Christmas Eve and Happy New Year

Если проанализировать последние 6 часов старого года и первые пару часов нового года, то Чанбин с уверенностью мог сказать, что его жизнь не будет прежней. Та нелепая ситуация с Санта Клаусом в торговом центре в канун Рождества, когда Хубину приспичило попросить подарок у главного волшебника всех народов мира, перевернула его мир с ног на голову. Чанбин лежал на чужой кровати, в чужом доме, в чужой стране, и прибывал в неистовой эйфории. Парень, что оседлал его, был настолько прекрасен, что Чанбин не хотел его отпускать, он был одурманен им. Может во всем виноват алкоголь? Но Бин совсем не чувствовал себя пьяным, даже захмелевшим себя было сложно назвать. Все дело в этом парне. Феликс. Феликс выглядел, как кот, который слизывал сметану с рук хозяина, тщательно вылизывая каждый миллиметр кожи на руке. Он ёрзал и крутил бедрами, потираясь о затвердевший член Чанбина. А после того, как он подцепил своими пальчиками сгусток спермы с живота Чанбина и завел эту руку за свою спину, Чанбин все понял. Они пошли на второй круг и в этот раз зайдут куда дальше, чем дрочка. Чанбин был уверен, что спермы на его руке уже давно не осталось, с каким рвением, этот «кот» слизывал ее. Но Ликс не выпускал руку и продолжал сосать пальцы, параллельно орудуя своей рукой у себя за спиной. Чанбин обхватил свободной рукой затвердевший член блондина и начал водить по нему, размазывая остатки спермы. Ловко управляться левой рукой он не мог, но этого и не нужно было. Сейчас они перешли к неспешному сексу, их тела только что испытали оргазм и теперь никакие инстинкты не подгоняли их. Они могли наслаждаться телами друг друга, неспешно исследуя их. И Чанбин хотел начать углублять свои знания в этом. «Углубить» он хочет свой член в Феликса, но понимает, что прежде чем это сделать, нужно подготовиться. И первое, что делает, это достает свои пальцы изо рта Феликса, сталкиваясь с вопросительным взглядом. — Я тоже хочу потрогать, — поясняет Чанбин и заводит свою руку за спину блондина, сразу сталкиваясь с рукой Феликса, которая преградила доступ к сокровенному, — убери свою руку. Феликс послушно убирает и зажмуривается от смущения. Чанбин касается влажными от слюны пальцами дырочки. Она мягкая, Феликс успел немного поработать. Он проталкивает сразу два пальца и понимает, что слишком узко. Пальцы пошли только на одну фалангу. Феликс не зажимается, глубоко дышит, выгибаясь в спине и упираясь руками в грудь Чанбина. Он углубляется, ощупывая гладкие стенки изнутри. Бин отпускает возбужденный орган парня и второй рукой начинает помогать, придерживая и оттягивая кожу рядом с дырочкой, что позволяет протолкнуть пальцы глубже. Тело Феликса его принимает, парнишка оттопыривает попку кверху и навесу начинает потираться членом о член и пытаться насадиться на пальцы глубже. Получается не так, как хотелось бы. Суховато, одной слюны мало. — Может мы найдем что-то увлажняющее? — Чанбин не хотел прерывать эту атмосферу, но обстоятельства вынуждали. Феликс посмотрел с таким доверием или восхищением, или удивлением, сложно сказать, но то, что он сказал дальше, Чанбина расстроило и разозлило. — Я могу потерпеть. Тебе не обязательно… — блондин осекся, встречаясь с недовольным взглядом Чанбина, — презик у меня в кошельке в джинсах, — шепотом заканчивает свою рваную фразу Ликс. Чанбин замирает. Феликс, видимо чувствуя напряженную атмосферу тоже перестает крутить задом. Они смотрят друг на друга и Феликс начинает меняться в лице, видимо поняв, что накосячил. — Ты реально думаешь, что я тебя трахну на сухую, что мне все равно, больно тебе или нет? Я же вижу, как ты морщишься, когда я проталкиваю глубже. — Чанбин, прости, я не это имел ввиду, просто я могу потерпеть, а потом все станет нормально. — Ликс, я не хочу, чтоб ты терпел. Я знаю, что это все как то спонтанно, мы знакомы всего несколько часов, но я не такой. Хочу, чтоб тебе тоже было приятно. Сцена так себе. Все прям пышет розовой и сопливой романтикой, если исключить тот момент, что пальцы Чанбина сейчас наполовину находились в заднице парня. — Мне приятно, — отвечает Феликс и его нижняя губа начинает подрагивать, и потом неуверенно добавляет, — на презике есть смазка. Чанбин аккуратно достает пальцы. Другой рукой касается лица блондина и за шею притягивает к себе, уверенно целует. — Давай найдем увлажняющее что-то, — настойчиво просит Чанбин. Феликс молча соглашается, встает с кровати и неуверенной походкой идет в противоположную сторону комнаты. Там комод, на нем стоит несколько тюбиков. Он берет в руки один, вчитывается; второй, и с улыбкой на лице разворачивается, чуть ли не бегом запрыгивая назад в кровать. От этого действа Чанбин хохотнул в голос, потому что член Феликса при этом всем, как игрушка-маятник болтался туда-сюда, пару раз шлепнув блондина по животу. — Вот, — радостно протягивает Феликс, — алоэ-вера, подойдет. Надеюсь… Чанбин выдавливает прозрачную жидкость на руку, ставя себе в памяти заметку, купить такой завтра же, чтоб компенсировать растраты приютивших их людей. Бин надавливает на плечо Феликса, указывая ему направление лечь на кровать. Тот послушно укладывается на спину и раздвигает согнутые в коленях ноги. Все говорит о том, что Феликс готов принять Бина. Поэтому Со, чтоб потом не прерываться решает все подготовить сразу. Он наклоняется к скомканным джинсам, что валяются рядом с кроватью, и на ощупь находит там кошелек. Он быстро справляется одной рукой, находя там презерватив, и отшвыривает кошелек в сторону. Заветная вещица в фольгированной бумаге есть. Он готов. Чанбин нависает над блондином, рукой с гелем он обжимает член Феликса и начинает размазывать. Ощущения совсем другие. Благодаря косметическому средству, рука скользит быстро и проворно. Чанбин, быстро, на пробу, делает пару движений по своему члену. Выдавливает еще геля и растерев по пальцам, приступает к продолжению действия, что начал ранее. Два пальца проскальзывают легко, почти сразу погружаясь на всю длину. Феликс стонет и приподнимает бедра, он начинает ласкать себя, одной рукой теребя сосок, второй оглаживая свой член. Отвал башки просто. Чанбину не терпится побыстрей войти, он ласкает свой возбужденный член и добавляет третий палец, понимая, что два вполне свободно двигаются, но для того чтоб вставить все еще узко. Он добавляет еще увлажняющего средства, выливая прямо из тюбика и сразу же размазывая. Феликс подмахивает бедрами, стараясь насадиться глубже и пошло стонет, прося еще. — Ты безумно красивый, Феликс, — шепчет себе под нос Бин и ловит себя на мысли, что хотел бы зацеловать его везде, даже там. — Чанбин, войди в меня, — стонет блондин и протягивает к нему руки, — не могу больше, хочу почувствовать тебя. Чанбина не нужно долго уговаривать. Он аккуратно достает пальцы, вытирая их от обильного геля о свое бедро, распаковывает презерватив и раскатывает его по своему члену. Клубничный запах ударяет в нос. Он нависает над Феликсом и нежно целует. — Если будет больно, сразу скажи, не терпи. Феликс послушный мальчик, он кивает головой и тоже целует, обвивая руками шею Чанбина. Бин не разрывая поцелуй, опираясь на одну руку, чтоб не раздавить Ликса, второй направляет свой член, пристраивая к мягкой дырочке. Головка проскальзывает легко. Феликс разрывает поцелуй и начинает ровно дышать. Чанбин наваливается всем телом опираясь на локти и обнимая парня за плечи. Он всматривался в каждое изменение на лице парня, чтоб убедиться, что не делает ничего больного. Он надавил еще и член проскользнул глубже. — Черт, как же узко, — срывается на стон Чанбин и упирается лбом в ключицу блондина, — с ума сойти можно. Феликс обнимает его, цепляясь пальцами за плечи. — Продолжай, — шепчет он на ухо Бину. И тот толкается на всю длину. Оба стонут. Чанбин трется лбом о шею парнишки, целует его куда попадется, Феликс зарывается в его волосы, гладит плечи. Со отрывается от шеи парня и смотрит на него. — Все хорошо? Я могу двигаться? — Конечно, милый, продолжай, — он притягивает лицо Бина к себе и жадно целует. Чанбина уносит от ощущений. Этот парень просто нереальный. Его тело такое податливое, его руки такие ласковые, его губы такие нежные, что Чанбин готов в нем раствориться. Со подается бедрами назад и снова входит, член скользит легко в тугом теле. Феликс стонет и просит еще. И Чанбин дает ему это. Он снова подается бедрами назад и вновь вгоняет член на всю длину с большей амплитудой и более резко. Блондин стонет громче и вертит головой, кусая губы и явно матерясь на английском. Чанбин продолжает, наращивая темп. Он сам готов материться, потому что сознание его покидает, остаются только ощущения. Он чувствует горячее, влажное от пота тело под собой, дыхание парня, что смешивается с его во время поцелуев, слышит стоны и стонет сам. — Чанбини…милый…еще…еще, — вырывается у Феликса при каждом толчке, — я сойду с ума. Кажется Феликс готов кончить, про себя Чанбин даже не сомневался. Если бы они занялись таким сексом с первого раза, то он бы позорно обкончался, как только засунул. Благодаря тому, что он испытал оргазм буквально недавно, это позволило ему продержаться так долго и доставить удовольствие Ликсу. О том, что ему действительно приятно, говорил твердый член, зажатый между их животами. Струйки пота стекали по вискам, шее, спине, груди, смешиваясь со спермой, что была размазана по телу ранее. Феликс тоже был весь мокрый, его кожа блестела в свете уличного освещения. Волосы прилипли ко лбу, а губы были истерзаны. Шлепки мокрыми бедрами стали звучать звонче в тишине комнаты. Хрипы, стоны, рваные фразы. У Чанбина никогда не было такого «грязного» секса. Чанбин решает сменить позу и отрывается от мокрого тела. Он выпрямляется, гладит по мокрой груди блондина, ведет по животу, берет его член и сжимает. Он хочет помочь ему кончить, потому что сам уже терпеть не может. И все бы ничего, но у Бина всего две руки и он немного устал и придерживать парня одной рукой за бедра, а второй дрочить, долго не получится. — Подрочи себе, — выходит грубее, чем хотел Чанбин. А Феликс послушный. Он еще ни разу не воспротивился и выполнял все пожелания. Он берется за свой член и не успевает даже сделать ни одного движения, как выгибается в спине и громко протяжно стонет. Потому что Чанбин, взялся обеими руками за бедра и сам того не подозревая, сменив позу и сделав глубокий толчок, задел простату. Бин не понял даже, отчего Феликса так выгнуло и хотел остановиться, но блондин тут же запричитал: — Еще, сделай так еще… Где то на задворках памяти всплыли школьные уроки анатомии и разговоры о простате, что может вызвать приятные ощущения при ее стимуляции. И Бин видимо попал в самое яблочко. — Малыш, тебе хорошо? — Очень…продолжай, не останавливайся. И Чанбин продолжил. Он крепко держал парнишку за бедра, глубоко вколачиваясь в упругое тело. Феликс даже не стал трогать себя, вцепился в покрывало над головой и закрыл глаза, закусив губу. — Я сейчас кончу… Чанбин…кончу, — блондин мотал головой и с хрипом выдавливал из себя слова. Еще несколько уверенных толчков и стройное тело в руках Бина напряглось. — …кончаю-ю-ю, — с протяжным стоном выкрикивает Феликс и изливается на свой живот и грудь, так ни разу и не коснувшись себя. Чанбин только и ждал этого. Мышцы живота напряглись и он вдавил свои бедра до упора, крепко фиксируя содрогающееся в оргазме тело. Феликс сжимал его и он чувствовал как сокращаются мышцы внутри него. Чанбин кончал туго сильно, выплескивая семя в презерватив. Мышцы пошли судорогой и он тихо застонал, стискивая бедра парнишки. Спустя еще несколько секунд, он отпустил парня и чуть было не рухнул на него, потому что ноги не слушались. Феликс был подозрительно молчалив и до сих пор не открыл глаза. Он только тихо простонал, когда Чанбин аккуратно вышел из него. Сняв презерватив и завязав, он кинул его на пол и осмотрел Феликса. Края дырочки выглядели немного припухшими и пульсировали. Член все еще напряженный подрагивал, по мокрому телу разлилась новая порция спермы. Блондин спрятал лицо в сгибе локтя. Бин лег на спину рядом с Феликсом. Хотелось отдохнуть, отдышаться и остыть. Он повернул голову и тихо спросил: — Ты как? Парнишка убрал руку от лица и повернул голову в сторону Чанбина. — Очень… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, — все, что хочу сказать, кажется банальным. Чанбин усмехнулся краешком рта. — У меня так же. Не хочу ничего говорить. Все слова кажутся шаблонными. Так они пролежали в тишине еще какое то время, пока Феликс не прошептал пересохшим горлом: — Есть хочу. И пить. И помыться. Феликс вырвал из полудремы. Чанбин не спал, но и в голове не было ни единой мысли. — Тут твоя территория, — вяло проговорил Чанбин, — так что хозяйничай. В следующий раз эту заботу я возьму на себя. Феликс подскочил и сел на кровати развернувшись лицом к Бину. — А у нас будет следующий раз? — С нескрываемой радостью в голосе, спросил Феликс. Чанбин только довольно улыбнулся. Он явно сейчас выглядел, как кот, наевшийся вкусняшек. — А ты не хочешь? — Хитро ответил вопросом на вопрос Бин. — Хочу. Феликс расплылся в той самой улыбке, от которой у Чанбина замирает сердце.