Рассвет Водолея

Краткое содержание: безумное приключение на улицах Ливерпуля. _ _ _ Было уже очень поздно, когда их пути разошлись у Rumblin' Tum. Ibex и компания направились к Майку. Они пригласили и Smile, но Брайну, Тиму и Роджеру нужно было возвращаться в Лондон утром, поэтому они решили отправиться назад в квартиру. Фредди, конечно же, присоединился к ним. Даже если никто не сказал об этом вслух, все они знали, что, возможно, желание отделиться от других было связано не столько с длительной поездкой, сколько с тем, что они просто хотели насладиться обществом друг друга, прежде чем снова расстаться. — Послушай, я должен это сказать, потому что это правда. — Брайан шел рядом с Фредди впереди Тима и Роджера, которые теперь замолчали, слушая разговор своих друзей. — Сегодня ты был просто великолепен, я серьезно. Фредди засмеялся и толкнул Брайана локтем. — Вы слышали только последнюю песню. Откуда, черт возьми, тебе знать? — Ну… — начал Брайан, усмехнувшись. — Но, конечно, ты прав, — добавил Фредди, прежде чем Брайан успел сказать что-то еще. — Я был чертовски великолепен, — заявил он и тряхнул волосами, на мгновение запрокинув голову. — Но и вы — тоже, дорогие. Подумать только, что пленка закончилась именно тогда! — Да, это печально, — согласился Брайан. Фредди фыркнул: — Скорее, чертовски возмутительно. Джефф успел записать полчаса выступления Ibex до того, как закончилась пленка, и весь выход на бис был упущен. Было очень обидно, подумал Роджер, хотя в данный момент его волновала не эта проблема. Большую часть дня он чувствовал себя в полном порядке — то есть по отношению к Фредди, — но с наступлением ночи незваная неуверенность снова пробралась в его сознание. Он не мог отделаться от ощущения, что он был единственным, кто зациклился на этом, что, возможно, было несправедливо, если принять во внимание прошлую ночь. Но тогда Фредди был пьян. А сейчас его настроение было лишено даже намека на меланхолию. Он наслаждался временем, проведенным на сцене, флиртовал с публикой, болтал с Брайаном и не обращал внимания на Роджера. Уже не в первый раз Роджер размышлял о том, что он не нужен Фредди. Ни его счастье, ни его успех не зависели от Роджера. И это было прекрасно. Ведь так? Он должен был радоваться за Фредди. Больше Фредди не следовал за ними по пятам, не был их самым преданным поклонником — он нашел свой собственный путь и мчался к светлому будущему и успеху быстрее, чем Роджер мог предположить. Он молодец. Вот только Роджер чувствовал себя абсолютным засранцем, потому что какая-то часть его оплакивала того Фредди, который робко набрасывал фрагменты текстов песен в своем блокноте, лежа рядом с ним в постели. Того Фредди, который нуждался в его утешениях и ласке, в его ободряющих словах, которым, он, казалось, никогда не верил. Того Фредди, который смотрел на него из зала с таким восхищением… А было ли оно когда-нибудь? Восхищение? Возможно, это было лишь то, что Роджер хотел видеть. Возможно, это была всего лишь искра решимости в попытках добиться того, что уже было у Роджера. Теперь, когда он думал об этом, он понимал, что должно быть, так и было. Конечно, Фредди не думал о нем, не восхищался им — нет. Конечно же, все, на чем он был сосредоточен, когда видел Роджера на сцене, это на себе, находящимся в центре софитов, и на том, как этого добиться. И Роджер не обижался на него, да и не мог обижаться. Он понимал. И впервые он поймал себя на мысли, что, возможно, Фредди был прав, когда решил расстаться с ним. Может быть, он уже знал что-то, что Роджер начал осознавать только сейчас? Они оба были дико амбициозны. Ни один из них не собирался следовать за другим по его пути. Ни один из них не собирался отказываться от своих надежд и мечтаний — и что из этого могло выйти в будущем? У успешных мужчин были карьеры, жены и семьи, поддерживающие их. Так живет весь мир, да? Могло ли быть так, что в конечном счете то, что они с Фредди чувствовали друг к другу, никогда не было определяющим фактором? Потому что быть вместе — это больше, чем любить друг друга. Это было похоже на то, что могла бы сказать его мать. Что-то, что он наверняка знал, но до сих пор никогда по-настоящему не понимал. Могло ли быть так… что на самом деле любовь не настолько важна? Или что, в конце концов, она не важна вообще?.. Роджер закурил сигарету, отставая от остальных, когда Тим присоединился к разговору Брайана и Фредди. Грусть и разочарование охватили его, словно сплошное серое облако, надвигающееся на голубое небо. Словно он опять стал ребенком и узнал, что волшебства не существует, что Дед Мороз был просто человеком в костюме, что, в конце концов, у взрослых не было ответов на все вопросы. Внезапно он почувствовал себя глупым и растерянным, но в то же время и более мудрым. Ведь лучше знать правду, не так ли? Даже если жить иллюзиями казалось намного приятнее. Но если любовь не имела значения, то… что тогда вообще имело значение? Все эти размышления обескуражили его и огорчили. Роджер глубоко затянулся сигаретой. Взросление — отстой. Однако он оказался резко вырванным из своих мыслей, когда остальные свернули за угол и он слепо последовал за ними, едва не натолкнувшись на Тима. Подняв голову, он понял, почему все остановились. Их путь преградила группа из четырех курящих парней. В них было что-то пугающее, что неумолимо вернуло его к реальности. У всех были короткие стрижки, спортивные рубашки, застегнутые до последней пуговицы, подтяжки и тяжелые ботинки. Роджер не мог сказать, что был незнаком с этим явлением, хотя скинхеды не особенно часто встречались в Лондоне, где улицы были заполнены модниками и хиппи — по крайней мере, в тех районах города, которые он часто посещал. Ему смутно вспомнились парни, преследовавшие их с Фредди в Фелтхэме, и это не было приятной ассоциацией, тем более что молодые люди, преградившие им дорогу, повернулись и уставились на них так, словно Роджер и его друзья зашли не в тот бар в каком-то дрянном вестерне. Фредди шел впереди — несмотря на то, что был единственным, кто не знал, в какую сторону они идут — и потому свернул за угол первым. Теперь же он сделал небольшой шаг назад, робко пробормотав: — О, привет. — ЗдорОво! — сказал один из парней явно недружелюбным тоном. Роджер инстинктивно придвинулся ближе к Фредди и Тиму, стоявшим плечом к плечу. Брайан сошел с тротуара, чтобы обойти преградившую им путь группу, но его попытка увенчалась лишь тем, что двое их них преднамеренно встали перед ним. — Что тут у нас? — протянул другой из них. — Добрый вечерочек, девчата. — Кучка чертовых хиппи. Куда это вы собрались? — Не твое дело, — огрызнулся Роджер, забыв о сигарете в руке и хмуро глядя на них. Один из парней подошел ближе и отшвырнул свою сигарету в сторону. — Чего-чего? — Родж. — Тим бросил на него взгляд. — Знаешь, я не думаю, что это верный путь, Брайан. — Фредди огляделся и натолкнулся на Роджера, который пытался еще немного отступить. Компания начала глумиться и смеяться над его акцентом. — Не думаю, что это верный путь, — передразнил невысокий коренастый парень с уродливой усмешкой. — Да этот паки тот еще выпендрежник! — засмеялся его друг. — Давайте просто пойдем по другой улице, ладно? — Повернувшись, Тим положил твердую руку на плечо Роджера, не позволяя ему сцепиться со скинхедами. — Да, — согласился Брайан, также сделав шаг назад. Какая-то часть Роджера понимала, что отступить было бы разумным решением, но не та его часть, которая пришла в ярость от мысли, что можно позволить такому дерьму остаться безнаказанным. Его пульс участился, плечи и спина напряглись. — Пойдем, Родж, — тихо добавил Тим. Роджер сбросил его руку, недовольно взглянув на него, но все же неохотно последовал за друзьями. — Ага, давай-давай, убирайся! — Валите отсюда! Но когда они повернули обратно на улицу, с которой пришли, Роджер, как ни старался, не смог заставить себя проигнорировать их смех и издевки. Прикусив язык ради других, он оглянулся через плечо, устремив на банду взгляд, который — если бы взгляды могли убивать — заставил бы их упасть замертво там, где они стояли. Это не осталось незамеченным. — Эй, тебе чего? На что уставился? — На твою уродливую морду, — ответил Роджер достаточно громко, чтобы его услышали. — Роджер, — шикнул Фредди и ускорился, как и Брайан с Тимом. — Что это было? — Что он сказал? — Кажется, он назвал тебя уродом, приятель. Брайан бросил быстрый взгляд через плечо. — Они идут за нами, так ведь? — Ага, — подтвердил Роджер, и Фредди выругался себе под нос, услышав стук армейских ботинок по асфальту позади них и шквал подстрекательских враждебных разговоров. — Вы ведь не местные, да? — Давайте проводим их домой. Убедимся, что они вернутся туда, откуда, черт возьми, пришли. — Вы с юга? — Он задал вопрос! — Слишком хороши, чтобы болтать с такими, как мы… — Надменные ублюдки. Кем, блять, вы себя возомнили? — Нам здесь не нужны гребанные хиппи и паки! — Давайте просто побежим, — настойчиво произнес Фредди. — Нет, — прервал его Роджер, потому что это была ужасная идея, учитывая, что никто из них не надел подходящей для бега обуви, а также то, что не было ни единого шанса, что эти придурки не бросятся в погоню. К тому же, сейчас они шли в другую сторону от фургона — куда им было вообще бежать? Пока Брайан бормотал о чем-то касаемо этой проблемы, а крики сзади становились настойчивее, Роджер пытался придумать план. Было тяжело это признавать, но, даже если они и были равны с ними по численности, два студента-художника, Брайан и он сам не имели в драке ни малейшего шанса. Попытки вразумить этих ублюдков тоже бы ни к чему не привели, поскольку те уже явно решили задать им взбучку. Роджер невольно осматривал улицу, почти надеясь заметить полицейского или патрульную машину, или еще что-нибудь, ведь, в конце концов, они были в центре города. Но Ливерпуль не Лондон, и даже там в этот час улицы были практически пустынны. Выхода из этой ситуации и так практически не было, а он взял и сделал все еще хуже. Черт. В этот момент шаги позади них заметно ускорились. — Эй! Прежде чем Роджер успел обернуться, его толкнули, и он врезался в Тима. Шок от физического насилия заставил его развернуться. Сердце учащенно забилось, каждый мускул напрягся, а кипящий гнев перерос в ярость. — Ну все, хватит! — Он услышал, как слова слетели с его губ с разъяренным рычанием, и в то же время осознал наступившую тишину и как кто-то позади него обеспокоенно прошептал его имя. Но все его внимание было сосредоточено на четырех парнях напротив, которые тоже остановились и смотрели на него со смесью неудержимой ненависти и любопытства. Или, скорее, с каким-то голодным предвкушением, словно ищейки, выжидающие, когда лиса бросится наутек. — Или, блять, что? — выплюнул парень, который стоял ближе всего к нему и который толкнул его. С этими словами он снова толкнул его в плечо. В этот раз Роджер был готов и практически не пошатнулся. Его разум совершенно опустел, не осталось даже страха, хотя он был уверен, что должен был его почувствовать. Но не было ничего, кроме ошеломляющего гула адреналина, наполнявшего его, как белый шум. К черту все. Если этот тупой идиот тронет его еще хоть раз, он пожалеет об этом. Однако внезапно, как только он собрался сказать ему об этом, из дымки ярости в его сознании выкристаллизовалась безумная идея. Наверняка слишком безумная, чтобы сработать. Определенно слишком безумная. Но что ему было терять? — Слушайте, мы действительно не хотим никаких проблем… — произнес Тим. — Шш, — Роджер небрежно махнул рукой, заставив его замолчать, и хмуро уставился на парня перед собой. — Поздравляю! — выплюнул он, сердито указывая на них. — Вы только что сорвали операцию полиции под прикрытием! Было очевидно, что, чего бы ни ожидали стоящие перед ним парни, это оказалось вовсе не тем. Они нахмурились, некоторые из них недоуменно огляделись по сторонам при упоминании полиции. Роджер с удовольствием воспользовался этим кратким моментом замешательства. — Все так, надеюсь, вы чертовски собой гордитесь! — Он положил руки на бедра, стараясь выглядеть как можно авторитетнее. — Вмешательство в работу полиции является преступлением, караемым по закону. Скинхеды, переглянувшись, прищурили глаза на Роджера и его друзей позади него. — Этот долбанный придурок разводит нас, — пробормотал один из них, но его голос звучал не слишком уверенно. — Конечно! — воскликнул коренастый парень и стремительно двинулся на него. Действуя инстинктивно, Роджер вскинул руки перед собой, а затем — сразу же осознав, что это, вероятно, окончательно разоблачит его ложь — запоздало попытался опустить их, что также не было хорошей идеей, поэтому вместо этого повернул их и снова поднял вверх так, что это случайным образом сильно напомнило странный прием кунг-фу. — Какого хрена, — пробормотал стоящий рядом с ним парень, глядя на него с таким видом, словно у него выросла еще одна голова. Роджер не мог его винить. Действительно — какого хрена? Но пути назад уже не было. — Все так! У меня черный пояс по карате! — парировал он, поскольку не смог вспомнить ни одного слова, связанного с кунг-фу, и поднял брови. — Хочешь быть первым? Прежде чем парень напротив успел решить, что ему делать с этой информацией, сзади раздался голос Брайана. Он звучал так же твердо и властно, как голос Роджера. — Я бы не советовал. Когда друг шагнул к нему, скрестив руки, Роджер взглянул на него широко открытыми глазами. — Нападение на полицейского при исполнении им служебных обязанностей. — Брайан цокнул языком и покачал головой, выглядя очень серьезным. — После того, как вы уже разоблачили наше прикрытие перед подозреваемыми? — Он обернулся через плечо, кивнув на Тима и Фредди. Опустив руки, Роджер тоже оглянулся, с трудом подавив желание разразиться истерическим смехом. Фредди держался за руку Тима, выражение его лица было наполовину испуганным, наполовину полным неверия. Тим, тем временем, просто смотрел на них и моргал. Роджер снова повернулся к скинхедам, которые уставились на них с Брайаном, явно пытаясь понять, говорят ли они правду. — Да? И где же ваш значок? — наконец спросил стоящий впереди парень, лицо которого исказилось в гримасу презрения. Брайан потер переносицу. — Вы когда-нибудь слышали об операции под прикрытием? Но Роджера озарила по-настоящему гениальная идея, и он быстро полез в задний карман, доставая бумажник, который, к счастью, все еще был набит случайным хламом, как и всегда, ведь он почти никогда не разбирал его. И в кои-то веки это оправдало себя — там, среди давних чеков и клочков бумаги лежал его старый студенческий билет. — Инспектор Тейлор, — деловито объявил он и продемонстрировал банде скинхедов студенческий билет из стоматологического колледжа так быстро, что они не смогли бы разобрать, что там написано. — Это констебль Мэй, — наклонив голову, он указал на Брайана. — О нет! — Тим театрально ахнул позади них. — Это полиция, Фредди! — О… о боже… — Бежим! Если бы ситуация была менее ужасающей, Роджер сейчас наверняка бы покатился со смеху, но абсолютная, нелепая, наглая ложь сыграла им на руку. По земле застучали ботинки на громоздкой платформе, когда Фредди и Тим сорвались с места, что было настоящим благословением, поскольку Роджер не представлял, как долго они с Брайаном смогли бы продолжать эту игру. В любом случае, это было чертовски идеально. — Господи, они сейчас сбегут! Видите, что вы наделали?! — обвиняющее крикнул он и раскинул руки, встретившись с глазами Брайана. — Чего ты ждешь? За ними! Брайан перевел обеспокоенный взгляд с него на Тима и Фредди и затем на банду скинхедов. Роджер быстро и настойчиво кивнул ему, надеясь, что тот поймет его. «Давай, беги! Чем дольше они будут об этом думать, тем скорее поймут!» — Есть! Когда Брайан погнался за остальными, Роджер обернулся. — Если вы, недоумки, еще раз встанете у меня на пути — да простит меня бог, вы об этом пожалеете, — прорычал он, резко развернулся и побежал вслед за Брайаном в соседний переулок так быстро, как только мог. Тим, Фредди и Брайан остановились всего в нескольких шагах после поворота за угол, готовые снова броситься бежать, как только увидят его. — Вперед, бежим, бежим, БЕЖИМ! — пропыхтел Роджер, хватая Фредди за рукав, когда пробегал мимо. — Они гонятся за тобой? — Не знаю! И знать не хочу! Имея смутное представление о том, где был припаркован фургон, они добежали до следующего поворота, свернули налево и помчались по другой улице, замедлив ход лишь тогда, когда наконец заметили машину. — Ключи, ключи! — кричал Брайан. — Да! — Роджер отпер фургон с водительской стороны, забрался в него и наклонился, чтобы открыть пассажирскую дверь. Остальные, бросив быстрые взгляды через плечо, тут же вскочили внутрь. Пока они захлопывали дверцы, Роджер тронулся с места, едва не врезавшись в парковочный столб, и повернул на главную улицу. — О боже! — воскликнул Фредди и указал пальцем. — О боже, вот они! И в самом деле, они проехали мимо банды скинхедов, которые повернулись и уставились на фургон, хотя Роджер понятия не имел, смогли ли те разглядеть в темноте, кто находится внутри. Как только они оставили их позади, все четверо разразились громким безудержным смехом, а Тим и Фредди упали друг на друга на заднем сидении. — Боже мой, Роджер! — Инспектор Тейлор! — рассмеялся Тим, похлопав рукой по спинке сиденья Роджера. — Ты чертов псих! — Осторожно, дорогой, у него черный пояс! — Но это, блять, сработало, так ведь! — крикнул Роджер в ответ, безумно улыбаясь. Ему пришлось крепко вцепиться в руль, поскольку его руки дрожали от адреналина. — Гениально! — Брайан рассмеялся, а затем, притворившись обиженным, добавил: — Констебль? — Ну, я подумал… подумал, что ты мой помощник! — ответил Роджер сквозь взрывы смеха. — Еще чего! — Господи! Я не могу… это чересчур! Их лица… — Никто в это не поверит! — Чувак, я сам, блять, не верю! — Что за сборище придурков… — Просто чокнутые! — С ума сойти… ох, надо же! — Как думаете, они нас видели? — Боже, я чертовски надеюсь, что нет! — Гребаный черный пояс, — Брайан рухнул на приборную панель, рыдая от смеха. В полном неверии они пересказывали все это еще с полдюжины раз, перекрикивая друг друга и хлопая себя по бедрам, а Роджера и Брайана — по плечам, и успокоились лишь тогда, когда Роджер понял, что больше не имеет ни малейшего представления о том, куда, черт возьми, он едет. Каким-то образом он умудрился свернуть не туда — возможно, даже не один раз. Они миновали ряды домов и теперь двигались по проселочной дороге, ведущей в том направлении, которое все больше и больше напоминало лес. — Не думаю, что это обратный путь, — усмехнулся Тим. — Похоже, мы вот-вот подъедем к Манчестеру. — Да, да, ладно, — пробормотал Роджер, щурясь на темную узкую дорогу впереди, которую — он не собирался это признавать — ему было трудно разглядеть. — Не могу же я здесь развернуться, правда? — Не волнуйся, дорогой, — раздался мягкий голос Фредди за его сиденьем, пальцы скользнули по его плечу. — Это живописный маршрут. Роджер проигнорировал желание положить ладонь поверх руки Фредди и сжать ее. — Ты прав, — заметил Брайан, когда справа от них из-за деревьев показалась поляна на склоне, с которого открывался вид на мерцающий далекими огнями город. Роджер свернул на гравийный участок грунтовой дороги, которая обрывалась через несколько ярдов, чтобы развернуть фургон. Но вид из окна и ясное, усыпанное звездами небо представляли собой такое зрелище, что он без раздумий остановился, желая полюбоваться ими. — Все звезды на небе, — почти благоговейно отметил Фредди. — О, не все… — Наклонившись вперед на пассажирском сидении, Брайан посмотрел через лобовое стекло, чуть ли не прижавшись к нему носом. — Это лишь часть. Мы можем выйти… хоть ненадолго? Он бросил на своих друзей несколько извиняющийся, но в то же время полный надежды взгляд. Все они знали его достаточно хорошо, чтобы не отказать ему в этой просьбе, даже если бы и возражали, хотя Роджер не думал, что кто-то из них был против. Он заглушил двигатель, погрузив их в темноту, и все они вылезли из фургона и направились к краю освещенной звездами поляны, осматриваясь вокруг. Было жутко тихо, не считая шелеста ветра в кронах деревьев. Воздух здесь был холоднее, но и свежее. Все как один подошли к большому бревну у края леса и сели друг за другом. Кроме Фредди, который остался стоять рядом и, обхватив себя руками, пробормотал, что не хочет пачкать свои белые брюки. Наблюдая за ним в темноте, Роджер поймал себя на мысли, что совершенно некстати задается вопросом, что Фредди мог сегодня надеть под них. Словно почувствовав, как он на него смотрит, Фредди поймал его взгляд, и Роджер снова поднял глаза к небу, подавляя улыбку. Брайан начал указывать на звезды на небе и озвучивать их названия, несмотря на то, что никто его об этом не просил. Все внимательно слушали, как тот жалуется на световое загрязнение в Лондоне и восторгается предстоящей поездкой в обсерваторию на Тенерифе в следующем году. — Разве к тому времени ты не будешь в туре в США, дорогой? — спросил Фредди. Тим и Роджер фыркнули, а Брайан лишь пожал плечами. — Я не хочу об этом говорить… — произнес Тим. — Тогда не говори. — Роджер зажег сигарету, которую только что зажал между губ. Брайан снова повернулся к Фредди. — У нас не очень хорошее предчувствие. — Извините, — ответил Фредди, слегка дрожа от прохладного ночного воздуха. После этого некоторое время все молчали. Но это не было неловкой тишиной. Возможно, будущее было неопределенным, но прямо здесь и сейчас, рядом с друзьями, все было не так уж плохо, подумал Роджер. Но завтра утром ему предстоит вернуться в Лондон. Без Фредди. У них не осталось времени — Роджер не знал, для чего. Поговорить по душам? Хотел ли он этого? Было ли им о чем говорить? Несомненно, все уже было сказано. Все признания были сделаны. И все же он не мог отделаться от ощущения, что, может быть, один момент наедине… Это была надежда, понял он. Все еще. Всегда остается лучик надежды. — Мы вернемся в Лондон, — внезапно заговорил Фредди, вглядываясь вдаль. В его голосе звучала знакомая нотка решимости. — Только подождите. Этого недостаточно. — Он пренебрежительно махнул рукой в сторону города внизу. — Мы можем быть намного лучше. — Можете, — согласился Брайан. Фредди вздохнул. — Боюсь, они не очень-то к этому стремятся, потому что в прошлый раз… — В прошлый раз у них не было тебя, — тихо сказал Роджер. Фредди посмотрел на него и улыбнулся. — Совершенно верно. В конце концов, той ночью они вернулись в Dovedale Towers на Пенни-Лейн после того, что показалось им эпическим путешествием. Эмоции улетучились, и всех настигла усталость. Они с трудом поднялись по лестнице и вошли в пустую квартиру — видимо, остальные решили остаться на ночь у Майка, — посмеиваясь и качая головами над своими странными приключениями. Роджер бросил ключи от фургона на журнальный столик и опустился на диван, закрыв глаза, потягиваясь и зевая. Некоторое время он просто слушал, как открывается и закрывается дверь в ванной, как на кухне наливают воду в стаканы, как друзья переговариваются тихими голосами и готовятся ко сну. Через минуту он и сам разберет диван и ляжет спать. Через минуту… Он уже почти задремал, когда его разбудило отдаленное понимание того, что рядом с ним кто-то сидит. Диванные подушки прогнулись, и послышался вздох. Чье-то тихое присутствие было почти осязаемым. Роджер моргнул усталыми глазами и повернул голову, чтобы посмотреть на лицо Фредди. — Твои волосы снова вьются, — заметил он. Его голос был скрипучим и таким же сонным, как и он сам. Фредди склонил голову набок и неловко провел рукой по непослушным завиткам. — Знаю. — Он поджал губы и закатил глаза. — Это проклятие. — А мне нравится. Чувствуя себя слишком уставшим, чтобы сомневаться в своем порыве, Роджер медленно поднял руку и дотронулся до кончиков его волос. Фредди замер, но не отодвинулся. — Все легли спать? — спросил Роджер через мгновение, опуская руку обратно на диван, когда сел и огляделся. — Да. — Хм. — Роджер замолчал на некоторое время, глядя на свои пальцы, которые были в нескольких дюймах от пальцев Фредди, когда тот постукивал ими по потертой ткани. — А ты? Фредди не ответил. Это был нечестный вопрос, подумал Роджер, потому что он знал, по какой причине Фредди не лег спать и сидел рядом с ним. Или, по крайней мере, думал, что знает. Разве не на это надеялся Роджер весь день? На возможность поговорить наедине. Но теперь, когда она появилась, после того, как он практически отказался от этой затеи, он уже не знал, что сказать. — Так чего ты хочешь? Господи, это звучало совсем не правильно, хотя он сказал это мягко и без упрека. Тихо фыркнув, Фредди отдернул руку и заерзал на диване. — Ты прав, я должен идти спать. — Было трудно не заметить обиженную нотку в его голосе. — Спокойной ночи, Роджер. — Я не говорю тебе уйти. — Роджер раздраженно вздохнул. — Я так устал… очень, я серьезно. Я так сильно устал. — Он поднял глаза, и встретился взглядом с Фредди. — Но я не хочу, чтобы ты уходил, — добавил он чуть громче, чем шепотом. — Ну, а чего ты хочешь? — произнес Фредди, нервно ковыряя потрепанный подлокотник дивана. — Фред… — Роджер повернулся к нему. Фредди, одетый в пижамные штаны и футболку, настороженно смотрел на него. Как он мог не знать? Как получилось, что он так и не поверил в это, когда все было столь очевидно? Возможно, всему виной были поздний час и сюрреалистичная тишина ночи. Должно быть, дело было именно в этом. Роджеру показалось, что его жизнь — это фильм, который крутится перед глазами. Просто история, в которую он ввязался, но которая в конечном итоге не имеет никакого значения. Имеют ли значение слова, которые он хотел произнести? Хоть что-то имело значение? — Нет ничего, чего бы я не хотел от тебя, — сказал он тихо и нежно. Челюсть Фредди напряглась, его пальцы стали двигаться дерганно, когда он теребил выбившиеся нити из изорванной ткани. — Роджер, — начал он и натянул губу на зубы, делая паузу, чтобы подумать. И это, даже это, поймал себя на мысли Роджер, то, как Фредди произнес его имя, было тем, что навсегда останется с ним. И так будет до тех пор, пока он жив, или так ему казалось. — Я лишь хочу… — Это было все, что Роджер смог сказать, потому что он был не в силах произнести «Я лишь хочу тебя обнять», как и «Я лишь хочу, чтобы ты меня любил», поскольку сейчас это казалось невозможным и бессмысленным, когда все было так, как было. Поэтому он замолчал и сложил руки на коленях, словно пытаясь физически помешать им потянуться к тому, к кому они хотели прикоснуться. Вместо этого Роджер придвинулся чуть ближе и нерешительно опустил голову на плечо Фредди. Волосы упали ему на лицо, заслоняя обзор, и он закрыл глаза, готовясь к тому, что могло быть дальше — что бы это ни было. Потеря этого тепла у его виска или, возможно, снова… Его обхватила рука — сначала это было нерешительное прикосновение, а затем пальцы сжались на его плече. Фредди прислонился щекой к его макушке, но через мгновение поднял руку и слегка провел пальцами по волосам Роджера. Невинная, простая ласка, но в то же время такая интимная. Его грудь наполнилась теплом до боли. Роджер судорожно вздохнул. Как это может быть одновременно так успокаивающе и так душераздирающе? — Я хочу… — прошептал Фредди в его волосы, вызывая приятную дрожь, как мягкий летний день. — Я хочу, чтобы мы снова были честны друг с другом. — Я тоже, — согласился Роджер. — Так мало людей, с которыми я могу быть честен. — Пальцы Фредди погладили его шею под волосами. — И ни с одним из них я не могу быть честнее, чем с тобой. — Его голос слегка дрогнул, когда он добавил: — Не думаю, что смогу вынести, если лишусь этого. Роджер поднял голову и поймал взгляд Фредди, хотя тот быстро опустил глаза. Роджер понял, что тот пытался скрыть блеск слез. Он нежно прижал ладонь к щеке Фредди. Тихо фыркнув, Фредди накрыл ее своей и притянул руку Роджера к своему рту, прижавшись губами к костяшкам пальцев. Роджер сглотнул, сжимая пальцы Фредди. — Я знаю, что… — Он прочистил горло, взглянув на их сложенные вместе руки. — Я знаю, что мы договорились в первую очередь быть друзьями, но… нет, подожди, послушай, — быстро пробормотал он, когда Фредди слегка покачал головой. — Думаю, это нечто большее. — Он сжал руку Фредди и опустил ее, приложив ладонь к своему сердцу. — Друзья на всю жизнь, понимаешь, — сказал он, пожав плечами с неким намеком на улыбку, когда Фредди поднял на него глаза. — Для меня это так. — Несмотря ни на что? — тихо спросил Фредди, глядя ему в глаза. Роджер решительно кивнул. — Несмотря ни на что. Губы Фредди изогнулись в чуть заметной улыбке. — Клянусь сердцем, — прошептал он, и слезы выступили на его ресницах. Не успел он сделать и малейшего движения в его сторону, как Роджер заключил его в крепкие объятия. И вновь это была надежда. Всегда есть надежда. Потому что, возможно, подумал Роджер, возможно, Фредди, в конце концов, тоже нуждался в нем. Что бы это ни значило, куда бы это ни привело. Некоторое время они сидели так, в объятиях друг друга и тишине ночи. Может, это и было наивно. Глупо, по-детски и бессмысленно, и лет через десять он будет над собой смеяться, вспоминая о безрассудствах своей юности. Но сейчас Роджер был без тени сомнения уверен, что, сколько бы он ни прожил, другого Фредди никогда не будет. Поэтому он не собирался отпускать его. И это было важно. Это было важнее всего.