Береги меня

      Понимание, что Лана не вернется, пришло спустя полчаса после того, как значок отправленного сообщения сменился на «прочитано». Тяжело вздохнув и откинув телефон, я все же застегнул молнию брюк. Внутри остался неприятный осадок, но если бы она вернулась, не факт, что я бы отпустил ее в ближайшие несколько дней из кровати. Раз Харучиё и Какучо прибыли в Сицилию, можно было расслабиться и немного отдохнуть от дел. Решение Дарио останется неизменным, даже если сам Манджиро прилетит и начнет кланяться в ноги новоиспеченному Дону Грассо. Поездка была напрасна, но все же осталось то, что должно помочь – прием, на котором соберутся ближайшие кланы. Не стоит опускать руки. Необходимо найти рычаги давления на нынешние дела рынка.       Обойдя комнату и остановившись, я быстрым движением подкурил сигарету. Едкий привкус табака обжег кончик языка, а легкие наполнились дымом. Мысли сумбурно крутились в голове, и попытки сконцентрироваться оставались безуспешны. Экран телефона загорелся в темноте, и я улыбнулся, надеясь услышать голос Ланы. Подхватив телефон двумя пальцами и посмотрев на экран, я ощутил, как мои брови взметнулись вверх от удивления. Я ожидал увидеть любой номер, но не этот. Нажав на значок принятия вызова, я приложил телефон к уху. — «Wagner». Жду тебя, — собеседник сбросил звонок, и тишину разбавил лишь гул собственного сердца.

***

      Распахнув дверь, я с непониманием происходящего оглядел помещение. Раскинувшись на диване, передо мной восседал не кто иной, как мой любимый братец. Улыбка на его лице была настолько раздражающе неестественной, что мне в один миг показалось, что его скулы треснут от напряжения мышц лица. Вальяжно переведя взгляд на меня, его лицо перекосило от наигранной радости, и он медленно встал, протягивая в мою сторону раскрытые руки. — Рин, как я рад тебя видеть.       Сбоку послышался смешок, и я повернул голову, наблюдая за изрядно «убитым» Харучиё. Он надевал очки только в моменты полного отсутствия здравых мыслей в его голове. Таблетки вперемешку с алкоголем – не самая хорошая идея, и подтверждением этому факту были дорожки из белого порошка на трельяже. Закинув голову и тяжело вдохнув, он бросил свернутую купюру рядом с радостью своего дня и, нажав кнопку на пульте от аудиосистемы, расплылся в улыбке, двигаясь в такт музыке.       (Рекомендую: Måneskin — I WANNA BE YOUR SLAVE) — Что происходит? — я отказывался понимать, что Ран прилетел сразу после того, как Санзу узнал о нас с Ланой и продолжал стоять на месте, пытаясь оценить обстановку. — Рин-Рин, я хочу быть хорошим мальчиком, — Санзу, пританцовывая и высовывая язык, двигался в моем направлении. — Я хочу быть гангстером. — Иди проспись, — мое лицо оставалось непроницаемым, но я все же дернулся, когда Харучиё вцепился в мое плечо и застонал. — Я хочу быть твоей секс-игрушкой, — он продолжал петь. — Изыди, нарик, — моя рука соприкоснулась с его лицом, и я с силой оттолкнул его от себя.       Он отлетел, но, не потеряв равновесие, сменил курс в противоположную от меня сторону, продолжая играть на несуществующих маленьких барабанах. Его локти плотно прилегали к бокам, а ладони медленно опускались вниз, совершенно не попадая в такт музыке. Маленькими шажками передвигаясь по комнате, он откинул голову назад и застонал еще громче, пародируя стоны певца, которые неестественно громко издавали колонки. — Надеюсь, ты не употреблял? — проигнорировав объятия брата, я продолжал следить за действиями Санзу. — Может, заткнешься уже? Сколько можно стонать? — Нет, я хотел сегодня увидеться с малышкой, — Ран опустился на диван и вновь принял свою излюбленную позу. — Зачем? — В смысле зачем? — он непонимающе взглянул на меня. — Вы расстались, разве нет? — я усмехнулся и, пройдя вглубь комнаты, сел в кресло напротив старшего Хайтани. — Нет, — он перекинул ногу на ногу. — И вообще, это не твое дело. Поиграл в героя и на этом спасибо. Дальше мы разберемся сами.       Санзу уже в третий раз обошел его со спины и на этот раз решил остановиться. — Но я, чёрт побери-и-и, слишком ревнивый, — протянул он и двинулся дальше по привычной траектории.       В этот момент меня осенило. Санзу ничего не рассказал брату и более того – он понимает исход ситуации, если Ран узнает. Даже в таком состоянии он поступает осознанно и отдает отчет своим действиям. Плотно сжав губы, я вернул взгляд на убитого друга и округлил глаза. Он спустил очки на переносицу и руками изобразил бурную деятельность, имитируя... что? Секс? Все мое нутро напряглось, а спина мгновенно одеревенела. Ран, заметив мое замешательство, обернулся, но не увидел ничего, кроме стоящего за его спиной Харучиё, который тыкал пальцем в канделябр. — Не обращай внимания, он давно не употреблял. Видимо, накрыло, — Ран достал телефон и протянул мне. — Рахель вчера написала, что я должен приехать сюда сразу же, как получу это сообщение. Майки не стал возражать, но Коко был против, так как эти полупокеры уехали не так давно.       Взяв телефон из его рук, я бегло прошелся по тексту сообщения и заблокировал его, убедившись в том, что это действительно была Рахель. — Я решил, что это подарок судьбы, и сразу же выехал в аэропорт. Ты же слышал, что у меня небольшие проблемы с Сеулом? — Небольши-и-и-е, — Санзу продолжал подпевать и Рана это, по всей видимости, сильно раздражало. — Понятно, — непонимание сковывало во мне все живое, и я пытался на ходу придумать, как сказать Рану, что мы с Ланой... — Как она? — он забрал телефон из моих рук. — Кто? — Ты издеваешься? Думаешь, я бы стал спрашивать о твоей Рахель? Как Лана? — Все хорошо, — язык не поворачивался произнести одно простое предложение, и я сжал кулаки, проклиная себя за собственную слабость. — Сейчас приедет щенок Дарио, хочет убедиться, что все под их контролем и как раз отвезет нас к Лане. Она в отеле?       Он продолжал задавать вопросы, а я не мог собрать себя в кучу. Что будет дальше? Я скажу ему, что мы обручились, но какова вероятность того, что он не пристрелит ее при первой же встрече? Санзу хоть и идиот, но он прав. Ревность – самое страшное чувство, но я не могу позволить ему и дальше думать, что между ними все хорошо. Необходимо перестать поощрять его эгоизм. Они расстались. Он должен принять это. Обязан. — Ты меня вообще слушаешь? Поехали.       Ран распахнул дверь и вышел, не удосужившись даже дождаться меня. Глядя ему вслед, я встал и уже было двинулся в сторону выхода, как Санзу преградил мне путь. — Не говори ему. Не сейчас. Он поймет сам. Она умная девочка и не позволит ему перейти грань, а ты в свою очередь максимально огради ее от него, — он отпустил меня и, крутанувшись вокруг своей оси, начал отходить в сторону лунной походкой. — Да благословит тебя Всевышний. Иди с Богом, сын мой. — Больной ублюдок, — отмахнувшись и расправив плечи, я вышел вслед за братом, оставив Санзу наедине с собственным безумием.

***

— Зачем Рахель позвала тебя? — я крепко держался за руль, силясь не придушить Рана собственными руками. — Без понятия. Я еще не ездил к ним. Санзу перехватил меня в аэропорту и с ходу начал нести чушь о видениях, которые предупреждали его, что мне нельзя ступать на земли Сицилии. — Бывает и такой маразм. — И не говори, — он поднял взгляд от телефона и огляделся. — Ты вообще знаешь, где она? — Да, на ее телефоне стоит локатор. Она на Via Trapani. — Новый. Я и забыл, — Ран вновь опустил взгляд в телефон. — Останови здесь, куплю цветы.       Пришлось притормозить возле лавки с цветами и молча наблюдать за тем, с каким воодушевлением Ран выходит из машины и, что-то крикнув остановившемуся за нами Вермунду, скрывается за дверью магазинчика. — Твою мать, что мне делать? — вопрос остался без ответа, и я откинулся на сиденье, ожидая брата.

***

      Я видел, как она напугана, видел, как мечется и не может найти выход из ситуации. Чертов слабак, даже ничего не сделаешь?! Во мне рвалось наружу все потаённое, что я испытывал к Лане, но я не мог совладать со своим телом и языком. Просто-напросто не знал, как сказать ему правду. Столько было слов и мыслей на этот счет. Я представлял, как я, чертов Риндо Хайтани, с выдержкой, присущей только мне одному, выплевываю в лицо чертовому брату, что я не подпущу его к своей... Трепло, жалкий трус, чертов слабак! Я проклинал себя, видя навернувшиеся на ее глазах слезы. Ненавидел эти белые цветы, которые она так любила. Мысленно всаживал брату под ребро нож, в надежде избавить этот мир от существования Рана Хайтани.              Она кричит на него и разворачивается, чтобы уйти. Вермунд преградил ей путь? Черт.       Тело само по себе срывается с места. Хлопок двери и ее удивленный взгляд. Лана, пожалуйста, не смотри на меня так. Я и сам все понимаю. — Хватит, поговорите позже. Поехали в отель, не будем устраивать мыльную драму под чужими окнами, — я удивился тому, насколько спокойно и уверенно звучит мой голос. — Кас, отвези Лану в отель. Мне нужно поговорить с братом. — Хорошо, — Вермунд обошел Лану и, направившись к машине, закинул пакеты с одеждой на заднее сиденье.       Она не понимала, что происходит. Я чувствовал ее пристальный взгляд, но не мог ничего ей сказать. Жалкий трус, как ты можешь так легко позволять кому-то причинять ей боль? Что с тобой происходит, черт возьми?!       Не найдя в себе сил подойти к ней, я развернулся и быстро сел обратно в машину. Дверь захлопнулась, отделяя меня от нее и заставляя кровь течь по венам быстрее. Сердце ускорило свой ритм, побуждая цепляться пальцами за руль в надежде успокоить дыхание. Крик злости, вырвавшийся из легких, больше походил на рык, но и этого хватило, чтобы привлечь внимание любопытного брата. Ран повернулся в мою сторону и, что-то сказав Вермунду, сел на пассажирское сиденье. — Зачем ты влез? — он оскалился и, ударив по торпеде, взъерошил волосы. — Что, черт возьми, с ней стало? Она даже не хочет со мной нормально поговорить. Зачем делать из меня тирана? — Ран, она действительно напугана. Твое появление было неожиданным даже для меня, представь ее удивление, — дыхание постепенно восстанавливалось, и я, тяжело выдохнув, достал из кармана телефон. На экране высветилось оповещение о новом сообщении. Быстро открыв его, я продолжал частично слушать недовольства брата.       Лана:        «Что происходит?»       Как ей объяснить, что происходит, если я и сам до конца не понимаю? Ран здесь, а значит, нужно хотя бы попробовать поговорить и не устроить представление перед предстоящим приемом. Мне нужно время. Необходимо пережить завтрашний день и все-таки выполнить поручение Майки. Лана должна меня понять. За один день ничего не произойдет, я уверен. Санзу все же оказался прав. Нужно просто оградить ее от Рана на этот день.       Открыв окно диалога, я быстро набрал ответ.       Риндо:   «Жди меня в номере, я приеду, как только улажу сложившуюся ситуацию. Никуда не выходи, и если Кас повезет тебя не в отель, сразу сообщи мне.»              Лана: «Всё хорошо?» — С кем это ты общаешься? — Ран посмотрел в мой телефон, и я быстро заблокировал экран, пряча смартфон в карман брюк. — Не твое дело. — Даже не расскажешь брату о своей новой пассии? Неужто помирился с Рахель? — он подкурил сигарету и, приоткрыв окно, выдохнул дым. — Я уже однажды рассказал. Второй раз я этого не допущу. — Значит, Рахель? Знаешь, я рад. На самом деле вы подходите друг другу. И извини еще раз за ту ситуацию. — Мне плевать, — сухо выплюнул я и завел двигатель автомобиля. — Как скажешь, — Ран в очередной раз затянулся сигаретой. — Так что думаешь? Она все же нашла себе кого-то? — Что? С чего вообще такие выводы? — Ее отстранённость. Если раньше она всегда давала мне возможность объясниться, то сейчас даже слушать не стала. Вы же все время были вместе. Ты не замечал ее странного поведения? Может, она с кем-то проводила время? Гуляла одна? — Рахель? — я непонимающе посмотрел на брата, и он в свою очередь закатил глаза. — При чем тут Рахель? Я говорю о Лане. — Так какого черта ты меняешь тему, даже не дав конкретики? — Ты кретин, — Ран выдохнул дым мне в лицо и засмеялся. — От кретина слышу.       Машина двинулась в направлении к автостраде, и я наконец-то смог расслабиться. Чем дальше мы удалялись от города, тем спокойнее мне становилось. Главное, что Лана в безопасности и ей ничего не угрожает. Ран молчал, глядя в отражение окна. Он о чем-то размышлял и был полностью отстранен, что заставило меня почувствовать комфорт, которого так не хватало в последние часы. Все же я поступил с ним гадко. Зуб за зуб, глаз за глаз, но он мой брат, и это не дает мне никакого права поступать с ним так, как поступил я. Нужно объясниться. Я должен. Хотя бы ради того хорошего, что между нами осталось. — Что ты будешь делать, если это окажется правдой? Что, если она действительно нашла кого-то?       Он долго молчал, обдумывая услышанное. В моей голове крутилась тысяча мыслей, и каждая следующая была страшнее предыдущей. Он обернулся, грустно глядя на меня. — Этого не может произойти. Не так и не сейчас, — он потер переносицу, будто пытался избавиться от головной боли. — Я помню, как еще в школьные годы она наотрез отказывалась идти со мной на фестиваль. — Я помню, как ты унижался, — смешок сорвался с моих губ, и Ран усмехнулся в ответ. — Она просто стояла с одноклассником и разговаривала после второго урока. Он взял из ее рук пару учебников, и она расплылась в улыбке, позволяя ему это сделать. Улыбалась, понимаешь? Она воротила от меня нос, а какому-то пиздюку позволила за собой ухаживать. Такая вся невинная и недоступная, — усмешка получилась грустной, и он вновь отвернулся к окну. — Ты тогда уехал к матери, и я решил, что рассказывать об этом не имеет никакого смысла. — Что ты сделал? — Забил его этими учебниками. Ломал ему кости на руках, пока он не отключился от боли. Это были всего лишь ее учебники... Блядские учебники. — Это стоило того? — я продолжал следить за дорогой, не показывая ему, насколько все плохо. — Ты бы на моем месте поступил иначе? Признайся, когда ломал мне нос после моего первого свидания с ней, ты не испытывал того же? Ты ведь тоже хотел меня испепелить, лишь бы она досталась только тебе. — Ты знал? — мои руки плотно сжали руль. — Конечно, знал. Я же не слепой, — Ран вновь прикурил сигарету и, приоткрыв окно, затянулся. — Только мне хватило смелости подойти к ней в тот день, а ты зассал. Мы, конечно, уже не дети, но все же ты остался таким же мямлей, каким и был тогда.       Машина резко затормозила, и Ран влетел лицом в торпеду, не успев сгруппироваться и оценить обстановку. Застонав и вцепившись руками в лицо, он пытался остановить поток крови, хлынувшей из его носа. На стоны и вопли о том, какой я конченный долбаеб, я не отреагировал. Молча вышел из машины, оставив его разбираться с последствиями своих необдуманных действий. — Ублюдок, ты совсем из ума выжил? Нахер так делать? — Ран открыл дверь и, продолжая материться, попытался встать и подойти ко мне. — Что ты творишь? Будешь обижаться на правду? — У нее появился парень, — я раскрыл пачку и, достав сигарету, медленно поднес ее к губам. — Что ты сказал? — он вцепился мне в плечо и, развернув к себе, яростно посмотрел мне в глаза. — Не ожидал услышать правду? — его рука соскользнула с моего плеча, и он в недоумении уставился на меня. Из носа все еще текла кровь, но он перестал обращать на это внимание, продолжая бегать глазами по моему лицу. — Ты просрал все то, чего лишил меня. Раз мы говорим по душам, то послушай и меня, братец. Ты удовлетворил свое самолюбие и желание уделать меня. Гребаное соперничество, но она живой человек. — Что ты несешь? — Ты гребаное отродье. Нужно было еще тогда высказать тебе то, о чем я молчал долгие годы. Ты приперся в Палермо в надежде вернуть Лану? Для чего? Я терпел все то, что ты творил за ее спиной. Прикрывал тебя перед ней, даже когда ты трахал шлюх в соседней комнате. Молчал, когда видел побои на ее теле. Даже не рассказал ей о том, что ты выебал мою девушку на глазах у людей Грассо, тем самым унизив меня окончательно. Да черт со мной, но чем она заслужила это? Ты еще не наигрался? Что должно произойти, чтобы ты оставил ее в покое? — его глаза застилала пелена ярости, но я не замечал этого, продолжая выплевывать ему в лицо правду. — Ты чертов нарцисс с наклонностями садиста. Оставь уже ее в покое! Найди себе девку на одну ночь и не ломай жизнь человеку, который этого не заслуживает.       Кулак Рана прошелся ровно по моей скуле. Удар был настолько сильным, что я потерял равновесие и рухнул на землю, пытаясь поймать последние крупицы сознания. Перед глазами плясали искры, а в ушах звенело. Ран тяжело дышал, продолжая с яростью смотреть на меня. — Это ты внушил ей, что я чудовище?! — его крик смешался с тишиной леса, и он в один шаг настиг меня, продолжая хаотично наносить удары.       Сжав челюсть, я выставил ногу и, приложив усилия, отпихнул его в обратном направлении. — Она и половины не знает о тебе. Мне не нужно было даже говорить, она сама просила меня о том, чтобы я увез ее подальше от тебя. — Ты врешь! С кем она спит? — он вновь бросился в мою сторону. — Я не знаю! — позволяя ему занести руку в моем направлении, я перехватил ее, перекидывая Рана себе за спину и сгребая его в захват. — Ты врешь! Ты бы не допустил, чтобы она с кем-то проводила время! — Ран заскулил и изо всех сил начал брыкаться, стараясь дотянуться до ножа, лежащего у него в ботинке. — Она все время возле меня. Максимум видится с Дарио и Рахель. — Сука.       Он сделал еще несколько попыток, но, поняв, что это бесполезно, расслабился. Подержав его еще пару минут, я убрал руку и рухнул на землю рядом с ним. Секунды тишины превращались в минуты, и хрип от тяжелого дыхания перестал звучать эхом со всех сторон. Мы так и продолжали лежать на земле посреди дороги, освещаемые лишь фарами автомобиля. — С чего ты взял, что у нее кто-то есть? — А с чего ты взял, что она захочет к тебе вернуться?       Ран похлопал себя по карманам брюк, пытаясь отыскать сигареты. Поняв, что затея безуспешна, он тяжело вздохнул и повернул голову в мою сторону. — Вы двое – единственное, что у меня есть. Не факт, что у меня осталось время, чтобы исправить все то, что я натворил. Я не хочу, чтобы Лана считала меня последним человеком на земле, который испортил ей жизнь. Я хочу, чтобы она запомнила меня тем, с кем познакомилась еще в школе. Помоги мне. — О чем ты говоришь? — я недоуменно смотрел на брата и пытался понять, не шутит ли он. Может, удар в нос вставил его мозг на место? — У меня не небольшие проблемы в Сеуле, — Ран выдохнул и посмотрел на небо. — Я чертов смертник. — Что ты натворил?