Береги меня

      Пристальный взгляд женщины заставлял прогнуться под натиском и сказать всю правду, отчего я непроизвольно усмехнулся, пододвигая ближе стоящий рядом стул и присаживаясь на него. Сложив ногу на ногу и облокотившись на спинку сиденья, я сцепил кисти рук в замок, возвращая взгляд на расслабленное лицо госпожи Катаямы. — Значит, вы знаете, кто я такой?       Женщина устало опустила взгляд, протягивая руку и поднимая с рядом стоящего столика портсигар. Мне оставалось лишь внимательно следить за каждым её движением, стараясь уловить нотки опасности, но она была слишком спокойна, что, несомненно, пугало. Достав одну сигарету, завёрнутую в табачный лист, и поднеся её к губам, женщина закурила, аккуратно выпуская клубы дыма из ноздрей. — Мафиози, убийца, вор, наркоторговец, — Катаяма потёрла верхнюю губу большим пальцем и улыбнулась, — слишком много определений для одного человека, не находишь? — Может быть.       Стряхнув пепел на пол и посмотрев на дверь, ведущую в дом, она о чём-то задумалась. Я уже тогда предполагал, что вопрос, связанный с Раном, ни к чему хорошему не приведёт, но надеялся, что мать Ланы многого не знает. — Какую игру вы затеяли на этот раз? Мало ей было боли, причинённой твоим братом, так теперь ещё и ты. — Я не врал, я действительно люблю вашу дочь и готов сделать всё для её счастья и безопасности... — я хотел было продолжить, как женщина остановила меня, подняв руку в знак протеста. Последний раз такое своевольство я мог позволить только собственной матери, но никак не абсолютно постороннему человеку. Крепко сжав челюсть и замерев, я продолжал прожигать взглядом её ладонь. — Каков герой, — опустив руку, Катаяма сделала затяжку, — а ты знаешь о последствиях вашей интрижки? Она лишилась всего, связавшись с этим человеком, стала блёклым пятном на фоне всего остального мира. Ран убьёт тебя, а потом и её не пощадит, ваши игры сведут всех в могилу.       Поджав губы и тяжело выдохнув, я непроизвольно подался чуть вперёд. Чувство раздражения к этой женщине росло, и мне лишь оставалось изо всех сил сдерживать себя. Убийца, мафиози, вор, да хоть сам Папа Римский, мне было абсолютно плевать на то, что думают другие. Единственным человеком, ради которого я хотел становиться лучше, была она. Девушка, которая отпечаталась в сердце, чей аромат чувствовался до сих пор, чьё тепло ощущалось всеми фибрами. На остальное было плевать, но обязанности, цели, работа, клан, всё это в совокупности давило. Тяжесть – испытание для многих, и я не стал исключением. Резко встав, я сжал кулаки и с презрением взглянул на мать Ланы. Мне оставалось лишь концентрироваться на одной точке, чтобы не сорваться. — Если вы настолько осведомлены о моём брате, то расставлю всё по полочкам, чтобы вам было легче понять, насколько он опасен для неё. На протяжении всех этих лет он периодически изменял ей и эмоционально угнетал, но я молчал, держась в тени, видя, что несмотря на всё происходящее, она счастлива, находясь рядом с ним. Только вот в один момент она перестала быть собой, и как вы там сказали? «Блёклое пятно»? Это пятно прятало синяки под длинными рукавами и улыбалось своей фирменной натянутой улыбкой, боясь, что люди узнают правду, — я усмехнулся и потёр переносицу двумя пальцами, переходя на более спокойный тон. — Наблюдать, как твоего любимого человека убивают на твоих же глазах… Я не смог, простите меня за это, но я сдался и сделал попытку помочь ей. Эта чёртова попытка переросла в то, что я не в силах остановить. Я действительно не представляю своё существование без неё, и я готов пойти на всё, чтобы она была счастлива, даже если мне придётся оставить её. — Ситуация несложная, просто огради себя и своего брата от моей дочери.       В этот момент мой мозг отключился, а глаза залила пелена. Я мог выдержать всё, но не нелепые угрозы от женщины, в чей дом я пришёл с миром. Повернув голову механическим движением, я оскалился, в бешенстве глядя на Катаяму. — Погляжу, у вас стальные яйца, раз вы решили пытаться мне угрожать. — Какой душещипательный комплимент от члена Бонтена, — лёгкий хлопок, ещё один, и такая самоуверенная улыбка, — а теперь убирайся из моего дома. — Я уйду, но только из уважения к Лане, — сделав шаг вперёд и чутка наклонив корпус в сторону женщины, я тихо проговорил: — Надеюсь, вы подавитесь своим лицемерием. — Не надейся.       Тишина, воцарившаяся после моих слов, была ощутима. Даже ветер стих, наблюдая за реакцией женщины. Материнское сердце должно было понять, но я не знал, возможно ли понять, насколько всё серьёзно, не видя всей картины целиком. Катаяма молчала, пристально глядя в мои глаза и слегка прищуриваясь. Её взгляд был осуждающим и колючим, но я продолжал смотреть на неё в ответ. — Вы впустили меня в свой дом. Играли роль матери и хозяйки, для чего весь этот фарс? — сделав шаг в сторону двери, я услышал голос женщины, нагнавший меня и заставивший замереть. — Надеюсь, ты меня понял, — Катаяма потушила сигарету, бросив окурок в стоящую рядом цветочную вазу. — Это всё, что вы можете мне сказать? — Остальное ты знаешь и без меня, — женщина усмехнулась. — Я уеду завтра утром. — Никто не должен знать об этом разговоре.       Я промолчал, осознавая, что эта женщина не так проста, как кажется на первый взгляд. Судя по её реакции, отец Ланы знать не знает о происходящем, и иная её реакция была бы слишком подозрительной для всех, а терять дочь вновь она не собиралась. — Думаю, мы больше не увидимся, — Катаяма подошла ближе, касаясь моего плеча и, обойдя меня, вошла в дом. — Я тоже на это надеюсь...

***

      Аккуратно взявшись за ручку двери и повернув её вниз, я вошёл в комнату. Сумрак наполнил помещение, превращая его в непроглядную пустошь, но маленькая крупица уюта, комочком свернувшаяся на кровати, тихо посапывала, не зная о том, что кто-то нарушает её покой своим присутствием. Грустно усмехнувшись и подойдя ближе к кровати, я опустился на корточки рядом с её лицом. Умиротворённая, но до безумия нежная, красивая, даже с небрежно растрёпанными волосами и слегка потёкшей тушью. Сердце сжималось от одной лишь мысли, что я могу потерять её, если ошибусь в своих действиях, в своих суждениях. Вот о чём я молчал и буду продолжать молчать до самого конца.       Лана заёрзала на месте, и мне пришлось слегка отодвинуться, боясь разбудить её своим присутствием, но она лишь сморщила нос, слегка потерев лодыжки друг об друга. Так мило и по-детски, хотел бы я и дальше смотреть на неё вот так. Каждый день, каждую ночь, всю жизнь.       Прикрыв глаза и устало запрокинув голову вверх, я и не заметил того, как она приоткрыла глаза, внимательно следя за мной.

***

— Почему ты не спишь? — тихий шёпот заставил Риндо вздрогнуть, и я улыбнулась, глядя на его реакцию. — Как раз собирался идти спать. — Куда идти? — я продолжала шептать, отчего он опустил голову и улыбнулся. — Думал лечь внизу.       Ощущать, как мои губы сжимаются в тонкую линию, а язык прирастает к нёбу от возмущения, было действительно странно. На самом деле мне было до жути неприятно слышать, что несмотря на всё происходящее, он не хотел остаться на ночь рядом со мной. Неужто всё, что было между нами, для него ничего не значит? Конечно, «ничего не значит» было сказано слишком грубо, но я хотела бы, чтобы он остался, не уходил, даже находясь чуть дальше, чем я хочу, но лишь бы не оставлял меня. — Понятно, — привстав на локтях, я огляделась, понимая, что лежу совершенно обнаженная. Краска залила лицо, и я подтянула плед чуть выше, пытаясь скрыть оголённые участки тела.       Мышцы затекли, а низ живота отдавал ноющей болью. Чувствую, завтра моё самочувствие доведёт меня до того, что я вообще не смогу подняться с кровати. Губы были покусаны и по ощущениям я была похожа на потрёпанную макаку. Осознав, что Риндо всё ещё не сводит с меня глаз, я рухнула обратно на кровать, натягивая плед и прячась под ним с головой. Со стороны послышался лёгкий смешок и я застонала, понимая, что несмотря на темноту, он отчётливо меня видит. — Уходи.       Улыбнувшись и сев на край дивана, Риндо положил руку на мой живот и замер, ощущая, как я пытаюсь отодвинуться дальше. — Засыпай, я побуду немного здесь, если ты не против. — Против, — случайно сорвавшаяся с губ фраза заставила меня замереть. — Врушка, — Риндо аккуратно снял с меня руку и посмотрел в сторону двери. — Извини, что разбудил, не хотел уезжать, не поговорив с тобой.       Ужас, настигнувший меня в этот момент, заставлял действовать. Я хаотично выбралась из-под одеяла. Хаотичность движений была настолько неконтролируемая, что я случайно попала ногой в плечо Риндо, отчего он пошатнулся. — Проваливай, — голос сорвался на крик, и в носу нещадно защипало. — Прекрати истерить, ты ведь не думала, что я смогу остаться? Мы не в отпуске, и дела требуют моего участия. — Твоя губастая сука требует твоего участия.       От моих слов выражение его лица изменилось, брови сдвинулись к переносице, и губы содрогнулись в лёгкой усмешке. — Хватит. — Пошёл вон. — Лана, твою мать, — резкое движение с его стороны заставило меня дёрнуться назад, прижимаясь спиной к спинке кровати. Как зашуганный котёнок, сжавшись и ожидая удара, я крепко сжимала кулаки, прижимая их к груди. — Чёрт, прости меня.       Он аккуратно подобрался ко мне поближе, медленно касаясь моей руки. Осознавая, что я расслабляюсь, он так же аккуратно притянул меня ближе к себе, кутая в объятьях и стараясь успокоить. — Хватит вспоминать о ней, я ведь сказал, что всё кончено, — Риндо уткнулся губами мне в висок и прошептал: — Я целиком и полностью принадлежу лишь тебе.       От его слов становилось поистине тепло и спокойно. Тот самый комфорт, те самые ощущения, которые мне снились тогда, в ту ночь, когда все началось. Вот оно, моё счастье, моя настоящая зона комфорта.       Единственное, что пришло мне в голову в тот момент, что я его люблю. За столько недель невероятных метаний и непонимания себя в принципе, я смогла найти ответ на свой вопрос. Прикусив язык, чтобы случайно не сказать этого вслух, я улыбнулась, выбираясь из капкана рук. — Поедем завтра с утра, а сейчас давай спать, — отвернувшись к нему спиной, я стянула через голову платье, которое всё это время болталось у меня на талии, и, прикрыв ладонями грудь, обернулась обратно, — поделишься рубашкой? — И не подумаю.       Я засмеялась от осознания, что взрослый мужчина, который не был обделён ничем и прекрасно держал себя в руках, млел от одного лишь моего вида. Он действительно вёл себя, как школьник в пубертатный период, протягивая ко мне руки, желая продолжить начатое на лестнице. — Спать давай, — цокнув и подавшись вперёд, я просто рухнула на грудь Риндо, заставляя его упасть на спину. Удобнее устроившись у него на груди, я подождала, пока он подоткнёт под голову подушку и натянет на меня плед. — Мне правда нужно уехать, а ты оставайся здесь ещё на пару дней, мне так будет спокойнее. Я пришлю за тобой машину и организую самолёт, чтобы ты добралась до Палермо без каких-либо происшествий. — Хорошо, — по одной расстёгивая пуговки на его рубашке, я всё же смогла освободить себе несколько сантиметров, чтобы протиснуть руку и коснуться кожи на его животе. — Умница, а теперь засыпай, — он чмокнул меня в макушку и крепче притянул к себе.       Наслаждаться его близостью, слушать, как бьётся его сердце, ощущать, как размеренно его дыхание. Так непривычно и так хорошо. Тело окончательно расслабилось, и разум вновь начал проваливаться в сон, но я не могла уснуть, не спросив то, что должна узнать перед его отъездом. — Рин?— я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Что такое? — Кто мы теперь друг другу?       Он улыбнулся и коснулся моих волос. В сумраке не особо было видно, какие именно эмоции я смогу разглядеть на его лице, но что-то мне подсказывало, что он сейчас вновь вспомнит про Рана и разрушит ту идеальную картинку, которая появилась в нашем мире. — Ты моя будущая жена, забыла, что ли? — он усмехнулся и получил лёгкий щипок в районе живота. — Я серьёзно спрашиваю, хватит строить из себя клоуна. — Ну я и отвечаю тебе серьёзно. Когда мы сможем позволить себе сбежать от всех, я обязательно женюсь на тебе, а пока что давай не будем ставить какие-либо рамки. — Обязательно говорить мне о рамках, когда ты возвращаешься в Палермо без меня? — Я не сделаю ничего, что смогло бы тебя расстроить, — Риндо тяжело выдохнул и опустил голову ниже, касаясь моих губ. — Я люблю тебя, я заберу тебя к себе, ты будешь заниматься тем, чем посчитаешь нужным, а я попробую абстрагироваться от брата, чтобы не создавать больших проблем. Майки поймёт и отпустит нас. Думаю, Коко в этом поможет. Ты дала мне шанс, и я не упущу его, просто нужно немного времени, чтобы выстроить рамки вокруг нас с тобой. — Звучит слишком хорошо, — слёзы подкатывали к глазам, а дышать становилось всё тяжелее. — Именно поэтому я не хочу обсуждать, а просто хочу сделать. Мы справимся со всем вместе, только прошу, доверься мне. — Хорошо, — уткнувшись носом в его грудь, я изо всех сил старалась не всхлипнуть и не показать ему, насколько его слова тронули меня.       Наверное, Риндо был единственным человеком, который показал мне, что поступки говорят куда больше слов. Он смог за считаные дни перевернуть мой привычный мир и дать мне понять, что я заслуживаю счастья. Он смог влюбить меня в себя, лишь открывшись мне, даже не пытаясь заставлять быть с ним. Только сейчас я смогла понять, насколько они с Раном разные люди, несмотря на кровную связь.       Пока мои мысли сумбурно метались в голове, принося мне кучу разъяснений происходящего, я и не заметила, как мы оба уснули. Сплетаясь ногами и в объятьях друг друга. Он держал меня крепко, но несмотря на это, мне было действительно удобно. Спать в объятьях человека всю ночь и даже не страдать на утро от затёкших мышц и недосыпа. Кажется фантазией умалишённых, но утро покажет, насколько я права.