. Выброс от камеры у «красного» оставил вонючий пластик, но мы докопаемся, как ты обошла блокировку, и тогда…       — Погоди, — нахмурилась Каш. — С нашего колоритного спутника ты начать не хочешь? Ему, значит, можно через посты охраны проходить без документов, а вопросы – ко мне?       — Какого еще спутника?       — Которого кое-кто… Анкро, ты хоть скажи! Кто нам нервы трепал с самого вокзала.       С трудом сдерживая накипевшее, Алберто снисходительно обернулся к Анкро. Тот непонимающе похлопал глазами, чересчур долго раздумывая над ответом. Возможно, это было наивно, даже глупо, но Каш до последнего надеялась услышать что угодно, кроме с трудом выдавленного:       — Мы… Каш, с нами никого не было всю дорогу. Мы приехали сюда вдвоем.