Будь моим смыслом

◆◇◆◇◆◇◆◇

четверг, 17:11, временная база в Таньшань

Ван Ибо стоял в очереди в зону сбора после дезинфекции, сжимая и разжимая кулаки — так сильно, что костяшки побелели. Он едва замечал это, но пальцы уже начинали неметь. Воздух вокруг казался густым и липким — то ли от напряжения, то ли от запаха антисептика, которым уже пропиталось всё вокруг. Этот химический запах въедался в кожу, в волосы, в одежду, будто пытаясь вытравить из него последние остатки прежней жизни. Рядом переминались с ноги на ногу Сынён, Вэньхань и Исюань. Их лица — обычно такие живые, полные шуток и поддёвок — сейчас были искажены тревогой. Сынён нервно теребил рукав куртки, Вэньхань то и дело оглядывался по сторонам, а Исюань стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо перед собой, будто пытался силой воли прожечь взглядом ворота карантинной зоны. Дезинфекцию прошли не все. Как и было сказано, тех, у кого были даже малейшие подозрения на возможную инфекцию, в бункер не повезут. Вместо этого они остались в карантинной зоне с такими же сотрудниками «под подозрением». Из всей компании в безопасное место не попадут: Сонджу, который так и не пришёл в своё обычное состояние, полностью погрузившись в депрессию и поэтому сразу направленный в карантин; трое солдат, на которых нашлись открытые раны с запёкшейся кровью; Яньлин с раздражённой сетчаткой и правой рукой, которую она от нервозности не может перестать чесать, и Гуожи, не пожелавший оставлять свою жену ни под какие уговоры. Можно даже сказать, что обошлись они малыми потерями — другим группам повезло куда меньше, вплоть до смертей. Где-то рядом женщина беззвучно рыдала, закрыв лицо руками, а пожилой мужчина в потрёпанном костюме ходил кругами, бормоча молитвы. В груди Ибо клубилось тяжёлое чувство — густой, вязкий комок, который давил на рёбра и мешал дышать полной грудью. Он знал, что родителей и Сонджу увели в карантинную зону полчаса назад, а Ли Вейжи куда-то увели военные в защитном снаряжении. Каждый шаг солдат, каждый лязг металла, каждый приказ, отданный холодным, бесстрастным голосом, отдавались в его голове эхом: «Разделили. Разделили. Разделили». Его взгляд то и дело возвращался к воротам карантинной зоны — массивным, стальным, с колючей проволокой наверху. За ними исчезли его родители и Сонджу. Там, за этими воротами, сейчас отец, который всегда знал, что делать, который учил его не паниковать, а действовать. Там мать, чьи руки всегда пахли домашней едой и лекарствами, а голос успокаивал даже в самые страшные моменты. Там Сонджу, его друг, который ещё утром ворчал на неудобные балетные легинсы, а теперь… Что с ним сейчас? Лежит ли он на жёсткой койке, глядя в потолок? Думает ли о том же, о чём и Ибо? В памяти всплыли последние слова отца: «Держись с друзьями, Бо. Вместе у вас больше шансов». Он произнёс это так спокойно, будто говорил о походе в горы или о поездке на выходные. Но в глазах отца Ибо успел заметить то, чего никогда раньше не видел — не страх, нет, а холодную, трезвую оценку ситуации. Как будто он уже просчитал все варианты и понял: шансов мало. «Я должен был защитить их всех», — эта мысль билась в голове, как птица в клетке. Он должен был придумать какой-то план, найти способ не дать их разлучить. Но вместо этого просто стоял и смотрел, как их уводят. Как мать оборачивается, пытаясь улыбнуться ему через плечо, как отец кивает — мол, всё будет хорошо, — а солдаты уже толкают их вперёд, к воротам. Ибо сжал кулаки ещё сильнее. Боль в пальцах немного отрезвила его. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. В этот момент ему показалось, что он слышит голос матери: «А-Бо, ты же сильный. Ты справишься». — Внимание всем! — голос капитана Сяо разнёсся по громкоговорителям, заставив всех вздрогнуть. — Обнаружена утечка в системе фильтрации. Всем занять аварийные позиции. Повторяю: обнаружена утечка… Свет мигнул, аварийные лампы замигали красным. Система вентиляции зашлась в натужном кашле, издавая странные хрипящие звуки. Люди вокруг начали переглядываться, в глазах читалась паника. Кто-то начал задыхаться, хватаясь за горло, кто-то упал на колени, моля о помощи. — Что это значит? — Сынён схватил Ибо за рукав. — Утечка чего? — Не знаю, — мрачно ответил Исюань. — Но судя по лицам солдат, ничего хорошего. Капитан Сяо быстрым шагом вышел из здания штаба, его лицо было напряжено. — Всем сохранять спокойствие! — его голос звучал чётко, несмотря на нарастающий гул голосов. — Это техническая неисправность, но в целях безопасности мы активируем протокол эвакуации. Все, кто прошёл дезинфекцию, направляются к автобусам у северного выхода. Остальные — в укрытия на первом этаже. Солдаты начали организованно направлять людей. Ван Ибо почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо. Это был Чжоу Ронг. — Ты с друзьями — к северному выходу, — коротко бросил он. — Быстро. — А как же мои родители и Сонджу? — Ибо попытался вырваться. — Они в карантинной зоне! — Их перевезут отдельно, если они прошли первичную проверку. Сейчас главное — не создавать панику. Группа двинулась к северному выходу, проталкиваясь сквозь толпу. В воздухе витало напряжение — кто-то плакал, кто-то молился, кто-то кричал, пытаясь найти родных. Паника нарастала, превращаясь в цунами, готовое поглотить всех. — Смотрите! — Вэньхань указал на дальний конец базы. Там, у ворот карантинной зоны, солдаты в панике отступали, стреляя в сторону ограждения. — Они прорвались! — крикнул кто-то рядом. — Заражённые прорвались внутрь! Паника усилилась. Люди бросились в разные стороны, сбивая друг друга с ног. Ван Ибо почувствовал, как его толкают, но он упрямо пробивался вперёд, к тому месту, где, как он знал, держали его близких. — Ибо, стой! — Сынён вцепился в его рукав. — Мы не сможем им помочь, если погибнем здесь! — Но они там одни! — Ибо обернулся, его глаза горели решимостью. — Я не брошу их! В этот момент к ним подбежал Ли Вейжи. Его лицо было бледным, но глаза горели странным азартом. — Утечка не техническая, — выдохнул он. — Вирус уже здесь. Он в системе вентиляции. Заражённые не прорвались — они уже были внутри. Кто-то из персонала. — И что теперь? — Исюань сжал кулаки. — Мы все заражены? — Пока нет данных, — Ли Вейжи покачал головой. — Но у нас есть шанс. На базе есть экспресс-тесты на антитела — они разрабатывались для другого вируса, но могут показать иммунный ответ организма в принципе. — Где они? — Вэньхань нахмурился. — И как мы их используем? — В лаборатории, на третьем этаже административного корпуса. Но туда сложно добраться — путь перекрыт заражёнными. — Я пойду, — Ван Ибо выпрямился. — Я с тобой, — Исюань положил руку на плечо друга. — Вдвоём быстрее. — Нет, — Ли Вейжи остановил их жестом. — Идите к автобусам. Я сам доберусь до лаборатории. А вы… — он посмотрел на каждого из них, — вы должны убедить капитана Сяо дать нам время. Скажите, что у нас есть способ проверить всех перед отправкой в бункер. Он на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, чего ребята раньше не видели — не просто научный азарт, а искренняя тревога за них: — Послушайте, — добавил он тише, — Если тесты подтвердят наличие возможных антител хотя бы у нескольких человек, это может стать ключом к созданию вакцины. Мы не просто спасаем себя — мы даём шанс всему человечеству. Ван Ибо кивнул. В его груди что-то дрогнуло — появилась надежда. Неясная, хрупкая, но всё же надежда. Он вспомнил, как отец говорил: «Надежда — это то, что заставляет нас двигаться вперёд, даже когда кажется, что всё потеряно». В этот момент он почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи с момента их прибытия на базу, чуть ослабла. Может быть, у них действительно есть шанс. Не просто выжить — а что-то изменить. — Хорошо, — он повернулся к друзьям. — Мы сделаем это. Но потом мы найдём моих родителей и Сонджу. Я не оставлю их. — Договорились, — Сынён хлопнул его по плечу. — Вместе. — его голос звучал твёрже, чем минуту назад, а в глазах появился тот самый огонёк, который всегда загорался у него перед каким-нибудь безумным приключением ещё в школе. Они двинулись к автобусам, пробираясь сквозь толпу. Паника вокруг не утихала, но теперь у них была цель. Ван Ибо оглянулся на здание базы, где, как он надеялся, Ли Вейжи уже искал способ спасти их всех. Где-то вдалеке раздался выстрел, за ним — ещё один, но Ибо заставил себя не оборачиваться. Сейчас главное — выполнить задачу. В этот момент он понял: выживание — это не просто борьба с заражёнными. Это борьба с отчаянием, с хаосом, с самим собой. И они только что сделали первый шаг к победе. Когда они подошли к автобусам, капитан Сяо остановил их взглядом. — Вы что-то знаете? — его голос прозвучал неожиданно устало. В нём не было прежней властности — только изнеможение человека, который несёт на себе груз ответственности за сотни жизней. Ван Ибо сделал шаг вперёд. — Да, — сказал он твёрдо. — У нас есть план. Господин Ли Вейжи сообщил, что тут остались экспресс-тесты на антитела. Они разрабатывались для другого вируса, но могут показать иммунный ответ организма. Если мы получим доступ к ним, то сможем проверить, есть ли у кого-то возможный иммунитет к текущей инфекции. Это даст нам шанс понять, как с ним бороться. Ли Вейжи сейчас ушёл за ними. Капитан Сяо нахмурился, обдумывая слова. Его взгляд метнулся к зданию базы, затем снова вернулся к Ибо. В глазах капитана читалась борьба: с одной стороны — жёсткий протокол безопасности, с другой — отчаянная потребность в любой информации, которая могла бы спасти людей. Рядом стоящий офицер тихо что-то прошептал ему на ухо. Капитан медленно кивнул, затем снова посмотрел на Ибо. — Но сначала нам нужно найти моих родителей и Сонджу, — продолжил Ибо. — Они прошли первичную дезинфекцию, их просто отправили в карантин из-за общего подозрения… Капитан резко перебил его, подняв руку: — Достаточно, — его голос прозвучал жёстко, почти безжалостно. — В карантинную зону никто не пойдёт. Там уже прорвались заражённые. Мы только что потеряли троих солдат, пытавшихся удержать периметр. Ибо побледнел, но не сдался: — Но они же не заражены! Я знаю это! Дайте нам хотя бы поговорить с ними через стекло, провести тест на нейтральной территории… Капитан покачал головой, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но он тут же взял себя в руки. — Никаких исключений. Зона полностью изолирована. Мы уже отдали приказ об усилении периметра и подготовке к полной герметизации сектора. Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Ибо. — Пойми, парень: даже если они были здоровы час назад, сейчас там уже слишком опасно. Это не обсуждается. В груди Ибо всё оборвалось. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Перед глазами всплыли лица родителей и Сонджу — их последние взгляды, когда их уводили за стальные ворота. — Но… — попытался возразить он, голос дрогнул. — Никаких «но», — капитан смягчил тон, но остался непреклонен. — Я понимаю твои чувства. Правда. Но сейчас мы должны думать о выживании всех, кто ещё может быть спасён. Если Ли Вейжи добудет тесты и подтвердит возможность иммунитета, мы используем эту информацию для спасения сотен людей. Это важнее, чем попытка спасти нескольких, кто, возможно, уже… — он не договорил, но смысл был ясен. Внутри Ибо бушевала настоящая буря. Одна часть его кричала: «Беги! Ломай ворота, прорывайся внутрь, найди их любой ценой!» Другая, более рациональная, шептала: «Капитан прав. Ты не сможешь помочь им, если погибнешь сам. Ты нужен друзьям. Ты нужен тем, кто ещё жив». Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила его, вернула в реальность. Перед ним стояли друзья — Сынён, Вэньхань, Исюань. Их лица выражали смесь тревоги и поддержки. Они тоже потеряли близких, тоже боялись, но смотрели на него, ожидая, что он примет решение. «Отец бы не сдался, — подумал Ибо. — Он бы нашёл способ…». — Хорошо, — выдохнул он наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тогда мы поможем с организацией тестирования? Но… — он поднял взгляд на капитана, — если будет хоть малейшая возможность… — Я дам знать, — коротко кивнул капитан Сяо. — Но не питай ложных надежд. Сейчас главная задача — добраться до тестов и проверить тех, кто ещё с нами. Ван Ибо глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он закрыл глаза, на мгновение представляя, как мама гладит его по голове, а отец говорит спокойным голосом: «Держись, Бо. Ты сильнее, чем думаешь». Эти воображаемые прикосновения дали ему сил. Он открыл глаза, и в них больше не было отчаяния — только холодная, твёрдая решимость. — Хорошо, — сказал он хрипло, но твёрдо. Сынён, Вэньхань и Исюань молча кивнули. Вместе они двинулись вперёд, следуя за солдатами. По пути Ибо ещё раз оглянулся на массивные ворота карантинной зоны. Они казались теперь не просто стальной преградой, а границей между прошлым и будущим — между тем, что он потерял, и тем, что ему ещё предстояло сделать. Но теперь он знал: слёзы и отчаяние не вернут близких. Только действие, только борьба, только надежда, которую он должен нести для всех, дадут им шанс на будущее. Потому что они были вместе. И потому что надежда, пусть даже крошечная, всё ещё жила в их сердцах. Она стала их компасом в этом мире хаоса — слабым, но верным ориентиром, указывающим путь вперёд. И Ибо поклялся себе, что не подведёт тех, кто в него верит, и не предаст память тех, кого, возможно, уже не вернуть.