survivors | все мертвецы должны оставаться мёртвыми

Гермиона крепко зажмурилась, чтобы не видеть собственной смерти, и услышала громкий вскрик. Непонятно, кому он принадлежал, но было ясно, что он полон ужаса и отчаяния.   Она не знала, сколько времени потребовалось бы ей, чтобы долететь до земли, но понимала, что её глаза закрыты уже слишком долго. На краткий миг девушка подумала, что всё закончилось, и даже порадовалась тому, насколько быстрой и безболезненной была её кончина. А затем она прислушалась — где-то вдалеке снова раздались вскрики, но на этот раз другие — радостные… Не уж-то её так приветствуют в новом мире? Но вдруг до её слуха донёсся ещё один звук, тот, который она безостановочно слышала последние несколько часов — клацанье челюстей и рёв акромантулов.   Похоже, он все-таки жива. Но как?   — Грейнджер, я, конечно, понимаю, что тебе весело опять болтаться в воздухе, — раздался насмешливый голос прямо перед лицом гриффиндорки, — но, быть может, ты изволишь хотя бы открыть глаза и поздороваться?   Гермиона тут же выполнила первую часть просьбы, и первое, что увидела прямо перед собой — лицо Теодора Нотта. На его губах играла самодовольная улыбка, но глаза выдавали беспокойство.   — Привет, — дрожащим голосом выдавила она. Тео сжал губы, пытаясь подавить смешок. — Что ты здесь делаешь?   — Спасаю тебя… снова. Похоже, ты, действительно, настоящий магнит для неприятностей, Грейнджер. И как ты вообще выживала все эти годы без меня?   Гермиона нервно осмотрелась — она висела в воздухе прямо над головами вопящих тварей. С вершины скалы с широко распахнутыми глазами на неё и Нотта, удерживающего гриффиндорку с помощью чар левитации, смотрели Симус, Сьюзен и Джинни.   — Где вы взяли мётлы?   — Это была идея Маклаггена, — Тео махнул рукой куда-то в сторону, и Гермиона заметила носящегося между пауков Кормака. Судя по высоте полёта и рискованным манёврам, парень специально привлекал внимание монстров, чтобы увести их подальше от скалы. — Он предложил уменьшить их и спрятать в сумку. На всякий случай. Вот уж не ожидал, что этот придурок способен рождать такие умные мысли.   Гермиона кивнула. Пожалуй, она тоже зря недооценивала гриффиндорца.   — Что у тебя с лицом? — вдруг спросил Тео, заметив яркие пятна на её коже.   Гермиона смущённо попыталась прикрыться шарфом, но из-за действия заклинания не могла пошевелить даже пальцем.   — Может, ты сначала вернёшь меня на скалу?   — У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Нотт, — как насчёт того, чтобы убраться отсюда?   Гермиона посмотрела вниз — акромантулов стало меньше, часть из них Кормак все же смог увести в лес, но, тем не менее, ситуация всё ещё была далеко небезопасной.   — Звучит прекрасно.   С помощью остальных Тео посадил девушку на метлу за собой. От дополнительного веса старенький «Чистомёт» затрясло, и Гермиона от страха схватилась мёртвой хваткой за пояс слизеринца.   — Тише, Грейнджер! — сдавленно воскликнул Нотт. — Мы же это уже проходили… Нечего ломать мне ребра!   «Я не дам тебе упасть», — пронеслось в голове гриффиндорки. Пожалуй, в этом парню можно было довериться на сто процентов. Она смущённо ослабила хватку, но никак не могла никак унять дрожь во всем теле.   Краем глаза она заметила, как Джинни и Симус взлетели со скалы следом за ними, а вернувшийся Кормак подхватил бледную пуффендуйку. Маклагген махнул рукой куда-то в сторону западной части леса и развернул метлу, остальным оставалось лишь последовать за ним.   — Как вы нас нашли? — спросила Гермиона, пытаясь не думать ни о тепле, исходящем от тела Нотта, ни об орущих за спиной пауках, ни о рисках стать их ужином, рухнув с дрожащей старой метлы.   — Удирали от кучки таких же красавцев, — сказал Тео. — Какой-то гений разжёг огонь прямо возле их гнезда, а мы не вовремя оказались поблизости… Зато, похоже, к вам поспели в самый подходящий момент. Что ты сделала бедной Боунс, что она решила скинуть тебя с этой чёртовой скалы?   — Я отобрала у неё палочку, — хмуро отозвалась гриффиндорка.   Слизеринец присвистнул.   — На вас напали десятки огромных пауков, а ты отобрала у неё единственное нормальное оружие?   Гермиона вздрогнула. С его уст это прозвучало невероятно глупо и жестоко.   — Она хотела отправить сигнальный огонь! Мы едва не проиграли из-за её страха!   Тео засмеялся.   — Похоже, не так сильно мы с тобой и отличаемся, Грейнджер. Победить любой ценой?   Гермиона грустно усмехнулась и кивнула.   — Любой ценой.   Через полчаса ловких лавирований между деревьями, ребята, наконец, оторвались от акромантулов и выбрались на небольшую опушку. Посреди неё стояла маленькая ветхая хижина, видимо, некогда принадлежавшая местному егерю.   — Переждём здесь до рассвета, — предложил Кормак, спешившись. — Не знаю, как вам, а мне на сегодня хватило приключений.   — Мы попали в засаду, — пояснила Джинни, также спуская метлу к земле. — Кто-то наложил на Кэти, Майкла и Захарию Империус!   Гермиона ахнула от ужаса. Непростительное на детях? Пожалуй, Грюм, перешёл границу.   — Пришлось вырубить всех троих, — хмыкнул Тео. — Признайся, Уизли, тебе это даже понравилось!   Джиневра тряхнула волосами и засмеялась.   — Давно руки чесались дать под зад Смиту. А тут такой прекрасный повод подвернулся!   — Да, я такого мощного летучемышиного сглаза в жизни не видел!   — Могу дать пару уроков, если ты расскажешь, как превратил руки Майкла в парочку копыт!   Нотт засмеялся, но Гермиона его веселья совсем не разделяла.   — Ты сделал что?!   — Вообще-то я пытался превратить его в полноценную свинью… — с хитрой улыбкой ответил он, а затем задумчиво добавил, — надеюсь, Макгонагалл этого не видела, иначе не видать мне нормальных оценок по Трансфигурации.   Гермиона устало вздохнула, покачала головой и последовала в дом вслед за Кормаком.   Внутри было холодно, темно и пыльно. Заметно, что за хижиной некому было присмотреть в последние годы — по углам повсюду висела паутина (Гермиона вздрогнула, снова подумав об акромантулах), в раковине лежала скрытая под толстым слоем плесени грязная посуда, а сквозь разбитое окно завывал пронизывающий до самых костей декабрьский ветер. Недолго думая, Нотт достал из кармана палочку и в пару взмахов починил стекло и разжёг маленький закоптелый камин.   Гермиона устроилась прямо напротив огня, вполуха слушая пересказ Джинни об их приключениях: сразу после того, как они победили пострадавших от Империуса соперников, Тео взял палочку Майкла и запустил в небо сноп красных искр, чтобы Орден мог забрать ребят, а затем предложил уйди поглубже в лес, подальше от «больных испытаний Грюма». Правда, совсем от них спрятаться не удалось, и вскоре им пришлось разбираться с дьявольскими силками, а заодно и вызволять из них Лаванду — команда Браун вдрызг разругалась ещё в самом начале испытания и разбрелась по лесу, решив справляться с ним поодиночке, наплевав на правила Грюма.   — Кажется, она сломала ногу, — ответила на обеспокоенный вопрос Симуса Джинни, вытряхивая из ботинок снег. — Жаль, что не язык…   Гермиона осекла подругу, но та лишь с улыбкой отмахнулась.   — Потом мы нашли разворошённое паучье гнездо. Держу пари, это была работа Финч-Флетчли, только такой гений, как он, мог устроить привал и разжечь костёр, совершенно не смотря по сторонам… эти мохнатые чёрти были просто в ярости, вы бы их видели!.. А, ну, да… — она засмеялась собственной глупости. — Столько всего произошло за короткое время, в голове просто каша!   Ребята понимающе закивали. Последние дни выдались для всех уж слишком насыщенными, а вкупе со стрессом и бессонницей, которая, как оказалось, мучала почти каждого, все новости и события стали сливаться в их головах одно невнятное месиво.   — В общем, завидели мы паучков, схватили мётлы и давай удирать от них, куда глаза глядят. Так и на вас наткнулись. И похоже, очень даже вовремя.   Джинни с любопытством посмотрела на Гермиону, ожидая подробностей приключений её команды, но та предпочла сделать вид, что не замечает её взгляда. Тогда внимание Уизли переключилось на Симуса, который без особого энтузиазма поведал о том, как их компания едва не задохнулась под «одеялом Морфея», затем чуть не стала ужином акромантулов, и напоследок, как Сьюзен остановилась в шаге от того, чтобы не прикончить лучшую подругу Избранного.   — Эмм… Гермиона? — смущённо окликнула гриффиндорку Боунс, когда Симус закончил свой рассказ. — Я так и не сказала тебе… Я хотела сказать… Мне очень-очень жаль, что так вышло там, на скале… Я совсем не хотела…   Она с большим трудом подбирала слова, а её голос дрожал так сильно, что, казалось, она вот-вот расплачется. Гермиона устало ей улыбнулась и протянула палочку, которую всё ещё хранила у себя.   — Ты просто запаниковала. Такое могло случиться с каждым. Всё в порядке…   — Я такая идиотка! — не унималась девушка. — Ты могла там погибнуть из-за меня!   — Не говори так… — возразила Гермиона, но её перебил Маклагген.   — Ты и вправду идиотка, Боунс, — без обиняков сказал он. — Да и ты тоже, Грейнджер.   Он сидел в старом потрёпанном кресле, закутавшись в пальто и потягивая что-то из своей фляги. По немного заплетающемуся языку гриффиндорца и терпкому запаху, ударившему по носовым рецепторам каждого в комнате, было нетрудно догадаться, что внутри бутылочки был старый добрый огневиски.   — Вы обе просто невероятные идиотки! — умозаключил Кормак. — И я даже не хочу думать о том, что могло случиться, если бы мы не оказались поблизости… Вы должны быть чёртовски благодарны нам за спасение ваших задниц! Мы вообще не обязаны были этого делать, могли просто бросить вас там и всё — минус конкуренты. Но к вашему счастью, наша команда достаточно благородна. Ну, по крайней мере на две трети точно…   Гермиона непроизвольно посмотрела на Нотта. Он сидел на огромном деревянном сундуке и пустым взглядом таращился в стену. Ей вдруг захотелось присоединиться к нему — сесть рядом и просто в тишине подумать о чём-то своём, попытаться переварить последние события, а не выслушивать извинения Сьюзен, причитания Джинни и Симуса и требования «благодарностей» Маклаггена.   Вдруг что-то громыхнуло где-то у старого дубового шкафа, стоявшего у самой дальней стены — его дверца немного приоткрылась, опасно накренилась и провисла на проржавевших петлях. Несколько секунд все шестеро молча смотрели на то, как она, поскрипывая, покачивалась взад-вперёд, пока, наконец, у Сьюзен не сдали нервы.   — Можете считать меня трусихой, но мне не по себе от неё, — сказала она, хватаясь за ручку. — Словно кто-то подглядывает.   Она попыталась поставить дверцу на место, но та упрямо соскальзывала обратно. Боунс потянулась за палочкой, чтобы с её помощью починить шкаф, но не успела сделать и взмаха, как вдруг вторая створка распахнулась, и из темноты показалась длинная мохнатая паучья лапа.   Пуффендуйка завизжала и принялась запускать в шкаф одно заклинание за другим. Гермиона, чьё сердце от ужаса пропустило удар, присмотрелась — шкаф трещал от залпов заклятий. Казалось, ещё одно попадание, и он просто разорвётся на мелкие кусочки, как сдетонировавший снаряд.   — Отойди-ка, Боунс, — крикнул Кормак, доставая из камина тяжелую кочергу. — Я сейчас прикончу эту тварь!   Сьюзен послушно отступила, давая парню проход. Но едва он успел замахнуться на паука, как тот задрожал и вдруг стал изменяться. Через пару секунд на Маклаггена смотрел инфернал: весь в крови и грязи, с местами выдернутыми из головы клоками светлых волос, с почерневшими набухшими венами, жутко просвечивавшими сквозь бледную, полупрозрачную кожу, и переломанными костями, торчащими наружу сквозь разодранную форму Гриффиндора. Кормак смотрел на себя. На мёртвого себя.   — Боггарт, — прошептал Симус.   — И не один, — хмуро добавила Гермиона, кивая на всё ещё дрожащий шкаф.   Словно в подтверждение её слов дверцы и ящики шкафа заскрипели и захлопали, а ещё через миг разлетелись в щепки. Комнату окутал тёмный тума — боггарты ещё не обретшие форму кружили над потолком, выбирая себе подходящую жертву.   — Ридикулус! Ну же! Подумайте, во что весёлое их можно обратить, — воскликнула Гермиона.   Но друзья, как завороженные, наблюдали за тем, как один за другим боггарты падали на скрипучий пол и обращались в их самые глубинные страхи. Инферналы, банши, акромантулы, змеи, мёртвые члены семьи… призракам было из чего выбирать.   Симус схватил оцепеневшего от ужаса Маклаггена за руку и оттолкнул в угол. Боггарт взревел, хватая воздух в том месте, где секундой ранее стоял гриффиндорец. Не давая ему времени опомниться и перевоплотиться, Финниган поднял палочку и чётко произнёс: «Ридикулус!». Кормак-инфернал задрожал, заревел, а затем вдруг оказался в жутком клоунском образе: редкие волосы торчали в разные стороны, бледная кожа стала ещё белее, на носу появился маленький красный шарик, а сломанные кости скрылись под нелепым комбинезоном.   — Ты должен был сделать его смешным, а не жутким! — воскликнула Джинни, отправляя заклинание в своего призрака, обратившегося в гигантскую змею. Яркий луч попал прямо в раскрытую пасть, подкинул тварь к потолку и сплющил до размера червя.   — О, ну, конечно, — фыркнул Финниган. — То есть ЭТО по-твоему смешно!   Парень с отвращением попытался раздавить червяка, но тот тёмной дымкой взмыл к потолку.   Вскоре, как и когда-то предсказывал Люпин на своих занятиях, из-за большого количества «жертв» боггарты стали теряться в своём выборе и трансформировались в нечто ещё более жуткое, чем могли изначально вообразить себе ребята — пауков с головами клоунов, змей с человеческими руками и ногами, безликие тела… В конце концов случилось то, о чём профессор не упоминал — они скоординировались.   Маленькую комнату заволокло тёмным дымом. Настолько тёмным, что ребята едва могли видеть друг друга. Гермиона вскрикнула, когда кто-то схватил её за руку — это была бледная, перепуганная почти до смерти Сьюзен.   — Ты боишься темноты? — догадалась Грейнджер, приобнимая дрожащую пуффендуйку.   — Не темноты, — прошептала она в ответ, срываясь на слёзы, — того, что в ней может прятаться!   В подтверждение её слов по комнате пронёсся глухой утробный рык. Затем ещё один. И ещё.   Сьюзен схватилась за голову и закричала, её ноги подкосились, и она упала на грязный, холодный пол, по которому ползали маленькие дымчатые паучки. Гермиона и подоспевший Тео помогли пуффендуйке подняться, но бедолага едва могла стоять на ногах от ужаса.   — Слушай меня, Боунс, — скомандовал Нотт, — это всё — всего лишь фикция. Это страх, вырвавшийся из твоей головы. И побороть его можешь только ты. Понимаешь, о чём я говорю?    Сьюзен подняла на него заплаканные глаза и неуверенно кивнула. Она схватила свою палочку и направила её на туман.   — Инсендио!   Пламя вырвалось из кончика древа, и тут же вся комната наполнилась его светом и жаром. Тёмная дымка боггартов рассеялась, а на смену ему пришёл дым от вспыхнувшей мебели.   — Я не это имел ввиду! — воскликнул Тео. Горящая штора сорвалась с карниза и прилетела ему под ноги. — Вот дерьмо!   — Твою мать, Боунс! — выругался Кормак, отпрыгивая от вспыхнувшего кресла. — Угробить нас тут хочешь?   Боггарты в панике закружили по комнате, снова обращаясь в скомканные жуткие образы. Сьюзен истерично засмеялась и отправила в призраков ещё несколько столбов огня.   — Надо выбираться отсюда! Сейчас же! — воскликнула Джинни. — Иначе сгорим тут заживо!   Она схватила за руку всё ещё хохочущую пуффендуйку и, задыхаясь от кашля, потащила её к двери. Остальные, недолго думая, рванули прямо за ними. Все, кроме Нотта.   Парень застыл, как вкопанный, не слыша криков приятелей и не замечая, как Гермиона пыталась утащить его прочь из охваченного пламенем дома.   — Грейнджер, бросай его! — крикнул Маклагген, прикрывая лицо рукавом. — Хочет сдохнуть, так пускай!   — Уходите! — отмахнулась она. — Мы сейчас выйдем!   Кормак закричал ей в ответ ещё что-то, но его голос утонул в треске рухнувшего карниза.   — Тео, нам надо бежать, — снова взмолилась она, хватая Нотта за руку. — Здесь очень опасно!   Но слизеринец не двигался с места. Его взгляд был прикован к углу, где забились запуганные призраки. Гермионе стоило больших сил, чтобы понять, что он там увидел — высокий, худощавый женский силуэт.   Это была его мать.   — Тео, это всё не взаправду! Её там нет, понимаешь?! Ты же сам только что говорил — это фикция. Просто твой страх. Борись с ним!   Но Нотт её не слушал. По его щекам потекли слёзы. Он поднял дрожащую руку и потянулся к «матери», едва слышно зовя её.   И «миссис Нотт» его услышала.   Она сделала шаг и вышла из тени. Гермиона подавила вскрик. Женщина была бледной и жуткой, как любой инфернал, но выглядела отчего-то намного страшнее. Её одежда была испачкана кровью, тонкие губы скривились в жутком оскале, а залитые кровью глаза жадно смотрели на сына.   — Теодор, мой мальчик, — прошептала она, протягивая руку к нему. — Как же ты вырос!   Гермиона предприняла ещё одну попытку привести парня в чувства, но боггарты почувствовали силу его страха и снова закружили по горящей комнате, превращая ее… в детскую комнату.   — Ну же, мой мальчик, — слащаво пролепетала «женщина», делая ещё один шаг. — Неужели ты не соскучился?   — Ридикулус!   Яркий луч вырвался из палочки Гермионы и влетел прямо в грудь «миссис Нотт». Боггарт завопил от боли, но не рассеялся и не обратился во что-то другое. Лишь разозлился.   Невозможно победить чужой страх.   — Тео, нам надо уходить! — повторила Гермиона, услышав, как затрещала крыша.   Но «миссис Нотт» была против. Она зарычала и кинулась прямо на «сына». Слизеринец с грохотом упал на пол и закричал.   — Ридикулус!   Ещё один луч Гермионы влетел в призрака, помешав ему дотронуться до Нотта. «Женщина» подняла голову и снова оскалилась. Но Гермиона, не давая ей опомниться, запустила ещё несколько заклинаний. Боггарт взвыл.   Крыша затрещала ещё сильнее. Несколько балок не выдержали и свалились на пол, разгоняя часть призраков и их образы.   — Тео, посмотри на меня, — взмолилась Гермиона, падая на колени рядом с парнем. Нотт всё ещё смотрел на свою «мать», поэтому Грейнджер пришлось силой развернуть его лицо на себя. — Это всё неправда. Это всего лишь чёртов боггарт!   По щёкам слизеринца текли слёзы, а Гермиона почувствовала, как её сердце обливается кровью. В его карих глазах было столько боли и отчаяния…   — Мне очень жаль, Тео. Но твоей мамы здесь нет. Она мертва. И если мы сейчас не уберёмся отсюда, мы тоже умрём!   Ещё одна балка рухнула в паре метров от того места, где сидели ребята, поднимая столб дыма и пыли. Гермиона попыталась откашляться, но её легкие горели огнём и, казалось, вот-вот лопнут в груди. Разум затуманился, а в глазах начало темнеть.   — Пожалуйста, Тео, — прошептала она, прижимаясь лбом к лбу Нотта. — Я не уйду без тебя. Пожалуйста, вернись.   В его глазах что-то заблестело. Он осмотрелся по сторонам, словно впервые осознавая, где находится. Огонь охватил уже всю комнату и плотным кольцом окружил ребят, сжимаясь с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Боггарт всё ещё стоял у противоположной стены, протягивая руки к своей добыче, его собратья кружили вокруг, создавая ещё более жуткий образ.    — Давай-ка сваливать отсюда, Грейнджер, — пробормотал Тео хрипло. — Хватит с нас на сегодня грёбаных приключений.   Гермиона облегчённо выдохнула. Всё ещё задыхаясь от кашля, она неуклюже встала с пола и, подхватив обессиленного парня под руку, на дрожащих ногах потащила его к выходу.   Призраки кружили за их спинами, но не успели нагнать их до того момента, как они пересекли порог. Последнее, что Гермиона помнила, выбравшись из горящего дома и рухнув на сугроб — лица перепуганных друзей, окруживших её и Тео, и громкий вскрик Грозного Глаза:   — Поппи, быстро сюда! Пацан не дышит!   А затем наступила тьма.   Когда она снова открыла глаза, за окном уже было совсем светло. Близился полдень. Щурясь от яркого света, Гермиона осмотрелась: она была в больничном крыле. Несколько соседних кроватей были заняты ребятами, которым не повезло провалить последний экзамен. Среди них, она, например, узнала Майкла Корнера с замотанными запястьями. Судя по выглядывающим из-под бинта тонким бледным пальцам, мадам Помфри удалось избавить парня от последствий неудачной трансфигурации Тео.   Вспомнив о Нотте, Гермиона подскочила на кровати. Её голова тут же заболела, а в глазах потемнело, но по сравнению с тем, как горели её легкие от каждого вздоха, это было сущим пустяком.   — Ах, мисс Грейнджер! — вздохнула целительница, подбегая к девушке и настойчиво возвращая её голову на подушку. — Не стоит делать таких резких движений! Вашему организму нужен отдых и покой. Вы едва не погибли этой ночью!   В голове Гермионы эхом пронеслись слова Грюма: «Пацан не дышит!».   — Где… где Тео? — хрипло спросила она, срываясь на кашель. — Он… жив?   Поппи снисходительно улыбнулась и потрепала её по спутанным волосам. Порывшись в кармане своей мантии, она достала маленький флакон с небесно-голубой жидкостью и протянула его девушке.   — Мистер Нотт в полном порядке! Честно говоря, с учётом того, в каком состоянии я его приняла, даже слишком в порядке. Я отпустила его буквально полчаса назад.   Гермиона облегчённо выдохнула и тут же поморщилась от боли, вспыхнувшей в груди. Мадам Помфри заметила её гримасу и указала на флакон в её руках.   — Выпей отвар, милая. Не заставляй меня заливать его в тебя насильно.   Гермиона повиновалась. Голубая жидкость была немного горьковатой на вкус, но невероятно пахла различными травами и приятно охлаждала горло. Уже через несколько секунд пожар в её груди постепенно утих.   — Значит так, — объявила целительница, — с ожогами мне более-менее удалось разобраться, — она достала из кармана небольшую баночку и протянула Гермионе, — мажь их по три раза в день и через недельку от них не останется ни следа. А вот с фурункулами всё немного сложнее. Я отправила Тонкс на поиски некоторых трав, но пока придётся потерпеть… — женщина устало покачала головой. — Клянусь, я когда-нибудь поставлю Грозному Глазу клизму с соком бубонтюбера за все его эксперименты!   Гриффиндорка не удержалась от смешка, живо нарисовав в голове эту картину. У неё уже был неприятный опыт знакомства с этим растением на четвёртом курсе, когда сумасшедшие фанатки Виктора Крама присылали ей письма с различными угрозами и оскорблениями, поэтому перспективам Грюма завидовать ей не приходилось.   — Вспомнишь тучку, вот и дождик, — пробормотала Помфри, завидев в дверях мракоборца. — Предупреждаю, Аластор, я не позволю допрашивать своих пациентов!   Грозный Глаз фыркнул на её предупреждение, но всё же кивнул.   — Мы просто поговорим, Поппи. Нужно разобраться в случившемся, так сказать, по горящим следам.   Гермиона подавила желание закатить глаза на этот неумелый каламбур. После случившегося прошлой ночью ей совсем не хотелось общаться с Грюмом, но что-то подсказывало, что выбора у неё особо не было.   — Знаю я ваши разговоры, — пробурчала целительница. — У вас пять минут. Девочке нужен отдых.   С этими словами она скрылась за дверью своего кабинета. Грозный Глаз задёрнул шторку возле койки и наложил на неё чары, чтобы никто из других пациентов не смог подслушать их разговор.    — Какого чёрта там произошло?   «Сразу к делу. Никаких тебе «как ты себя чувствуешь?» или «извини за то, что понаставил смертельных ловушек и чуть не прикончил вас». Одноглазый садист!» — зло подумала Гермиона.   — Ну, сначала мы чуть не погибли от ядовитого тумана, затем нас едва не разорвали на кусочки десятки акромантулов, а в довершении всего кучка боггартов попыталась свести нас с ума. Обычный вторник.   — Хватит паясничать, Грейнджер! Я уже наслушался острот от твоего приятеля-змеёныша. Я спрашиваю, какого чёрта ты с ним осталась торчать в горящем доме? Он тебя заставил?   Гермиона растерялась. Ей не хотелось рассказывать Грюму подробности произошедшего в старой хижине. Эта история была уж слишком личной.   — Мерлин! Нет, конечно, нет! Мы… мы не успели выскочить вслед за остальными. Огонь распространялся так быстро… и пока мы расчищали путь к выходу, обвалилось ещё несколько балок… мы просто не успели.   Грозный Глаз ухмыльнулся.   — Репетировали? Когда успели? — спросил он, но заметив непонимание в глазах гриффиндорки пояснил, — Нотт сказал почти ровно то же самое. А вот остальные ваши дружки поведали, что ты кинулась спасать этого полудурка, решившего сгореть там заживо! Показания не сходятся.   — Мы просто не успели выбраться, — повторила Грейнджер. — Это просто случайность.   Ухмылка на лице мракоборца стала шире. И жутче. Он знал, что ему врали. И ему явно это не нравилось.   — Что ж, эта случайность стоила вам зачтения экзамена. Вы провалились.   — Но это нечестно! Мы сами выбрались из дома и…   — И тут же погибли бы от отравления угарным газом, — закончил за неё Грюм. — Благодари Мерлина и свою рыжую подружку за то, что она додумалась вызвать помощь. Мне и так прилетело от Макгонагалл из-за «одеяла Морфея», а за пару трупов эта старая кошка меня вообще бы заавадила на месте.   Гермиона фыркнула. Грозный Глаз говорил об этом, как о каком-то пустяке. Словно его экзамен был чем-то безобидным вроде комнаты страха в магловском парке аттракционов. И так, словно их жизни не значили ровным счётом ничего.   — Это была просто случайность, — снова повторила она.   — На миссиях тоже бывают всякие случайности, Грейнджер. Нужно быть к ним готовым. Вашей задачей было не погибнуть в этом лесу, вы с ней фактически не справились. А значит — экзамен провален.   Снова хлопнула дверь, к за шторкой послышались шаги мадам Помфри — отмеренные ею пять минут истекли.   — Быть может, если бы ты беспокоилась больше о себе и своей команде, а не решила поиграть в спасательницу с соперником, то результат был бы совсем иным.   С этими словами он вышел из больничного крыла под неодобрительный взгляд целительницы. Гермиона рухнула обратно на подушку. Слёзы потекли по её щекам, а от всхлипов в груди снова вспыхивал пожар, но ей было наплевать. Боль от обиды и поражения была куда сильнее.