«Я бы чувствовал, как сгораю»

Сердце Уилла пропустило один удар. Он почувствовал, как кончики его пальцев затрепетали, словно лепестки цветов от малейшего дуновения ветра. Попытки восстановить дыхание не увенчались никаким успехом. По-моему, Уилл Грэмм вовсе забыл, как нужно дышать. Он смотрел на Ганнибала в ожидании какой-либо реакции. Будь-то отвращение или страсть, похоть или безразличие - уже не важно. Уилл просто хотел найти в его взгляде хоть что-нибудь. «Пожалуйста». Чёрные как смоль зрачки поглотили глаза Ганнибала. Сейчас он больше был похож на животное, нежели чем на человека. Его грудь резко поднялась наверх, он сделал глубокий прерывистый вздох, а его верхняя губа дёрнулась в пугающем оскале. Уилл не мог до конца понять, что это могло значить, и значило ли это вообще что-то, но он решил продолжить, что бы то ни было. - Ты прекрасно знаешь об этом, Ганнибал. Это был первый вариант, самый очевидный исход событий, который пришёл тебе в голову. И тебе это нравится. Не так ли? Уилл дерзко уставился на Ганнибала, пытаясь подчеркнуть всем своим видом собственное превосходство, в то время как рука под столешницей нервно теребила край брюк. - Я не буду отрицать очевидного, Уилл. Скрывать свои чувства в столь откровенном побуждении было бы несправедливо с моей стороны. Скажи мне, что ты чувствовал в этот момент, Уилл? Тебе нравилось ощущать себя расслабленным? Мягким? Податливым? Тебе нравились прикосновения моих рук к твоей нежной коже? Шум в ушах Уилла не давал адекватно воспринимать ситуацию. Он не понимал, чей всхлип только что услышал, ведь звук как будто бы доносился со стороны. Но его щеки вспыхнули как по команде. Он резко отвёл взгляд от Ганнибала, больше не в силах выдерживать нарастающее напряжение. - Я совершенно не думал о себе в тот момент, доктор Лектер. Это нельзя назвать актом освобождения или же облегчения. Я не был пуст. Я никогда не чувствовал себя столь зависимым от чего-либо. От кого-либо. Когда я держал себя в руках, когда тихие вздохи неосознанно срывались с моих губ, я полностью принадлежал кому-то другому. Я думал только о вас, Ганнибал. Я помнил только ваш образ, будто бы ничего другого в моей жизни никогда и не существовало. С последним словом Уилл медленно поднял взгляд на Ганнибала. Его сердце бушевало, эмоции вышли на уровень своего предела, а ноги просто подкашивались, не в силах больше держать свой груз. Но он был спокоен. Спокоен, как последний осенний лист, соскользнувший с ветви старого дерева в неглубокую лужу, так долго ждавший своего часа. Он никогда ещё не был так уверен в правильности того, что произнёс только-что. В том, чем поделился с человеком, который пока не раскрыл ему и малую долю себя - так думал он. Наивный Уилл Грэм, не представляет, насколько сильно он заблуждается. В его глазах читалась доля грусти и всеобъемлющего тепла, с которыми его взгляд был обращён на человека, стоящего прямо перед ним. На человека, который смотрел на него глазами, говорившими в этот момент сами за себя: «Ты прекрасен. Ты произведение искусства. Ты мой ангел. Ты мое всё». - Уилл, я... Ганнибал не успел договорить, как Грэм придвинулся ближе и задал вопрос, который заставил сердце Ганнибала сжаться. Слова Уилла шумом отозвались в его сознании и навсегда легли невесомой пылью на многочисленных полках чертогов его необъятного Дворца Памяти. - Ганнибал, что бы чувствовал ты, если бы это было правдой? Что бы ты мог ощутить, если бы касался меня везде, где тебе только угодно. Как тебе угодно. Если бы я позволил тебе это. Уилл заметил, как губы Ганнибала медленно приоткрылись, а взгляд стал настолько глубоким, что в нём невозможно было не утонуть. Невозможно было остаться на плаву. - Я бы чувствовал, как сгораю, Уильям. Медленно, мучительно, по частям. А потом я бы умер. Исчез из этого никчёмного мира навсегда с чувством насыщения самым прекрасным существом, что мне приходилось встречать в своей жизни. Ганнибал смотрел на Уилла так, будто был готов броситься на него прямо сейчас и накрыть своим телом от всего, что его окружало. Будто Уилл Грэм был хрупкой чашкой, которой грозила опасность при малейшем прикосновении к ней. Он смотрел на него с такой любовью, которую не суждено было познать никому на этом свете. Которую не заслужил он сам. Он смотрел на Уилла Грэмма так, как будто действительно был готов отдать свою жизнь за этого человека без малейшей надежды на возрождение. Глаза Уилла блестели, словно капли утренней росы на свежей траве. Были ли это слёзы или же просто отражения тех чувств, что только что подарил ему Ганнибал, он не знал. Но это было уже абсолютно неважно. Дёрнувшись всем телом вперёд, ища опору в сильных руках Ганнибала, он вымолвил на одном дыхании: - Так дайте же мне убить вас, Ганнибал....