Новогодняя экстра
31 декабря 2021 г., 14:00
Примечания:
День Солнца(выцеплен исключительно из моей фантазии, не подумайте, в оригинале вообще никакие праздники не описываются, даже др Кейла) — эквивалент нашего Нового года. В этот день светило греет особенно тепло, небо ясно-голубое, а снег блестит на свету. Бог Солнца спускается на землю и раздаёт подарки, чтобы показать, что даже в холодную зиму он всегда следит за людьми и заботится о них. А они украшают дома золотыми и хрустальными шарами, магической пылью и свечами. Праздничные улицы буквально горят разноцветными огнями, приветствуя одного из главных правителей небесных.
—Кейл, смотри! — мальчик с пепельными волосами и серыми блестящими от волнения глазами за круглыми стёклами очков широко улыбается, тыча двумя маленькими кулечками в лицо сонно потягивающегося друга. — Бог Солнца принёс нам подарки!
—Уже?! — мальчик резко вскакивает с кровати, и его алые пряди игриво взмывают в воздух следом, падая прямо на живое, счастливое лицо, закрывая обзор, но он быстро откидывает их назад привычным жестом и, переняв атмосферу старшего брата, сверкает глазами в предвкушении. — Давай поскорее откроем!
—Нельзя, — тут же становится серьёзным мальчик и прижимает свертки к груди. — Иначе несчастье на семью падёт, нужно всем вместе открывать, — видя недовольного младшего, он нежно взъерошивает тому волосы и заливисто смеётся, отчего ранее хмурый ребёнок тоже не может сдержать улыбки. — Подождём, пока остальные проснутся, а пока…
—Огненный сад! — вместе восклицают они, широко улыбаясь. К ним сзади подходит пожилой мужчина, в волосах которого уже начала проявляться первая седина, а морщины на лице подавали первые признаки, но взгляд становился заботливым и заметно теплел, стоило ему взглянуть на тут же вскочивших с места неугомонных детей, что, к всеобщему счастью, росли здоровыми и энергичными.
—Дедушка Рон! — заметив мужчину, возбуждено зовут они, и мягкая улыбка расцветает на лице дворецкого.
—Дедушка Рон, а Бикрокс на кухне? — вопрошает Кейл, делая щенячьи глазки, а Эрик вторит ему.
—Куда же он денется, — беззлобно вздыхает Рон и гладит господина по голове. — Пойдёмте к нему, — дети радостно подпрыгивают и уже через секунду несутся по длинным арочным коридорам поместья, богато украшенными к наступившему с громкими поздравлениями празднику, и где-то среди бумажных оригами, разноцветных свечей и игрушек висели венки в окружении похожих, но эти сделаны лично их маленькими ручонками и были наполнены особой энергетикой — энергетикой семьи, уюта и любви.
Кухня встречает их своей неизменностью, её хозяин не любит суету и, соответственно, праздники, а входить туда торжественно дозволено только двум маленьким сорванцам и его отцу. Только вот сегодня, как и в прошлом году и много лет до этого, в углу кухни незаметно лежат два одиноких оригами: фонарик и лисичка, а на столе творятся чудеса кулинарии — Бикрокс готовит овсяные печенья, вроде, еда постолюдинов, но так понравились детям во время одной из прогулок по городу. Рядом стоят две дымящиеся кружки с горячим шоколадом, ведь это уже традиция. Два вихря врываются внутрь, снося спокойствие и тишину со своего пути, ну, возможно, ещё пару стульев, грохотом заставивших всех резко остановиться и притихнуть, но через мгновение дети все равно накинулись на Бикрокса с объятиями — такая же монопольная привилегия, но уже не доступная даже его отцу — и шумными разговорами наперебой. Рон остаётся в дверях наблюдать за умилительной картиной, зная, что скоро вовлекут и его. Предсказание свершается, и Кейл с Эриком мечутся между отцом и сыном, стараясь в равной мере уделить им внимание и бессвязно рассказать о чем-то, но нить разговора потерял даже сам Хенитьюз, но, махнув рукой, забыл об этом, с превеликим трудом, но все равно отказываясь от помощи, усаживаясь на высокий стул, пока Эрика уже поднял туда дворецкий. Дети хватают по кружке сладкого шоколада и продолжают болтать ногами, что-то друг другу доказывая, в ожидании, пока напиток остынет. Наконец, спустя несколько минут они отвлекаются, поняв, что уже можно пить, и почти залпом выпивают шоколад, оставив коричневые усы на лице, заботливо вытертые Роном.
—Дедушка?.. — начинает Кейл, и дворецкому даже не нужно продолжение — он кивает, отчего глаз детей загораются игровым огоньком. — Пошли! — мальчики мгновненно вскакивают с места и подрываются скорее в прихожую, оставив вздыхающих взрослых позади.
Уже когда дети стаскивают одежду с вешалки и устают держать её в руках, к ним спокойным шагом подходит Рон, забирает одежду у Эрика, кладёт рядом и начинает одевать довольного Кейла. Когда он, наконец, заканчивает помогать и Уилсману, они вместе выбегают на улицу, бросаются на сугробы и делают снежных птиц, не заботясь о том, подобает ли сие варварское действо аристократам. Рон же смотрит на них и кутается сильнее в темно-серое потертое пальто, выцвевшее с годами. Дети что-то кричат друг другу, радостно визжат, бегают, купаются в снеге. Потом они все вместе, подключив дворецкого, лепят большого, выше мальчиков, снеговика, втыкают ему палки вместо рук, разноцветные камешки как рот и глаза, нос-морковку, приготовленную заранее предусмотрительным Роном, а на самый верх, куда он их поднимает на руках, вогружают тяжёлое деревянное ведро с железным каркасом из сарая. Все трое ещё какое-то любуются плодом своих творений, улыбаясь.
—Теперь можно идти, — гордо заявляет Хенитьюз. Они завершили этот этап и было пора переходить к следующему — тому, зачем они и вышли на улицу, хотя, естественно, слепить снеговика и сделать снежную птицу было таким же обязательным и не менее важным.
Эрик, словно только и ждавший этих слов, подрывается вглубь сада, туда, где уже нет ни клумб, ни изящных чёрных веток яблонь и вишен, прикрытых пенкой снега. Бежит без оглядки, зная, что прямо за ним старается нагнать его младший брат, не отличающийся хорошей спортивностью, хотя они, вроде как, бегали наравне до потери сил, считая, что иначе день прожит зря. Дети выходят на небольшую полянку, укрытую слоем пушистого белого ковра, под который они не проваливаются лишь благодаря тонкой ледяной корочке, к счастью, выдерживающей их вес. Вокруг, на широких еловых лапах, укутанных в шубу, тут и там все искрится и блестит, переливаются на свету хрустальные и золотые шары, развешанные на ветвях, горят магические крупицы, похожие на солнечную пыль. Кусочек леса, огражденный каменной стеной, не видимой отсюда, был похож на детскую, светлую сказку.
—Ваааау, — как в первый раз удивляется Эрик и тянет настолько же впечатленного Кейла за рукав, но тот не реагирует. Но спустя мгновение отмирает и, толкнув друга в бок убегает.
—Ты вода! — кричит он, но и не нужно: Уилсман уже бежит следом.
Дети долго носятся средь елей-великанов, пока не падают на снег без сил и начинают рассматривать на голубом небе пушистые облака. Но тут приходит дедушка Рон и гонит их домой, говоря, что они простудятся, если продолжат лежать на снегу. Дети неохотно встают и плетутся обратно, где Бикрокс поджидает их, чтобы прогнать взмокших ребят в душ, потому что у него, как смеётся дворецкий, мизофобия. Они, конечно, не знают, что это такое, но звучит как ужасный монстр, поэтому они послушно смывают пот и переодеваются в чистую одежду, предложенную слугами, которые, зная, чем все закончится, заранее подготавливают лишнюю сменную пару. Потом они поднимаются на второй этаж будить родителей, Эрик бежит в комнату, где расположились гости, Кейл — в соседнюю.
Джули мгновенно отзывается на игривый голос и поддерживает сына в его начинаниях, будя мужа, заливисто смеясь. Она — такой же энергичный ребёнок в душе, потому ближе всего к шаловливым названным братьям, дружным с пеленок. Чета Хенитьюз выходят из своей комнаты, пересекаясь с тоже ещё не совсем проснувшимися Уилсманами, ведомыми Эриком. Они приветствует друг друга, и обе семьи спускаются на кухню завтракать. На огромном столе, укрытом белоснежной скатертью, развернулся настоящий пир, ради создания которого работали сразу обе кухни. Две семьи, не связанные кровными узами, выглядили одной единой даже больше, чем если бы были родными.
***
—Вааа, — Кейл не мог скрыть восхищения красивой чёрной книгой с золотыми узорами, серебряные листья переплетаются с рубиновами цветами, но самое главное — содержание, ведь именно это произведение он давно хотел прочитать. Мальчик поворачивается к Эрику, вертящему в руках новые очки в изящной оправе, его давно было пора сменить, но он ничего не говорил родителям, так как не считал неудобства значительными, но те все равно заметили. — Смотри! Помнишь ту книгу из магазина? Помнишь же, да? Смотри! —Ага! — Эрик соглашается и нетерпеливо тычет своим подарком. — Я говорил, что эти очки немного неудобные? А эти такие красивые! Родители с умилением смотрят на свои чада, радостно обсуждающие полученные подарки. Дерус приобнимает Джули за талию, и она нежно улыбается, смотря на него сквозь кудрявые алые прядки, выпавшие из пышной косы, бережно заплетенной сыном. Графиня смеётся и легко целует мужа в щеку, тут же подключаясь к веселью детей, бурно делящихся с ней впечатлениями. Дерус на секунду замирает, наблюдая за тем, как Уилсманы походят к их ребёнку, и сам не может оставаться в стороне.***
Джули осторожно гладит белоснежной ладонью по алым волосам, прислушиваясь к тихому разговору мужа с графом Уилсманом, пока супруга так же, как и она, с любовью смотрит на заснувшего в ее объятьях сына. Единственный источник света в комнате — греющий золотистым пламенем камин, на улице давно стемнело, и звезды сверкают на ночном небосводе, храня людские надежды и мечты. Они вместе пили горячий чай, чтобы согреться после долгой прогулки по нарядно украшенным улочкам города, но дети, измотанные насыщенным днем, быстро уснули под голоса родителей, отвлекшихся, наконец, от ежедневной работы и обсуждавших неинтересные маленьким сорванцам темы. Всем им хорошо, тепло, проблемы и заботы далеко за невидимой гранью праздничной атмосферы. Пусть только на сегодня, но они самое важное на свете друг для друга, и ничто не способно им помешать.
Примечания:
Извините, если ждали новую главушку, но моя головушка загорелась идеей, как загораются улицы Вестерна в преддверии Дня Солнца, поэтому я не мог не написать эту короткую флаффную экстру.
Кстати, хочу сделать перерыв на Новогодние каникулы, так как скорее всего не буду соображать на них, и даже если что-то и выдам, то потом буду сожалеть. В общем, до 9 января следующего года, дамы и господа, удачно провести время и пусть желают только то, что нужно вам, а оно, в свою очередь, исполнится!)
