survivors | все мертвецы должны оставаться мёртвыми

Как и обещал Люпин, через несколько дней после прибытия ребят в «Фоукс», для старшекурсников были организованы специальные «курсы по выживанию в условиях зомбиапокалипсиса». Программа обучения мало походила на ту, которую они осваивали в Хогвартсе, а распорядок дня, для тех, кто подписался на эту авантюру, мигом превратился в ежедневную рутину.   Утро начиналось с занятий по физической подготовке. Их, как и предсказывал Маклагген, было предостаточно: отжимания, подтягивания, приседания и бег. Очень много бега.   — Ещё один такой забег, и вы будете отскребать мои лёгкие с дороги, — прохрипел Симус, хватаясь за бок.   Гермиона согласно кивнула, она была настолько вымотана, что едва соображала, где вообще находится. Она рухнула на промёрзлую землю и уставилась на хмурое небо, наслаждаясь, как холодные капли покрывают разгорячённую кожу.   Они занимались уже почти три недели. Без перерывов и выходных. С каждым днём тренировки становились всё интенсивнее и тяжелее. В первые дни физической подготовкой ребят занималась мадам Трюк, которая, хоть и давала приличную нагрузку, но всё-таки относилась ко многим со снисхождением. Особенно к таким далёким от спорта студентам, как Гермиона, Луна или Невилл.   Всё изменилось, когда в середине ноября, после одной из вылазок близнецы Уизли вернулись в «Фоукс» в компании Оливера Вуда. Мадам Трюк без особых раздумий передала бразды тренерского правления в руки гриффиндорца, и занятия превратились в настоящий ад. Даже у Гарри радость от встречи с бывшим капитаном быстро сменилась на раздражение, что уж говорить о тех, кто до этого момента не был знаком с лютыми вудовскими программами тренировок.   Оливер был беспощаден. Он регулярно увеличивал беговые дистанции, создавал полосы препятствий и гонял ребят в любую погоду. Он не сжалился даже несмотря на то, что из-за дождей земля превратилась в грязное месиво, которое отвратительно хлюпало и скользило под ногами.   Гермиона всё ещё лежала на земле, когда услышала неподалёку звонкий шлепок и пронзительный девичий вскрик. Она не без труда приподняла голову и увидела распластавшуюся в грязи фигуру Сьюзен Боунс. Пуффендуйка отчаянно рыдала и держалась обеими руками за правую ногу.   — Вставай! — крикнул ей Вуд со своего «тренерского мостика», который представлял собой кучу вытащенных из крепости и брошенных посреди двора сундуков и ящиков. — Ещё два круга. Я считаю, Боунс.   — Я не могу, — всхлипнула Сьюзен. — Моя нога… я не могу… очень больно…   Гермиона поднялась с земли и увидела, как на помощь подруге подоспели Джастин и Эрни. Парни быстро осмотрели её ногу и с максимальной осторожностью помогли её подняться с земли.   — Я сказал ещё два круга, Боунс! — рявкнул Вуд. — Макмиллан, Финч-Флетчли, ну-ка отошли от неё!   — Она подвернула голеностоп, Оливер, — отозвался Эрни. — Мы проводим её к мадам Помфри…   — Вы никуда не пойдете, пока она не закончит своё задание.   — Да что с тобой не так?! — не выдержала Гермиона. — Она же сказала, что не может выполнять твои чёртовы упражнения!   Гарри попытался было успокоить подругу, но она лишь раздражённо отмахнулась от него и двинулась к Вуду, который смерил её тяжёлым взглядом, но ничего не ответил.   — Чего ты добиваешься, Оливер? — не унималась Грейнджер. — Мы пашем тут, как проклятые утром, днём, ночью, в дождь, снег и мороз. Мы не жалуемся, потому что прекрасно понимаем, зачем это всё делаем. Потому что понимаем, что, к чему мы должны быть готовы, как только окажемся за пределами этого острова. Но то, что ты делаешь, это не подготовка. Это вредительство. Ты хочешь, чтобы мы тут все поубивались?!   Глаза парня блеснули, а слова сорвались с его губ быстрее, чем он смог их остановить.   — Я хочу, чтобы вы выжили! — воскликнул он. — Вы никогда не будете готовы к тому, что происходит там. Одна ошибка, один просчёт, одна потерянная секунда, и вам конец! — Вуд спустился со своего помоста и посмотрел Гермионе в глаза. — Ты должна понимать, о чём я говорю, Грейнджер. Ты была там. Ты видела этих тварей. Так скажи мне честно, действительно ли я такой тиран, раз хочу, чтобы вы просто смогли выжить?   Он не стал дожидаться ответа, просто сухо уведомил о том, что тренировка окончена, и быстрым шагом отправился в сторону главной башни. Студентам оставалось лишь растерянно смотреть ему вслед.   Гермиона тяжело вздохнула. Она узнала историю Вуда совсем недавно и не могла долго на него злиться. Несколько недель назад близнецам Уизли удалось связаться с Анджелиной Джонсон, вместе с Оливером и Алисией Спиннет она скрывалась от инферналов в разных магловских поселениях и небольших городках.   — Мы использовали те же монеты, с помощью которых ты, Гермиона, оповещала о новых занятиях ОД, — сказал Джордж, доставая из кармана золотой галлеон. — Передали им координаты и время встречи… Это должно было быть безопасно! В Портсмуте ситуация с инферналами была контролируемой… — его голос дрогнул. — Но мы привели их в западню.   Гермиона могла поклясться, что никогда в жизни не видела близнецов в таком состоянии — парни едва сдерживали слёзы во время рассказа.   — Бег никогда не был сильной чёртой Алисии, но её это особо не волновало — в конце концов, в квиддич играют на мётлах, — Фред горько усмехнулся и покачал головой. — Инферналы разорвали её пополам прямо на наших глазах.   — Если бы у нас была ещё хотя бы одна минута… или если бы она не отстала от ребят так сильно, — прошептал Джордж, уткнувшись руками в свои ладони, — мы бы успели её спасти. Точно успели бы!   Больше эту тему никто не поднимал. Близнецы погрузились в работу в своей лаборатории вредилок, там им периодически помогал и Ли. Анджелина несколько дней даже не выходила из своей комнаты и практически ничего не ела. А Оливер кошмарил своими тренировками старшекурсников.   Каждый скорбел по-своему.   — Гермиона, ты идёшь? — спросила громко Джинни. — Надо успеть поесть перед Трансфигурацией. Я не хочу снова весь урок слушать твой урчащий живот!   Гермиона тяжело вздохнула и, бросив последний взгляд на удаляющегося Вуда, медленно побрела за приятелями в столовую. Её лёгкие по-прежнему горели огнём после бега, а ноги дрожали от усталости. Она думала, что сможет быстро адаптироваться к физическим нагрузкам, но её тело сопротивлялось также активно, как и в первый день этих специальных курсов.   Единственным, что помогало удерживаться ей от полного провала, были уже знакомые школьные дисциплины: Заклинания, Зельеварение, Трансфигурация и ЗОТИ. Учебной литературы здесь не было, поэтому ребятам приходилось с удвоенным вниманием слушать профессоров. Жалящие заклятия, дезиллюминационные чары, трансгрессия, взрывающееся зелье — это был лишь первый этап подготовки.   — Когда вы вернётесь в Англию, вам предстоит столкнуться не только с полчищем инферналов, но и другими тёмными силами, — пояснял Люпин. — Вы должны быть готовы противостоять не только мёртвым, но и живым.   И они готовились. День за днём. Неделя за неделей.   Вскоре Грюм объявил, что финальный экзамен состоится в конце декабря, прямо перед Рождеством. Лучшие студенты получат возможность присоединиться к Ордену, при условии, конечно, что им на тот момент уже исполнится семнадцать.   Гермиону эта новость должна была обрадовать, но на деле лишь встревожила. «Программа выживания» Ордена длилась всего полтора месяца — это казалось крайне малым сроком для качественной переподготовки «балласта», как их называл Грюм в день прибытия на базу, в готовых солдат. И хотя никто из старших своим видом почти никак это не показывал, Гермиона подозревала, что ситуация с инферналами выходила на новый уровень. Ордену требовалось подкрепление.   — Это просто нечестно! — воскликнул Дин, позабыв об остывающем в тарелке обеде. — Они не только не ищут наших родителей, но и нам не дают сделать это самостоятельно. Какая, чёрт побери, разница, сколько мне лет?   Гермиона вздохнула и отложила в сторону свиток с расписанием. Сегодня сразу после Трансфигурации ребят ожидал ещё один класс физической подготовки, и от одной мысли об этом у гриффиндорки снова начинало болеть всё тело.   — Не забывай про магический надзор, его никто не отменял, — немного резко отозвалась она. — Министерство мигом отследит любое сотворение волшебства несовершеннолетним.   В последнее время разговоры на эту тему вызывали у Гермионы всё большее раздражение. Её не покидало чувство, словно она была единственной, кто понимал, почему Орден так поступает. Тем не менее все попытки обсудить этот вопрос с друзьями сводились к жутким спорам. И хотя вскоре Гермиона почувствовала, как и в её сердце проросло это семя сомнения, она продолжала защищать позицию Ордена.    — И что же нам грозит? — саркастично поинтересовался Симус. — Исключение из школы?   — Вы слышали Кингсли. Министерство Магии почти полностью под контролем сторонников Сами-Знаете-Кого. Если они найдут вас и смогут проследить до «Фоукса»… — Гермиона покачала головой. — Это очень опасно.   — Ты же понимаешь, что это просто бред? — закатил глаза Кормак. — В этом грёбаном Ордене просто никому до нас нет дела. Это сборище каких-то неудачников…   — Следи за языком, Маклагген, — оборвала его Джинни. — Если бы не это «сборище неудачников», ты давно бы превратился в дохлую горластую тварь.   — Куда уж ещё более горластую-то? — едва слышно пробурчал Гарри. Дин, сидящий рядом с ним, чуть не захлебнулся от смеха тыквенным соком.   После нескольких недель на базе вера в Орден начала пошатываться даже у самых преданных его сторонников. С момента атаки на Хогвартс прошло три недели, но мало кто из студентов получил хоть какую-то информацию о родных. А та, что приходила, совсем не радовала.   Пару дней назад пришла новость о том, что отца Майкла Корнера нашли застреленным в собственном доме со сложенной запиской в кармане брюк.   _______________   «Я знаю, тебе будет трудно простить меня за это, сын. Но уж лучше я уйду сам, чем однажды тебе придётся столкнуться с демоном, захватившим моё тело.   Береги себя и будь сильным.   Отец».   _______________   Артур Уизли, возглавлявший ту вылазку в Бернли, рассказал, что в городе практически никого не осталось. Половина домов опустела, их владельцы поспешили уехать прочь, когда начался весь этот ад. Другие же просто забаррикадировались: окна и двери во многих домах были заколочены, кто-то даже приварил на них металлические решётки. На дорогах, тротуарах, стенах и заборах были следы крови, где-то лежали обглоданные до самых костей тела с переломанными костями и пробитыми черепами. Кто-то явно над ними постарался.   — Похоже, когда появились инферналы, город поглотила истерия, — объяснял мистер Уизли. — И отец Майкла просто не выдержал.   — Но почему он не уехал, как остальные? — спросила Джинни.   — Он был инвалидом, милая. Кажется, так маглы называют своих калек, — пояснил Артур. — Он не мог передвигаться без специального кресла, его ноги просто не работали. Таким людям и в обычное время сложно приходилось, а в нынешних условиях…   — А миссис Корнер? Вы нашли её?   Мистер Уизли в ответ ей лишь покачал головой.   Атмосфера на базе из без того была накалена, а после известия об отце Майкла всё стало ещё хуже. Дети боялись однажды получить такую же записку и злились за молчание и бездействие взрослых. Ситуацию могли спасти лишь удачные вылазки и, к счастью, они были, хоть и не так часто, как всем хотелось.   Во время рейдов по Борнмуту, Саутгемптону и их пригородам орденцы смогли найти родных Зои Блэкберн, младшекурсницы из Когтеврана, а также бабушку Ромильды Вейн. Первую Грюм в тот же день передал в руки взволнованной матери и даже помог всему семейству покинуть страну, посадив на корабль до Дублина. А вот миссис Вейн прибыла в «Фоукс», чем не только несказанно обрадовала внучку, но и взрастила зерно надежды в сердцах многих студентов.   — Гермиона!   Джинни помахала рукой перед её лицом в попытке вывести из своих мыслей. Гермиона вздрогнула и едва не опрокинула на себя стоящий на краю стола кубок. Убедившись, что угроза облиться тыквенным соком миновала, она поджала губы, как часто делала профессор Макгонагалл, когда была раздражена, и одарила Джиневру суровым взглядом.   — Ты какая-то вялая в последнее время, — заметил Симус.   — И нервная, — сухо добавила Уизли. — У тебя всё нормально?   Гермиона потёрла пульсирующий висок.    — Просто немного не выспалась.   Технически это не было ложью — с момента прибытия в «Фоукс» она редко могла похвастаться полноценным здоровым сном и чаще всего по несколько раз за ночь просыпалась в холодном поту из-за жутких кошмаров.   В одном она убегала с Тео от толпы инферналов по тёмным коридорам Хогвартса и падала вслед за тварями с разрушенной лестницы. В другом видела обвалившуюся, как карточный домик, трибуну с детьми, а иногда и сама оказывалась на ней. Несколько раз во снах приходил образ кабинета Ориона Блэка и распластанного на старом дубовом столе Рона. В некоторых версиях этого кошмара она самолично была тем, кто заносил меч. И частенько на месте Рона она видела кого-то ещё — Гарри, Джинни, Невилла и даже Нотта.   Раз за разом Гермиона переживала события первых дней «зомбиапокалипсиса» в разных их интерпретациях. Но, к её удивлению, самыми жуткими снах для неё оказались те, что были порождены не её воспоминаниями, а её воображением.   В них она видела своих родителей. Бледных настолько, что под кожей местами выступали тёмные вены. С глазами, залитыми кровью, что в них едва можно было разглядеть зрачок. И со страшными рваными ранами по всему телу, из которых торчали сломанные кости и куски плоти. Они не бежали за ней, не пытались её убить или превратить в себе подобную. Они просто смотрели на неё и молчали. Но в своей голове Гермиона слышала их голоса: «Это твоя вина. Ты могла нас спасти».   — Может, тебе стоит поговорить с Макгонагалл? — предложил Гарри, обеспокоенно глядя на подругу. — Попроси хотя бы пару дней отдыха.   Ни о каких выходных просить профессора Макгонагалл Гермиона не собиралась. Тем более, что совсем не была уверена в том, что они помогут. Единственным способом сбежать от кошмаров для неё были тренировки, на которых она отрабатывала так, что по возвращению в свою комнату падала без сил в постель и отключалась. И чем сильнее она уставала, тем больше была вероятность того, что этой ночью её не посетят её демоны.   На Трансфигурации ребята отрабатывали друг на друге дезиллюминационные чары. Это был уже не первый урок по этой теме, поэтому у большинства студентов они срабатывали, как положено. Больше всех проблем было, как обычно, у Невилла, которому всегда было куда проще обращаться с растениями, нежели с волшебной палочкой, и Рона.   Уизли выписали из лазарета на четвёртый день, когда мадам Помфри полностью убедилась, что его здоровью ничего не угрожает. Первое время всем было трудно привыкнуть к его новому образу: красным глазам из-за полопавшихся во время приступов капилляров, седым волоскам, прятавшимся в густой рыжей копне, и, конечно, культе, болтавшейся на месте правой руки. Но через неделю белки глаз снова стали белыми, седые волосы были заботливо выдернуты руками Лаванды, и лишь пустой рукав свитера напоминал о самой страшной ночи в жизни Рональда Уизли.   Через пару недель после выписки Рона допустили до программы Ордена. Во многом это случилось благодаря настойчивости Билла, который видел, насколько брату было тяжело находиться в стороне от друзей, целыми днями пропадавших на тренировках. Молли была категорически против этой инициативы, считая, что Рон должен сфокусироваться на своём выздоровлении, но Грозный Глаз всё же дал добро, пусть и с небольшими оговорками. Рон занимался со всеми в классах, пропуская занятия по физической подготовке. Ни о каком вступлении в Орден по итогам программы речи для него не шло. Днём он проводил время с друзьями на занятиях, вечером - работал над восстановлением с мадам Помфри.   Несмотря на все опасения Гермионы, приятель совсем на неё не злился. То ли дело было в его разговоре с Гарри и Джинни, состоявшимся в один из самых первых дней в «Фоуксе», то ли в последствиях его психотравмы, но Грейнджер не услышала от него ни единого упрёка по поводу Живоглота и утерянной конечности. По правде, Рон вообще вёл себя странно: постоянно витал в облаках, смеялся по поводу и без и выкидывал всякие глупости, какие обычно водились, скорее, за близнецами.   — Мадам Помфри даёт ему обезболивающее на основе какого-то местного растения, — пояснила Лаванда. — Отращивание новой руки процесс не самый приятный. Повезло, что в его случае вообще это можно сделать. Но в последнее время его всё чаще стали мучать фантомные боли… в общем, теперь он принимает это зелье постоянно.   — Но он же будто под кайфом! — воскликнула Гермиона.   — Зато он перестал ныть и портить всем настроение, — хмыкнула Джинни. — Может, тебе тоже стоит попросить у мадам Помфри флакончик этого чудо-зелья?   — Это не смешно! А если он не сможет потом отказаться от него? Он же в наркомана превратится! Вы хоть представляете, насколько это опасно?   — Всё с ним нормально будет, Гермиона, — закатила глаза Джинни. — В конце концов, мадам Помфри знает, что делает. Доверься ей.   Другого выбора у них особо и не было.   После Трансфигурации ребят ждал последний на этот день класс — боевой подготовки. Занятия по этому направлению начались совсем недавно, чуть меньше недели назад, когда погода за окном стала менее пригодной для спорта на свежем воздухе.   Этот класс был направлен на то, чтобы научить студентов защищаться не только палочкой, но и любым оружием, способным так или иначе убить инфернала или, как минимум, задержать его. В ход шли биты, булавы, мечи, копья, трости, сюрикены и прочее оружие, которое только смогли найти в комнатах и подвалах старой крепости. В качестве тренажёров выступали деревянные манекены, которых трансфигурировала профессор Макгонагалл из кусков древесины и зачаровал профессор Флитвик.   — Если продолжишь так размахивать этой штукой, Грейнджер, то скорее убьёшь себя, чем инфернала, — усмехнулся Кормак, не без опаски поглядывая на кистень в руках старосты.   Гермиона раздражённо отбросила оружие в большой сундук в самом углу комнаты. Она снова пробежалась глазами по содержимому арсенала и с грустью осознала, что совсем не понимала, что из всего этого ей больше подойдёт. Мечи для неё были слишком тяжёлыми, сюрикены требовали предельной скорости реакции и сноровки, а ножи в её руках казались жутко неудобными.   — Всё никак не определишься? — спросил Гарри, оперевшись на свой меч, как на трость.   — Я понятия не имею, как со всеми этими штуками управляться, — Гермиона пожала плечами. — Кормак прав, с ними я буду представлять большую угрозу для самой себя, чем для монстров.   К студентам не было требования о том, чтобы выбрать какое-то одно оружие, но так уж вышло, что многие предпочитали заниматься с чем-то конкретным и постоянным. Лаванда уже во всю училась орудовать небольшими клинками, Джинни пришлась по душе тонкая длинная катана, Гарри и Невилл вооружились массивными мечами, а Симус — двумя небольшими топорами.   — Я всё ещё считаю, что ничего лучше пистолета против этих тварей нет, — заявил Дин, с недовольной миной рассматривая свою биту, в которую он вбил кучу старых ржавых гвоздей.   — Можешь попробовать взять рогатку — предложила со смешком Джинни. — Чем тебе не огнестрел?   — Тогда уж, приятель, лучше бери лук, — хмыкнул Блейз, бросив быстрый взгляд на Луну, которая рассеянно перебирала на полу стрелы.   Дин с улыбкой покачал головой.   — Пожалуй, оставлю эту фишку Лавгуд.   — Так и признай, что испугался конкуренции, — фыркнул Забини.   Они бы так и препирались до конца урока, но тут в комнату вошла профессор Бербидж, и ребятам пришлось вернуться к своим упражнениям, а Гермионе — к изучению содержимого сундуков и шкафов.   — Попробуй это.   Гермиона вздрогнула и выронила из рук большой охотничий нож, который с лязгом упал буквально в дюйме от её ботинка. Осознание пришло не сразу — несколько долгих секунд она смотрела себе под ноги, прежде чем с губ сорвалось короткое «ой». Человек за спиной сдавленно хихикнул, и лишь тогда Грейнджер вспомнила о его существовании и обернулась. Перед ней стоял Тео. Бледный, взлохмаченный и тоже явно совсем не выспавшийся.   Они не общались с тех самых пор, как покинули площадь Гриммо. В какой-то момент Гермиона подумала, что Нотт её избегает — в отличии от Забини, который часто маячил где-то неподалёку, Тео всегда держался на приличной дистанции, в основном в компании других слизеринцев.   В отсутствии Дамблдора, от которого по-прежнему не было слышно никаких новостей, пост главы Ордена занимал Грюм. А его позиция была ясна, как день — проблема инферналов напрямую связана с деятельностью Тёмного Лорда и его приспешников. Нетрудно догадаться, что с такой риторикой отпрыски Пожирателей мигом превратились в «козлов отпущения».   Уже в первую неделю преподавателям приходилось ежедневно останавливать десятки драк и дуэлей. Гойл трижды успел побывать в лазарете, один раз ему и вовсе пришлось зашивать голову, в которую угодила железная тарелка, брошенная каким-то когтевранцем в пылу ссоры.   Со временем драк стало меньше, но легче слизеринцам от этого не стало, ведь причинять боль и запугивать можно разными способами. Например, сёстры Кэрроу, вернувшись после ужина в комнату, обнаружили в своих постелях почти десяток дохлых крыс. А через пару дней после этого на двери Дафны Гринграсс кто-то оставил лаконичное послание: «Сдохни».   Чем больше приходило плохих вестей с вылазок, тем агрессивнее становилась травля. Доставалось всем вне зависимости от возраста, пола и отношения к Пожирателям Смерти. Логика была простая — ты слизеринец, значит ты виноват.   Разумеется, оставались и те, кто всё же сохранил остатки рассудка и понимал, что такие суждения, мягко говоря, ошибочны. Они как могли выгораживали слизеринцев в глазах однокурсников, но работало это с попеременным успехом.   В свете всего этого появление некоторых представителей факультета Салазара на курсах Грюма стало для многих сюрпризом, хотя бы потому что эти занятия воспринимались, в первую очередь, как подготовка к вступлению в Орден. И мало, кто мог поверить, что Грозный Глаз со своими убеждениями подпустит слизеринцев к нему так близко.   — Что это? — спросила Гермиона, заметив оружие в руках Нотта. Это была металлическая труба длиной чуть больше четверти метра. — Предлагаешь мне просто лупить инферналов этой железякой? Думаешь, я настолько безнадёжна?   Тео закатил глаза, сделал пару шагов назад и резким взмахом руки рассёк воздух. Труба с лязгом растянулась, а на её кончике блеснул длинный тонкий наконечник. Нотт крутанул оружие в руке и стукнул тупой стороной рукоятки по полу, и копьё, снова звякнув, сложилось в свой первоначальный вид.   — Хочешь попробовать?   Гермиона неуверенно кивнула. Она уже пыталась работать с копьями, но они для неё были слишком массивными и неудобными. Это выглядело другим. Да и в отличии от остального оружия, которое хранилось в разных частях крепости, оно казалось значительно чище и новее, но, в то же время, куда более небрежнее. Гермиона слышала, что кто-то из Ордена занимался созданием новых прототипов оружия — по всей видимости, это копьё было одним из них.   Она покрутила трубу в руке и сделала замах, как показал Нотт. Ничего не произошло. Гермиона вздохнула и ещё одним рывком рассекла воздух. Железка выскользнула из её рук и со звоном покатилась по полу.   Она ожидала кучу шуток и подколок от слизеринца, но Тео молча поднял копьё с пола и задумчиво покрутил его в руках. Немного погодя, он достал из-за пояса старых широких брюк палочку и что-то прошептал. Из её кончика стала быстро вытягиваться тонкая плотная веревка, которой парень ловко обмотал трубу. Закончив махинации, он снова покрутил оружие в руках и, явно довольный своей работой, протянул его обратно.   Гермиона схватила трубку за новую рукоять и предприняла ещё одну попытку. Хлёсткий взмах, и вот в её руках оказалось блестящее копьё.   — Хороша работа, Грейнджер, — кивнул Тео. — Только не маши так высоко этой штукой. Мои глаза ещё слишком мало повидали для того, чтобы быть выколотыми.   Гермиона ойкнула и отвела наконечник в сторону, по пути уронив старый глиняный горшок и едва не проткнув проходившего мимо Терри Бута.   — Прости, — пискнула она.   Терри с улыбкой махнул рукой, заверяя девушку, что с ним всё в порядке. Но едва в зону видимости когтевранца попал Нотт, выражение его лица стало больше напоминать оскал.   — Я всё ещё не понимаю, как пользоваться этой штукой, — заявила Гермиона, чувствуя необходимость немного сгладить повисшее в воздухе напряжение.   Она оглянулась. Внимание почти всех собравшихся в комнате было приковано к ним. Кто-то смотрел с неприкрытой ненавистью, кто-то — с любопытством. Во взглядах друзей Гермиона прочитала беспокойство. Гарри и Дин потянулись за своими палочками, на всякий случай.   — Ну, для начала тебе стоит выбрать себе цель получше, чем местная посуда или старина Бут, — негромко отозвался слизеринец. Его голос звучал непринуждённо, но Гермиона видела стальной блеск в карих глазах.   Она снова оглянулась. В паре метрах от неё стоял деревянный манекен, уже изрядно потрёпанный от регулярных тренировок. Схватив Нотта под руку, она с непривычной даже для самой себя силой оттащила его подальше от Терри и развернула лицом к тренажёру.   — Научи меня! — попросила она и протянула парню копьё.   Тео покачал головой:   — Я не преподаватель, Грейнджер. Попроси профессора Бербидж…   — При всем уважении, она здесь только для того, чтобы следить, чтобы мы не покалечились…   — Или не поубивали друг друга, — закончил он и посмотрел на Бута, всё ещё прожигавшего взглядом дыру в его голове.   Гермиона покачала головой и попыталась сфокусироваться на манекене перед собой, хотя тоже чувствовала на себе повышенное внимание. Она посильнее обхватила рукоятку копья и встала в боевую стойку, как показывала на первом занятии профессор Бербидж. Преподаватель магловедения, как выяснилось, была большой поклонницей всякого рода магловских единоборств. И хотя Гермиона была уверена, что дальше фильмов с участием Брюса Ли её познания не простирались, особого выбора среди учителей у них всё равно не было.   — Не обращай на него внимание, — пробормотала Гермиона, прежде чем нанести первый удар в грудь манекена.   Тео нервно рассмеялся в ответ на её слова.   — Знаешь ли, сложно не обращать внимание на человека со здоровой булавой в руках. Да он одним ударом может проломить мне череп!   — Терри… никогда бы… так… не… поступил! — пыхтя отозвалась Гермиона. Она не особо понимала, как ей правильно использовать своё оружие, поэтому просто от души лупила им по дереву. — Он… хороший… парень,.. просто… он…   — Злится? — насмешливым тоном уточнил Нотт.   — Да. И… совершенно… беспочвенно…   Тео шумно выдохнул.   — Мой отец причастен к появлению этих тварей, Грейнджер. Даже не просто причастен, он их создатель. Понимаешь? В прошлый раз он за одну ночь уничтожил всю мою семью. А сейчас… а сейчас из-за его чёртовых экспериментов уже вся страна, а, быть может, даже и весь мир погрузился в настоящий ад. Гибнут миллионы невинных жизней. Волшебников, животных, магических существ, маглов… Думаю, Бут и все остальные имеют полное право злиться.   Гермиона опустила копьё и серьёзно посмотрела на него.   — На твоего отца — да. Как и на любого другого Пожирателя Смерти. Они могут злиться хоть на Сам-Знаешь-Кого — это будет даже куда более правильно и логично. Но ни Терри, ни кто либо ещё не вправе обвинять детей за грехи их родителей!   Она не заметила, как буквально прокричала эти слова на всю комнату, снова привлекая внимание сокурсников. Несколько десятков пар глаз уставились на неё, но в этот раз гриффиндорка не чувствовала неловкость. Она хотела, чтобы её услышали.   — Жизнь вообще штука несправедливая, Грейнджер, — пожал плечами Тео. — Что тут поделать…   — Бороться! — не задумываясь ответила она. — Бороться до самого конца!   Нотт усмехнулся и покачал головой, пробормотав что-то едва разборчивое про «неугомонный гриффиндорский нрав». Гермиона фыркнула и снова повернулась к своему тренажёру. Сил особо не оставалось и каждый новый удар давался с трудом, но ещё тяжелее ей было бы смотреть на слизеринца. Она просто не могла поверить, что он так просто был готов принять ответственность за деяния отца, при том, что сам являлся их жертвой.   — Сколько ты спала сегодня? — вдруг спросил он.   Гермиона остановила свои жалкие попытки избить манекен и недоумённо посмотрела на парня.   — Что? — только и выдавила она.   Нотт не ответил. Он внимательно изучал её лицо своим пронзительным взглядом, словно пытался просканировать её мозг или что-то в этом роде. Гермиона была рада, что её лицо было красным после активной спортивной нагрузки, потому что иначе он наверняка бы не удержался от подколов по поводу её румянца.   — Насколько всё плохо?   — Ты проигрываешь деревянному манекену, Грейнджер.   Гермиона посмотрела на тренажёр и разочарованно простонала. Она лупила по нему изо всех сил, но результаты её работы были едва заметны. Да, дерево было сильно исцарапано, одна из «рук» болталась на тонком волокне, а весь пол был усыпан крошечными щепками, отлетевшими от снаряда после неловких ударов. Но саму Гермиону явно эта дуэль потрепала куда сильнее. От усталости перед её глазами мелькали тёмные мушки, руки, сжимающие копье, дрожали, а дыхание снова сбилось.   — Просто… немного устала. Всё в порядке.   Нотт посмотрел на неё с сомнением, но спорить не стал. Вместо этого он просто забрал из трясущихся от напряжения рук девушки копьё и сложил его обратно в трубу.   — Я не закончила! — возмутилась она и попыталась выхватить своё оружие, но Нотт быстро спрятал его за спиной. — Мне нужно больше практиковаться. До экзамена чуть больше месяца!   — Тебе нужен сон, а не тренировки, — фыркнул Тео, отступая назад. — Ты же даже по полутораметровому манекену не попадаешь!   — Вот поэтому мне нужно готовиться! — упрямилась Гермиона. Она сделала шаг вслед за Ноттом, но тот снова попятился от неё. — Отосплюсь после экзамена. А сейчас верни мне моё копьё!   — Ты же понимаешь, что твоя жизнь не зависит от того, сдашь ты этот чёртов экзамен или нет?   Гермиона уже почти было дотянулась до своей цели, но Тео просто поднял руку с трубой вверх и поставил гриффиндорку перед выбором — унижаться и прыгать или отступить. Она выбрала третий вариант.   — Зависит! — воскликнула она, доставая палочку из кармана. — И не только моя!   Нотт склонил голову набок и посмотрел на девушку с лёгким прищуром, оценивая, насколько она серьёзна в своих намерениях. Гермиона в ответ сделала шаг вперёд и дотронулась кончиком палочки до груди слизеринца. В немом споре они буравили друг друга взглядами, но ни один из них так и не сдвинулся с места.   — Что здесь происходит?!   Гермиона вздрогнула и обернулась. Она не заметила, как их с Тео перепалка снова собрала зрителей. Около десятка человек собрались вокруг них и с лёгким беспокойством наблюдали за развернувшейся сценой. Сквозь эту толпу не без труда пробиралась худощавая, невысокая Чарити Бербидж.   — Все в порядке, профессор, — отозвался слизеринец с улыбкой. — Просто мы с мисс Грейнджер решили отработать некоторые приёмы…   — Кажется, вы не усвоили главное правило в этом классе, — грозно оборвала его преподавательница. — Не наставлять оружие друг на друга! Ни холодное, ни магическое. Для этого у вас есть тренажёры. А сейчас немедленно разошлись! Не заставляйте меня вызывать Грозного Глаза.   Гермиона виновато потупила взгляд, спрятала палочку в карман и сделала несколько шагов назад. Её щеки заполыхали от смущения, а вот Нотта, казалось, публичная взбучка даже повеселила. Он самодовольно покрутил в руке сложенное копьё и с ухмылкой бросил его в ближайший сундук с оружием.   — Ещё раз такое повторится, и вы можете больше здесь не появляться, — заявила профессор Бербидж и повернулась к толпе за своей спиной. — Это касается всех.   Она обвела взглядом класс, желая убедиться, что её слова дошли до каждого. После чего объявила:   — На сегодня закончили. Оружие по местам и все свободны!   Студенты радостно загалдели и уже через пару мгновений класс стремительно начал пустеть. Гермиона заметила поднятую руку Джинни у выхода и уже собиралась было направиться к ней, как Тео схватил её за запястье и быстро прошептал:   — Думаю, тебе всё же стоит поспать, Грейнджер. Я серьёзно. Инферналы, в отличии от деревянных манекенов, промахов не прощают.   После этих слов Нотт тут же скрылся за дверью вслед за Блейзом и Асторией, не оставив гриффиндорке возможности для новых пререканий.