survivors | все мертвецы должны оставаться мёртвыми

Потребовалось всего пара часов, прежде чем о падении министерства узнал весь «Фоукс». Реакция была примерно одинаковой — сначала шок, а затем пробивающий до самых костей ужас. Даже самые младшие ребята, ещё не до конца осознававшие, что значили эти два слова, плакали навзрыд.   За ужином было тихо. Многие были не в силах затолкать в себя хоть кусочек чего-то съестного и просто оставались в постелях. Остальные угрюмо ковырялись приборами в своих тарелках в ожидании хоть каких-то новостей и тихо перешёптывались между собой.   По словам Гарри, когда в больничное крыло завалились орденцы, он дремал. Шум мигом согнал остатки сна, но парень сообразил, что остальным об этом знать не обязательно. Ему удалось подслушать совсем немного, прежде чем Грюм раскрыл его притворство.   — Кингсли был сильно ранен. Они принесли его к мадам Помфри в надежде, что она сможет его подлатать, но он… похоже, он не перенёс трансгрессию, — Гарри вздрогнул от воспоминаний и уткнулся лицом в дрожащие ладони. — Мерлин, там было столько крови…   — Что ещё, Гарри? Ты успел услышать что-то ещё? — Гермиона изо всех сил старалась сохранять самообладание, но голос предательски срывался.   Парень покачал головой.   — Тонкс рассказала мадам Помфри, что Пожиратели с огромной толпой инферналов просто ворвались в здание Министерства и устроили там мясорубку, — прошептал он. — Почти никто не выжил.   — Подожди, подожди, — глаза Симуса расширились, — то есть как с инферналами? Типа вместе? Они что, могут контролировать этих тварей?   Гарри пожал плечами. Финниган выругался. За столом повисла тишина.   Если Симус был прав, то ситуация принимала совершенно другие обороты. Расклад и без этого был далеко не в пользу Ордена, а теперь… он казался совсем патовым. Что могла кучка волшебников, в большинстве своём даже не закончившая школьную программу, противопоставить Пожирателям Смерти и целой армии зомби? Пожалуй, только белый флаг.   Но это было не в их принципах.   Гермиона посмотрела на группу слизеринцев, расположившуюся поодаль от всех. Их было совсем немного. Большинство решило отсидеться в спальнях, чтобы не нарваться на очередную порцию нападок. Остальные вели себя настолько тихо и неподвижно, что можно было с лёгкостью предположить, что ребята превратились в статуи.   Тео выглядел хуже всех. Он был ещё более бледен, чем обычно. На лбу пролегли глубокие морщины, глаза потемнели, а синяки под ними были почти такого же цвета, как покрытые пылью и грязью синие когтевранские мантии. Гермиона задумалась, знал ли он, что тварей можно взять под контроль. Но глядя на отпечатавшийся на лице Нотта ужас, ответ пришёл сам собой. Конечно, нет.   — Тебе надо с ним поговорить, — сказал Дин, поймав её взгляд. — Он, похоже, тебе доверяет… Включи свой шарм и всё такое. Нам нужно знать всё, что знает этот змеёныш.   Джинни выгнула бровь:   — Ты предлагаешь Гермионе соблазнить его? Чтобы выпытать информацию?   — Думаешь, она не справится?   Компания за столом засмеялась, представив эту картину. Гермиона же лишь устало покачала головой, стараясь согнать смущение, которое возникло из-за слов приятелей.   — Если тебе нужно немного практики, Грейнджер, — хрипло проговорил Кормак, закидывая руку на её плечо. — Можешь потренироваться на мне.   Гермиона смерила парня раздражённым взглядом и тряхнула плечом, но Макглагген намёк либо не понял, либо попросту проигнорировал.   — Тео уже рассказал всё, что знал. Нет смысла мучить его расспросами… тем более такими изощрёнными.   Симус фыркнул.   — Ничерта подобного! Он определённо осведомлён куда лучше, чем показывает.   Гермиона почувствовала, что начала злиться.   — Повторяю в последний раз, — объявила она сухо. — Тео ничего не знает. Оставьте его в покое.   — Если бы я тебя не знал, Грейнджер, то подумал бы, что ты влюбилась в этого змеёныша, раз так активно его защищаешь, — прошептал Маклагген прямо ей в ухо. А затем чуть громче для всех добавил, — может, тогда мне стоит с ним поболтать?   Гермиона почувствовала почти непреодолимое желание треснуть Кормака по лицу, но вместо этого лишь молча скинула всё ещё по-хозяйски лежавшую на её плече руку.   — Боюсь, ты не в его вкусе, Кормак, — ухмыльнулся Невилл, пытаясь разрядить обстановку.   — Сдаётся мне, Нотт предпочитает шатенок, — хихикнула Джинни. — Но мы вполне можем окунуть тебя головой в грязь, глядишь, он и не заметит разницы.   Все, кроме Маклаггена, рассмеялись.   Гермиона невольно снова посмотрела на слизеринца. Прошлым вечером он ясно дал понять, что единственный, кто его интересует — лишь он сам. Так почему бы ей не рассказать друзьям и Ордену о том, кто в действительности являлся создателем инферналов? Кто знает, быть может Грюм что-то знал про отца Тео и его эксперименты, быть может эта информация помогла бы пролить свет на то, как этих тварей уничтожить.   Тео, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулся. Гермиона дрогнула. Единственный, кого уничтожали секреты старшего Нотта был лишь его сын.   — Знаете, что меня беспокоит? — тихо сказал Гарри. — Что Орден делал почти в полном составе в Лондоне? В крепости ведь оставались лишь Люпин, миссис Уизли и Флёр. Они что-то знали?   За столом снова повисла тишина.   Гермиона уже задавалась этим вопросом. Вылазка должна была быть в Манчестер. Тонкс говорила — ничего необычного, просто раздобыть немного еды, одежды и медикаментов. Неужели это была всего лишь ложь? И сколько раз ею кормили глупых наивных студентов в надежде не сеять панику и сомнения?   — Нужно срочно поговорить с Грюмом! — заявил Гарри, вставая из-за стола.   Гермиона схватила его за руку и усадила на место.   — Сейчас он тебе ничего не скажет, — грустно покачала головой она. — Сохраняй терпение. Всему свое время.   — Нам только и говорят, чтобы мы сидели и ждали, — пробурчал Симус. Он закрыл один глаз рукой и прохрипел, изображая Грозного Глаза: «Мне нужны тренированные бойцы, а не обуза. Вы ещё не готовы», — он горько усмехнулся. — К тому времени, как мы закончим эти сраные тренировки, спасать уже будет некого. — Мы просто теряем время!   Гермиона ничего не ответила. Она была согласна со словами приятеля, но не собиралась снова обсуждать эту тему. С каждым днём, с каждой плохой новостью с Британского острова её вера в Орден становилась всё слабее. Раз за разом она повторяла сама себе, что всё будет хорошо, что Грюм и остальные знают, что нужно делать… но после известий из Лондона внутри что-то надломилось.   — Думаю, нам лучше вернуться в спальни, — тихо пробормотала она, бросая взгляд в сторону места, где обычно обедал Грюм. — Сегодня ответов мы не получим.   Но и на следующий день ребята их так и не дождались. За завтраком Макгонагалл объявила, что занятия окончены. Всем студентам предоставлялось несколько свободных дней, чтобы перевести дыхание и подготовиться к финальным экзаменам. Прежде чем кто-либо успел задать ей хоть один вопрос, профессор быстрой кошачьей походкой скрылась из Зала и исчезла в коридорах крепости.   — Экзамены, — злобно фыркнул Симус. — Мир разваливается на части, а они всё о них талдычат.   Два дня все члены Ордена избегали студентов и увиливали от их расспросов, как только могли. Кто-то, как Фред и Джордж, просто пожимали плечами, заявляя, что сами не в курсе творившихся дел. Другие, вроде Люпина, миссис Уизли или Макгонагалл повторяли, как заведённые часы-кукушки «все будет хорошо». Остальные и вовсе исчезли со всех радаров, словно провалились под землю.   — А твою супер-карту нельзя перенастроить на эту чёртову крепость, Гарри? — спросил Дин, глядя, как Тонкс резко сменила направление движения, едва завидела знакомую компанию на горизонте.   Поттер покачал головой.   — Боюсь, теперь это просто бесполезный кусок пергамента.   Вечером двадцать третьего декабря прятки закончились.   — У вас, наверняка, накопилось много вопросов, — гаркнул Грюм, хлопая дверью обеденного Зала. — Что ж, извольте получить на них ответы.   Шум и гам за столами затих. В звенящей тишине стук деревянного протеза мракоборца по каменному полу казался невероятно громким и мрачным. Грозный Глаз встал у противоположной от входа стены так, чтобы его могли видеть все в Зале. И одного взгляда на него было достаточно, чтобы осознать, насколько действительно были плохи дела. Его израненное лицо теперь было обезображено ещё и страшными ожогами, а вместо волшебного глаза красовалась окровавленная белая повязка.   — Думаю, нет нужды рассказывать вам последние новости, — начал он, прочистив горло, — но, если у вас всё-таки были сомнения в их правдивости, я всё же скажу — министерство пало.   Он обвёл своим единственным оставшимся глазом Зал, изучая реакцию собравшихся. Все по-прежнему молчали и ловили каждое слово мракоборца.   — За несколько часов до нападения мы получили сообщение от нашего источника о готовившейся атаке и передали информацию в министерство. Наша группа следом направилась в Лондон, — он сделал глубокий вдох. — Но нас опередили. Кингсли Бруствер мёртв. Как и почти каждый, кто был в том здании. А те, кто выжили… лучше уж смерть, чем то, во что превратились они.   Где-то за дальним столом раздался всхлип.   — Это была не просто очередная атака с целью проредить наши ряды или достать что-то из Отдела Тайн, как мы думали изначально, — Грюм бросил быстрый взгляд на Гарри.   Гермиона, сидевшая рядом с приятелем, крепко сжала под столом его руку. Рана от утраты Сириуса была ещё свежей в сердце парня, и ей хотелось хоть как-то поддержать его и показать, что она рядом. Гарри благодарно сжал её ладонь в ответ, но ни один мускул на его лице не дрогнул.   — Они хотели установить свою власть, — просипел Грюм. — И у них это вышло.   Краем глаза Гермиона заметила, как Ханна Аббот прижала к груди плачущую девчушку. Это была та самая Оливия, приятель которой упал на пол во время завтрака в Большом Зале Хогвартса в день матча против Слизерина. С того утра прошло чуть меньше пары месяцев, но казалось, они длились целую вечность.   — Я отвечу на ещё один вопрос, которым вы, наверняка, задавались в последние дни. Могут ли пожиратели контролировать инферналов, раз уж они разнесли министерство все вместе? — Грюм посмотрел прямо на компанию гриффиндорцев, словно знал, кто в этом Зале сильнее всего нуждался в ответах. — Нет, не могут.   Гермиона облегчённо выдохнула, но на тут лице мракоборца появилась жуткая улыбка.   — По-настоящему ими может управлять только один человек. И все вы знаете его имя.   На эту новость хладнокровия не хватило ни у кого. Дети в ужасе зарыдали, ребята постарше повскакивали со своих мест не в силах усидеть от избытка эмоций. Все кричали.   Гермиона почувствовала, как по её щекам потекли слёзы. Она подумала о своих родителях. Каковы были шансы на то, что они всё ещё живы? Сознание быстро нарисовало перед глазами образ из кошмара, ставшего уже привычным.   «Это твоя вина».   Пытался ли Орден хотя бы раз действительно их найти? Или это было лишь очередным пустым обещанием в попытке успокоить потенциального новобранца? А что потом? Использовали бы её гнев и скорбь в своих целях?   Она не смотрела на друзей, но знала, что они думают о том же самом. За несколько недель в крепости воссоединились лишь пять семей, ещё две предпочли покинуть страну. Но ни Симус, ни Дин, ни Лаванда, ни Невилл, ни Луна не знали ничего о состоянии и местонахождении своих родных. Ни единой весточки, как было в случае Майкла Корнера, ни единого комментария орденцев. Тишина.   И если раньше эта тишина давала хоть какую-то надежду, то теперь от неё веяло лишь безысходностью.   — Мы не знаем наверняка, как работает эта связь, — сказал Грюм, когда гам немного поутих. — Что-то от вампиров, что-то от оборотней… Тёмный Лорд изрядно поиздевался над матерью природой в своей погоне за бессмертием. Но нет никаких сомнений в том, что именно он контролирует их всех. Всех сразу и каждого по отдельности. Из любой точки мира. Как сраный кукловод! И если он даст своим марионеткам команду подчиняться кому-то ещё, они повинуются, но ровно до тех пор, пока он не передумает и снова не щёлкнет пальцами.   — Почему вы молчали? — выкрикнул Гарри, вставая с места. На этот раз никто не пытался его успокоить. — Вы молчали три грёбаных дня! Три дня мы бегали за вами, как какие-то… — парень не договорил, не в силах подобрать слова, лишь шумно вздохнул и обернулся на застывших в дверях бледных орденцев. — Скажите, что у вас есть план.   В его голосе было столько мольбы и отчаяния, что Гермиона почувствовала, что снова вот-вот расплачется. Макгонагалл открыла было рот, чтобы ему ответить, но её опередил Грюм.   — У Дамблдора всегда есть план.   Гарри не удержался от смешка.   — Ну, конечно, — пробормотал он саркастично, а затем громко спросил: — И где же он сам? Где наш директор?   Грозный Глаз снова улыбнулся и достал из кармана скомканный кусок пергамента.   — Мы получили это сегодня утром. Он ждёт тебя, Поттер.   Гарри закатил глаза, но в несколько шагов преодолел расстояние до мракоборца и выхватил бумагу из его рук.   — Что там написано, Гарри? — спросила дрожащим голосом Луна.   Поттер молчал. Его глаза напряжённо раз за разом бегали по строчкам, исчерканым тонким, косым почерком Дамблдора.   — Что он задумал? — спросил он у Грюма, игнорируя нарастающий шум вокруг.   — Это же Дамблдор, — пожал плечами мужчина, — никто, кроме него самого не в курсе его планов.   Терпение Гермионы лопнуло. Ей надоели секреты и идиотские загадки. Все имели право знать правду. Она встала, забрала у друга пергамент и громко на весь Зал зачитала его содержание.   «Я и мой старый приятель будем ждать в назначенном месте на второй день убытия луны. Мне нужны пятеро. И мне нужен Гарри. Ради общего блага».   По Залу пронеслись взбудораженные шепотки.   «Что это значит?»   «Старик совсем сбрендил!»   «Мерлин, мы все умрём».   Гермиона ещё раз перечитала записку. Ради общего блага. Из учебников по истории магии XX века она прекрасно помнила, кому принадлежал этот девиз. В каком же отчаянном положении они находились, что директор обратился за помощью Геллерта Грин-де-Вальда?