молитва с бритвой во рту

      r       никто ведь даже представить не мог, что это действительно закончится так. они предполагали два варианта: украденный самолет и полет в мексику, либо смерть. но никак не ебаный ветер в волосах, трасса и первобытный страх перед неизвестностью впереди.       он громко хохочет, восторженный и в полном состоянии аффекта — они убежали. он и рэб, наедине с собой, посреди какого-то шоссе, с поддельными паспортами в бардачке, оставив прошлое позади, в библиотеке. вибрации воздуха и движение времени буквально ощутимо.

чувак, ты понимаешь, что сейчас происходит? мы сделали историю, съебались от полиции, и сейчас едем.. куда мы вообще едем?

упоенная речь дилана оборвалась его вполне логичным вопросом, доказывая несостоятельность его чрезмерной радости.

водка, понятия не имею, дай мне сигу

      рэб поражен не меньше, мир уплывает из под ног в такие сказочные моменты, не каждый день занимаешься подобным. дилан находит желтую пачку camel, достает оттуда табачное изделие и втыкает меж губ харриса. ловко поджигает дрожащими руками, дабы тот не отрывался от дороги. на фоне прелестный альбом nin, заслушанный младшим до дыр, но такой любимый, такой нужный, такой обязательный.

куда угодно, только не обратно

      слышно, как от скоростей шумит ветер на шоссе. радио не ловит(не то чтобы они пытались его поймать), солнце палит, дорога нагревается и изредка блестит, всё почти так, как они видели в прирожденных убийцах, только в реальной жизни, черт подери! да и картина, признаться честно, гипнотическая донельзя.       до сих пор сложно поверить, что всё это происходит в реальности, всё слишком гладко и верно прошло. конечно не считая сломанного носа рэба, на который он сейчас не обращал внимания из-за и без того перегруженной нервной системы. он — рэб — до состояния виселичной петли натянут и напряжен, в основном молчит — понятия не имеет, куда бежать и что делать дальше. у него есть только его интуиция, едкий дым сигарет и дилан, который внимательно смотрит на собственные руки: шрамы, мозоли, и пару сухих капель чужой крови. последнее приводит его в секундный ужас, возвращая в сегодняшний день, на пару часов назад. улыбка сменяется приоткрытым ртом, сухие губы ловят воздух , он издает нервные смешки.

это пиздец, это полнейший пиздец, эрик, мы убили людей.

да, это произошло. мы этого так долго ждали, дил.

чувак, мы теперь убийцы, эрик.

да я понял, блять, понял!

      громко и раздраженно ударяет по рулю, стиснув зубы и повысив тон, сейчас он безгранично нервный, и, чего греха таить, напуган. наорать на дилана не входило в его планы, но это случилось, причем весьма неожиданно и с неподдельной неприязнью в целом к тому, что клиболд вообще умудрился поддаться панике и открыть рот. в ответ он заметно притих и слегка скривился, уводя взгляд на дорогу.

это хуево, страшно, принять тяжело, я понял, просто не говори мне об этом сейчас, окей?

а когда мне об этом говорить? когда нас эти педики повяжут? ну уж нет.

да хоть когда-то потом, когда мы завалимся в мотель.

как ты предлагаешь это сделать? я уверен, кто-то уже объявил, что это мы, и наши фотки уже светятся на всю страну.

заплети волосы, не знаю, надень очки, убери кепку, и всем похер! никто не будет всматриваться в каждого придурка, который останавливается у них. тем более у нас фейковые паспорта, никто не догадается.

ты реально думаешь, что это так просто?

      жест в виде приподнятой в вопросе брови дилана заставил старшего действительно засомневаться. тонкий поток дыма безмолвно тянется в воздух из сигареты и быстро рассеивается у крыши машины, в которую почти утыкалась голова дилана. эрик молчит некоторое время, сдвинув брови к переносице.

нет?

правильный ответ.

и мы даже не попытались. ты, херов пессимист, хоть бы попробовал. если что мы просто перестреляем там весь ресепшн.

      дилан уловил, как на лице харриса на секунду появилась наглая ухмылка. он точно знает: эрика бы даже больше устроил такой исход, чем двухкомнатный номер с мягкими полотенцами и пахнущим порошком свежевыстиранным постельным бельем. и этот секундный огонек в его глазах, выраженный в его мимике, так зацепил ранее отрицательно настроенного.

окей, я верю тебе.

      эта фраза сорвалась с губ как-то машинально и разительно естественно, вызывая у эрика самодовольную улыбку. он в стадии перерождения, его дьявол достиг своего апогея и пожирает его изнутри, дабы потом волной дать столько силы, сколько харрис никогда не получал. забавно то, что дилану такой эрик бешено нравится.

главное быть достаточно убедительными.

      бычок будет выброшен в открытое окно. никто же не будет проверять фильтры на дороге, верно? паранойя проникла во все сферы жизни.

выкрутим твои номера, подкупим какого-то деревенщину поменяться ими на дерьмовой заправке, купим дохуя твоей газировки и всё будет клёво.

ты уже слишком позитивный.

ну да, загнул.

      харрис подтверждает свою реакцию тем, что многозначительно пожимает плечами и кивает. новая глава в жизни сопровождается ощущением безнаказанности — несмотря на капли крови на футболках и грохочущие сердца, всё кажется каким-то правильным.       благо, у них есть, что накинуть сверху. это рубашка эрика, которую он снял ранее, и завалявшаяся желтая футболка клиболда. вещи уже грязные, но они как нельзя кстати.

***

      это удалось даже проще, чем они могли представить. с заливистым смехом молодые люди бегут в нужный номер с ключами, потратив копейки на него(хотя даже их приходится считать). вау, их дурацкой истории все поверили так легко, что рэбу не стоит сомневаться — он великолепный манипулятор. входят в нужную дверь, и, закрывая её за собой, старший валится на пол, а дилан сразу на постель, сопровождаемую треском старых пружин матраса.

да-да, и она такая, молодые люди, вы кого-то мне напоминаете!

и мы, типа, оу, нет, мисс, мы едем сюда с техаса, навещаем нашего отца! отца, блять, ну ты и долбоеб, мы по-твоему похожи хоть немного?

да вообще по барабану, у нас фамилии одинаковые в паспортах? да. ну вот и всё.

потому что кое-кто решил сэкономить на этом и взял два почти идентичных.

клиболд, заткнись!

      от хохота хватается за живот. такого искреннего веселья они не испытывали давно — эрик бьет стену кулаком, а дилан смахивает слезы от смеха. как превосходно сработал их план, даже не верится. рэб уже подозревает, что это очень скоро кончится, и смех потихоньку утихает.

фух..

да, ахуенно вышло.

      клиболд разлегся на постели и смотрит в потолок. потрескалась штукатурка, паутина по углам, не симпатично, но за такие деньги — великолепно. где-то пыль на полочках, где-то краска слезает, где-то плесень в душе. да и плевать, они не собирались задерживаться здесь дольше одной ночи.

ты же понимаешь, что мы вечно не сможем бегать?

      довольно мрачная мысль, будто украденная у харриса из головы, вернула их в реальность. дилан, к сожалению, прав, как всегда.

понимаю, конечно, но надо спасать свои задницы, пока есть такая возможность а в случае чего, мы просто..

что?

эрик выдерживает паузу на пару секунд, потирает бритые волосы на макушке и прерывисто выдыхает.

просто убьем себя, как мы планировали.

      такой конец был очевиден, но, почему-то, дилан сам хотел услышать, как рэб скажет это. ему почему-то нравилось, когда эрик говорил о них двоих сразу. мы, или нас, или сделаем. почему-то тогда его пробирала не слабая дрожь, вызывало приятное чувство. они теперь — часть чего-то важного. часть огромной истории, чей-то ночной кошмар.

интересно, что скажет крис, когда узнает?

он скажет, что не удивлен.

почему?

старший бросает вопросительный взгляд в сторону лежащего дилана, тот в свою очередь даже не соизволит приподняться.

да просто признай, мы спалились в некоторых деталях.

например?

ну, например наш школьный проект. или одержимость оружием, ножами, наша внезапная надобность в пушках. или наше отношение к нацизму.

      это невольно наведет на мысль, неужели они реально подали так много знаков? разбросали о себе столько информации и дали столько намеков, что их давно могли бы повязать. да этот случай с фургоном.. радует, что все списывал эти красные флажки на простые шутки или странности. очень, очень зря. рэб чуть поник, какая-то сентиментальность завязалась в груди, раздается тяжелый вдох.

мне стыдно перед ними. и перед мамой.

***

      вечером всё кажется немного более тихим. как будто они и вовсе одни в мотеле — только свет вывески, фонарей и нескольких торговых автоматов проглядывается через жалюзи ровными параллельными полосами. восторг и ужас потихоньку сходят, заменяясь проблемами, которые временно показались мелочью(конечно, в сравнении с тем, что они сделали, с- по немецкому или подростковая влюбленность — ничего не стоят) — теперь же они выходят на первый план и позволяют рассмотреть их с разных сторон. осознание, что нужно время, чтобы помолчать, как будто одновременно родилось в головах.

я пойду куплю нам газировки.

      эрик предпочел пару минут наедине с собой. последнее время ему стало нездорово тяжело с диланом. нет, так хорошо, что даже тяжело. его грусть хотелось отпиздить, хотелось видеть клиболда стабильно счастливым, что с его нравом немного(абсолютно) нереально. харрис снова примеряет на себя образ примерного семьянина с широкими плечами, выходит из номера и направляется к одному из автоматов.       голубоватый свет скользит по вытесанным чертам лица, выбор быстро пал на заветную красную баночку dr.pepper на нижнем ряду. выбирает нужную позицию и сует купюру. несколько секунд, банка выдвигается, вот-вот упадет, и упирается в стекло.

блять!

      каждая копейка у них на счету, а эта гребанная банка ещё смеет вот так нервировать рэба. он сжимает кулаки, хрустит пальцами и повторяет те же действия: нажать на кнопку, сунуть купюру, получить сдачу. ждет около минуты, и уже хотел было ударить эту до безумия раздражающую машину, как вдруг, сразу три банки с грохотом падают.

нахуй пошло, сраное порождение капитализма.

      лишняя банка, по идее, должна была обрадовать, но эрик только был разозлен неисправной работой механизмов. был бы здесь дилан — у него бы точно всё получилось, как всегда. он бы подбадривающе улыбнулся в его манере, посмотрел сверху вниз на него и заявил бы, и что тут сложного? всё тут сложно, клиболд. эрик не виноват, что твои руки почему-то делают правильно, делают лучше абсолютно всё, к чему прикасаются. эрик думает, наверное поэтому он такой безобразный. хотелось бы, чтобы клиболд касался его чаще. речь идет не только случайных касаниях в машине, столкновений в школе или чем-то в этом роде. речь о намеренных прикосновениях, обдуманных. хочется, чтобы дилан поделился своим нескончаемым теплом. хотя, кажется, сейчас ему совсем не до этого: он борется со своими внутренними демонами, и тут не до эрика.       войдя в комнату лицезреет беннета на постели, лицом от входа, сжавшимся в своей привычной рефлексии.

долго ты там втыкал..

      как-то совсем уж вяло поднимается, забирая две банки из трех. эрик уже рассказал ему о придурошной работе автомата, но не сказать, что обессиленный дил выглядел особо заинтересованно. молча открыл им по банке и сделал глоток.       свет включать никто не собирался, наблюдать за полуосвещеными силуэтами оказалось до безобразия интересно. приятно додумывать, смотря на скошенный переломом нос на фоне всё ещё острого профиля эрика. худощавость выделяет его костную структуру, он становится всё более выразительным и притягательным. смотреть на него против света как наблюдать за солнечным затмением, только очки не нужны. наблюдать, как он пьет газировку, как потирает ладонями шею в нервном жесте, как одергивает футболку. а ещё, как раздраженно скидывает рубашку, застревая в рукаве.       говорить как-то совсем не хочется, молчание сладко застыло на губах. хочется только снова покурить, своеобразный расслабляющий ритуал, которому рэб был верен. и снова, тягучий и тяжелый дым camel распространяется по комнате, частично вылетая в приоткрытое ранее окно. мужская тень падает прямо рядом с солнечным мальчиком, который переодически залипает на полосы света, где преобладают синие оттенки.       за окном полупустая парковка, шум ветра и фактически отсутствуют люди на ближайшие несколько миль. нет никакого желания включать радио, телевизор или отвечать на звонки. телефоны отключены, им больше нельзя обращаться к той жизни. у дилана давящий, колючий ком в горле, который ещё и покалывает газ из напитка и излишняя горечь сигарет старшего.       реальность видимо выдает сбой, и клиболд ловит взгляд рэба на себе, а свой уже не отрывает. безмолвные гляделки, пока в темноте не видно, как светловолосого изнутри пожирают черти, щекочут ему пятки его же дулом, садятся на плечи, давят на грудь и колют солнечное сплетение. в темноте не видно, как в это время щеки дилана неистово краснеют.       отчаяние его душит, как жгут. страх правит умами, но в такие моменты, в голове не остается ничего кроме пшеничных волос дилана или бедер эрика. бледный дым задерживается в комнате, освещаемый сине-фиолетовым нечто. вот только у рэба от перенапряжения кровь из носа, он ловит её пальцами и не особо паникует.

стой, стой, не трогай, я принесу бумагу

      дилан растеряно зашевелился, направляется в ванну, но эрик его перехватывает за плечо. не доставая сигарету изо рта, разворачивает клиболда к себе, тот смотрит ошарашено на тонкую алую струйку, стекающую по губам. смотрит на то, как он стирает её указательным пальцем левой руки и протягивает ту к лицу дилана(испуганного, удивленного, пораженного). теплый влажный палец касается лба долю секунд, оставляя на нем отпечаток. рэб вынимает сигарету и выдыхает дым, оценивая проделанную работу. всё снова кажется каким-то сюрреалистически-ненастоящим, даже глаза харриса удивительно сияющие, руки удивительно теплые, дыхание удивительно горячее, какофония чувств, у дилана внутри всё стянулось, не может сдвинуться с места.

я.. я пойду за салфетками, да.

      он замялся и заметно раскраснелся. в темноте адски неудобно искать что-то.. почему это произошло? рэб ему объяснит? а то, почему он выглядел настолько правильно и роскошно, он объяснит? походу перегрелся и начал бредить. или это от сладкого? от кофе? от дыма? или ему померещилось? нет, красное пятно чуть выше переносицы красуется уже в зеркале ванной, видно даже в темноте. но у него есть задача поважнее — всё же донести харрису салфетки.

давай, вытирайся.

лучше не обсуждать то, что только что произошло, верно? лучше посто остановить кровь и лечь спать по разным краям кровати.

***

водка, давай, поднимай зад, мы съебываем!

его наиболее наглым образом достали из сна, причем настолько ласкового и спокойного, что ебнуться.

рэб, я сплю

да куда ты спишь, там копы!

      эрик стаскивает его с кровати за руки, попутно шипя всевозможные ругательства, а дилан даже глаза открыть полноценно не может. чуть хнычет, что ему нужно поспать ещё немного.

давай, давай, давай!

а тот никак не хочет очнуться, банально глаза разомкнуть тяжело..

ты сдох там, или что?

отъебись..

      прошипел невнятно, оперся о пол и неуклюже поднялся. кинул ключи от машины эрику, тот их уже на автомате поймал, сам взял ключи от номера. у них и вещей как таковых не было, по крайней мере с собой.       главное теперь свалить достаточно тихо. им не хочется разбираться, поэтому они просто молча оставят ключи на ресепшене, но вот что дальше? а дальше два полицейских прямо за дверью, а значит надо быть спокойными, не нервничать и не паниковать. расправить плечи и расслабленной(насколько это возможно, учитывая нервность эрика и сонливость дилана) походкой пройти мимо. как и планировалось, они выходят, вот только их преследует взглядом один из легавых. хотя, он в очках, кто вообще знает, на что он, блять, смотрит?       потными холодными ладонями эрик открывает тачку и садится, рядом с грохотом падает ви на пассажирское, потирая шею и теребя низ футболки. коп взгляда не отвел, но и молодые люди держат лицо. а смотрит он нахмурив брови, подозревающе и пронзительно, помешивая свой кофе дерьмовой пластиковой ложечкой.       вот только эрик никак не может справиться с нервами. бегает глазами по салону, но по итогу молча берет дилана за руку, в лице даже не поменявшись. водка спрашивать не стал, его как водой окатило, проснулся в секунду, и немного растерялся, но руку всё равно в ответ взял.       осознание ситуации приходит медленно: сначала то, что эрик взял его за руку, и только потом то, что он это сделал, потому что ему так легче успокоиться. потому что ему настолько комфортно с рукой клиболда в своей, что его это расслабляет. до ви начало доходить, он еле заметно вжимается в сидение, слегка ерзает и краснеет, о нет. харрис же делает вид, что не видит этого. снова молчанка. уж лучше молчать сейчас, они могут сказать не того и мужчина точно подойдет к ним. сложно концентрироваться сразу на трех вещах: зажигание тачки, взгляд копа, рука харриса в руке, это прямо таки сводит с ума.       полицейский начинает рыться в карманах, что-то ища, дилан нервно сглатывает слюну. кажется, чего-то не находит. переглядывается с коллегами, что-то у них спрашивает, и последним будет жест, указывающий в сторону черной бмв. после чего кивает и уверенно двигается в сторону молодых людей, а как подходит, стучится в окошко, требуя открыть. оба в холодном поту слушают указаний, поднимая глаза на постучавшего с открытым окном переднего сидения.

молодые люди, не найдется прикурить?

они нервно переглядываются и дилан трясущейся от напряжения холодной и мокрой рукой подает тому зажигалку. но видя сигарету в губах того, сразу поджигает, чтобы точно угодить.

спасибо, хорошего дня.

вам того же, хорошего дня.

      это было, наверное, самое сильное облегчение за всю их жизнь. снова переглядываются, выдыхают синхронно. пиздец.       а теперь, пора выезжать. тачка тронулась. управлять машиной, когда тебя держит эрик, довольно нелегко, но ему прийдется делать это ещё в течение нескольких минут, потому что он ни за что не отпустит. ну а теперь, как только мотель пропал из поля зрения, те наконец смогли заговорить. рэб аккуратно убрал руку, и вид у него такой, будто ничего и не было, в то время как дил нервно сглатывает. это было так тихо, так искренне прекрасно.

а если он узнал нас?

он бы приебался, это полиция, им похуй, они бы не сидели и не ждали того, когда мы расслабимся. надо повязать — они повяжут.

удивительно, что в этот раз переживать начал эрик. дилан своим внезапно вернувшимся рассудительным тоном спустил его на землю, причем скорее в хорошем смысле.

поздравляю, ты меня успокоил

язва, блять. но дил не против. за пять лет он успел привыкнуть к их довольно грубой манере общения, она стала уже родной, уже стала их частью. они сами со временем стали частью друг друга. у них с рэбом до безумия клевая дружба. спустя около двух часов езды, дилан остановился на мосту над водоемом, спешно выходя из тачки, сперва не сказав ни слова.

только поссы быстро, не задерживайся.

выходи.

зачем?

ты сам всё поймешь, вылези главное.

      рэб вопросительно смотрит на того, одно мгновение сомневается, но видя его уверенность, слушается. под ними берег реки, если бы только они ещё знали, какой. но берег каменистый, вода такая до стеклянности чистая, хочется утонуть здесь, это стало бы произведением искусства. труп в реке, убийца мертв на обратной её стороне, а вода несет в себе кровь и душу, и всё это тонкими потоками вниз по реке, отравляя своими останками пару деревень или городов на ближайшие мили. в том случае, если эта река достаточно чистая, чтобы из неё пить..       дилан ведет эрика к заграждению и достает нож из кармана. скользкое, гладкое, ледяное и до безумия красивое лезвие сверкнуло на солнце, отбрасывая блики в глаза и на губы держащего, заставляя его зажмуриться и отвернуться. солнце яркое, теплое, по-настоящему весеннее.

подожди, это то, о чем я думаю?

кхм, заткнись и не спеши. в общем, эрик..

      юноша подносит нож к своей ладони, его немного пугает предстоящее, но только малость. удивительно, что чувство страха у него не атрофировано до сих пор, учитывая то, из-за чего они оказались здесь.

эрик, ты самый клевый из всех, кого я встречал. ты знаешь, я бы не то чтобы без тебя nbk не совершил, я бы, типа.. не выжил, понимаешь, чувак? ты сделал меня таким. с тобой я могу быть искреннее, чем с кем угодно.

звучит охуенно, водка, но заканчивай эту сопливую хуйню и переходи к делу.

      на самом деле, ему было до безобразия приятно и спокойно слышать от дилана такое. слышать, что не он один испытывает это. но ему не нужно показывать излишнюю доброту, это было бы неправильно и слишком палевно.       в глаза эрика хочется смотреть постоянно, но всё же, сейчас у русого другая цель. и он полоснет ножом по своей ладони, слегка хмурясь от неприятной боли. видеть бы горящие глаза харриса в такие моменты — просто великолепное зрелище. прямо как в фильме, берет руку рэба, разворачивает ладонью вверх и переключается на его лицо.

смотри мне в глаза, пока я это сделаю.

      иногда харрис поражается тому, как дилан умеет убеждать, как он умеет водить за собой и командовать. в такие моменты у него слегка выпрямляются плечи, тон становится увереннее, фразы выходят четкие и правильные. настолько, что его хочется слушаться, и рэб это делает.       настолько интимный момент, хочется назвать это окончательным слиянием их миров, как ментально, так и физически. эрик слушается: отлипает от крови на ладони водки и ловит его взгляд. электрический ток по всему телу, ради таких событий стоит жить. он чувствует, как дилан тонкими пальцами мягко прочерчивает место, где через секунду благодаря рывку, создаст ровную рану. в этот же момент эрика охватили мурашки и какое-то безгранично теплое чувство всколыхнуло в груди, он шикнул сквозь прикушенную губу, прищурился, но взгляд не отвел.       очень больно, он не понимает, как дилан почти не подал вида. рана мгновенно зачесалась, а водка крепко взял его за руку. кровь смешивается, её достаточно много, чтобы можно было засмотреться. между рук влажно и тепло, между рук в кровавом месиве как в кружке горячего молока.       у дилана дрожит челюсть, но он сжимает крепче. так, что алая жидкость густо стекает в воду, растворяясь там и создавая искусные прелестные разводы. легкие горят, рэб и водка чувствуют пульсацию сердец и тел друг друга, это больше, чем поцелуй, сильнее, чем водородная бомба, это гораздо глубже и страшнее океанских глубин. глубины их создания(сознания) — ужасное место.

дилан, ты — всё, что мне когда-то было надо. ты меня никогда не поймешь до конца, но ты хотя бы попытался

эй, уебок, мы должны были только хорошее говорить, а ты всё испортил!

      они рассмеялись. вместе. спираль мысли заворачивается в голове в тугую пружину идеи. теперь они принадлежат друг другу. это было что-то большее, чем я тебя люблю