Береги меня

      Перелет занял слишком много времени и вымотал меня окончательно. На самом деле я до сих пор не верила в то, что Риндо полетел со мной к моим родителям, знакомиться. Было безумно страшно смотреть ему в глаза после того, как я полуголая сидела на нем верхом. Какой стыд. Первая мысль была сбежать через окно по фасаду здания и уехать автостопом куда-нибудь на Килиманджаро, но пока я строила план побега, он открыл дверь и, пробираясь через вазы с цветами, зашел ко мне в комнату, довольный собой, как Чеширский Кот. Я пыталась его игнорировать, старалась не встречаться с ним взглядом, но избежать этого было невозможно. Самым мучительным в этом полёте оказалась его близость, он был везде, его запах окутал меня и будто пропитал всю. Его руки касались меня в те моменты, когда я переставала зацикливаться на идее фикс, и вновь он, тёплые подушечки невесомо очерчивают контур моего бедра, пробираясь выше. Так было из раза в раз, все чертовы 3 часа в дороге, и я была уже на пределе, отчего он получал неимоверное удовольствие.       Оповещать родителей о своем приезде я не стала. Мысль о грандиозном сюрпризе казалась мне идеальной затеей, пока машина не остановилась возле нужного дома. Чувство паники накатило неожиданной волной, заставив меня сжаться в комок, глядя на входную дверь дома. Риндо молчал, не сводя с меня глаз, отчего я нервничала еще сильнее. — Боишься? — он коснулся моего плеча, но я отодвинулась, слегка дернувшись. — Все нормально, просто давно не видела родителей. — Хорошо, надеюсь, так и есть, — он выдохнул и постучал ладонями по рулю, — а я вот боюсь, поэтому пошли быстрее.       Он открыл дверь и вышел из машины, игнорируя мой удивленный взгляд. Если он хотел этим разрядить обстановку, у него, несомненно, получилось и, улыбнувшись, я все же открыла дверь, выходя наружу. В Ницце оказалось намного прохладнее, чем в Палермо, отчего стало легче дышать. Климат ощущался иначе, и тело расслабилось, несмотря на многочасовой перелет. Риндо не доставал чемоданы, а просто прошел ближе к дому, останавливаясь и ожидая меня. — Долго ждать?       Он раздраженно дернул щекой, но продолжал стоять, внимательно глядя на мой приближающийся силуэт. Его взгляд бродил по моему телу, очерчивая изгибы и наслаждаясь нежным станом. Мне было воистину приятно его внимание, за эти дни взгляд, которым он одаривал меня, значительно изменился. Стал более теплым и чувственным, отчего по телу пробегали мурашки каждый раз, когда он задерживал на мне взгляд. — Как мне тебя им представить? — я остановилась рядом с дверью и нервно сжала пальцы, пытаясь скрыть свою нервозность. — Как своего будущего мужа.       Мои глаза расширились в изумлении, но не успела я возразить или как-то отреагировать, как Риндо постучал в дверь и, притянув меня за талию, выпрямился, наблюдая за открывающейся дверью.       На пороге стоял отец с изумленным выражением лица. От непонимания до радостного восторга его довела одна секунда. Он распахнул дверь настежь, бросаясь вперед и сгребая меня в объятия. — Лана, дорогая, вот это сюрприз! — болтая мое тельце, как тряпичную куклу, он продолжал выкрикивать фразы мне в ухо. — Здравствуй, отец, — он аккуратно опустил меня на пол, расцеловав в обе щеки. — Моя девочка, — улыбнувшись, он повернул голову в сторону Риндо и слегка напрягся. — И кто это у нас здесь?       Риндо протянул руку и вернул свой ядовитый взгляд на прежнее место. Видеть его таким было привычно, но мои родители могли неправильно все воспринять. Господи, и как же мне его представить, что за черт. — Риндо Хайтани, будущий муж вашей дочери, — отец оценивающе посмотрел на него и перевел взгляд на меня. — Муж, значит. — Пап, — напряжение в воздухе было физически ощутимо, отчего я хотела выть и бежать прочь. Ну зачем я вообще согласилась взять его с собой, ну кто его просил? — Господин Катаяма, я люблю вашу дочь и пришел в ваш дом с самыми серьезными намерениями. Надеюсь, я заполучу ваше доверие и покажу Лане, что достоин ее.       Отец смотрел на него немигающим взглядом, но Риндо продолжал держать руку, ожидая ответного рукопожатия. Мое сердце ушло в пятки от услышанного, и на самом деле я была в полном восторге. Бесстрашный и действительно обезбашенный. Я всегда считала, что такие мужчины существуют только в книгах, но, по всей видимости, мой мистер Дарси решил принять оболочку в лице Риндо Хайтани.       Когда я осознала, что ситуация накаляется, отец улыбнулся и разразился хохотом, сгибаясь пополам и выругавшись на французском. Видеть его таким счастливым мне приходилось крайне редко и тем более в последние 7 лет. Высокий, плотный мужчина 50-ти лет с бородой и татуировками на руках смеялся и визжал, как маленький ребенок в тот момент, когда на моем лице не было никаких эмоций, кроме кромешного ужаса. — Лана, а он у тебя забавный. Вот это да, — он выпрямился и протянул руку, скрепляя рукопожатия и притягивая Риндо в объятия. — Сынок, можно просто Джеро.       Продолжая хохотать, он похлопал его по плечу и завел в дом, абсолютно игнорируя мое недоумение и меня в принципе. Видимо, появление Хайтани стало большей радостью, чем мой приезд домой. Вот так поворот событий, к которому я была совершенно не готова. — Хэруко, милая, смотри, кто к нам приехал, — послышался в глубине дома басистый голос отца, отчего я, тяжело выдохнув, забрела внутрь, закрывая за собой входную дверь.       Родители переехали во Францию, когда мне исполнилось 19, но я начала жить с Раном куда раньше. Они настаивали на моем отъезде, и скандал закончился тем, что мы не общались больше трех лет. Мне было очень плохо, но я считала, что так будет лучше. Только вот лучше кому? Ран никогда не проявлял интереса к моей семье и никогда не был с ними знаком. Каждый раз, когда мы собирались в ресторане для встречи, он менял планы и не приезжал, оставляя меня одну расхлебывать сложившуюся ситуацию. То, что сейчас сделал Риндо, стало для меня действительно шоком и надеюсь, это приятное ощущение происходящего меня не разочарует. Будущий муж, придумал же такое.       Пройдя в сторону гостиной, я аккуратно облокотилась о косяк двери, наблюдая, как мама хлопочет вокруг Риндо, а отец без остановки вытаскивает из бара бутылки, демонстрируя их ему. На мое присутствие никто не обращал внимания, и мне было даже приятно тихонечко стоять в сторонке, наблюдая за происходящим. Риндо расплывался в самой лучезарной улыбке каждый раз, когда мама подбегала к нему с очередными тапочками для ног и несколько раз в минуту спрашивала, комфортно ему, или нужно сделать кондиционер посильнее. — Дорогая, — наконец, заметив меня, мама подошла ближе и протянула ко мне руки. — Здравствуй, мама, — обняв ее и поцеловав в щеку, я отстранилась, замечая на себе сосредоточенный взгляд Риндо. — Ну и почему ты не позвонила и не сказала, что приедешь к нам? Так еще с таким чудесным молодым человеком, — она расплылась в улыбке, приглашая меня сесть на диван. — Да, рассказывайте, ребятки, какими судьбами забрели в наши края, — отец откупорил выбранную бутылку и разлил по бокалам напиток. — Мы были по делам в Палермо и решили навестить вас в свободное от работы время, — Риндо принял из рук папы бокал и кивнул ему в знак благодарности. — Джеро, как некрасиво, вино до ужина. Они же только с самолета. — Ничего страшного, — Риндо улыбнулся и протянул руку, касаясь моего колена, — мы уже пообедали, но на ужин с удовольствием останемся. Не хотелось бы заезжать в ресторан по пути в отель. — Какой отель? — мама схватилась за сердце, будто сказанное им было сродни оскорблению. — Я подготовлю вам комнату. — Мама! — Что мама, вы приехали домой или куда? — она посмотрела на Риндо и улыбнулась, — Лана всегда была такой самостоятельной, но думаю, ты не будешь против остаться у нас раз вы приехали всего на три дня. — Конечно, госпожа Хэруко, мы с удовольствием.       Я переводила взгляд с родителей на Риндо, пытаясь понять, снится мне все это или он сейчас на самом деле сидит здесь и мило беседует с моими родными. Член «Бонтена», человек, который, и глазом не моргнув, может убить любого и переломать ему все кости, сейчас улыбается моей маме и говорит, что он останется в их доме на целых три дня. ДА ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ? Наклонившись к его уху, я прошу его выйти со мной и встаю, молча уходя в сторону заднего двора. — Что такое? — Риндо выходит за мной и подходит ближе, заглядывая мне в глаза. — Ты что творишь? Какой еще будущий муж? Что ты наплёл моим родителям? Зачем ты согласился остаться здесь? — прошипев все это сквозь стиснутые зубы, я пихнула пальцем его в грудь и злобно сморщила нос, ожидая объяснений. Только вместо того, чтобы начать оправдываться, он улыбнулся и, обхватив мою талию рукой, притянул ближе, касаясь губами моего лба. — Хватит бузить, ты сама хотела побыть с родителями и у нас на это три дня. — Почему три дня? Я не собираюсь возвращаться в Палермо, я останусь здесь. — Не останешься, — он удерживал меня на одном месте без особого напряжения. Даже несмотря на мои попытки вырваться, его руки крепко обвили мою талию и не давали возможности двинуться. Я ощущала его самодовольную улыбку, и от этого все мое нутро вскипало в протесте. — Я позвоню Коко и смогу убедить его в отсутствии необходимости моего присутствия в Италии. — Не сможешь. — С чего такая уверенность? — я подняла глаза, желая испепелить взглядом чертового самоуверенного Хайтани, но вместо этого замерла, встретившись с ним глазами. — Потому что я тебя не отпущу, — он наклоняется ниже, касаясь моих губ разгоряченным дыханием, заставляя мое сердце пропустить удар. — Ты никуда от меня не денешься.       Мой взгляд бегал по его лицу, стараясь найти его слабое место, но все мои попытки были безуспешны. Он будто знал изначально, на каких рычагах увеличивать давление, чтобы я давала слабину, и у него это получалось даже лучше, чем у Рана. Хотелось бы мне залезть к нему в голову и понять его мотивы. Выяснить, чего он добивается и не позволить ему сделать это, но я продолжала стоять, глядя в его серые глаза и не имея возможности сделать шаг назад. Приоткрыв губы и расслабив тело, я подалась ближе, касаясь его губами и останавливаясь в таком положении. Улыбка сама появилась на моем лице. Победная, ядовитая улыбка, которую я не смогла бы сдержать, даже если бы очень сильно постаралась. — Самодовольный мерзавец, — подняв правую ногу, я со всей силы, которую могла приложить, прыгнула на его ступню. Риндо сморщился и потерял бдительность, ослабевая хватку. Дернувшись и наконец выбравшись из его рук, я бросилась в сторону дома, но, не успев добежать до входа, мое тело было подхвачено и оторвано от земли. Он одним легким движением закинул меня на плечо, игнорируя мои визги и попытки зацепиться руками за его пиджак. — Пусти! — Ты дерешься, а я должен тебя отпустить? — он набрал скорость и побежал по двору, радостно хохоча и крутя меня вокруг своей оси. Несколько быстрых движений, и мой визг перешел на новый уровень, привлекая к нам всеобщее внимание. Не знаю даже, сколько мы бегали так по тропинкам, но только сейчас я заметила стоящих на веранде родителей. Они с радостными улыбками наблюдали за нашими играми, стараясь не мешать развернувшемуся представлению. — Риндо! — но он не реагировал. — РИНДО!       Стоило мне сорваться на крик, и он замер. Крепко удерживая меня за бедра, он остановился посреди двора, пытаясь отдышаться и, услышав аплодисменты, обернулся. — Продолжайте, мы уже уходим, — мама развела руками и локтем старалась подтолкнуть отца обратно в дом, но он словно в кинотеатре, уплетал тарталетки, глядя на бесплатное шоу, — пошли. — Ну вот, на самом интересном месте, — громко цокнув и закатив глаза, отец вошел в дом, но стоило ему скрыться из виду, как мама громко проговорила, направляясь следом за ним. — Комната готова, второй этаж слева. Ужин через два часа, будьте готовы.       Риндо продолжал стоять на месте, удивленно глядя в сторону дома, не замечая, что все еще удерживает меня на плече. Мой звонкий смех отвлек его, и он аккуратно наклонился, ставя меня на ноги. — Всю спесь из тебя выгнал? — он все еще тяжело дышал, и его растрепанные волосы разметались по лицу, заставляя меня вновь рассмеяться и протянуть руку, убирая прилипшую к щеке прядь. — По всей видимости, нет, ведь я все еще не поменяла своего решения. — Это временно, — поймав мою руку, он коснулся губами тыльной стороны ладони и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. — Пойдем в дом, по всей видимости, мама решила, что одна комната для двоих является хорошей идеей, — я слегка нервно вырвала свою руку и отвернулась, — нужно ей сказать, что мы на самом деле не пара.       Смотреть на него означало признать, что он считает иначе, поэтому я просто двинулась в сторону входа, оставляя его одного.

***

      Родители действительно решили сыграть со мной злую шутку, и на мою просьбу подготовить еще одну комнату они лишь разводили руками и отнекивались, убеждая меня, что в остальных двух гостевых идет ремонт. Будто я действительно могла поверить в такой бред. Только после моих угроз, что Риндо поедет в отель, они чудом отыскали раскладушку и предложили поставить ее рядом с моей кроватью, чтобы нам не пришлось спать вдвоем, чему я была поистине рада. Оказаться в одной кровати с ним? Я бы не пережила подобного и сгорела от стыда, ощущая его тепло, твердость его мышц и такой невероятный запах тела... О чем я только думаю.       Подготовка к ужину заняла больше времени, чем я планировала. Родители, не спросив меня, пригласили гостей и накрыли огромный стол во дворе, убеждая, что долгожданный приезд дочери нужно отметить вечеринкой. Риндо тоже не был в восторге от такой идеи, но пожал плечами, давая понять, что в данный момент его не особо пугают посторонние люди.       Надев легкое коктейльное платье, я распустила волосы и надела кулон, который возила с собой на протяжении недели. Подкрасив глаза и нанеся несколько капель парфюма, я удовлетворенно оглядела свое отражение в зеркале и прошла к двери, отпирая ее и спускаясь вниз. С улицы уже разносились мелодичная музыка и голоса собравшихся. Риндо собирался в комнате родителей, чтобы не смущать меня, и я, несомненно, была благодарна ему за это. В доме уже никого не было, и я вышла на задний двор, встречаясь взглядом со стоящим рядом парнем. Он улыбнулся, скользя по мне оценивающим взглядом, и подошел ближе, аккуратно прикасаясь губами к моей щеке. — Прекрасно выглядишь, — он прошептал это так тихо, чтобы услышала только я, но румянец на моем лице было тяжело скрыть, даже если бы я стояла в кромешной темноте. — Спасибо, — я смущенно улыбнулась и оглядела его. Риндо никогда не выходил на люди в небрежном виде и даже несколько расстегнутых пуговиц рубашки были для него чем-то сверхъестественным. Только почему-то именно сегодня он все же решил выделиться, закатав рукава белой рубашки по локоть и расстегнув несколько пуговиц. Оголенную кожу покрывали татуировки, и я слегка напряглась, понимая, что вопросов о их назначении не избежать. Все, что осталось неизменным, так это темно-фиолетовые классические брюки и серьги в его ушах. — Риндо, татуировки. — Все нормально, — он взял меня за талию и повел к столу, — расслабься и давай насладимся вечером.       Подойдя к столу, он отодвинул стул, приглашая меня присесть, и когда я опустилась рядом, он сел на соседний стул, обводя взглядом собравшихся. Несколько довольно пожилых семейных пар и еще несколько молодых людей, по всей видимости, приходящихся им детьми. Заинтересованные взгляды было трудно скрыть, и выглядело это довольно оскорбительно. На самом деле все просто пялились на нас, даже не пытаясь соблюдать некую субординацию. Отец поднял бокал и встал, довольно улыбаясь. — Дорогие друзья! Спасибо, что все же решили посетить нашу скромную обитель. Сегодня мы собрались за этим столом, чтобы поприветствовать нашу любимую дочь и ее друга, — он многообещающе поиграл бровями и, захохотав от своих же неуместных намеков, продолжил: — Лана, мы очень рады, что спустя столько лет ты все же вернулась в семью, и мы искренне рады, что ты стала поистине счастлива, приведя в наши круги такого замечательного человека. За нашу дочь, друзья! — За Лану! — Риндо поднял бокал и встал, чокаясь с воздухом и делая глоток. На мое удивление, отец лишь пожал плечами и повторил за ним.       Я не особо хотела с кем-то знакомиться и общаться, но было бы очень грубо с моей стороны игнорировать вопросы и пожелания пожилых людей. Они были слишком заинтересованы мной и моей жизнью. Пришлось все же рассказать о том, чем именно мы занимаемся в Японии. Если не вдаваться в подробности того, на кого именно работаю я и мой спутник, то все звучит очень даже безобидно. Я переводчик, а Риндо финансист. В принципе, никто и не стал уточнять подробности нашей профессии.       На протяжении нескольких часов я наблюдала, как люди общаются, едят мамино фирменное ризотто и пьют вино. Риндо все время держал меня либо за руку, либо за колено. Такое проявление тактильности сначала пугало меня, но потом я привыкла и даже слегка дергалась, когда он убирал руку, чтобы взять что-то со стола. Его ладонь была крепкой и сильной, но в то же время безмерно нежной. Мы продолжали сидеть, общаясь с людьми и иногда поглядывая друг на друга, пока мама не потащила Риндо танцевать сальсу. С его слов он танцевал ее очень хорошо, но проверять я отказалась сразу, а маме эта затея очень даже понравилась. Несколько людей вышли вслед за ними, и я пересела поближе к отцу, облокачиваясь головой на его руку и наблюдая за плавными движениями танцующих пар. Комфорт и спокойствие сегодняшнего вечера очень расслабили меня, и я слегка охмелела, ощущая какой-то детский восторг глубоко внутри. — Давно вы вместе? — отец заговорил так неожиданно, что я сначала не поняла, о чем он, пока он не кивнул в сторону Риндо. — Пап, мы не пара. — Ну конечно, не пара они. Ты никогда не была такой счастливой, как с ним, — он улыбнулся, и я прижалась ближе, утыкаясь щекой в отцовскую руку. — Ты влюбилась. — Сильно заметно? — Знаешь, я всегда был против твоих прошлых отношений, и, увидев этого парня, первым желанием было сломать ему руку, но он показал себя с наилучшей стороны. Приехать в дом родителей девушки и начать знакомство в стиле старой закалки. Он нашел подход с первого предложения, и ты, — отец облокотился на руку и внимательным взглядом посмотрел на меня. — Что я? — Ты стала светиться, как Эйфелева башня. Кто он такой и почему приехал с тобой?       Я напряглась, стараясь быстро придумать внятный и удовлетворивший бы отца ответ. Сказать правду – значит разрушить в один миг все то, что Риндо смог выстроить. Соврать, но насколько и вообще, как? — Он... — я замялась и начала бормотать что-то не особо внятное, пряча глаза, но в этот момент к столу вернулась мама в компании Хайтани. — Мы не помешаем? — она села рядом с отцом и взяла бокал, выпивая залпом содержимое. — Нет, вы как раз вовремя, — я расплылась в улыбке и только сейчас заметила протянутую руку Риндо. — Что? — Потанцуем?       Его лицо было таким же серьезным, как и раньше, но глаза смотрели с такой нескрываемой нежностью, что мое сердце сжалось, заставляя меня задержать дыхание. Он был слишком близко, все развивалось слишком быстро. Если для него это было нормально, то меня все происходящее пугало и приводило в шок. Обернувшись на отца, я попыталась найти поддержку, но он не смотрел на нас. Никто из присутствующих не смотрел на нас. — Ты подговорил всех собравшихся? — Возможно, — уголки его губ дрогнули, и я закусила губу, стараясь не показывать своих эмоций. — Один танец, — он наблюдает, как моя кисть мягко опускается в его протянутую ладонь, и он сжимает мои пальцы, помогая мне встать. — Ты не захочешь его заканчивать. — Самоуверенный засранец...