Будь моим смыслом

◆◇◆◇◆◇◆◇

Они шли за солдатами по коридорам базы — мимо запертых дверей, опрокинутых стульев, разбросанных бумаг. Воздух был пропитан запахом гари, металла и чего-то ещё, едва уловимого — страха, витавшего в каждом уголке. Мерцающее аварийное освещение отбрасывало резкие тени, превращая привычные коридоры в лабиринт кошмаров. Каждый шаг отдавался в голове Ибо глухим эхом: «Родители… Сонджу…» Он сжал кулаки, стараясь отогнать эти мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на настоящем. Но образ матери, машущей ему на прощание, и голос отца, говорящий: «Будь сильным, Бо», снова и снова всплывали перед глазами. — Быстрее, — бросил через плечо сопровождающий солдат. Его голос звучал жёстко, но в нём читалась усталость. Лицо солдата было бледным, под глазами — тёмные круги, а рука, сжимающая автомат, слегка дрожала. Он явно видел уже слишком много за последние часы. Сынён шёл рядом с Ибо, время от времени бросая на него тревожные взгляды. Его обычно весёлое лицо осунулось, губы были плотно сжаты, а в глазах читалась борьба между страхом и решимостью. — Бо… — тихо позвал он. — Ты как? Ибо заставил себя кивнуть: — Держусь. А ты? — Нор... Хуёво, — Сынён нервно провёл рукой по волосам. — Просто… мои родители в городе. Они были на работе, когда всё началось. Я даже не успел с ними связаться. В его голосе дрогнула нотка отчаяния, но он тут же взял себя в руки. Вэньхань и Исюань замыкали группу, настороженно оглядываясь по сторонам. Где-то вдалеке слышались выстрелы и крики — прорыв заражённых всё ещё не был локализован. Вэньхань шёл молча, опустив голову. Его плечи были напряжены, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Он старался не показывать виду, но Ибо знал: Вэньхань тоже думает о своих близких. Его младшая сестра осталась в общежитии университета — всего в нескольких кварталах от эпицентра заражения. — Думаешь, они… выживут? — вдруг спросил Вэньхань, не поднимая глаз. Ибо не знал, что ответить. Он видел, как дрожат губы друга, как тот пытается сдержать слёзы. — Мы должны верить, — наконец произнёс он. — Иначе зачем всё это? Исюань, идущий рядом, резко обернулся на очередной крик. Его лицо было бледнее обычного, но в глазах горела странная, почти маниакальная решимость. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Коридор вывел их к перекрёстку. Здесь царил настоящий хаос: несколько солдат пытались организовать эвакуацию гражданских, кто-то кричал, указывая на карту. Одна женщина сидела на полу, обхватив голову руками, и монотонно повторяла: «Они там, они там, я не могу их бросить…» Рядом с ней стоял мальчик лет десяти и растерянно гладил её по плечу. — В сторону! — рявкнул один из солдат, заметив группу. — Не мешайте! Один из гражданских, мужчина в разорванном пиджаке, вдруг бросился к ним: — Скажите, есть шанс? Есть способ спастись? Его глаза лихорадочно блестели, пальцы вцепились в рукав Вэньханя. — Мы… работаем над этим?.. — осторожно ответил Вэньхань, мягко отстраняясь. — Работаете? — мужчина рассмеялся каким-то надтреснутым смехом. — А мои жена и дочь сейчас там, в городе! Они умирают, а вы «работаете»?! Солдат резко оттащил его в сторону: — Успокойтесь! Или будете эвакуированы силой. Мужчина обмяк, опустился на пол рядом с женщиной и закрыл лицо руками. — Видите? — тихо сказал солдат, обращаясь к группе. — Вот почему мы должны действовать быстро. Паника убивает быстрее вируса. Ибо посмотрел на друзей. В глазах Сынёна читался ужас, Вэньхань сглотнул, а Исюань стиснул зубы. — Пошли, — хрипло сказал Ибо, сам не веря, что говорит: — Мы не можем помочь им сейчас. Но можем помочь тем, кто ещё жив. Он сделал шаг вперёд, и остальные последовали за ним. Где-то вдали снова раздались выстрелы, а из репродуктора донёсся новый приказ: — Всем подразделениям: усилить периметр! Повторяю, усилить периметр! Коридор снова сузился, стены будто давили на них, а воздух становился всё тяжелее. Но теперь Ибо знал: он не имеет права сломаться. Не только ради себя, но и ради тех, кто идёт следом. Из репродуктора снова раздался треск, затем — голос диспетчера: — Внимание! Карантинная зона подвергается прорыву заражённых. Повторяю: прорыв заражённых в секторе B7. Всем, находящимся вблизи, немедленно отойти на безопасное расстояние. Начинается процедура герметизации. Отсчёт: 30 секунд. 30… Ибо замер на мгновение. Мир вокруг будто замедлился. В ушах зазвучал голос отца: «В критической ситуации главное — не поддаваться панике. Думай. Всегда думай». Он почувствовал, как к горлу подступает ком, а в груди всё сжимается от ужаса. Перед глазами всплыли лица родителей и Сонджу — их последние взгляды, когда их уводили за стальные ворота. 29… Сынён схватил его за руку. — Бо, идём! — его голос дрожал, но в нём звучала отчаянная решимость. — Мы не можем здесь стоять! Ибо сглотнул, кивнул и заставил себя сделать шаг вперёд. Ноги казались свинцовыми, будто кто-то тянул его назад. Ван Ибо оглянулся, ища в окнах ворота карантинной зоны. Его лицо исказилось от боли. — Мои… — начал он, но солдат толкнул их вперёд: — Быстрее! У нас секунды! Ибо рванулся было назад, но Вэньхань схватил его за плечо: — Бо, нет! Нельзя! Мир поплыл. В голове вихрем пронеслись мысли: «Родители в карантине — хоть какойто шанс. А друзья… их семьи в городе, в эпицентре заражения. Без защиты. Без шансов». Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний: мама за праздничным столом, отец, объясняющий правила шахмат, осенние прогулки по парку… «Всё кончено, — ударила мысль. — Ни парка, ни ужинов… Но я не могу сломаться. Они держатся — значит, и я должен». — Бо! Очнись! — донёсся голос Сынёна, будто издалека. 28… Ибо моргнул. Перед ним стоял Исюань — бледный, с дрожащими губами, но с железной решимостью в глазах. — Идём, — хрипло сказал тот. — У нас нет времени. В этот миг Ибо понял: Исюань тоже потерял всё. Как и Вэньхань с его сестрой в общежитии, как и Сынён с родителями на работе. Они не показывают страха — просто идут вперёд. — Я… не могу. Голос прозвучал тихо и как-то чуждо. — Зачем вообще? Всё уже… Он не договорил. Сынён резко схватил его за плечи и тряхнул: — Ты совсем охренел сейчас?! Нет, серьёзно?! Мы тут чуть не сдохли уже раз десять, а ты решил сломаться именно сейчас?! — Сынён… — Вэньхань тут же попытался его одёрнуть. — Что Сынён?! Что?! — парень обернулся к нему. — Мне его по голове погладить? Сказать: «Всё хорошо, Бо, поплачь»? Да нихуя не хорошо! 27… Где-то вдалеке раздался пронзительный крик, оборвавшийся на полуслове. Кто-то из гражданских упал на колени и зарыдал. — Да оставь ты его! — рявкнул солдат, проталкивая мимо каких-то людей. — Не оставлю! — тут же огрызнулся Сынён. Вэньхань быстро присел перед Ибо: — Бо, смотри на меня. — 26… 25… — бесстрастно отсчитывал голос из репродуктора. 25… Ибо поднял на них взгляд. Сынён тяжело дышал, губы дрожали сильнее обычного. — Мне тоже страшно, ясно?! — голос у него вдруг сорвался. — Я вообще не знаю, живы мои родители или нет, я не знаю, что с Сонджу, я нихуя не понимаю, что происходит, но если сейчас сесть на пол и начать страдать, мы просто сдохнем! — Всем подразделениям: усилить периметр! Повторяю, усилить периметр! — прогремел новый приказ из динамика. Солдаты вокруг забегали быстрее, выстраиваясь в цепь. Один из них упал, схватившись за ногу — видимо, был ранен. Двое товарищей подхватили его под руки и потащили вперёд. Исюань раздражённо выдохнул и схватил Ибо за руку: — Поднимайся. 24… Ибо поднял взгляд и глубоко вдохнул, чувствуя гарь, кровь и едкий запах хлорки. — …Ладно. Он резко поднялся на ноги, будто срывая с раны пластырь, а во взгляде его что-то потухло. — Пошли. — Не отставать! — рявкнул сопровождающий солдат, толкая группу к лестнице. Ибо споткнулся о разбросанные бумаги, но Сынён успел подхватить его за локоть. — Бо, бля! 23… — 22… 21… — продолжал отсчёт репродуктор. Вэньхань вдруг остановился, глядя куда-то в сторону. — Там… — он указал на боковой коридор. — Там мой преподаватель! Профессор Чжан! Его же задавят… — Вэнь, нет! — Исюань дёрнул его назад. — Не лезь! 20… Вэньхань дёрнулся было в сторону коридора, но Ибо машинально вцепился в его рукав. Даже сам не понял, когда успел. — Вэнь… нет. Голос всё ещё звучал глухо. Ибо сглотнул и сильнее потянул его на себя: — Пошли… пошли отсюда. В глазах Вэньханя стояли слёзы, но он кивнул и двинулся вперёд. 19… — 18… 17… Коридор снова сузился, стены будто давили на них, а воздух становился всё тяжелее. Где-то рядом замигал свет — аварийное питание давало сбои. — Быстрее, лестница впереди! — крикнул солдат. 15… — 14… 13… Ибо почувствовал, как пот стекает по спине. Он старался не думать о том, что происходит за этими стенами, за этими воротами. Но мысли лезли в голову сами собой: «Мама, папа, Сонджу… Вы слышите этот отсчёт? Вы знаете, что происходит?» 12… — 11… 10! Сынён вдруг схватил его за плечо: — Бо, смотри! — он указал вперёд. В конце коридора виднелась выломанная дверь лаборатории. Рядом с ней стоял Ли Вейжи — его растрёпанные волосы и горящие глаза были хорошо видны даже в тусклом свете. 8… — 7… 6… — Доктор Ли! — крикнул Ибо. Учёный обернулся, его лицо озарилось безумной улыбкой. — Наконец-то! — он махнул рукой. — Быстрее сюда! 5… — 4… 3… Солдат толкнул их к двери: — Внутрь! Живо! Ибо обернулся на мгновение, бросив последний взгляд на улицу. Там, вдалеке, он увидел, как тяжёлые гермоворота карантинной зоны начинают медленно смыкаться. 2. — 1. Сердце Ибо замерло. Он почувствовал, как внутри чтото обрывается — будто последняя нить, связывающая его с прошлым, вотвот будет перерезана. 0. Глухой металлический лязг эхом разнёсся по базе. Гермоворота сомкнулись. — Герметизация завершена, — бесстрастно констатировал голос из репродуктора. — Сектор B7 изолирован. Ибо закрыл глаза на мгновение. В ушах звенело, в груди было пусто и больно. Но он глубоко вдохнул, выдохнул и повернулся к друзьям. В его взгляде больше не было отчаяния, закрывшись за маской безразличия — только холодная, твёрдая решимость. — Пошли, — хрипло сказал он. — У нас есть работа. Лаборатория встретила их хаосом: опрокинутые столы, разбросанные бумаги, разбитые колбы. Ли Вейжи уже копошился у шкафа с пробирками. — Ага! — воскликнул он, вытаскивая коробку с маркировкой «Экспресс-тест иммунитета». — Вот оно! — Доктор Ли, мы поможем, — сказал Ибо, стараясь говорить спокойно. Ли Вейжи резко обернулся. Его взгляд был одновременно безумным и пронзительно ясным. — Отлично! — он бросил коробку Ибо. — Разбирайте. Тест простой: капля крови на пластину, через минуту — результат. Зелёный — иммунитет, красный — уязвимость. — Но… — Вэньхань нерешительно взял пробирку. — На что именно иммунитет? — На всё! — Ли Вейжи рассмеялся, его глаза лихорадочно блестели. — На вирус, на стресс, на саму смерть! Нейрофизиология, парни. Иммунитет — это не только антитела, это работа мозга, воля, решимость! Те, кто сможет сохранить рассудок в этом хаосе, — выживут. В помещении повисла напряжённая тишина. Женщина с ребёнком на руках, которая прибилась к ним по пути наравне с несколькими другими людьми, чтобы найти хоть какую-то точку опоры в этом хаосе, недоверчиво нахмурилась: — Разве тесты так работают? — её голос дрожал. — Я думала, проверяют кровь на антитела… как раньше, в поликлиниках. А вы говорите про волю и стресс… Это какая-то магия? Ли Вейжи резко повернулся к ней. В его взгляде читалось возбуждение учёного, близкого к разгадке — но и удивительная нотка осторожности: — Нет, не магия — пока лишь гипотеза. Мы заметили закономерность: там, где начинается паника, заражение идёт быстрее. Мы предполагаем, что выброс адреналина как-то активирует вирус. Но это только предположение, требующее проверки. «Мы?» Женщина крепче прижала к себе ребёнка и огляделась по сторонам, словно только сейчас осознав, что они с другими гражданскими находятся не в очереди к автобусам, а прямо внутри лаборатории. Пожилой мужчина сгорбился на стуле, сжимая кулаки: — То есть если я нервничаю, то сам себя убиваю? — Мы предполагаем, что стресс может ускорять распространение, — подчеркнул Ли Вейжи. — Но, честно говоря… — он запнулся, провёл рукой по волосам и вдруг выругался: — А хуй знает, товарищи! Может, и ускоряет. А может, тут другой механизм. У нас всего несколько часов наблюдений, обрывки данных, пара подозрительных совпадений — и паника за стенами. Мы строим гипотезы на песке. Но это всё, что у нас есть! Все замерли, поражённые такой откровенностью. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. В лабораторию вошёл капитан Сяо — в запылённой форме, с автоматом на плече и усталым, но цепким взглядом. Он окинул помещение быстрым взглядом, задержался на Ли Вейжи, затем на группе людей, прижавшихся к стене. — Доктор Ли… — начал было Вэньхань. — Да, да, я знаю, — махнул рукой учёный. — Неакадемично. Но хватит прикидываться, будто мы всё понимаем. Одни сплошные вопросы. Почему одни заражаются мгновенно, а другие нет? Девушка с перевязанной рукой недоверчиво покачала головой: — Почему люди так быстро заражаются? И бегают… как звери? — Вот это как раз может быть связано с адреналином, — Ли Вейжи снова заговорил более уверенно, но уже без прежнего пафоса. — При сильном выбросе гормона человек получает временный прилив сил, повышенную реакцию. Но это дорого обходится организму. Мы видим, что заражённые быстро истощаются — через несколько часов их состояние резко ухудшается. Но опять же — это пока догадки. Может, всё совсем иначе… Некоторые может и не быстро заражаются… — пробубнил он последнее под нос. — То есть я могу… измениться? — женщина прижала ребёнка к себе. — Если я возьму себя в руки, мой результат станет лучше? — Возможно, — уже мягче ответил Ли Вейжи. — Если наша гипотеза верна, то контроль над стрессом может замедлить развитие инфекции или даже помочь организму сопротивляться. Но подчёркиваю: это гипотеза. Мы не знаем наверняка. И не узнаем, пока не соберём больше данных. — Это безумие, — пробормотал мужчина, отворачиваясь. — Вы хотите, чтобы мы медитировали, пока снаружи всё рушится, на основе какой-то теории? Да ещё и с «а хуй знает» в качестве научного обоснования? Капитан Сяо приподнял бровь. Сынён нервно дёрнул себя за рукав: — Да какая разница, работает это или нет?! Если людям станет хоть немного легче — уже нормально! Мы тут и так все скоро кукухой поедем! Капитан Сяо стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Его взгляд скользил по лицам людей: вот дрожащая женщина с ребёнком, вот воодушевлённый Ли Вейжи, вот робкая надежда в глазах некоторых. Он сразу уловил слишком много осторожных формулировок — «предполагаем», «гипотеза», «возможно». Ли Вейжи говорил с энтузиазмом, но в его глазах читалась неуверенность. При этом учёный явно делал ставку не на безупречность теории, а на её эффект — и капитан понимал почему. Паника в толпе могла разрушить всё за считаные минуты: выломать двери, спровоцировать давку, нарушить хрупкий порядок распределения ресурсов. Сяо невольно задержал взгляд на парне, который передал ему информацию от учёного. Тот переглянулся с другом, после чего едва заметно нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Парень ничего не сказал, но пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. Не верит. Или сомневается. Но при этом слушает. Капитан уже успел заметить: юноша не из тех, кто будет молча кивать на каждое слово. Сначала посмотрит, подумает, посомневается, а потом уже решит — принимать это или послать ко всем чертям. Проблемный. Капитан Сяо наконец решил напомнить о себе. Подошёл ближе и твёрдо произнёс: — Организуем группы по пять-шесть человек. В каждой — хотя бы один с зелёным результатом, кто умеет сохранять спокойствие. Он будет помогать остальным: напоминать про дыхание, давать простые задания, поддерживать разговор. Даже если теория доктора Ли не подтвердится полностью, дисциплина и самоконтроль нам всё равно нужны. Он уловил облегчённый кивок Ли Вейжи — учёный, похоже, опасался, что военный отвергнет его импровизированную систему как «ненаучную». Теперь же учёный с новой энергией взялся за дело. Пока Ли Вейжи объяснял значения цветов, Сяо продолжал наблюдать. Он видел, как люди начинают взаимодействовать: кто-то показывает технику дыхания, женщина с ребёнком улыбается молодому парню, который ей помогает. Ибо взял новую пробирку, посмотрел на женщину: — Готовы? Давайте попробуем ещё раз. Сосредоточьтесь на дыхании. Вдох… раз, два, три, четыре. Задержка… выдох… медленно, ровно. Мы рядом. Вы не одни. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Её плечи чуть расслабились. Через минуту Ибо поместил каплю крови на пластину — и та загорелась мягким зелёным светом. — Получилось… — прошептала женщина, открывая глаза. — Получилось! В лаборатории повисла тишина, а затем кто-то неуверенно захлопал. За ним — ещё один. Люди переглядывались, в глазах загоралась надежда. — Видите? — улыбнулся Ли Вейжи, но в его улыбке теперь было больше человечности, чем научного триумфа. — Это не магия. Это наука… в стадии исследования. И наша общая работа. Мы ищем ответы — и каждый эксперимент, каждый результат приближает нас к истине. Даже если пока мы больше гадаем, чем знаем. В этот момент за стеной раздался особенно громкий крик заражённого, за которым последовал звук разбитого стекла. Люди вздрогнули, некоторые схватились за руки. Капитан мгновенно выпрямился, голос зазвучал чётко и властно: — Спокойно! Все, кто в зелёной группе, помогайте соседям. Напоминайте о дыхании. Те, кто чувствует панику, — сосредоточьтесь на счёте: вдох на четыре счёта, задержка на два, выдох на шесть. Он окинул помещение взглядом — и увидел, что система, созданная минуту назад, уже работает: «зелёные» подошли к тем, кто побледнел, начали что-то тихо говорить, показывать счёт на пальцах. Молодой парень, который помогал женщине с ребёнком, теперь перешёл к пожилому мужчине, нервно сжимавшему кулаки, и размеренно произнёс: — Дышите со мной. Вдох… раз, два, три, четыре. Задержка… два. Выдох… раз, два, три, четыре, пять, шесть. Всё хорошо. Мужчина кивнул, попытался повторить — сначала сбивался, потом дыхание стало ровнее. Рядом девушка с перевязанной рукой показывала двум подросткам, как расслабить плечи и шею. Ли Вейжи, заметив, что люди начали действовать по плану, громко объявил: — Отлично, продолжаем тестирование! Каждый результат важен — даже если он «оранжевый» или «красный». — Эта пластина реагирует на белки воспаления и уровень иммунных клеток, — пояснил Ли Вейжи, заметив недоумение в глазах некоторых людей. — Чем больше маркеров стресса и воспаления — тем выше риск быстрого развития инфекции. Но это не приговор. Контроль дыхания, поддержка окружающих — всё это может изменить ситуацию. Ибо взял следующую пробирку, подошёл к седому мужчине, который всё ещё выглядел напряжённым. Он отшатнулся, когда Ибо протянул пробирку. — Не надо! — хрипло сказал он. — Всё это обман. Ничего не поможет. Ибо положил руку ему на плечо: — Дышите со мной, — мягко, но твёрдо произнес он. Мужчина сглотнул, но лишь после вздоха смирения закрыл глаза и попытался повторить. — Готовы? — мягко спросил Ван Ибо. — Сосредоточьтесь на моём голосе. Дышите вместе со мной: вдох… раз, два, три, четыре. Задержка… два. Выдох… медленно, ровно. Его дыхание постепенно выравнивалось.Мужчина закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Его плечи чуть опустились. Через минуту Ибо поместил каплю крови на пластину — и та загорелась мягким оранжевым светом. — Оранжевый, — объявил он. — Это значит, вам нужен небольшой отдых и поддержка. Вон там, у стены, есть скамейки. Присядьте, а к вам сейчас подойдёт кто-то из «зелёных». — Спасибо, — хрипло произнёс мужчина, неуверенно улыбнувшись. Капитан Сяо отметил про себя, как быстро меняется динамика в помещении. Ещё несколько минут назад люди были напуганы и растеряны, а теперь — помогали друг другу, следовали инструкциям, находили опору в простых действиях. Снова донёсся грохот снаружи — на этот раз ближе. Кто-то в коридоре закричал. — Внимание! — капитан снова привлёк к себе внимание. — Сохраняем спокойствие. «Зелёные» — следите за состоянием соседей. Если видите, что кому-то становится хуже, сразу сообщайте доктору Ли или мне. «Оранжевые» — отдыхайте, но оставайтесь на связи. «Красные» — дышите по схеме, не оставайтесь в одиночестве. Мы контролируем ситуацию. Вэньхань, один из «зелёных», подошёл к окну, осторожно отодвинул край занавески и тут же отпрянул: — За окном… их много. И они приближаются. — Понятно, — спокойно ответил Сяо. Он повернулся к сержанту Лину, стоявшему у двери с автоматом наперевес: — Доложите, как прошла эвакуация. Сколько людей привели? Как организовали экспрессдезинфекцию? Сержант Лин вытянулся по стойке «смирно», но в глазах читалась усталость: — Товарищ капитан, выполнили приказ — сопроводили в лабораторию тех, у кого были наибольшие шансы на стабилизацию. Всего — двадцать три человека: семь женщин, четверо пожилых, трое подростков и остальные — те, кто ещё держался на ногах, но явно терял силы. Отсеяли тех, у кого уже проявились явные симптомы заражения: высокая температура, судороги, агрессия. Он сделал короткий жест в сторону группы людей у стены — те прижимались друг к другу, некоторые дрожали, одна женщина тихо успокаивала плачущего ребёнка. — Провели экспрессдезинфекцию у боковой двери: распылили антисептик, обработали открытые участки кожи, проверили температуру бесконтактным термометром. Всё по сокращённому протоколу — времени на полную процедуру просто не было. Капитан Сяо окинул взглядом вновь прибывших. Он хорошо помнил, как сам отдал приказ: «Если ситуация станет критической — не ждите, ведите людей сразу в лабораторию. Приоритет — те, кого ещё можно спасти: у кого нет явных симптомов, кто сохраняет сознание и способность следовать инструкциям. Не тратьте ресурсы на тех, кто уже перешёл точку невозврата». Мысленно он ещё раз оценил принятое решение. Да, это жёстко. Да, это выбор между одними жизнями и другими. Но в условиях ограниченного времени, ресурсов и нарастающей угрозы такой отбор был единственно рациональным. Спасти хоть кого-то — лучше, чем пытаться помочь всем и потерять всех. — Действия правильные, — подтвердил Сяо. — В таких условиях гибкость важнее формальных процедур. Доктор Ли, эти люди теперь тоже под вашу ответственность. Нужно протестировать их как можно быстрее и распределить по группам. Ли Вейжи кивнул, уже разворачивая дополнительные наборы для тестирования: — Разумеется. Ибо, Вэньхань — берите по паре человек, начинайте с самых ослабленных. Сынён, организуй зону отдыха для «оранжевых» и «красных» у дальней стены. И пусть кто-нибудь принесёт воды — вижу, многим это сейчас не помешает. Ибо подошёл к бледной девушке, мягко улыбнулся: — Не волнуйтесь, сейчас всё будет хорошо. Сосредоточьтесь на моём голосе. Через минуту Ибо поместил каплю крови на пластину — та загорелась мягким оранжевым светом. — Оранжевый, — объявил он. Капитан Сяо тем временем отдавал приказы на общую безопасность: — Организуйте патруль у внешних коридоров. Нужно знать, где именно прорвались заражённые и насколько близко они подошли. Но без лишнего риска — наша главная задача сейчас — удержать порядок здесь. — Есть, товарищ капитан! — сержант коротко кивнул и направился к двери, жестом подзывая двоих солдат. Сяо окинул взглядом помещение. Хаос отступал, сменяясь организованным действием. — Продолжаем, — громко произнёс он. Капитан Сяо наблюдал за работой доктора Ли Вейжи со стороны. Система с «зелёными», «оранжевыми» и «красными» работала — люди успокаивались, помогали друг другу, следовали инструкциям. Но что-то в поведении учёного насторожило капитана. Ли Вейжи, казалось, полностью погрузился в тестирование: брал кровь, помещал каплю на пластину, объявлял результат, кивал, записывал что-то в блокнот. Но делал он это слишком методично, почти отстранённо. Сяо незаметно подошёл ближе, встал за спиной учёного и бросил взгляд на раскрытый блокнот. Страницы были испещрены колонками цифр, формул, графиков. Рядом с привычными пометками «З», «О», «К» стояли другие обозначения:

l И1, И2, И3 — вероятно, уровни иммунного ответа;

l Цакт — возможно, активность цитотоксических клеток;

l Атитр — титр антител;

l Нф-акт — функциональная активность нейтрофилов;

l Лпр — пролиферативный ответ лимфоцитов.

Под каждой записью — кривые, графики, стрелки вверх-вниз. А в самом низу страницы — итоговая оценка: «способен к сопротивлению» или «высокий риск подавления». Капитан нахмурился. Он тихо окликнул учёного: — Доктор Ли, позвольте взглянуть. Что это за система? Ли Вейжи вздрогнул, обернулся. На мгновение в его глазах мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки. — Ах, это… — он захлопнул блокнот, потом снова открыл. — Простите, капитан. Я не хотел создавать лишнюю панику. Цвета — это для людей. Чтобы они чувствовали контроль. Но я параллельно веду реальную оценку. — Реальную? — Сяо склонился над страницами. — Объясните. Учёный вздохнул: — Видите ли, стресс и самоконтроль действительно влияют на состояние. Но это вторично. Главное — биомаркеры. Я замеряю уровень лимфоцитов и их подтипов (Тхелперы, цитотоксические Тклетки, NKклетки); титр специфических антител, если они есть; функциональную активность нейтрофилов — их способность уничтожать патогены; концентрацию провоспалительных цитокинов — это показывает, не идёт ли «цитокиновый шторм»; и ещё несколько параметров, которые могут говорить о способности организма сопротивляться вирусу. Ли Вэйжи взглянул на капитана и, тяжело вздохнув, добавил: — Мои записи — биологический прогноз: показывают, насколько организм реально готов бороться с вирусом. Если иммунные клетки активны и в нужном количестве, шансы высоки — даже если человек нервничает. И наоборот: внешне спокойный может оказаться уязвимым изза слабого иммунного ответа. Он перевернул страницу. Там была таблица, где напротив каждого имени стояли две колонки: 1. Публичный результат («зелёный», «оранжевый», «красный») — для морального спокойствия. 2. Реальный иммунный профиль — с цифрами, прогнозом и пометкой: «способен к сопротивлению / высокий риск подавления / требует наблюдения». — И что, — капитан прищурился, — есть закономерность? Кто-то действительно имеет шансы? — Есть, — Ли понизил голос. — Смотрите: вот эта женщина с ребёнком — у неё высокий уровень NKклеток и хороший титр антител. Она в зоне «способен к сопротивлению», хотя по цвету — «оранжевая». А вот этот мужчина — «зелёный» по нашей шкале, но у него низкий уровень Тхелперов и признаки цитокиновой дисрегуляции. Риск подавления. Капитан молча изучал записи. — Ясно, — медленно произнёс он, — мы успокаиваем всех, чтобы не было паники. Но сами должны знать правду. — Именно, — кивнул Ли. — Иначе мы не сможем правильно распределять ресурсы. Тех, у кого высокий риск подавления, нужно держать под особым наблюдением. Возможно, им понадобятся дополнительные меры поддержки — питание, витамины, доступ к кислороду, если начнётся гипоксия. А те, кто способен к сопротивлению, могут помогать другим — и физически, и морально. Капитан Сяо нахмурился, обдумывая слова учёного. — Вы уверены, что эта двойная система не создаст путаницы? — спросил он, пристально глядя на Ли Вейжи. — Люди только начали доверять цветам. Если они узнают, что есть ещё какие-то «реальные» данные… это может вызвать панику. Ли Вейжи покачал головой: — Нет, если правильно подать информацию. Мы не будем сообщать детали. Просто скажем, что дополнительные тесты помогают точнее распределить помощь. Те, кто «способен к сопротивлению», станут нашими помощниками. Это даст им цель, а остальным — опору. Сяо на мгновение задумался, затем кивнул: — Хорошо. Но информация о реальных данных — только между нами. Цвета остаются главным сигналом для всех. — Разумеется, — согласился Ли Вейжи. — Хорошо. Продолжайте тестирование. Но теперь давайте мне два отчёта: один — для людей, второй — реальный. Мы создадим резервную группу из тех, у кого хорошие биомаркеры. Они станут нашими помощниками — будут патрулировать коридоры, помогать с распределением воды и медикаментов, поддерживать порядок. — Понял, — Ли Вейжи закрыл блокнот и посмотрел на капитана. — И ещё кое-что… Я заметил, что у тех, кто помогает другим, показатели немного улучшаются. Возможно, социальная поддержка тоже влияет на иммунный ответ. — Тогда тем более, — твёрдо сказал Сяо. — Организуем взаимопомощь. Но без иллюзий. Мы будем говорить людям то, что им нужно услышать. А сами — действовать на основе реальных данных. Капитан Сяо окинул взглядом помещение. Хаос отступал, сменяясь организованным действием. Люди не просто ждали — они помогали друг другу, следуя инструкциям, создавая сеть взаимной поддержки. — Продолжаем, — громко произнёс он. — Каждый шаг вперёд — это шаг к выживанию. Мы не одни. Мы команда. В этот момент дверь лаборатории содрогнулась от мощного удара снаружи. Все замерли. Ещё один удар — и в металле появилась вмятина. — Укрепить дверь! — скомандовал Сяо. — Всем «зелёным» — помогите переместить шкафы и столы к входу. Доктор Ли, подготовьте резервное помещение на случай прорыва. Люди бросились выполнять приказы. Капитан переглянулся с сержантом Лином. Тот молча кивнул, проверяя магазин автомата. Сяо глубоко вдохнул, готовясь к новому этапу борьбы. Где-то за стенами лаборатории раздавались крики заражённых — и они приближались.