survivors | все мертвецы должны оставаться мёртвыми

Первым, что увидела Гермиона после того, как исчез столб зелёного пламени, было взволнованное и красное от слёз лицо Молли Уизли.   — Ох, милая! — воскликнула она, вытягивая девушку из камина и сжимая в крепких объятиях. — Как я рада, что ты в порядке! Я себе места не находила с тех самых пор, как узнала, что вы не вернулись из Хогвартса с остальными.   Гермиона попыталась было ей ответить, но кислорода в лёгких хватило лишь на неразборчивое мычание.   — Дорогая, ты же сейчас сломаешь девочке рёбра! — взмолился где-то у двери знакомый мягкий голос.   Но Молли была слишком возбуждена, чтобы услышать слова мужа. От избытка эмоций её хватка с каждой секундой становилась всё сильней, и Гермионе, действительно, на миг почудился хруст собственных костей. На счастье гриффиндорки в камине за её спиной снова вспыхнул зелёный огонь.   Миссис Уизли издала громкий то ли хрюк, то ли всхлип и рванула прямо к материализовавшейся на месте пламени дочери. Гермиона схватилась за край стола, стоявшего посреди комнаты, и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы выровнять сбившееся дыхание.   — Она за вас очень переживала, — извиняющимся тоном сказал Артур, бросив обеспокоенный взгляд на супругу. — Как и все мы, разумеется!   Гермиона понимающе кивнула и устало улыбнулась. Говорить она пока что была не в силах. Мистер Уизли похлопал девушку по плечу и направился вызволять Джинни из мёртвой хватки матери.   Постепенно комната стала заполняться людьми. Из камина появились Тонкс, Симус, Дин, Невилл и Луна, а из больших деревянных дверей — Билл и Флёр. Места с запасом хватало всем — кабинет, в котором они находились, был размером с просторный учебный класс в Хогвартсе. Только вместо школьных парт и котлов посреди комнаты стоял большой круглый стол с выжженой буквой «Ф» в самом его центре. На стенах висели портреты, хозяева которых с любопытством осматривали всех новоприбывших и тихо перешёптывались между собой. Среди них Гермиона без труда узнала Джиффорда Аббота.   — Это он нам рассказал, о том, что вы живы, — сказала Тонкс, запрыгивая на стол. Девушка не была такого уж небольшого роста, но её ноги всё равно едва доставали до пола. — Сказал, что какая-то ужасно невоспитанная парочка подростков грозилась проделать дыру в его портрете, если он не позволит им пройти к гостиной Пуффендуя.   Аббот, услышав это, грозно сверкнул глазами. От резкого поворота головы его и без того плохо державшийся на месте монокль вылетел далеко за пределы золотой рамы и прокатился по трём соседним портретам, пока не был пойман пожилой ведьмой с длинными серебряными локонами. Она хитро улыбнулась и примерила линзу на себя, а затем с невероятным артистизмом начала изображать хозяина окуляра. Соседние портреты разразились громким смехом, а сам Аббот густо покраснел. Он встал, достал из кармана мантии палочку, и уже через мгновение монокль снова оказался у него в руках. Седовласая ведьма раздражённо закатила глаза и показала старику язык.   Гермиона, едва сдерживая смех, наблюдала за развернувшимся перед её глазами спектаклем. Зрелище настолько её увлекло, что она не сразу расслышала слова подошедшей к столу Джинни.   — Я так и не смогла ей сказать…   Камин снова вспыхнул зелёным пламенем, и через миг на месте столпа огня появились Рон и Фред. Целая рука младшего Уизли была закинута на плечо брата, и, казалось, только это удерживало парня в вертикальном положении. Он был бледен, как мел, а ноги под весом собственного тела дрожали, словно листья на ветру. Но взгляды всех собравшихся в комнате были прикованы лишь к его правой руке. Точнее, к её почти полному отсутствию.   — Рон? — дрогнувшим голосом позвала миссис Уизли. Буквально за секунду она вдруг сделалась такой же бледной, как и младший сын.   Рон поднял на мать красные из-за полопавшихся сосудов глаза и выдавил какое-то подобие улыбки. Рука Молли потянулась к груди, а с губ сорвался сдавленный всхлип. Она начала медленно оседать на пол, но её вовремя подхватил подоспевший Билл.   — Всё хорошо, мам, — успокаивал он, хотя у него самого с лица сошла вся краска. — Всё хорошо.   Фред, тяжело пыхтя, вытащил брата из камина и недовольно осмотрел собравшихся.   — Вот бы кто руку помощи протянул, да, Ронни? — хмыкнул он, сдувая упавшие на глаза волосы.   Рон, немного покачиваясь в его объятиях, рассеянно кивнул. Гермиона была уверена, что ни самого вопроса, ни шутку, которая крылась в нём, парень даже не понял. Зато поняли все остальные: Макгонагалл трансфигурировала висящий на стене гобелен в носилки, на которые Фред и Артур уложили бледного парня и, не без труда подняв, потащили в больничное крыло. Следом за ними за дверью скрылась и рыдающая миссис Уизли, поддерживаемая с одной стороны Биллом, а с другой — только что прибывшим Джорджем. Замыкали процессию Джинни и Флёр.   — Не так быстро, Поттер, — рявкнул Грюм на уже схватившегося за ручку двери Гарри.   Он оставался на площади Гриммо последним, чтобы наложить новые защитные чары на бывшую штаб-квартиру Ордена и забрать кое-какие секретные документы. А заодно прихватил из кабинета Ориона Блэка отрубленную руку Рона. Гермиона почувствовала, как к горлу подступил плотный ком, когда мракоборец швырнул на стол замотанную в кусок тёмной шторы конечность.   — Сначала вы нам всё расскажете, — сказал он, обводя стеклянным глазом собравшихся. — Во всех подробностях.   — Вы сможете навестить мистера Уизли после того, как его осмотрит мадам Помфри, — более мягко добавила Макгонагалл, присаживаясь на ближайший стул. — Незачем сейчас там всем толпиться и мешать ей делать свою работу.   Гарри раздражённо фыркнул, но всё же отпустил ручку и, прихрамывая, прошёл к свободному стулу за круглым столом.   Рассказ не занял много времени. Говорить о том, что случилось до эвакуации из замка смысла не было — у Ордена и так было достаточно свидетелей тех событий. Куда больший интерес представляла информация о том, что приключилось после того, как сработал, а точнее не сработал последний портал из Большого Зала.   — Либо вы, ребята, самые большие везунчики, раз смогли самостоятельно выбраться из такой задницы без потерь, — сказала Тонкс, кося взгляд на валявшийся посреди стола тёмный свёрток. — Либо полные неудачники, раз уж постоянно попадаете в такие переделки.   Ответить ей было нечего. Гермиона устало потёрла пульсирующий висок. Веки вдруг стали казаться безумно тяжёлыми, а рука, подпирающая голову — такой удобной и мягкой. За последние трое суток она спала около десяти часов, но лишь сейчас, оказавшись в полной безопасности, осознала, насколько сильно была измотана.   — Теперь ваша очередь, — твёрдо сказал Гарри. — Какого чёрта вообще происходит? Откуда взялись эти твари?   — Думаю, ты и сам знаешь ответ, парень, — сухо ответил ему Грюм, указывая на лоб.   — Пару недель назад в Министерство стали поступать заявления о различных нападениях на западе Лондона и в Солсбери, — сказал Люпин. — Сначала находить жертв не удавалось, тела просто исчезали. Мы думали, что это новые провокации от Пожирателей Смерти, но…   — Но вскоре пропавшие всё же объявились, — сухо закончила за него Тонкс, поёжившись от воспоминаний.   Гермиона тоже вспомнила последнюю встречу с инферналами. Если бы Тео не рассёк тех тварей на дороге на части, она с большой долей вероятности уже была бы одной из них.   Она робко бросила взгляд на сидящего неподалёку Нотта. С самого прибытия ни он, ни Блейз не сказали ни слова, лишь с хмурым видом осматривали кабинет, периодически зло поглядывая на Грюма. Слизеринцы появились из камина одними из последних, поэтому Гермиона предположила, что перед отправкой у них состоялся не самый приятный разговор с мракоборцем.   Тео был измотан. Теперь, при нормальном освещении она могла оценить это сполна. Бледный, с красными глазами и тёмными кругами под ними — он едва выглядел лучше Рона. Шрам на переносице снова кровоточил, но это было неудивительно — парень то и дело растирал ранку пальцами, из-за чего Гермиона чувствовала сильное желание стукнуть его по рукам.   Нотт, видимо, почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и обернулся. Гермиона быстро потупила взгляд и принялась внимательно изучать поверхность деревянного стола. Возможно, даже слишком внимательно.   — Обычные инферналы создаются при помощи сложного некромантического обряда. По своей сути это просто марионетки, полностью подконтрольные своему создателю, — сказал Люпин. — Их жизненная сила привязана к силе хозяина. Пока он жив — существуют и они.   — Разве что их кто-то не подожжёт, — добавила Тонкс.   Римус кивнул.   — Верно. Единственный способ уничтожить инфернала — полностью разрушить его физическую оболочку. И огонь в данном случае — самый надёжный способ сделать это.   — Ну, можно ещё попробовать подорвать его «бомбардой», — хмыкнул Тео. Гермиона была уверена, что слизеринец всё ещё смотрел в её сторону и вновь почувствовала, как щёки заливает румянец.   — Или взрывчаткой, — добавил с довольной ухмылкой Симус.   Он громко хлопнул в ладони, имитируя взрыв. Лаванда от неожиданности вздрогнула и едва не свалилась со своего стула. Впрочем, это «едва» не спасло Финнигана от звонкой затрещины от сокурсницы.   — На худой конец, можно просто отмудохать тварь битой, — сказал Блейз, стараясь не смеяться с выражения лица пострадавшего гриффиндорца.   — Или пронзить стрелами, — протянула Полумна, поглаживая лежавший на коленях колчан и лук. Гермиона удивлённо выдохнула, она и не заметила, что когтевранка смогла протащить своё оружие с площади Гриммо.   — Нет мозга, нет сигналов для тела, — негромко добавила Гермиона и подняла взгляд на Тео. — Достаточно просто отсечь им голову. — Губы парня дрогнули в намёке на улыбку.   — А я бы предпочёл просто пустить пулю им в лоб, — с тяжёлым вздохом закончил Дин.   Орденцы не сразу смогли найти, что ответить. Какое-то время они переваривали услышенное, обескураженно изучая каждого сидящего за столом подростка.   — Иногда вы меня пугаете, ребята, — пробормотал Люпин.   — Зато теперь стало понятно, как они смогли выжить, Римус, — усмехнулась Тонкс. — Маленькие садисты!   За столом раздались нервные смешки. Да уж, для школьников они знали слишком много способов уничтожения инферналов.   — Мы выяснили, что эти особи устроены намного сложнее, чем обычные инферналы, — Макгонагалл решила вернуться к основной теме на повестке дня. Она старалась говорить ровно, но поблёскивающие глаза и зажатая поза выдавали её беспокойство. — Они также созданы с помощью некромантии, но в отличии от своих классических собратьев… — она задумалась, пытаясь подобрать правильные слова, — они более живые.   — Эти твари испытывают голод, — пояснил Люпин. — Или правильнее сказать жажду. Они высасывают магию отовсюду, где она есть… особенно из волшебников. А точнее из их крови.   — Чары — это, конечно, хорошо, — пробормотала Гермиона, — но кровь для них, словно вода для заблудшего в пустыне путника…   Она осеклась, словно случайно продекламировала фрагмент книги из запретной секции школьной библиотеки. Или дословно процитировала Теодора Нотта.   — Похоже, вы и сами уже знаете побольше нашего, — хмыкнул Грюм, «сканируя» Гермиону своим стеклянным глазом.   — Просто наблюдение, — пожимая плечами, ответила она.   Приятели удивлённо переглянулись, но никто ничего не сказал. Грозный Глаз снова усмехнулся, отчего у гриффиндорки по спине пробежал холодок. Она почти физически ощущала на себе пристальный взгляд мракоборца.   Гермиона сама не понимала, почему ей не хотелось делиться с Орденом всей правдой. Она прекрасно осознавала, что ситуация совсем не располагала к тому, чтобы скрывать информаторов. Тем более тех, кто уже не в первый раз сталкивался с этими тварями. Но девушка была уверена, что, как только Грюм узнает о причастности младшего Нотта ко всей этой истории, ничего хорошего слизеринцу ждать не придётся.   «Это нечестно. Дети не должны отвечать за проступки родителей. Тем более, если сами от них пострадали».   Её голова заболела с удвоенной силой. Где-то внутри разрасталась смесь тревоги, жалости и вины.   — Вы совершенно правы, мисс Грейнджер, — кивнула Макгонагалл. — Инферналы чувствуют волшебника за несколько десятков миль, а точнее чувствуют магию внутри него. Ни одни чары для них будут столь же соблазнительны, как кровь. Вы сами видели, сколько тварей притянуло к Хогвартсу за такое короткое время.   Перед глазами Гермионы снова всплыли события того ужасного дня матча: десятки инферналов, окруживших стадион; рухнувшая прямо на глазах трибуна с когтевранцами; и разодранное тело Демельзы Робинс.   — Получается, эти твари — что-то среднее между зомби и вампирами! — воскликнул Симус.   — Меня одного напрягают нотки радости в его голосе? — негромко поинтересовался Блейз у сидящего рядом Невилла.   Долгопупс тихо засмеялся и покачал головой.   — Если инферналов привлекает магия, то почему их всё ещё нет здесь? — спросил Гарри.   — Потому что мы на грёбаном острове, Поттер, — отозвался Грюм. — У чёрта на куличках среди леса и холмов, в сотнях километров от Англии. Это дикие места. Даже маглы-туристы сюда не суются. На самом деле, я даже не уверен, что они знают про это место. Дамблдор нашёл его ещё в пятидесятых…   — Дамблдор здесь?! — воскликнул Гарри.   Люпин покачал головой.   — Его никто не видел уже больше недели. Он уехал куда-то за пару дней до атаки на Хогвартс, оставил лишь координаты этого замка. Словно знал, что-то грядёт что-то страшное.   — И что же на этом острове только мы? — спросила Лаванда. — Одни?   Макгонагалл кивнула.   — Можете ни о чем не беспокоиться, здесь вы в безопасности.   — А как же наши семьи? — спросил Симус.   Гермиона почувствовала, как её сердце пропустило удар. Прямо сейчас её родители были где-то там, в Англии, прямо в эпицентре грёбаного зомбиапокалипсиса. А она даже не вспомнила про них за эти несколько ужасных дней. Чувство вины в груди нарастало.   — Некоторые члены Ордена уже занимаются поисками ваших родных, — отозвалась Тонкс. — Мы стараемся всех перевести сюда, но нужно время. Из-за атак инферналов многие покинули свои дома и скрываются в убежищах по всей стране…   — Мы можем помочь в поисках! — воскликнула Гермиона.   Она заметила, что приятели за столом тоже оживились от этой идеи, но орденцы были иного мнения.   — Исключено, — отрезала Макгонагалл.   — С каждым днём ситуация в Британии становится всё тяжелее, да и во всём мире тоже. Времени почти нет. Эта зараза распространяется со скоростью чумы, — сказала Тонкс.   — Тем более! — воскликнул Гарри, вскакивая с места. — Мы можем помочь! Вам же нужны люди!   Он совсем позабыл о раненной ноге, которая тут же поспешила это исправить. Гарри вскрикнул от боли и рухнул обратно на стул.   — Нам нужны опытные волшебники, Поттер, а не глупые самонадеянные недоучки, — рявкнул Грюм. — Нам не нужен балласт.   — Вам ещё нужно многому научиться прежде, чем вы будете готовы к таким миссиям, — более миролюбиво сказал Люпин. — Это слишком опасно.   Гермиона видела, что Гарри был совсем не согласен с таким раскладом, но слишком устал, чтобы спорить сейчас. Все в комнате понимали, что разговор не закончен, и, как только представится шанс, к нему придётся вернуться снова.   — А что с маглами? — спросила Гермиона дрожащим голосом. — В них нет ничего магического, так что инферналам они не должны быть интересны, верно?   Макгонагалл посмотрела на неё сочувствующим взглядом, отчего гриффиндорка стала чувствовать себя ещё хуже.   — Как правило, они обращаются из-за контакта с заражёнными животными, случайно забредшими в магловские районы. Министерство старается контролировать ситуацию, отлавливать их, убирать маглов, но в последнее время…   — Убирать маглов?! — перебил её Дин. — Скажите, что их просто держат в каком-то изоляторе, пока не будет придумано лекарство.   — Поначалу так и всё и было, — вздохнул Люпин. — Но, как мы уже сказали, ситуация с каждым днём становится всё сложнее. Министерство сообщает об участившихся случаях нападения маглов друг на друга. Их авроры, полицейские, не справляются. Несколько человек попало в госпиталь, и уже через сутки они разодрали весь персонал и других пациентов.   Гермиона вздрогнула. Описанная бывшим преподавателем ЗОТИ картина уж слишком ярко нарисовалась перед её глазами.   — Маглы никогда не видели и не знали магии, поэтому и голод пытаются утолить обычной плотью, — сказала Тонкс. — Мы не знаем, насколько это эффективно и сытно для них, но, по крайней мере, магической защитой такие инферналы не обладают.   Гермиона уткнулась лицом в ладони. Голова гудела от усталости, стресса и большого количества новой информации. Ей хотелось закричать, но в груди образовался такой большой ком из эмоций, что она едва могла нормально дышать. Сердце бешено отбивало нестройный ритм, а звон в ушах усилился настолько, что она с трудом слышала, о чём говорили за столом.   — Мракоборцы и члены Ордена сделают всё возможное, чтобы найти ваших родных, — сказала Макгонагалл. — Я даю вам слово.   — Лучше дайте нам возможность сделать это самим! — воскликнул Дин. — Сами говорите, что времени в обрез, так почему бы не позволить нам помочь? Мы уже встречались с инферналами. Мы их убивали!   — А если твои родители уже одни из этих тварей?! — взревел Грюм. — Что ты будешь делать, Томас? Убьёшь их, чтобы избавить от мучений? Или будешь держать их в клетке, как грёбаных животных, и ждать лекарства? Так вот не будет никакого лекарства, пацан…   — Аластор! — предупреждающим тоном оборвала его Макгонагалл, вставая с места.   Грюм посмотрел на неё здоровым глазом. Его стеклянный протез продолжал смотреть на Дина, и сейчас эта раскосость придавала мракоборцу ещё более жуткий вид.   — Хотят быть взрослыми, пусть учатся принимать правду!   — Достаточно!   Голос профессора никогда не отличался особой мягкостью, но сейчас стальные нотки в нём звучали ещё более явно. Одного слова было достаточно, чтобы даже Грозный Глаз пришёл в себя и успокоился, не говоря уж об остальных. Дин, который последние пару минут провёл на ногах, обессиленно сел обратно и потёр висок.   — Сейчас вы все пойдёте спать, — тем же тоном скомандовала Макгонагалл. — Комнаты для вас уже готовы, отдыхайте, сколько потребуется. Поттер, вы перед этим заглянете к мадам Помфри, покажете ногу. Продолжим разговор в другой раз.   Гарри хотел было возразить, но глядя на декана, не решился открыть рот и лишь устало кивнул. Разговор не окончен.   Новая база Ордена Феникса мало походила на площадь Гриммо. Это была огромная военная крепость, обнесённая каменной стеной по всему периметру, с кучей невысоких полуразваленных построек на территории и одинокой ветхой башней. Даже с Хогвартсом это место было сравнивать довольно сложно.   Было заметно, что здесь давно не было людей. По покрытым трещинами стенам расползались, как щупальца, длинные сухие ветки дикого плюща. Во многих окнах были разбиты или вовсе отсутствовали стёкла, из-за чего холодный сквозняк с громким и жутковатым свистом свободно разгуливал по широким коридорам. Под ногами хрустела пыль, ветки и засохшие листья.   — В этом корпусе комнаты отведены под рабочие кабинеты и классы для занятий, — сказал Люпин, когда ребята спустились на первый этаж и вышли на улицу. — Корпуса соединены между собой сетью подземных тоннелей, но мы пока что не успели убедиться, что там безопасно…   — Занятий? — перебил его Симус, поёжившись от мороза. — За окном зомбиапокалипсис, а вы уроки проводите?!   — Нам же было нужно как-то отвлечь такую толпу детей, — Римус пожал плечами. — К тому же, эти уроки совсем не похожи на те, что были у вас в Хогвартсе. Младшекурсники в основном занимаются каким-нибудь рисованием или просто чтением. У нас пока не было времени организовать им нормальный процесс обучения… — он тяжело вздохнул. — А вот у ребят постарше скоро начнётся уже более серьезная подготовка.   — Подготовкой? — переспросил Гарри.   — Чтобы при необходимости они могли защититься от инферналов, — пояснил Люпин. — Сейчас это место совершенно безопасно, но, кто знает, что будет дальше… — он снова вздохнул. — Не вечно же сидеть здесь и прятаться.   — То есть, после прохождения этого обучения, мы сможем вернуться в Англию? — уточнила Гермиона с надеждой.   Римус нахмурился. Последнее полнолуния явно выдалось для него сложнее, чем обычно. А быть может это просто стресс последних дней оставил след на его и без того измученном постоянной внутренней борьбой лице.   — Мы найдём ваших родных, Гермиона, я обещаю.   «Только может быть уже слишком поздно», — подумала Грейнджер, но вслух ничего не сказала.   Они зашли в длинное четырёхэтажное здание. Оно было в куда более приличном состоянии, чем все остальные: все стёкла и оконные рамы стояли на месте, на стенах не было грязи и паутины, повсюду горели факелы. Здесь было сухо и тепло.   — Запомните, в вылазках участвуют только члены Ордена Феникса — сказал Люпин немного погодя. — А для того, чтобы им стать нужно, как минимум, быть совершеннолетним волшебником.   — Это просто смешно, — фыркнул Гарри. — Я сражался с Волан… — он осёкся под тяжёлым взглядом бывшего профессора, — с Тем-Чье-Имя-Нельзя-Называть. И не раз, и не два. Но в Орден вы всё равно меня не примите, потому что мне шестнадцать?!   — Правила есть правила, Гарри, — спокойно ответил Люпин, замирая у большой двери с выцветшей табличкой «Госпиталь». — Ты, может быть, и Избранный, но уж точно не неуязвимый, — он указал на раненую ногу парня. — И тебе ещё есть чему поучиться.   Гарри закатил глаза, пробурчал что-то нечленораздельное себе под нос и, демонстративно задрав подбородок, прошёл в обитель мадам Помфри. Гермиона заметила, что походка приятеля в этот момент стала немного ровнее, но плотно сжатые челюсти выдали его напряжение.   Гермиона разделяла его негодование. У их «золотого трио» опыта борьбы с тёмными силами было больше, чем у трети Ордена Феникса. Не привлекать их к реальным операциям только из-за возраста было полнейшей глупостью. Тем более, что самой Гермионе уже исполнилось семнадцать, а значит хотя бы для неё возрастного ценза не было. Впрочем, Люпин тоже был прав — они всё ещё были школьниками, не знали кучи важнейших заклинаний и не умели даже трансгрессировать. Брать таких агентов на миссии — всё равно, что ставить всех её участников под серьёзный удар. Предлагаемая подготовка в этом контексте выглядела как компромисс.    Сквозь щель в приоткрытой двери ребята успели заметить Рона, лежавшего на белой больничной койке. Никого из семейства Уизли рядом видно не было — похоже, мадам Помфри всё же не осталась в восторге от такой толпы посетителей и быстро всех разогнала.   — Вы сможете навестить его завтра, — сказал Люпин, заметив реакцию ребят. Лаванда с глазами полными слёз и мольбы уставилась на него, но мужчина был непреклонен: — Рону нужно отдохнуть. Как и всем вам.   Они прошли дальше по коридору до широких каменных лестниц.   — В этом корпусе первый этаж отведён под нужды мадам Помфри и столовую зону, — продолжил экскурсию Люпин. — На втором этаже расположены спальни преподавателей и членов Ордена. А вот третий и четвёртый этаж полностью принадлежат студентам.   Он распахнул одну из дверей на третьем этаже. За ней была крохотная узкая комната: у стены почти вплотную друг к другу располагались три стареньких деревянных кровати на облезлых ножках, напротив них — небольшой деревянный шкаф, одна из дверок которого была оторвана и лежала на полу, а другая висела настолько хлипко, что, казалось, вот-вот тоже сорвётся с петель; со стен и потолка местами обвалилась краска, обнажая голый камень и бетон; а на окнах висели выцветшие желтые шторы, сквозь которые почти беспрепятственно проникал мягкий свет ноябрьского солнца, подсвечивая пылинки, медленно кружившие в воздухе.   — Ну и сарай, — выдохнула Лаванда. За её спиной раздались громкие смешки, и гриффиндорка смущённо ойкнула. Похоже, она не заметила, что озвучила свои мысли вслух.   — Да, мисс Браун, это, конечно, не Хогвартские общежития, но жить можно, — снисходительно отозвался Люпин. Он ещё раз осмотрел комнату и уже не так уверенно добавил, — нужно лишь навести здесь порядок.   — При всем уважении, сэр, здесь проще всё снести гиппогрифу под хвост и отстроить заново.   — Рад, что у вас уже есть план обустройства комнаты, но, боюсь, что это спальня для мальчиков. Женское крыло по другую сторону от лестниц, — на губах бывшего профессора ЗОТИ мелькнула хитрая усмешка. — К слову, это единственное условие расселения студентов — мальчики делят комнаты с мальчиками, девочки — с девочками.   Блейз картинно схватился за сердце и разочарованно простонал. Симус сочувственно похлопал его по плечу, утирая свободной рукой «покатившиеся слёзы».   — Это удар в самое сердце, профессор, — сказал он. — За эти несколько дней скитаний я настолько привык к храпу Лаванды, что уже не представляю, как смогу уснуть без него.   По коридору эхом пронёсся рой нестройных смешков, затем последовали звонкий звук затрещины, пронзительное «Ауч!» и снова раздался смех.   Гермиона заметила, что Тео был единственным, кто не улыбался. Казалось, он вообще не слышал ничего вокруг. Всё его внимание было сфокусировано на крохотной комнате, и Гермиона могла поклясться, что видела страх в янтарно-карих глазах. Но едва слизеринец понял, что за ним наблюдают, на его лице тут же появилась непроницаемая маска.   — Выбирайте свободные кровати здесь или в любой другой комнате, — сказал Люпин. — Правда, они все совершенно одинаковые, ну, разве что кроме некоторых из тех, что расположены на четвёртом этаже — они предназначены для старост.   Симус раздосадованно простонал и пробурчал что-то неразборчивое про несправедливость классового неравенства.   Комнаты для старост, действительно, немного отличались от остальных. Они были одноместными, за счёт чего казались просторнее, светлее и чище. Мебель хоть и также не отличалась особым изыском, но, по крайней мере, не грозила развалиться прямо на глазах. На узкой деревянной кровати была застелена свежая, хоть и всё такая же выцветшая, зелёная постель, а на окнах висели белые (ну, когда-то они точно были белыми) шторы.   Гермиона почувствовала укол вины за то, что обладала более привилегированными условиями для жизни на базе, чем её приятели, оставшиеся ютиться в крохотных комнатах на этаже ниже. Впрочем, душевные её терзания отошли на второй план уже в тот момент, когда голова коснулась подушки.   Когда Гермиона открыла глаза, за окном было очень светло. Солнце сияло где-то в зените, но тепла от него практически не было. В комнате было ощутимо прохладно, без камина ноябрьский морозец без труда просачивался через каменные стены, и Гермиона с лёгким ужасом подумала о том, как же холодно будет здесь, когда придёт зима. Ещё немного понежившись в постели, девушка все же решилась выбраться из-под теплого одеяла.   Горячая ванна быстро взбодрила её и привела мысли в порядок. К слову, собственная ванная комната была ещё одной привилегией, доступной старостам. Для остальных ребят в каждом крыле были отведены общие душевые.   Одежды в шкафу было немного — пара шёлковых платьев, совсем непригодных для такого холода; отвратительного болотного цвета мантия с синим рюшем на воротнике и рукавах; классическая чёрная юбка, на размер или два меньше тех, какие обычно носила Гермиона, и белая блузка, которая, скорее, была бы в пору кому-то вроде Милисенты Булстроуд. Настоящим джекпотом стали обычные синие брюки и тёплый вязаный свитер, похоже, принадлежавшие кому-то из Ордена. И хотя и то и другое выглядело, скорее, как вещи из мужского гардероба, и висели на худощавой Гермионе, как мешок, девушка рационально заметила, что выбирать ей особо было не из чего.   По дороге в столовую Гермиона успела немного подробнее изучить крепость. По стенам ползли трещины, местами грозившие превратиться в небольшие дыры; на неподвижных лестницах были разрушены ступени и отсутствовали перила; часть фонарей была разбита, а редкие портреты на стенах были покрыты толстым слоем пыли и отвалившейся краски и оказались совершенно статичны. Во многих комнатах, мимо которых она проходила, двери хлипко висели на покрытых коррозией креплениях, а где-то их не было вовсе — возможно, когда Орден решит эту проблему, ребятам не придётся ютиться в своих спальнях, как селёдкам в бочке.   Гермиона подумала, что это место, скорее всего, было магловским средневековым военным постом или даже какой-то тюрьмой — на некоторых окнах висели уже изрядно проржавевшие от времени и непогоды решетки. Единственные волшебные вещи она видела лишь в кабинете с круглым столом.   — А вот и наша спящая красавица! — воскликнул знакомый насмешливый голос. — Бьёшь все рекорды, Грейнджер!   Гриффиндорка рассеянно огляделась по сторонам в поисках источника звука.   Столовая была чуть меньше Большого Зала в Хогвартсе и, в отличии от него, имела не пять столов (четыре факультетских и один преподавательский), а всего два. Студенты, профессора и члены Ордена сидели вместе, друг рядом с другом: Тонкс развлекала первогодок, демонстрируя свои способности метаморфа, Трелони шепталась с Лавандой и Падмой Патил, а Флитвик умолял братьев Криви прекратить бросаться едой друг в друга, угрожая позвать Грюма.   Наконец, Гермиона заметила поднятую руку Джинни и двинулась к ней. Рядом сидели Гарри, Кэти Белл и, как бы это не было странно, Кормак Маклагген. Гермиона мысленно фыркнула, когда заметила, как тот с ухмылкой хлопает по единственному ближайшему свободному месту рядом с собой.   — Как спалось, Грейнджер? — спросил он. — Судя по всему, очень сладко-о-о!   Гермиона тяжело вздохнула. Она успела оценить свой внешний вид ещё в комнате: волосы сбились в «воронье гнездо», против которого тонкий гребешок, найденный в ванной, просто не сдюжил; лицо выглядело опухшим; а на щеке красовался большой след от ладони, на которой она, по всей видимости, спала последние несколько часов.   — Как дела у Рона? — спросила она, приняв решение игнорировать Маклаггена так долго, как только получится.   На лице Джинни появилась радостная улыбка:   — Он пришёл в себя! Мадам Помфри сказала, что пока что ему лучше оставаться под наблюдением, но, если всё будет в порядке, она его отпустит уже через пару дней.   Гермиона почувствовала такое облегчение, словно с её плеч сняли тяжёлый мешок, который она тащила на себе все последние сутки. Рон в порядке. Рон будет жить.   — Мадам Помфри сказала, что даже попробует нарастить ему новую руку, — с улыбкой добавил Гарри. — Она пока не может ничего гарантировать, ведь здесь не такой большой медицинский арсенал, как в Мунго или хотя бы в Хогвартсе. Да, и ладно, если бы это были только кости, — он вздрогнул от воспоминаний.   — Да уж, мы вчера насмотрелись на твои кряхтения, пока срасталась нога, — хмыкнула Джинни. — Хуже тётушки Мюриэль с её хондрозом!   Гарри возмущённо пихнул подругу в плечо, но сдержать смешок всё же не смог.   — Ну, Рону придётся побольше моего помучиться… Можем, кстати, навестить его вечером. Он будет рад тебя видеть, Гермиона.   Гарри был достаточно проницательным, чтобы догадаться об её переживаниях. Гермиона вспомнила все ссоры с Роном из-за Живоглота и Коросты на третьем курсе. Они тогда не разговаривали целыми неделями. Сейчас всё было намного серьёзнее — Рон мог умереть из-за её кота. Не станет ли этот несчастный случай концом их дружбы?   «Я в этом не уверена,» — подумала гриффиндорка, но вслух ничего не сказала. Вместо этого она решила побольше разузнать о новом штабе Ордена.   — Они называют это место «Фоукс», — сказала Кэти. — Но мы почти ничего не знаем о нём. В первый день нам вообще запрещали покидать спальни. Профессор Люпин сказал, что это ради нашей безопасности, мол здание слишком ветхое и нужно было убедиться, что оно не рухнет прямо нам на голову.   — А я думаю, что они просто ждали, проявятся ли у нас симптомы заражения, — заявил Кормак. — Следили за нами, как за крысами в клетках и наблюдали, начнём ли мы жрать друг друга или нет.   Кэти закатила глаза:   — Что за вздор! Преподаватели проверили нас каким-то заклинанием почти сразу после прибытия.   — И ты серьёзно поверила, что превращение тебя в какого-то фонарного жука, покажет чист ты или заражён? — хмыкнул Маклагген. — Грейнджер, скажи ей, что это просто чушь!   — Светлячка, — сухо отозвалась Гермиона, но заметив недоумение на лице парня все же пояснила, — они называются светлячками, а не фонарными жуками.   Кормак снова усмехнулся, но было заметно, что ему не очень-то понравилась поправка старосты. Зато остальные гриффиндорцы едва смогли сдержать смех, глядя на раскрасневшееся от смущения лицо Маклаггена.   — Сейчас у нас куда больше свободы, хотя покидать территорию крепости всё равно нам не позволяют, — продолжила Кэти. — Младшие почти никуда не выходят. Сейчас слишком холодно для прогулок, а тёплой одежды пока нет. Их развлекают преподаватели, по мере возможности, но вы сами понимаете, им сейчас совсем не до этого. Иногда Макгонагалл просит кого-то из старост или старшекурсников посидеть с ними в классе и просто занять их чем-то…   — Даже не знаю, что хуже, — фыркнул Кормак. — Нянчиться с мелюзгой или чистить картошку на кухне с чёртовыми домовиками.   «Сидеть с тобой за одним столом,» — подумала Гермиона. Она была немного рада, что её рот был занят едой, потому что иначе слова без труда сорвались бы с её губ.   Кэти сделала глубокий вдох. Похоже, она тоже едва сдерживала желание послать парня в далёкое пешее путешествие.   — У старшекурсников есть обязанности. Кто-то играет с детьми, а кто-то помогает с готовкой эльфам. Здесь их совсем немного, около десятка. Говорят, это все, кого удалось спасти… — она грустно покачала головой. — Ещё одна группа помогает профессору Стебль в теплицах. Они сажают там овощи и всякие травы, которые могут пригодиться в готовке или зельях. Остальные вместе с миссис Уизли и Флёр наводят порядки в кабинетах и комнатах.   Гермиона заметила, как покраснели уши у Джинни после этих слов, и едва смогла сдержать смешок. У неё, Гарри и четы Уизли уже был опыт работы под руководством Молли — не так давно они разгребали завалы на площади Гриммо. Правда, тогда в процесс частенько вклинивался Сириус и отвлекал «надзирателя» всеми возможными уловками, что давало ребятам небольшую передышку и возможность повеселиться.   — Я так жду начала этих специальных курсов подготовки, — протянул Кормак. — Говорят, лучших студентов освободят от всех этих каторжных работ. Даже не сомневаюсь, что буду в их числе. Грюм сказал, что большой упор будет делаться на физическую подготовку, — он закатал рукав рукава своего фисташкового свитера и поиграл бицепсами. — А у меня с этим, как видите, никаких проблем нет.   Бахвальство Маклаггена не вызывало у Гермионы ничего, кроме раздражения. Она ещё в прошлом году поняла всё, что было нужно, об этом парне и знала, что он скромен, как Локонс, галантен, как тролль, и умён, как соплохвост. Джинни как-то сказала, что, если бы в Хогвартсе был факультет для хвастливых болтунов, то Кормак, определенно, стал бы его старостой.   — Они говорят что-нибудь о том, что творится в Англии и вообще в мире? — спросила Гермиона, кивнув на прохромавшего мимо них Грюма.   Кэти грустно покачала головой.   — Мы пытались узнать хоть что-то, но это всё равно, что разговаривать со стеной. Даже Фред и Джордж не особо болтают на эту тему. Впрочем, вполне возможно, что они и сами ничего не знают, — она подалась вперёд и восхищённо пролепетала, — представляете, эти двое как-то умудрились перетащить сюда часть своей лаборатории из магазина и теперь целыми днями работают над новыми антиинфернальными вредилками!   — тяжёлые времена требуют перепрофилирования бизнеса! — раздался громкий насмешливый голос за спиной Гермионы.   Девушка испуганно обернулась и едва ли не нос к носу столкнулась с кем-то из близнецов Уизли — судя по хитрющей кривоватой ухмылочке, с Фредом.   — Мерлин тебя сохрани, Грейнджер, — протянул он, осмотрев бывшую старосту с ног до головы. — Тебя как будто пожевал и выплюнул гиппокамп… А потом ещё и немного потоптался сверху.   Гермиона покраснела. Она, конечно, знала, что выглядела не очень презентабельно — последние трое суток в состоянии бесконечного стресса и практически при полном отсутствии нормального сна не могли не отпечататься на её лице. Но она не думала, что выглядела настолько плохо.   — Не слушай его, Гермиона, — добродушно похлопал её по плечу Джордж. — Тебе просто нужно ещё немного отдохнуть, и ты снова будешь выглядеть очаровательно. А вот моего братца от его пролетарской рожи спасёт только какая-нибудь магловская пластическая операция. И то не факт.   — У вас с ним одно лицо, дубина, — напомнил ему Кормак, насмешливо выгибая бровь.   — Неправда! — возмутился Джордж. — Я в сто раз красивее!   Гермиона не выдержала и рассмеялась. На этих двоих было совершенно невозможно долго злиться. Да и по лицу Фреда было видно, что тот совсем не хотел как-то её обидеть. Прежде чем покинуть столовую, он достал из кармана мантии маленький чёрный мешочек и незаметно вложил его в её руку.   — Наша новая разработка — порошок мгновенной тьмы с щепоткой чесоточной травы, — пояснил он полушёпотом и покосился на доедавшего свой завтрак Маклаггена. — На случай, если захочешь сбежать от какого-нибудь надоедливого поклонника. Или просто его проучить.   Фред заговорщицки подмигнул и вместе с братом скрылся за дверьми столовой. Гермиона быстро спрятала мешочек в карман, пока никто за столом не обратил на него внимание.   «Пригодится».