Будущее прошлое

—Научишь?.. — невинно смотрел в глаза маленький мальчик, задрав высоко голову из-за разницы в росте, обычно пресекаемой тем, что либо Кейл был на руках у Рона, либо дворецкий присаживался на корточки, когда сейчас он стоял во весь рост и, хмурясь, массировал виски. —Молодой Мастер Кейл, — слегка раздражённо ответил слуга. — Вы… Осознаете, что значат Ваши слова? —Да, — Кейл определённо понимал своим зрелым сознанием, потому и спрашивал. — Я решил попросить именно тебя, потому что увидел, как ты занимаешься с Бикроксом на заднем дворе. Я тогда проснулся посреди ночи и захотел пить, поэтому пошёл… — но дальше Рон уже не слушал. «Он был готов пойти к кому-то другому, если бы не знал о моей личности? Имеется ли предел детской глупости?» —Ну так?.. — Кейл уже успел закончить свой незамысловатый рассказ и теперь притворно смутился и опустил голову, с любопытством поглядывая из-под густых ресниц. —Молодой Мастер, — Рон присел на корточки, выравнивая уровень глаз, и его лицо приняло чрезвычайно серьёзное выражение. — Вы уверены в своем решении? Обратного пути не будет. —Знаю, — пожалуй, лучше, чем кто-либо. —Не смею Вам перечить, — дворецкий обречённо вздохнул и встал, поправив выглаженные брюки, думая о том, стоит ли рассказывать обо всем, включая нападение, Дерусу, но в итоге решил оставить все как есть и пока пустить ситуацию на самотёк. — Начнём завтра. Это секрет. —Секрет! — глаза загорелись, и мальчик энергично закивал, он и вправду был похож на свой возраст в тот момент, если не знать, что тот попросил обучить его навыкам убийства. Кейл, пожалуй, не совсем знал, как себя ведут дети и просто брал пример с Лили и Басена, с которыми они держались на неком расстоянии за исключением вечеров, когда он возвращался в беспамятстве и на утро сквозь пелену алкоголя видел лишь чьи-то тёплые объятия и беспокойные голоса, но не более, потому излишне переиграл. «Зачем я только согласился?» — Рон устало вздохнул, прикрыв глаза. Этот ребёнок вызывал у него головную боль, он был его единственной слабостью, почти родным сыном. Возможно, даже ближе, потому что Бикрокс определённо не был тем, кто открылся бы полностью даже самому близкому человеку, хотя и не раз доверял своему отцу свою жизнь после того дня. —Нам стоит вернуться в комнату, Молодой Мастер, — дворецкий окончательно смирился с возможностью воспитания собственными действиями неполноценного человека, хотя можно ли назвать таковым дитя, брошенное собственным отцом, за что Рон его презирал, но не более, чем в мыслях дозволяя себе жуткие картины? «Ребёнку определённо стоило бы отдохнуть сегодня и в ближайшие дни от шока, но нельзя не присутствовать на вступительной церемонии, по правилам за это могут отчислить. Надеюсь, он ещё достаточно юн, чтобы не понять и забыть. Как же хотелось бы этих аристократов-» —Хорошо, — Кейл прервал мысли дворецкого, кивнув, и ярко улыбнулся, не в силах сдерживать свою лисью ухмылку. План удался.

***

«И за что мне это? Боже…»       Кейл в задумчивости сидел, пока несколько слуг суетливо вертелись вокруг, о чем-то меж собой разговаривая, периодически спрашивая тихо сидящего господина, но тот не отвечал, и они вскоре оставили эту затею, совершенно не огорчившись. Мальчик же не двигался уже который час, чтобы не порушить сложнейшую конструкцию, встроенную на его голове, и не помять дорогой слоистый костюм с кучей еле державшихся на нем украшений. Ему было до смерти скучно. «И я-то думал, что снятие мерок — худшее, что могло случиться со мной, — в очередной раз вздыхал он, обращая свой взгляд в окно, разглядывание уже давно засевшего в памяти пейзажа было единственным развлечением. Яркое солнце на голубом небе, не закрытое ни единой тучкой, под которым ему придётся стоять пару часов точно, если не больше, что никак не могло радовать, хотя погода и была прекрасной, и ему, возможно, даже удастся найти тенек, пышно цветущий сад с парочкой садовников с помощниками. Черемуха недавно отцвела, но запах ещё витал в воздухе, в чем Кейл недавно убедился, когда Рон выгнал его из библиотеки, куда мальчик был готов уже переехать на постоянную основу, периодически засыпая на кресле среди стройных рядов стеллажей с разноцветными обложками книг разных авторов и жанров, подышать свежим воздухом. Тогда, за неимением ничего лучше, он вышел во внутреннюю часть сада, где вовсю благоухали цветы, но также чувствовался лёгкий, едва заметный запах недавно отцвевшего растения, теперь усыпанного маленькими зелёными ягодками. Но больше всего Кейла почему-то зацепил одинокий цветок, который, очевидно, изначально не задумывался, но все равно вырос меж камней и глины. Изящный и красивый, с лёгким светлым запахом, но ничуть не хрупкий, упорно пробивающийся сквозь сухую землю, он чем-то напоминал его самого. — Лучше бы занимался с Роном, уверен, у него, как патриарха Молан, тренировки хоть и жуть как выматывающие, но хотя бы не так, как это, да и пользы от них существенно больше»       Наконец, приготовления закончились вычурной каретой с заметным гербом семьи Хенитьюз, чтоб наверняка, окруженной экипажем и сопровождением в виде элитного отряда рыцарей. Кейл не любил роскошь, но понимал, что лишних людей не бывает, особенно учитывая утренний инцидент. Зато — всего-то ценой своей жизни! — он получил возможность тренировать свое тело, а главное — укрепить фундамент. Среди всех людей мальчик выцепил взглядом знакомую макушку и направился прямо к дворецкому, по инициативе которого, скорее всего, и было отобрано дополнительно несколько хороших охранников из специального подразделения. —Молодой Мастер, Вы пришли, — Рон вёл себя как обычно, словно ничего не случилось, в этом весь он. — Прошу присаживайтесь, иначе рискуем опоздать, — дворецкий услужливо помог господину подняться по короткому трапу и усесться на мягкое сиденье, призванное смягчить толчки от неровной дороги. — Если Вам что-то понадобиться, обратитесь в окошко спереди, хорошо? — Кейл кивнул, и Рон ловко забрался на облучок рядом с кучером, приказывав ехать. Тот щедро хлестнул молодую пару лошадей, выкрикнув «Но!», и карета, шатаясь, поехала, постепенно ускоряясь, а потом и вовсе резво продвигалась вдоль длинных улиц, огибая кочки.       Кейл отодвинул красную парчовую занавеску и выглянул в окно. Узкие серые улочки, заполненные из-за слухов о поступлении молодого господина в Королевскую Академию людьми, покорно расступающимися перед каретой с гербом своего лорда и громко кричащими поздравления и искренние пожелания вслед, все звуки слились в шумную какофонию, поэтому Кейл не мог понять ничего конкретного, сменились виноградными плантациями, которыми наравне с мрамором славилась территория Хенитьюз — горный массив занимал большую часть региона, подвластного графу, скалы, несмотря на свое северное положение, были чрезвычайно плодородными, что позволяло жителям выращивать виноград на горных склонах и делать вино, хотя на этих «плантациях» можно было получить не так уж много алкоголя, он по-прежнему считался одним из лучших на всём континенте. Пыль поднималась из-под деревянных колес, поэтому Кейл обратно прикрыл тканью окно и взял в руки заготовленный заранее в путь роман. Слегка желтоватые, потертые страницы, свидетельствующие о популярности книги, зашуршали под изящными пальчиками, облаченными в белые тканевые перчатки. Дорога предстояла долгая.

***

      Кейл с помощью Рона вышел из кареты на уложенную разноцветными камнями дорожку и осмотрелся, незаметно, как подобает этикету, разминая затекшее тело. Экипаж подъехал почти к самому входу большого, светлого здания, обрамленному рельефными мраморными колоннами и двумя скульптурами животных, похожих на львов своей грацией и величественностью. Само же здание заявляло о своей значимости ещё с порога, над ним явно трудились лучшие скульпторы Королевства Роан, впрочем, неудивительно. К карете подошёл один из слуг, предназначенных сопровождать юных умов до места назначения — внутренней части сада с большой сценой, но без единого стула, что могло показаться неуважение к детям и даже издевательством, но таковым было первое испытание «свежим воздухом» приученных к замкнутый душным залам светских мероприятий дворян, определяющее стойкость духа. Безусловно, никто не мешал сесть прямо на землю, но это было ниже фальшивой чести аристократического слоя, но Кейл не мог не пренебречь ей ради удобства, — не тогда, когда ему уже приходилось находиться в худших условиях в окопах или во время разведки, когда от того, сможет ли он отбросить напыщенную гордость и стыд куда подальше, зависела его жизнь — усаживаясь в тень одного из широких деревьев на мягкую траву, так и манящую уставших слушателей будто специально сделанной невероятно нудной и скучной речи каждого из профессоров и их выдающихся учеников. —Кейл! — из толпы вырвался ровесник Хенитьюза, мальчик со светлыми волосами в больших круглых очках, из-за увеличительного стекла которых серые, как небо в непогоду, глаза, в которых читалась откровенная радость от встречи кого-то знакомого среди толпы других, хорошо видно. — Наконец-то я тебя нашёл. Костюм восхитительный. Как ты? Родители не хотели меня к тебе отпускать, сказали, что я слишком маленький, чтобы понять почему. —Привет, — Кейл улыбнулся слегка печально от нахлынувших воспоминаний и похлопал по траве справа от себя, не замечая слегка смущённого взгляда Эрика. — Садись, ты наверняка устал стоять. —Но это как-то… — промямлил мальчик. —Какая разница! — воскликнул возмущённо Кейл, заставив Эрика вздрогнуть и тут же усесться рядом. — Мало ли кто что думает. Я вот, например, думаю, что профессора — слегка гнилые люди. —Почему это? — не понял мальчик, все ещё с опаской осматриваясь вокруг. —Да не пугайся ты так, не преступление же совершаем, — попытался успокоить его Кейл. — Нас отсюда не видно, я специально подальше сел. —Ты от ответа увиливаешь, — с укором заметил Эрик, нахмурившись, на что Кейл глупо улыбнулся. —Ха-ха, как ты понял? — мальчик подумал, что слегка недооценил своего умного друга, заменившего старшего брата, которого никогда не было. — Ну, подумай логически. Зачем нужна академия? —Для обучения? — слегка неуверенно ответил Эрик, вопрос был подозрительно лёгким, требовался какой-то подвох. —Так-то да, верно, — снисходительно согласился Кейл, и мальчик облегчённо выдохнул, ему не хотелось бы рушить свою репутацию всезнайки перед младшим. — Но как сюда отбирают учеников? Академия же престижная, мест учебных мало, обычных аристократов не берут. —Ну, приглашают тех, кто отличился умом… — ещё более неуверенно ответил Эрик, он знал, его друг определённо куда-то вёл, но не мог понять, куда. —Опять верно, — почти констатируя факт, что его старший не может ошибаться, кивнул головой Кейл. — Тогда почему здесь учились и учатся только главы регионов и члены высшей аристократии? Чтобы быть исключением и при низком положении попасть сюда, это что же нужно сделать? — Эрик, казалось, хотел вставить свои пять копеек, но мальчик продолжил, не дав сказать: — И зачем же тогда пригласили, например, того же меня? Зачем им какой-то затворник, о котором в свете даже не подозревают? Не более, чем за деньгами отца, слухи о которых заполняют место сразу за двоих: его и меня. —Подожди! — наконец, смог вклиниться в монолог Эрик. — Ну, например, сейчас же ты рассуждаешь как взрослые, и ты очень-очень умный, правда! Послушал бы, как говоришь, тут любой признает твой талант! —Даже если так, — Кейл знал, что пытаться переубедить старшего бесполезно. — Никто об этом знать не знает, откуда же директору? —Ну, — Эрик задумался об опровержении на секунду, и тут его глаза загорелись — мысль пришла. — Например, зачем тогда они заставляют нас здесь стоять? Чтобы отсеить недостаточно желающих попасть сюда и недостаточно терпеливых! —Доводы вполне логичные, но я не совсем соглашусь, — Кейл посмотрел на фоном выступающего сейчас профессора, отсюда его было почти не слышно. Обычный мужчина пожилого возраста с явными морщинами и сединой в волосах — на улице встретишь и не признаешь в нем почётного академика — выделялся только светлой формой, отличительной для всех учеников и учителей знаменитого учебного заведения. — Эту традицию придумал директор, открывший двери Академии для дворян, почти четыре века назад. Четыре, понимаешь? — Эрик медленно кивнул, с интересом прислушиваясь к каждому слову. — Даже если тогда это было порядочное заведение, бескорыстно следующее своей цели — обучать светлые умы, то за такой срок все изменилось, нынешняя Королевская Академия уже не та, что была раньше, а будущая — сильно отличается. Если ты присмотришься, то дети самых влиятельных аристократов, очевидно, были предупреждены, иначе откуда у них с собой покрывала? Ты даже не можешь сказать, что они просто подготовленные ко всему заранее — все вещи оставлены в карете, слуг брать с собой на территорию академии запрещено, кстати, это тоже можно засчитать как испытание, хотя здесь всю работу личных слуг выполняют местные работники, через которых также можно следить за учениками, и оно тоже было введено основателем, правда, если раньше большинство дел дети все равно должны были делать сами, и так лишь узнавали о плохом поведении детей, за что их могли вполне себе отчислить, то сейчас о причинах остаётся только догадываться, — по мере объяснения глаза Эрика округлялись, и он взволнованно поправил очки. —И то верно! — наконец восхищенно воскликнул старший. —А я бы не согласился, — Эрик вздрогнул, когда Кейл уже давно заметил прислушивающегося к их обсуждению молодого парня, который, очевидно, был старше поступающих детей, но по какой-то причине все равно был в числе приглашённых, поэтому о причине несогласия уже можно было догадаться — он считал себя пупом земли всей, раз его пригласили в запоздалом возрасте очевидно из-за только сейчас наросшего влияния семьи из-за его выдающегося ума. Мальчик простил подслушивание, но его совершенно возмутило откровенно неуважительное поведение, когда тот вклинился в разговор. Кейлу нравилось, как они с Эриком спокойно сидели в тени тёмного дуба, вдали от толпы пустых фальшивок — нелюдей — и, совершенно не слушая профессоров, обсуждали что-то свое. Ему было хорошо, прямо как раньше. Но идиллия была прервана одним самодовольным парнем. —Почему- —Твое мнение никто не спрашивал, — недовольно огрызнулся Кейл, бесцеремонно закрыв рот Эрику рукой. Насмешливый взгляд парня резко сменился презрительным и холодным, он фыркнул и отвернулся, что-то промямлив про неуважение к старшим. Кейл ликовал над своей победой, в то время как его друг нахмурился и упрекающе смотрел на него. — Что? —Ничего, — вздохнул Эрик, не отрывая взгляда от младшего. Он никак не мог поверить, что мгновение назад серьёзно рассуждающий человек, казавшийся ему невероятно взрослым, так быстро превратился в маленького обиженного ребёнка. — Просто… Будь повежливее в следующий раз. —В следующий раз я ему врежу, — пообещал себе Кейл. —Кейл! — но тут же стушевался под гневным взглядом старшего. —Ничего не могу обещать, — еле слышно пробормотал мальчик, отчего Эрик тяжело вдохнул. —Кейл, — уже спокойнее, как-то обречённо позвал старший. —Что? — возмутился мальчик. — Меня бесят люди, которые лезут не в свое дело, считая собственным долгом исправить любого под свою точку зрения, — пожалуй, он уже получил по полной от такого героя и больше ему не хотелось, поэтому свою нелюбовь пришлось заткнуть куда подальше. — Но если хочешь, то я буду просто молчать, — Кейл и впрямь был готов сделать что угодно, чтобы не дать Эрику повода злиться на него и, не дай бог, вновь умереть. —Тогда, пожалуйста, просто жди меня, я со всем разберусь, хорошо? — младший кивнул, и старший удовлетворенно улыбнулся и хотел было потрепать его по голове, как всегда делал, но тут же опомнился, не став разрушать сложную укладку. Но Кейла, который совсем недавно двигался невероятно медленно и аккуратно, чтобы случайно не уничтожить шедевр на его макушке, отчего-то словно перестало это волновать, и он прислонился головой к застывшей в воздухе ладони. Эрик тут же залился краской, но все же завершил начатое, бережно растрепав алые волосы. Но младший на том не остановился и беспардонно лёг на ему колени. —Разбудишь, как все закончится, — сказал он, а Эрик вспыхнул ещё сильнее, но даже не думал мешать и осторожно положил руку ему на голову. Он постарался сосредоточиться на том, что говорил профессор, но никак не мог перестать думать о мирно лежащем и, вроде как, уже заснувшем на его — как такое вообще могло произойти? — коленях Кейле.