молитва с бритвой во рту

pg-13

это последнее лето, рэб

не думаешь повторить это ещё раз, чтобы я точно понял?

повторю, если попросишь хорошо

ладно?

      как он пытается сдержать серьезный вид и показать всю его суровость в лице, на которое сверху падает холодный свет фонаря. вдалеке огни телевышек, пародирующие звезды.

че такой серьезный?

      блондин упирается взглядом прямо во впалые скулы, в теплую тонкую кожу. июльский прохладный ветер вызывает слабые мурашки и заставляет харриса надеть синий свитшот(тот самый, в котором он тренировался в стрельбе), на котором он сидел ранее.

да просто так, я вроде всегда такой, что за тупые вопросы, дилан?

      дилан пожимает плечами, в улыбке расплывается и смотрит дальше на этого нервного эрика. было бы чего стесняться, он, быть может, постеснялся бы. но пока вокруг них темнота, а над ними единственный яркий источник света, сзади дома родители спят, никого уже не существует как будто. может, ви было бы холодно, но как бы не так. он чувствует холод среды, но не замерзает.

что тебе от меня надо, чувак? расслабься и отвернись наконец-то

дилан рассмеялся и опустил голову, волосы посыпались и закрыли лицо.

какого хуя ты смеешься, что с тобой не так, водка?

      он пугает рэба, потому что рэб никак не может сопоставить все его последние действия в одну логическую цепочку. а этой логической цепочки никогда и не существовало. младший только замолчал и поднял голову на стоящий фонарь. чуть сдвинулся с места, в сторону харриса, потупил взгляд пару секунд, и без стеснений и предупреждения обнял его. вот так просто и легко — тело в объятиях казалось излишне худым, суховатым и твердым, но обнимать его было неоправданно приятно. и хотя это действие озадачило харриса, вырываться он и не подумал. он лишь решил отвлечься и рассказать то, что хотел ранее.

знаешь, мне сегодня приснилось кое-что.

дилан внимательно его слушает, располагая одну из рук на макушке эрика.

я парил над моей кроватью. типа, как тело в реке.

его слегка хриплый голос звучал задумчиво и как-то не неприятно, мысли клиболда улетучились куда-то далеко и высоко, в небо, рассеялись над домами в прохладном воздухе.

и единственное, что я слышал, это твой медленно умирающий голос.

он в голове сравнил протяжно затихающий монолог водки из сна с умирающим светлячком в банке.

а потом, я увидел маленькие лучи света, которые из-под двери проникали в комнату. и типа, они заползли ко мне под простыни, на кровать.

блондин мимолетно чувствует, как харрис вжимается в него всё сильнее. это комфортно.

и засияли из всех пор.

его речь затихла от вида клиболда — он, лежащий головой на плече, заслушался и дальше смотрел в глаза харриса, заставляя того замяться и отвернуться.

как думаешь, это что-то значило?

нет конечно, сны никогда ничего не значат.

а что тогда значит?

мысли, чувства. наука.

      и клиболд оказывается безусловно прав, с ним нельзя не согласиться. дилан точно бог, автор всего существующего. придумал людей, опираясь на свое отражение в кривом зеркале, ибо все люди не настолько хорошо отточены и искусно сделаны. ведь в дилане каждая деталь достойна быть рассмотренной.

я значу?

да, ты значишь больше всего

ему хочется быть максимально искренним, каким всегда являлся старший. это клево.

что это вообще значит?

тебе не кажется, что диалог безосновательный?

блондин хмурит брови, опуская глаза на яркую, зеленую траву. в голове зарождается идиотская идея, о которой он, возможно, пожалеет позже, но пора бы действовать.

давай сядем по-другому. стой, не двигайся.

      эрик в недоумении смотрит на дилана как на какой-то глюк или трип. дилан чуть волнуется, его колени подрагивают, тем не менее, неуклюже поднимается и садится прямо за харрисом, оставляя его у себя между ногами, спиной к своей груди. и, конечно, снова заключает в объятия, незаметно подталкивая в свою сторону. дилан наблюдает, как эрик, бессонный и растерянный, пытается комфортно почувствовать себя в таком положении. дилан хочет избавить его от навязчивых мыслей о «неправильности» раз и навсегда, но, пожалуй, этого никогда не выйдет сделать.

а если кто-то увидит?

мы же не ебемся и не целуемся, что они сделают?

кстати, почему мы до сих пор не целуемся?

      светлячки повисли в воздухе и ветер остановился, только пылинки медленно опускаются параллельно направлению света. опускаются на ресницы харриса, которые от этого света блестят, заставляя дилана зависнуть. он сам не понял, что сказал, ему показалось, что это вписывается. показалось, что фраза сольется с четко вычерченными тенями на коже и одежде. кажется, они ослеплены, белые пятнышки-блики бегают в глазах. это микроожоги роговицы, но никто об этом не сказал им, поэтому они до сих пор верят, что смотреть на свет можно без опаски.

в каком смысле? дил, чувак, скажи правду, у тебя какие-то наклонности?

ну, теоретически, мы же можем это сделать?

очень по-еврейски отвечать вопросом на вопрос, дилан.

что? нет, это будет пидорство, прям крайней степени.

ну, смотря, что ты вкладываешь в это.

      водка ловко залез в карман штанов эрика, доставая оттуда пачку кэмел — одна из сигарет зажженной оказалась меж губ обладателя пачки, в процессе этого рэб старался не двигаться, дабы ничего не испортить, и, возможно, дождаться объяснений этого жеста. но дилан не посчитал нужным что-то объяснять. он посчитал нужным положить подбородок на плечо старшего, поворачиваясь влево и упираясь носом в пульсирующую шею, делая вид, что сейчас его рука дважды не шарилась по карманам друга приятеля знакомого возлюбленного кто он для него, блять? харриса. напряжение эрика напоминает электрический ток, переодически передающий свои короткие и четкие импульсы каждому, кто его касается. а дилан этот ток получает, буквально впитывает, собирает и копит. и он же сбоку мягко прикасается губами к кадыку наэлектризованного, поднимается к уголку челюсти и к уху.

господи, клиболд..

о да, именно.

      своим шепотом, горячим воздухом обдувает харриса, разогревает кожу до состояния раскаленного металла. почему так? почему дилан здесь, еле заметно целует его висок, аккуратный и совсем не колючий?

блять.. водка, а как же втрахивать сисястых блондинок в кровать?

если будешь пиздеть, я втрахаю в кровать тебя.

заткнись нахрен, блять, дилан!

эрик резко толкает его.

ты гребанный придурок, клиболд! пидарас отчаянный!

      это могло бы быть правдой, но дилан не чувствует тяги к парням, его просто невероятно тянет к эрику и исключительно его персоне. тянет к эрику, освещенному холодным фонарем, эрику под палящим солнцем, эрику в пальто или без брюк, уставшему или накуренному, пьяному или печальному. да любому, по-любому. откинувшемуся подальше от клиболда на газоне в том числе.

вообще не касайся меня больше!

      харрис поднимается и отряхивается, бросая показательно осуждающий взгляд в сторону блондина, а блондину от этого так тепло и забавно. похоже на вызов. никогда он не видел старшего настолько растерянным и смущенным.       он чуть подсаживается к месту, где рэб стоит, и не стесняется сбить его с ног, позволяя с громким «ебать!» упасть на мягкую траву — неприятно, эрик скривился ещё больше, но клиболд толкнул его плечи, дабы тот и вовсе лег, и взгляд был вверх направлен. дилан нависает, своей головой закрывает единственное светило. всё такое черное вокруг, а под белым светом яркое-яркое, почти сияющее. глаза харриса в том числе.

эрик-брезгливая гомофобная сучка-самый красивый парень из школы колумбайн-бог-придурок-харрис, ты даже представить себе не можешь, как я хочу увидеть тебя, в одних этих джинсах, танцующим ночью под closer. ты был бы почти голым и абсолютно пиздатым. как тебе такая правда, а?

      напор ви впечатывает рэба в траву, как и его рука на плече. дилан сам звучит как песни nin, звучит как танец голым на крыше, пахнет как стекающая по запястьям весна и прорастающее из сырой могильной земли лето. эрик такой поразительно-непонятный, эмоции на его лице тяжело будет посчитать и двумя, и тремя руками, даже целый хоровод не пересчитает его смешанных чувств. и губа сама как-то оказывается прикусана, и брови сведены. дилана безумно тянет и вызывает улыбку на фоне пустых, почти безжизненных глаз. у дилана глаза без бликов вообще, а у эрика зрачки, как блюдца. очень-очень нужно ещё пол дозы ночи.       харрис своим скрытым смущением вызывает такую же бурю эмоций у водки, они в такие моменты как пропановая бомба, заложенная где-то у него в черепной коробке. бам! и его разрывает. нахуй.       лучик искусственный прямо на пальцах, эрик убирает прилипшие к лицу волосы дилана. эрик головокружительный, блять. эрик, сбитый с толку и сбитый с ног, тянет. дилану не нужны мужчины, не нужны женщины, нужна только темно-синяя муть в оболочке человека. оба подыхают от напряжения — джинсы предательски давят.

я плюну тебе в рот, если ты меня оттолкнешь.

я откушу тебе язык.

      эрик поднимается на локтях, опуская за затылок дилана к себе. к его губам нихрена не мягко, скорее размашисто прикоснулись чужие. он применяет некие усилия, чтобы перевернуть двухметрового на спину и усесться сверху — вот теперь проезжающие мимо тачки точно окажутся проблемой.

меня полностью устраивает такая правда.

отстраняется от губ — тянется тонкая ниточка слюны, которую тот прерывает языком. влажная баня, стремная вечеринка, но им такое нравится, всё под стать лузерам.

последний июль твоей жизни. наслаждайся.

дилан улыбается как-то пронзительно, и щурится от света. они завтра пожалеют об этом полуночном движе. он смотрит на эрика, он смеется, приоткрыл рот, хочет что-то сказать, и говорит.

абсолютно ебанутый на голову долбоеб.

пойдем трахаться в твою комнату?

что?

ничего.

пойдем.