Береги меня

      Утро наступило слишком стремительно, и кто бы мог подумать, что произошедшее вчера было совсем не страшным сном. Накрывшись одеялом с головой, я повернулась на спину и простонала. Было тяжело, на душе до сих пор скребли сомнения и чувство тревоги не хотело пропадать даже спустя столько часов. Мысли вновь и вновь возвращались к Хайтани. Если до этого момента я всегда думала о Ране и переживала о наших отношениях и его состоянии, то теперь я думаю лишь о Риндо. О том, как бессердечно он поступил со мной. Сказать, что я была удивлена, — значит ничего не сказать. Какая я все-таки дура, идеализировать мужчину, о котором знаю всего ничего. Несмотря на то, что мы давно знакомы, я ведь никогда не интересовалась его жизнью. Он ведь не маленький мальчик и то, что у него есть потребности, я понимала изначально. Только вот не думала, что восприму это именно таким образом. Я часто видела его с другими девушками, но ведь... он никогда никого не целовал, не обнимал и даже не трахал на виду у всех. Может быть, я чего-то не помню или не хочу вспоминать?       Нервно откинув одеяло, я посмотрела на закрытую дверь. Нужно было что-то с этим делать. Я ведь с Раном и, может быть, до сих пор люблю его, или все же не люблю? Я больше ничего не чувствую. Даже от мыслей о нем в моем сердце не возникает никакого трепета или частички нежности. Я абсолютно ничего не чувствую. Может быть, это все же не стоит того? Может, я соберусь и уеду к родителям на месяц, или два, или год. Нужно сменить обстановку и подумать. Действительно, именно так я и сделаю. Только сначала нужно позвонить Коко и сообщить, что Риндо прекрасно справляется без меня и я могу уехать по своим личным делам. Напишу Рану сообщение и уеду к маме. Да, именно так я и сделаю.       Встав с кровати, я вытянулась вверх, приподнимая руки и стараясь размять затекшие мышцы. Голова гудела, глаза припухли, и чувство, что никакая косметика меня не спасет, не покидало. Подойдя к ближайшему зеркалу, я взглянула на себя и быстро отвернулась, стараясь больше не видеть этого ужаса. Волосы спутались и были похожи на сено, облитое маслом. Тушь размазалась по лицу, оставив неравномерные разводы. Нужно было сделать что-нибудь с этим кошмаром. Скинув одежду, я вошла в ванную, включая душ и забираясь под теплые струи воды.       Тщательно смыв с себя весь груз вчерашнего дня, я накинула на мокрые плечи белый махровый халат и вышла в комнату, стараясь найти телефон. Сумка лежала на полу возле двери и, поддев ремешок пальцами ног, я приподняла ее и, засунув руку в кармашек, вытащила холодную сталь.       Несколько сообщений от Риндо, которые я быстро пролистнула, даже не прочитав. Сообщение от Рана и Санзу, и несколько оповещений о роуминге и плате за абонентскую связь. Открыв диалог с Раном, я округлила глаза.       Ран: «Привет, малыш, я улетел в Австралию. Буду дома через неделю. Надеюсь, у тебя все хорошо. Ждал от тебя звонка, но ты, скорее всего, устала после перелета. Скучаю и люблю.»       Посмотрев на свои пальцы, я грустно улыбнулась. Ничего. Абсолютно. Никаких эмоций, никаких чувств, ничего. Даже не возник вопрос: почему Австралия и почему он решил предупредить? ПОЧЕМУ Я НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ?       Да потому что это все! Мне плевать! При взгляде на слова «скучаю и люблю» перед глазами встает образ Риндо. Его тепло и запах его тела, его улыбка и глаза. Глаза, которые прожигали во мне дыру все эти годы. Неужто все настолько плохо, что я не могу понять его и хотя бы выслушать? В чем моя проблема?       Покрутив головой, я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Нужно собраться с силами и попытаться поговорить с ним. Может быть, лучше не разговаривать после того, что он сделал? Лучше не стоит, оставим все как есть. Пусть спит с кем хочет и любит кого хочет, я умываю руки. Мы друг другу ничем не обязаны. Да! Я решила!       Повернув ключ и открыв дверь, я замерла. Сердце пропустило удар, а губы дрогнули в улыбке. Нежный сладкий аромат ударил в нос, и тело расслабилось, очищая разум и сглаживая острые углы. Все пространство гостиной от моей двери и до окна было заставлено огромными вазами, в которых пестрили нежно-розовые розы. Терпкий запах эвкалипта смешивался с привычным ароматом, создавая невероятное сочетание, которое пробирало до дрожи. Сделав глубокий вдох, я обняла себя руками и, пытаясь аккуратно ступать в проемы между вазами, двинулась в сторону кухни, стараясь не задеть и не перевернуть ни одну из них. Думать не хотелось, и я даже не пыталась понять, откуда вся эта красота появилась в моем номере, но, дойдя до входной двери, я аккуратно повернула ручку и вышла, еще раз взглянув на красивые бутоны, которые подсвечивались ярким Сицилийским солнцем. Оно обдавало лучами каждый лепесток, насыщая их цветом и необычным свечением. Улыбнувшись и покрутив головой, я двинулась к соседней двери.       В этот раз Риндо остановился не напротив меня, а сбоку, поэтому идти к нему было намного дольше, чем в прошлый раз. Остановившись возле деревянного полотна двери, я все же перевела дух и тихонько постучала.       Тишина       Вновь стук и, закусив губу от досады, я хотела было уйти, как дверь распахнулась, открывая мне вид на полуголого мужчину. — Лана, — он напрягся и посмотрел на меня сверху вниз, — что-то случилось?       Я смутилась, но не стала сдавать назад. Нужно было поговорить и все выяснить. Хотя бы сейчас, когда я способна здраво мыслить. — Позволишь? — я ткнула рукой в сторону щели в двери, и он, кивнув, отступил назад, пропуская меня в номер. Пройдя чуть дальше и найдя диван, я аккуратно присела на краешек и поправив халат начала, — Рин, я хотела с тобой кое о чем поговорить.       Он сел напротив меня и, сложив руки в замок, поставил локти на колени. — Я подумала и решила уехать к родителям. — Зачем? — он непонимающе расширил глаза и внимательно уставился на меня, ожидая продолжения. — Я не готова сейчас что-либо решать и тем более находиться в твоем обществе так часто. Я хочу отдохнуть и подумать. Я уеду в аэропорт, как соберу вещи. До родителей всего несколько часов лететь, поэтому все будет нормально, — он молчал, стараясь спокойно выслушать меня, и даже не перебивал, что меня очень удивило. — Ран улетел в Австралию, а здесь я тебе не нужна, так хотя бы увижу маму и отца. — Я поеду с тобой, — он произнес это с таким спокойствием и хладнокровием, что я опешила, глупо хлопая глазами. — В смысле? — Что непонятного? Ты хочешь к родителям, а я совсем не против наконец-то познакомиться с ними, так что поедем вместе. У нас есть три дня до встречи с боссом, поэтому собирайся, я вызову машину, — он как ни в чем не бывало встал и подошел к столу, взяв в руку телефон и что-то набирая в нем. Глядя на его действия, я смогла переварить информацию и подскочила, привлекая его внимание. — При чем тут ты?! Я еду одна и не нужно ни с кем знакомиться! — Не едешь, — он перевел взгляд на телефон и продолжил что-то печатать. — Ты меня вообще слышишь? — А ты меня? — Иди к черту, — я плюхнулась обратно, но в этот раз более уверенно, — я не собираюсь тебя слушать. — А зря, — он улыбнулся и приложил трубку к уху, ожидая ответа. — Своей Рахель так указывать будешь, понял? — Риндо сдвинул брови к переносице и взглянул на меня более осознанно. — Думаешь, обставил номер цветами, и я сразу же приму твои извинения? Ага, сейчас, бегу. Еще после того, как запихнул язык ей в глотку, решил поехать к моим родителям и что? Познакомиться? — Замолчи. — Не собираюсь я молчать. Что ты им скажешь? Здравствуйте, господин и госпожа Катаяма, я младший брат парня вашей дочери и я что? Люблю ее, но сплю с другой, чтобы подлизать зад боссу наркокартеля? — Лана, — его голос был низким и с пробирающей до дрожи хрипотцой. Мне стало действительно страшно, и я замерла, не договорив, глядя в его разъярённые глаза, — ты пожалеешь, если продолжишь. — Ударишь меня за правду? — Я никогда тебя и пальцем не трону. Не думай обо мне так плохо, — он сделал несколько шагов в мою сторону, но я не могла отползти назад. Мне мешала спинка дивана, которую я ощутила только сейчас. Он был слишком близко, и сантиметры между нами уменьшались с каждой секундой, отчего дыхание спирало, а сердце ускоряло свой ритм от нахлынувшего чувства адреналина. — Что ты делаешь? — Хочу сесть, — на его лице не было абсолютно никаких эмоций, что позволило мне немного расслабиться. Он опустился на сиденье рядом со мной и повернулся, оценивающе глядя на мой внешний вид. Хватило одного мгновения, чтобы он резко подался вперед, обхватывая руками мою талию и притягивая ближе к себе. Проехавшись бёдрами по кожаному сиденью, он зафиксировал меня между своих ног.       Его лицо слишком близко. Взгляд из-под полуопущенных ресниц завораживал и проникал прямо в душу. Я готова была задохнуться от ощущения его дыхания на своей коже. Ощущения его теплых рук, проникающих под ткань халата. Пальцы цеплялись за чувствительную кожу, отчего я непроизвольно покрывалась мурашками. — Сел? — я не узнала свой голос. Он был слишком тихим и слегка писклявым, отчего я невольно вздрогнула. — Сел, — он опустился ниже и коснулся носом моего подбородка, проводя тонкую линию до мочки уха. — Я не собираюсь играть в твои игры. Поэтому будь добр, отпусти меня, — я заерзала назад, пытаясь выбраться из капкана его рук. Только вот у него были другие планы на этот счет. Он одним рывком притянул меня еще ближе, приподнимая и позволяя мне сесть на него сверху. Реакция была моментальной, моя ладонь взяла амплитуду и уже было хотела соприкоснуться с его лицом, как он одним движением притянул меня за затылок ближе к себе и коснулся губ, завлекая в нежный поцелуй.       Я замерла, широко распахнув глаза и стараясь не отвечать на его ласки. Все обиды, боль и злость отступили на второй план. Мне было уже абсолютно все равно, с кем он был вчера, как он обидел меня и унизил. Я просто застыла в моменте, ощущая, как его нежные губы проходятся по моим, сминая их и слегка покусывая. Мои руки опустились на его плечи в надежде остановить его, но я не смогла, ощутив, как он дрожит. Его дрожь была особенной, не похожей ни на что. В этот момент мне казалось, что я была для него маленькой бабочкой, которую ловишь рукой и боишься сжать ее сильнее, повредив тем самым хрупкие крылышки. Слишком нежно, слишком аккуратно, слишком... В нем было действительно много этого самого «слишком».       Он ощутил, что я не двигаюсь, и отстранился, глядя мне в глаза. — С Рахель все кончено. Я сделал глупость, и мне очень жаль. Больше такого не повторится. — Мне все равно, — я хотела слезть с него, но не смогла. Его руки крепко удерживали меня на месте. — Лгунья, — он улыбнулся, и я прикусила язык, стараясь не улыбнуться в ответ. — Я больше никогда не хочу видеть твоих слез. Давай начнем сначала. — Не хочу, — я вновь дернулась, но безуспешно. — Поехали вместе к твоим родителям. Я знаю, у вас не самые лучшие отношения последние несколько лет, но думаю, они немного успокоятся, если узнают, что у тебя такой замечательный молодой человек. — Риндо, мы не пара, — я сдвинула брови и серьезно посмотрела на него, стараясь донести свою точку зрения. — Знаешь, я начинаю задумываться, — он опустил взгляд на мои губы и улыбнулся, слегка закусывая нижнюю губу, — думаю, ты сейчас сидишь полуголая на моем паху для того, чтобы убедить меня, что мы не вместе? — Я не полуголая. — Халат снизу развязался полностью, — я опустила взгляд вниз и завизжала, стараясь высвободиться из рук Риндо. — ОТПУСТИ МЕНЯ! — но он лишь засмеялся, крепко удерживая меня на себе, даже не давая возможности сползти вниз. Пояс от халата начал развязываться, и я замерла, осознавая, что теперь я действительно голая. — Прошу... — Просишь? — он удивленно приподнял брови и вновь засмеялся. — Я вот тоже прошу не показывать зубки и позволить мне исправить ситуацию. — Риндо, прошу, отпусти меня. — Нет, — он приподнялся, глядя мне в глаза и прижимая к себе. Его голый торс был горячим, но не настолько, как мой. Я сгорала от стыда, понимая, что сейчас мои набухшие соски прижимаются к его коже, и он ощущает это. — Риндо, пожалуйста. — Ответь на мои вопросы, и я отпущу тебя. — Я не буду играть в твои игры, — я выгнулась, попытавшись отстраниться, но слишком поздно осознала, что каждым движением лишь усугубляю свое положение. Риндо был в свободных спортивных штанах, и ткань в паху совершенно не стесняла его. Он возбудился, и каждым своим движением я распаляла его все сильнее. — Да твою мать, держи себя в руках! — я попыталась приподняться, но вместо этого лишь сильнее упала на его пах, упираясь лобком в его набухший член. — Господи... — Что тебя так удивляет? Я мог лишь мечтать о том, чтобы увидеть тебя голой. Как видишь, взгляд вниз я не опускаю из уважения к тебе, а вот насчет ощущений... Ну, прости, не могу я себя с тобой контролировать. — Просто отпусти меня, — я замерла и старалась даже не дышать, — пожалуйста. — Ответь на мои вопросы, и я тебя отпущу, — он придвинулся ближе и, не касаясь моих губ, прошептал, — если, конечно, сама захочешь. — Задавай, чертов манипулятор. — Хорошо, — он улыбнулся и, замерев, пристально посмотрел мне в глаза. — Ты думаешь обо мне? — Нет. — Лгунья, — раздался разочарованный цок, и он опустил губы на мою ключицу, при этом не сводя взгляд с моего лица. — Что мне делать с тобой за каждую твою ложь? — Хватит! Отпусти меня! — Ты не ответила, — его губы прошли ниже, оставляя невесомый поцелуй в ложбинке между грудей. Мои глаза непроизвольно прикрылись, и я закусила внутреннюю сторону щеки, ощущая, как его пальцы пробираются под ткань халата, касаясь тонкой кожи возле живота. — Ты и сам знаешь, — мне хотелось задохнуться, дышать было тяжело, и я слишком шумно выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. — Я хочу услышать это от тебя, — вторая его рука пробралась под ткань, обхватывая меня за талию и прижимая еще ближе к себе. Его губы продолжали исследовать мои плечи, шею и даже иногда касались груди. Я сдерживалась, как могла, но ноги предательски задрожали, отчего я тихо всхлипнула. — Да. — Так лучше, — его язык провел влажную дорожку по разгоряченной коже, и я отчетливо ощутила прилив возбуждения, который начал концентрироваться внизу живота. — Ты хочешь быть со мной? — Нет.       Он улыбнулся, не отрывая губ от моей кожи, и приглушенно засмеялся. Свободная рука прошлась по тонкой коже на ребрах и аккуратно опустилась на мою грудь. Секунда, и он сдавливает её, срывая с моих губ первый приглушенный стон. — Скажи мне правду, — горячее дыхание и слова, произнесенные мне в кожу. Я не могла открыть глаз, продолжая ощущать его руки на своем теле. Он был ласков, но в то же время требователен. Каждое его движение сквозило уверенностью и грамотным подходом. Я не понимала, что происходит, и поэтому молчала, стараясь собраться с мыслями. — Мне никто не нужен, кроме тебя. Никто. — Да, — я прошептала это, не думая о последствиях, просто сказала самую настоящую правду. Я хотела соврать, хотела уйти, хотела сбежать, но он... Он прикасался ко мне, как к сокровищу, говорил мне лишь правду и, несмотря на эту овцу, я все же хочу попробовать. Хочу дать ему шанс... ЧЕРТ!       Он отстранился и посмотрел на меня. Сбитое дыхание, раскрасневшееся лицо, халат, спущенный с плеч. Риндо опускает взгляд ниже, очерчивая большим пальцем родинку на моей левой груди. Я молчу, стараясь не двигаться, но это настолько тяжело, что мозг отказывается понимать меня и посылать телу необходимые команды. — Ты такая красивая, — он подается вперед и касается моих губ, аккуратно углубляя поцелуй. Я окончательно расслабляюсь, позволяя ему делать со мной абсолютно все, но тут меня будто обдают холодной водой, отрезвляя и приводя в чувства. Я ощущаю, как его руки аккуратно натягивают халат обратно мне на плечи, прикрывая грудь и поправляя ткань, запахивая ее. Отстранившись и разорвав поцелуй, я внимательно смотрю ему в глаза, пытаясь понять, что происходит. — И последний вопрос. Ты позволишь мне поехать с тобой? — Да, — я смотрю на его действия и понимаю, что он завязал пояс на мне, полностью скрывая под тканью обнаженное тело. — Тогда собираемся, самолет уже ждет нас, — он улыбнулся и, коснувшись губами моего лба, встал, аккуратно опуская меня на пол. — В смысле? — я непонимающе смотрела на него, думая, что это шутка. Рассчитывать на бурный секс было слишком опрометчиво. Он узнал все, что ему необходимо и теперь спокойно стоит и смотрит на меня, как ни в чем не бывало. — Что тебе непонятно? Беги, одевайся, я пока позвоню и предупрежу о нашем отъезде.       Продолжая стоять и смотреть на него, я пыталась понять, что происходит, но Риндо был абсолютно спокоен. Поправив штаны и взяв телефон, он набрал номер и с кем-то обмолвился парой фраз на итальянском. Взглянув на меня, он улыбнулся, махнул рукой, показывая, что пошел одеваться, и удалился в комнату, оставив меня одну, стоять и пытаться собраться в кучу.