Кровные узы 5: Наследие

Место неизвестно суббота 22:34       Страх существовал внутри него, как живое существо, питаясь минутами, проведенными в одиночестве, и рос до тех пор, пока он не смог сдерживать его одной силой воли. Глаза Грея беспрестанно блуждали по комнате, бессильно пытаясь отыскать что-нибудь, на чем можно было бы отвлечься, сосредоточиться. К сожалению, его окружение было болезненно стерильным и простым. Квадратная комната размером 10 на 10 футов, белые стены, без окон. В комнате почти ничего не было, за исключением туалета, раковины и кровати, к которой он был привязан. Да, он был надежно пристегнут пятиточечными ремнями, что не мог даже почесать зудящую кожу под левым глазом.        Однако физический дискомфорт был ничто по сравнению с душевной болью. Когда он не вспомнил о каждой страшилке, которую Фокс и Дана рассказывали ему о своих собственных похищениях, он мучился из-за реакции своего брата на его исчезновение. Прошло более двадцати пяти лет с тех пор, как исчезла Саманта, а Фокс все еще просыпался с криком по ночам, все еще безжалостно гнал себя, чтобы найти ее. Грей опасался, что еще одна такая потеря разрушит хрупкую грань стабильности психики его брата и доведет его до нервного срыва. Ни в чем из этого не было вины Фокса, но, несомненно, мужчина возьмет вину на себя.       Грей поморщился, потирая лицо о подушку, чтобы уменьшить зуд. Если в его нынешнем затруднительном положении и была чья-то вина, то только его собственная. Фокс неоднократно пытался предупредить его о безликом враге, который скрывался в тени, и он высокомерно игнорировал эти предупреждения. По правде говоря, он отмахивался от большей части как от паранойи своего брата, уверенный, что сможет позаботиться о себе. Большая ошибка.       Дверная ручка задребезжала, требуя его полного внимания. Мгновение спустя его похититель вошел и плотно закрыл дверь. Он сбросил свою кожаную куртка и остался в черной футболке, которая демонстрировала его мускулистую правую руку и протез, заменявший левую. Глаза Грея сузились, когда он узнал этого человека. -Ты тот двуличный крысиный ублюдок, о котором Фокс мне так много рассказывал, -холодно сказал он. — Алекс Крайчек — я прав?       Крайчек по-волчьи ухмыльнулся и прижал руку к груди. -Мое сердце согревается при мысли, что Малдер говорит обо мне, — ответил он, пересекая комнату и прислоняясь к стене у изножья кровати Грея. -Поверь мне, он становится очень… громким, когда всплывает твое имя, — криво усмехнулся Грей. Он хмуро посмотрел на Крайчека. -Так где я? И почему я здесь? Я не являюсь частью этого уравнения, чего ты от меня хочешь?       Крайчек фыркнул. -Если вашими родителями были Билл и Тина Малдер, то вы являетесь частью уравнения. Но, отвечая на ваш вопрос, я совсем не хотел"вас». Ваше присутствие здесь совершенно случайно.       Грей вспомнил удивленную речь Крайчека около машины, и его глаза распахнулись. -Машина, куртка — ты думал, что я Фокс! Ты охотился за ним, а не за мной.       Крайчек стиснул зубы. -В темноте вы могли бы быть близнецами. Я не знал, что ты в городе, поэтому не ожидал увидеть никого, кроме Малдера. -Ты столкнул меня с дороги, не так ли? — Грей зарычал. -Это была не просто удача, что ты появился так вовремя. -Я не верю в удачу — я сам ее создаю, — сказал Крайчек, вздернув подбородок. — Субботние вечера Малдера стали удивительно предсказуемыми с тех пор, как он пришел в себя и начал трахаться со своей напарницей. Он всегда направляется к Скалли примерно в одно и то же время. Мне просто повезло, что тебе пришлось приехать в город и нарушить заведенный порядок. -Мои глубочайшие извинения, — саркастически ответил Грей. — Почему бы тебе просто не списать весь этот вечер на пустую трату времени и не позволить мне идти своей дорогой? -Хорошая попытка. Но то, что ты не был целью сегодняшнего вечера, не значит, что тебя не было в повестке дня. -Что ты имеешь ввиду? — Грей надеялся, что его голос звучит воинственно, но боялся, что звучит испуганно.       Крайчек приподнял бровь. -Да ладно! Ты не можешь быть таким наивным на самом деле! Малдер, должно быть, рассказал тебе о Проекте, об участии в нем твоего отца.       Грей отвел взгляд от пронзительных зеленых глаз. -Фокс много чего мне рассказал. Я не верю всему, что слышу несмотря на то, что «он"верит. -Тогда ты ошибся, — ответил Крайчек. Он выпрямился и прошелся по комнате и обратно. — Фокс Малдер может быть кем угодно, но он не дурак. Угроза, с которой он борется, реальна, и нравится тебе это или нет, но его роль в этой маленькой драме была сыграна задолго до его рождения. Твою же роль еще предстоит определить. -Я не имел никакого отношения ни к Биллу Малдеру, ни к этому «Проекту», о котором вы говорите, — рявкнул Грей, дергая за ремни, сковывавшие его запястья.       Крайчек обхватил голову руками и медленно покачал ею. -Ты действительно не понимаешь этого, не так ли? Как ты думаешь, почему твои родители скрыли все доказательства твоего существования? Вы связаны с «Проектом» благодаря крови Билла Малдера в ваших венах! Настолько неразрывно, что вам еще предстоит выяснить. Грей уставился на него, его мозг лихорадочно работал. -Ты имеешь в виду Фокса? -Фокс и Саманта были первыми участниками плана, и разработка этого плана произошла за много лет до вашего рождения — еще до того, как Билл Малдер пришел работать в Государственный департамент. Люди были генетически изменены, чтобы привить им естественную устойчивость к чужеродному вирусу. Эксперимент, который до недавнего времени казался успешным.       Грей почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. -Фокс знает об этом? Крайчек резко покачал головой. -Нет, и он не узнает. После того, как мы закончим определять, насколько успешно Билл Малдер защитил тебя от эксперимента, мы сотрем твою память. — Снова волчья ухмылка. -Ты даже не будешь знать, что тебя кто-то похищал. Грей стиснул челюсти, его мысли уносились прочь от «этой» картины. Крайчек сказал что-то важное, что-то, что не давало ему покоя. Он мысленно снова прокручивал этот разговор, пока деталь пазла внезапно не встала на место. -Вы сказали, что эксперимент на Фоксе до недавнего времени казался успешным. Что вы имели в виду? Лицо Крайчека было повернуто в сторону двери, когда дверь открылась, чтобы впустить одетого белую форму санитара. Сердце Грея екнуло, когда его взгляд упал на шприц в мясистой руке мужчины. -Крайчек, подожди! Мы еще не закончили этот разговор! Ответь мне… не надо…       Подобно рыбе в бочке, Грей не мог оказать никакого сопротивления, когда его рука сначала подверглась прохладному воздействию спирта, а затем уколу иглы. На этот раз наркотик превратил мышцы в желатин и оставил его неспособным вспомнить, почему он должен был быть расстроен. Лицо Крайчека мягко колебалось, то появляясь, то исчезая из фокуса, и когда санитар ослабил ремни, Грею и в голову не пришло сопротивляться. Когда Крайчек начал говорить, Грей зачарованно наблюдал, как его язык танцует между губами и зубами, хотя он потерял способность воспринимать слова. -Когда ты начинаешь отдавать мне такие приказы, ты даже «говоришь» совсем как он, — усмехнулся Крайчек, наблюдая, как Грея укладывают на каталку. — Было приятно познакомиться с вами, хотя вы и не будете помнить об этом. Отступив в сторону, он бесстрастно наблюдал, как санитар выка-тил Грея из комнаты. Обочина дороги Воскресенье 00:01 Скалли устало облокотилась на свою машину, наблюдая, как Малдер снова прочесывает дорогу. Она была так сосредоточена на своем партнере, что, когда большая рука опустилась ей на плечо, Дана едва сдержала испуганный крик. Пальцы Скиннера на мгновение сжались, затем разжались, и он повторил ее позу. -Мы действительно больше ничего не можем сделать сегодня, Скалли, — сказал он, его собственные глаза следили за неустанными поисками Малдера. — Мы вернемся, когда рассветет, криминалисты смогут осмотреть машину в поисках улик.       Скалли кивнула. Полиция покинула место происшествия почти полчаса назад, вскоре после этого машину отбуксировали в бюро. Она промерзла до костей, проведя более трех часов на холодном ветру, и горячая ванна и фланелевая пижама занимали видное место в ее фантазиях. Но у одинокой фигуры, беспокойно расхаживающей взад и вперед среди сорняков, были другие идеи. Словно прочитав ее мысли, Скиннер добавил: -Вам нужно увести его отсюда. Он прошел точку полезности более часа назад, и я думаю, что чистый адреналин — это единственное, что удерживает его на ногах. Беспричинный гнев, подпитываемый ее собственным беспомощным разочарованием, вспыхнул в ответ на слова Скиннера. -Вы думаете, я этого не понимаю? Если у вас есть какие-либо предложения о том, как это сделать, я вся во внимании! Скиннер не обиделся. -Я подкинул вам идею, — сухо ответил он. — И надеялся оставить ее реализацию вам.       Смех, который вырвался наружу, превратился в рыдание где-то в ее горле. В ужасе Скалли крепко прикусила губу обоими зубами и заставила себя дышать медленно. Уважая ее борьбу за самообладание, Скиннер не обнял ее, но слегка наклонился к ней, его тепло успокаивало. -Что бы ни случилось, Скалли, мы поможем ему пройти через это.       Скалли быстро заморгала. -Я хочу в это верить, сэр. Потому что я не думаю, что Малдер смог бы пережить потерю еще и брата из-за работы своего отца.       Скиннер коснулся тыльной стороны ее руки, пораженный отсутствием тепла. -Заведите машину и включите обогреватель, Скалли, вы замерзли. Я позабочусь о нем. Немного пристыженная своим облегчением от его слов, Скалли просто кивнула и заставила себя двигаться. Скиннер медленно подо-шел к тому месту, где другой агент его с чертами лица, словно высе-ченными из гранита, водил фонариком взад и вперед по неровной поверхности. Он остановился на краю, как раз перед тем местом, где обочина дороги обрывалась в поле, и стал ждать. Когда прошло несколько минут, а Малдер не замедлил шага и не заметил его присутствия, Скиннер прочистил горло. -Малдер. -Здесь должно быть что-то, чего мы не видим, — пробормотал Малдер, не поднимая головы и не останавливаясь. -Малдер, это место преступления, и я официально приказываю вам покинуть его, — сказал Скиннер, доба-вив в свой тон немного больше стали. Это вызвало желаемую реакцию. Малдер замер, вскинув голову так, чтобы его глаза могли встретиться с глазами босса. Дерзкий протест, который отразился на его лице, на самом деле, согрел сердце Скиннера — улучшение по сравнению с потрясенной аурой, которую Малдер излучал весь вечер. -Вы не можете этого сделать! Я провожу расследование и… -Малдер, сейчас ваши поиски тщетны, — Скиннер стряхнул с себя раздражение, которое всегда вызывало неподчинение Малдера, и смягчил свои слова. — Вы занимаетесь этим без остановки уже четыре часа. Вас холодно, вы устали, и стало слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть. Добавьте к этому тот факт, что ваш партнер вот-вот упадет, и я бы сказал, что вам пора заканчивать.       Малдер поднялся по склону, чтобы присоединиться к Скиннеру, но выпяченная нижняя губа и нахмуренный лоб свидетельствовали о его несогласии с начальником. -Вы могли бы подвезти Скалли. Я возьму ее машину домой, когда здесь закончу, — настаивал он. — Я мог бы, но не буду, — строго сказал Скиннер. -Ты «закончил», Малдер. Отдохни немного и возобнови свое расследование, когда ты действительно сможешь что-то увидеть. Скиннер повернулся и сделал несколько шагов к припаркованным машинам, прежде чем заметил отсутствие шагов позади себя. Его гнев вспыхнул с новой силой, и он резко развернулся. Малдер был похож на обиженного ребенка. Слова застряли у Скиннера в горле. -Теперь я не ребенок, оставленный в кататонии на полу, — тихо сказал Малдер, опровергая видение Скиннера. — Я не буду сидеть сложа руки и просто позволять этому случиться. Я должен сражаться. Несмотря на попытку бравады, Скиннер испытал болезненное чувство дежа вю, вспоминая о другом дне, когда он столкнулся со сломленным, подавленным Малдером, собирающим свои вещи в офисе «Секретных материалов». *Сколько раз один человек может столкнуться с потерей того, что ему дороже всего?* -Никто не просит тебя прекратить сражаться, Малдер, — хрипло ответил он.-Просто прояви немного тактического чутья.       То ли его слова задели Малдера за живое, то ли тот был слишком измучен, чтобы продолжать сопротивляться, но на этот раз Скиннер с удовлетворением услышал шаги подчиненного у себя за спиной. Он обошел машину со стороны водителя, и Скалли опустила окно, обдав его лицо порывом теплого воздуха. -Увидимся в бюро с утра пораньше, — сказал Скиннер, краем глаза наблюдая, как Малдер плюхнулся на пассажирское сиденье. -Явитесь сразу в мой офис, я попрошу, чтобы туда прислали результаты экспертизы. -Спасибо, сэр, — затененные глаза Скалли ясно говорили о том, что ее ответ касался не только его поддержки в расследовании.       Скиннер наклонился чуть ближе, чтобы увидеть лицо Малдера. -Поспи немного, Малдер. У нас есть лучшие ресурсы бюро для поисков, и мы «найдем» его. Малдер не подтвердил и не оспорил заявление Скиннера — просто откинул голову на спинку сиденья и уставился в окно. Кашель начался в тот момент, когда Скалли выехала на дорогу, и продолжался всю дорогу до квартиры Малдера. В хрипе был глубокий, гулкий звук, который ее ухо врача распознало как нечто большее, чем остатки простуды. И когда он задыхался, хрипы были отчетливо слышны. Скалли плотно сжала губы, преграждая путь потоку дурных предчувствий, которые хотели вырваться наружу. К тому времени, когда Малдер вставил ключ в свою дверь, приступы кашля немного ослабли, но беспокойство Скалли не уменьшилось. Малдер на мгновение задержался в проеме кухни, рассматривая застывшую тарелку с феттучини и оставленную бутылку вина, прежде чем продолжить путь в гостиную и плюхнуться на диван. Скалли выбросила еду и поставила чайник, прежде чем отправиться в ванную, где она рылась, пока не обнаружила бутылочку лекарства от простуды за тюбиком крема для бритья.       Она сжала бутылку, рассеянно поковыряв большим пальцем отклеившуюся этикетку. Между доктором медицины Даной Скалли и Даной Скалли-женщиной, влюбленной в Фокса Малдера, разгорелась нешуточная внутренняя битва. Средство от простуды подавит кашель Малдера с дополнительным преимуществом — он заснет на несколько часов — наверное, это был единственный способ, которым он вообще мог спать. Тем не менее, идея лечения симптомов, а не причины, противоречила азам ее медицинской подготовки. Она стояла в нерешительности, пока Малдер не одолел новый приступ сильного кашля. Малдер приоткрыл один глаз, когда Скалли присела рядом с ним. -Сядь, — сказала она, отвинчивая крышку и наполняя маленький пластиковый стаканчик красной жидкостью. Малдер скривил лицо, как малыш, которому приказали съесть цветную капусту. -Скалли! Эта дрянь на вкус как скипидар! -Я воздержусь от вопроса, откуда ты знаешь, каков скипидар на вкус, — ответила Скалли, протягивая маленький стаканчик. Малдер выпрямился и одним махом опрокинул содержимое мерного стаканчика в себя, сильно содрогаясь и издавая преувели-ченные рвотные звуки впоследствии. Скалли проигнорировала этот спектакль и исчезла на кухне, вернувшись через несколько минут с двумя кружками горячего чая. Малдер молча при-нял чашку, но притянул Скалли ближе. -Спасибо, Скалли. -Нет проблем, Малдер. Мне легко сделать две кружки чая, как и одну, — легкомысленно заметила она. Малдер поцеловал ее в висок. -Я имею в виду не только чай, — сказал он нерешительно. -Я имею в виду все это, твое терпение, поддержку — даже твое нытье. Я знаю, что не облегчаю тебе задачу. Скалли с трудом сглотнула, борясь с комком в горле. Малдер никогда не извинялся в классическом смысле этого слова, с чем она научилась мириться. Она понимала, как трудно, должно быть, ему было произнести эти слова, особенно в условиях всепоглощающей тревоги из-за исчезновения Грея. -Тебе действительно потребуется много сил, — согласилась она, переплетая свои пальцы с его и поднося его руку к своим губам. -Но опять же, мне всегда нравился такой вызов. -Я долгое время был один, понимаешь? — продолжил Фокс, и она увидела, что он смотрит на их переплетенные руки с чем-то очень похожим на благоговейный трепет. -Я не привык, чтобы кто-то еще интересовался моим благополучием. Я был похож на героя из песни Саймона и Гарфанкла — ты когда-нибудь слышала ее? -Я — скала, я — остров, — тихо пропел он. -И камень не чувствует боли, — пробормотала Скалли. -И остров никогда не плачет. -Раньше я был таким. А потом появилась ты, Скалли. И впервые за целую вечность у меня появился кто-то, кто был рядом со мной — в самом прямом смысле этого слова. Я помню, как впервые понял это, так ясно, как будто это было вчера. Я очнулся в той больнице на Северной Каролине, растерянный, испуганный, и у меня чертовски болела нога. Но потом я понял, что кто-то держит меня за руку, страх и боль немного ослабли. Я открыл глаза и увидел, что ты сидишь там, на том дешевом синем пластиковом стуле, который, должно быть, был невероятно неудобным, и ты, очевидно, провела там всю ночь, потому что выглядела совершенно измученной. Потом ты заметила, что я не сплю, и улыбнулась. И это было похоже на то, как будто солнце появилось в моей больничной палате. И я почувствовал себя немного виноватым — не за то, что у тебя под глазами появились темные круги, а за то, что я поступал бы так снова и снова, если бы это означало, что я вновь увижу эту твою улыбку. Малдер зарылся лицом в ее волосы, а Скалли протянула руку через его плечо, чтобы погладить затылок Фокса дрожащими пальцами. Ей хотелось повернуться в его объятиях и поцеловать его, но она чувствовала, что он еще не закончил говорить. -Я не думал, что может быть лучше, — наконец смог прошептать Малдер.-Потом я нашел Грея. И в то время как ты даешь мне то, чего я никогда не думал, что у меня будет, он дает мне то, о чем я даже не подозревал, что хочу иметь или в чем нуждаюсь. Боже, Скалли, с тех пор как забрали Саманту, я чувствую себя оболочкой человека, лишенной стольких основных элементов, которые большинство людей считают само собой разумеющимися! Похоже, вам двоим удалось заполнить пустые места — во всяком случае, большинство из них. Но цена для тебя, а теперь еще и для Грея… Его голос сорвался, но он заставил себя продолжить. -Я чувствую себя каким-то вампиром, высасывающим жизнь из вас обоих, чтобы заполнить пустоту в себе. Скалли подалась вперед и повернулась к нему лицом, в ее голубых глазах горело пламя. -Знаешь, ты действительно выводишь меня из себя, когда так говоришь! — прорычала она. -Ты «не» виноват в плохих вещах, которые произошли со мной, или в исчезновении Грея сегодня вечером. Ты посвятил свою «жизнь» борьбе с людьми, ответственными за это, и мы с Греем имеем право сделать тот же выбор. Мы находимся именно там, где мы выбрали быть. И, черт возьми, Малдер, ты когда-нибудь задумывался о том, что, может быть, ты просто даешь нам что-то взамен? Что ты также заполняешь пробелы в наших жизнях? Ее гнев привел к результатам там, где нежность потерпела бы неудачу. Блестя глазами от непролитых слез, Малдер притянул ее обратно в свои объятия и уткнулся носом в ее шею, от его теплого дыхания по спине Даны пробежали мурашки. -Я не хочу тебя злить, Скалли, — пробормотал он, но она услышала улыбку в его голосе. -Вопреки тому, во что верят некоторые люди, я не склонен к самоубийству.       Некоторое время они сидели в дружеском молчании. Глаза Скалли начали закрываться от усталости, и она почувствовала, как Малдер погружается в сон, его хватка ослабевает, а дыхание замедляется. Как раз в этот момент, когда она собиралась предложить перебраться на кровать, он заговорил. -Я не могу пройти через это снова, Скалли. Я просто… Это слишком больно.       Боль, от которой у нее перехватывало дыхание, и которую Скалли испытала при его тихом признании, могла сравниться только с ослепляющим гневом по отношению к тем, кто организовал похищение. -Ты слышал Скиннера, дорогой. Мы найдем его. И когда мы это сделаем, мы заставим этого курящего сукина сына пожалеть. Очень, очень сильно пожалеть.                   TO BE CONTINUED…