Часть 10
18 января 2022 г., 00:00
Подступающая зима в Питере ничем не отличалась от осени. Снегом в городе только что и пахло, а хотя бы об одной завалявшейся снежинке приходилось только мечтать. Слякоть, мокрый асфальт и замершие лужи по утрам иллюстрировали питерский ноябрь без календаря. Темнело с каждым днём всё раньше, воздух не теплел даже днём, и Игорь только звучно матерился сквозь плотно сжатые зубы, кутаясь плотнее в свою извечную кожанку и обещая назавтра уж точно достать куртку потеплее. Только завтра наступало, а кожанка привычно накидывалась на плечи, чисто на автомате, пока майор не выйдет в холодное осеннее утро.
Игорь проходит от дома до метро, знает каждый закоулок и дом, бросает взгляд в арки, исписанные граффити, по привычке смотрит на гаражи, за которыми крутится шпана. Ранним утром в рассветной дымке или усталым вечером, когда осеннее марево делает фонари тусклыми, а воздух мутным, Игорь знает каждый шаг ведущий к дому. Он придёт туда с закрытыми глазами, проломленной головой, вусмерть пьяный или накаченный обезболом после неудачного задержания. Он доберётся туда в любом состоянии, даже не задумываясь, тело само придёт, а мозг отключится.
Только вот последние три недели Игорь возвращается ощущая каждый шаг, постоянно оглядывается, присматривается к теням, сосредоточенно шагает в подворотни и прислушивается к каждому шороху. Нормальный человек бы уже давно поменял маршрут, а Игорь упорно каждый день идёт этой дорогой, и сам себе не признаётся, что ждёт.
На скучную жизнь Гром никогда не жаловался, но вот сейчас, последние недели, готов выть от однообразия. Он сам не признаётся в этом. Не позволяет себе даже подумать, что нормальная, обычная жизнь раздражает его хуже вечной погони. Он устал. Но устал от тишины. Потому что его личный кошмар наяву его покинул, оставшись только во снах.
Разумовский пропал. Снова. Все дела в управлении были обычными. Жизнь стала простой. И даже Юля съехала, вернувшись в свою жизнь. Видимо, Алтан понял, что Пчёлкина не будет публиковать свои интересные открытия, а может быть ему просто надоело, в любом случае, чёрная тонированная машина со двора Игоря исчезла так же бесшумно, как и появилась.
Пчёлкина выждала ещё несколько дней и радостно свалила в закат, а точнее, на какую-то крутую вечеринку. Игорь выдохнул, наконец, оставшись один в своём доме, но ощутил это давящее чувство абсолютной тишины. В такие моменты начинаешь задумываться о собственной жизни и выводы обычно неутешительные.
Вот и Гром всеми мыслями в итоге обращался к Разумовскому. Ей-богу, если бы только был близок ко всей этой интернет-тусовке, то наверно обновлял бы его профиль во «Вместе», как делали эти страдающие подростки в нулевые. Игорь к этому бреду никогда не был склонен, поэтому брал очередную старую книгу и пытался читать, или бил боксёрскую грушу, или пытался разложить материалы по новому делу, удостоверившись, что к нему рыжий псих непричастен.
Игорь отказывался давать своим мерзким ощущениям название, потому что тогда бы пришлось выбрать такие слова как «ожидание» и «привычка». Привычка видеть везде огненноволосую тень. Чувствовать эту погоню, азарт преследования, разгадывать новую головоломку и тренировать тело очередной схваткой не на жизнь, а на смерть. Или на поцелуй.
— Черт! — рыкает Гром, захлопывая папку с делом. Мысли опять вильнули в сторону огненного создания, и Игорь сжал зубы. Безумно хотелось есть, но выходить в холодную ночь было лень. Урчащий желудок хоть немного отвлекал от печальных мыслей о банальном перекупщике краденого и от ещё более мерзких мыслей, что такие дела Игорю раскрывать как минимум скучно. Даже трупов нет.
От этой мысли Гром шарахается сам от себя. Похоже, псих Разумовский действительно скоро доведёт его до ручки. Игорь подходит к своему окну, глядя на усеянный всевозможными огнями город, всматривается в горизонт, где небо слилось тьмой с домами, и снова пытается поверить собственным словам.
Наш город справится и без тебя.
***
— Заставь их открыть любой из этих файлов. Обязательно. Особенно тех, кто не захочет этого делать. Птица в приподнятом настроении поправляет на Волкове пиджак, резко проходится руками по плечам, расправляя невидимые складки. Волков выглядит идеально. Полностью чёрный костюм, включая рубашку, зачёсанные волосы, дорогой одеколон и безмерно скучающий взгляд. Птица ждал этого дня больше двух недель, в те редкие моменты, когда отвлекался от компьютера. Его план поистине театрален и коварен, поэтому Птица не может дождаться его исполнения. — Что в них? — Олег флегматично смотрит на экран своего смартфона с которого улыбается Марго. — Небольшой вирус, если кто-то усомнится в наших намерениях. С твоей стороны все готово? Олег только коротко кивает. Предстоит целый карнавал, но почему-то Олегу стало интересно в этом поучаствовать. Сегодня он предстанет перед некоторыми партнёрами «Вместе», чтобы объявить о новом обновлении соцсети. Никаких пышных презентаций, журналистов, хотя парочка и пасётся у башни постоянно, в надежде увидеть нового владельца, только деловые люди, которые должны выслушать их предложение. Иначе… Иначе им же хуже. Для сохранения собственной личности Олег и вовсе нанял актёра. Именно он будет изображать опекуна Разумовского по дороге от машины к офису, тогда как Олег будет рядом в ряду телохранителей. В общем-то ничего не поменялось. — Да, если заявится полиция, потому что я, точнее ты, разблокировал пару видео, скажи им, что свобода слова — неотъемлемое право любого человека. Особенно, если это будет Игорь. При мысли о майоре Птица довольно жмурится, хотя это выходит скорее зловеще. Он ненадолго оставил своего дорогого мента, но так было нужно. «Вместе» больше не могла ждать. Все эти дни Птица работал над обновлением, просматривал отчёты, статистику и поднимал древние контракты с партнёрами, особенно с теми, кто постыдно забыл о своих обязательствах. Работы поднакопилось много, что порой он не вылезал из старого продавленного кресла ни днём, ни ночью, а Волков только приносил ему еду и чай, изредка сдаваясь на шипящую газировку, точно подстать такому же задолбавшемуся Разумовскому. Птица, бывало, закрывался в комнате, подпирал дверь старым деревянным советским стулом, и Олег догадывался, что в эти моменты он становится уязвим. Тогда Птица обращался к Серёже. Они вели внутреннюю борьбу, пока тело словно отключалось, не двигалось до тех пор, пока Птица не выведает то, что принадлежало Серёже. Именно светлая личность понимала людей, имела эмпатию, сострадание и альтруизм. Написать код было легко для обоих, а вот сделать его лучше, для людей, для их удобства, мог только Серёжа. Вот бомбы Птице удавалось программировать куда лучше. И эта борьба ослабляла их. Птица всё равно выхватывал контроль, не пускал Серёжу к самому себе, пообещав сделать это как только они добьются своих целей. Серёжа пытался сражаться, но слишком боялся увидеть, что ещё натворил. Птица приходил в сознание и до безумия работал, расчёсывая грудь до больных отметин, пока Серёжа всё никак не мог утихнуть внутри. Как только придёт время, уже он сможет немножко отдохнуть. А пока им необходимо вернуть своё. — Это же приватная встреча? — с нажимом уточняет Волков, глядя в экран, сигнализирующий, что машина уже подъехала. С чумной чайки станется устроить шоу и на самом деле созвать пол-полиции Питера. — Само собой. Нам ещё нужно твоё прикрытие. Не забудь включить наушник, я буду наблюдать. Волков снова кивает и направляется к двери. Птица провожает его взглядом, оперевшись на косяк, стоя в домашнем халате, со скрещенными руками на груди, словно какая-то обычная домохозяйка, только что бигуди не хватает. Волков открывает дверь и выдыхает, он делает это ради Серёжи. Дорога до офиса проходит идеально. Около десятка фотографов всё же щёлкают своими мерзкими камерами вокруг дорогих машин подъезжающих бизнесменов, что в их толпе Волкову не составляет труда затеряться. Он мог бы проникнуть в здание вовсе незамеченным, что этого маскарада и не потребовалось бы, но поскольку встреча была официальной, не стоило больше нужного пугать людей. Олег толкает матовое стекло двери переговорной, а Птица у экрана расплывается в довольном оскале, глядя на посеревшие лица сидящих в креслах толстосумов. — Рад видеть всех здесь, — приветствует Волков, снимая с лица дешёвую маску Чумного Доктора. Белый пластик произвёл неизгладимое впечатление, и Птица только посмеивался своему гениальному пранку. — Не переживайте, я просто решил соблюсти традицию этого места, — проходит Олег к кожаному креслу во главе стола. — Вам нечего бояться. Конечно, если вы не нарушаете закон. Птица прыскает, а Олег даже ухом не ведёт, хотя слышит это в наушнике. Будем честными, ну кто в этом городе его не нарушал? Даже самый порядочный человек уж наверняка разворачивался через двойную сплошную или ходил на красный свет. — Вы хотели поговорить о делах, — хмурит брови полный джентельмен в возрасте и сером костюме. — Именно, — Волков садится в кресло и щёлкает пальцами. Выглядит это эффектно, особенно когда свет резко приглушается, а окна занавесили жалюзи, затемняя место для экрана. — Наши пользователи не могут оплачивать свои покупки на других сайтах-партнерах, — взгляд Олега вернулся к мужчине в сером костюме. — Меня это в корне не устраивает. — Мы не можем поддерживать транзакции «Вместе», после всего… — Правда? — прерывает мужчину Волков ледяным тоном. — Самый крупнейший банк в стране. Раньше у вас не было таких проблем. — Раньше создатель «Вместе» не оказывался психопатом и убийцей, — не собирается сдаваться мужчина. — Вы просто многого о нём не знаете, — псевдодоверительным тоном, сообщает Олег представителю банка, едва не подмигивая. Роль он отыгрывает идеально. Мужчина открывает и закрывает рот, не зная, что сказать. Тем временем Олег уже переводит тёмный взгляд на других людей. — Главную причину данного собрания мы узнали, — обращается Волков к вжавшимся в кресла людям. У женщины в костюме-двойке трясутся руки, но она всячески пытается это скрыть. Вряд ли она на самом деле хотела быть здесь. — Наши пользователи по-прежнему осуществляют переходы на ваши площадки, — Олег ещё раз щёлкает пальцами и Марго высвечивает на огромном кране статистику переходов пользователей по представленным партнерам. — Другое дело, что купить они ничего не могут благодаря именно представленному среди нас банку. Несколько укоризненных взглядов направились в сторону мужчины в сером костюме, нервно отпивающему из пластикового стаканчика воду. — И вы собрали нас, чтобы мы погрозили представителю пальцем и задавили числом? — поинтересовался другой мужчина в синем костюме и круглых очках в тонкой оправе. — Считаете поможет? — флегматично поинтересовался Олег, желая поставить всю эту шушеру к стенке. Ему не раз приходилось прикидываться кем-то, но данная роль пока была самой утомительной. Особенно из-за того, что пыток и трупов в ближайшее время не предвиделось. «Очкарик», как окрестил его Олег, клацнул зубами закрыв рот. — Мы почти государственное учреждение, мы не можем так просто сотрудничать с, можно сказать, террористической организацией. Нас просто не поймут в Москве! — снова подал голос представитель банка. — Это я уже понял, — потёр переносицу Волков, чуть не сбив рукой маску Чумного Доктора, которую всё это время носил на голове. — Тогда позвольте продемонстрировать… Марго. Голосовой помощник тут же сменила слайд. На новом изображении приводился приток прибыли и общая сумма транзакций пользователей за год, предшествующий поимке Чумного Доктора. Цифры были внушительными. Оценили все присутствующие, даже сам Волков. — Марго, — снова командует Олег, пытаясь привыкнуть к голосовым командам, а Птица широко улыбается вновь наблюдая за лицами. На слайде статистика текущего периода, когда транзакции были запрещены, а так же приводилось сравнение прибыли присутствующих брендов. Недовольный рокот прошёлся по кабинету, теперь уже все взгляды обратились к банкиру с нескрываемым желанием разорвать. Птица скучал по этому. Но смотреть во плоти было ещё веселее. Конечно, он всегда наблюдал за Серёжей, но весь страх, все переживания, неуверенность и паника передавались и ему. Ему приходилось брать их в руки и заставлять Серёжу рвать всех на презентациях. Ему приходилось рвать тех, кто пытался разрушить их мечты извне. И это чувство превосходства всегда ему льстило. — Всё же к делу, — Олег вскакивает со стола, на котором примостился последние минут десять, чем пугает всех присутствующих. — Возьмите свои смартфоны и откройте сообщения. Вам уже разосланы ссылки на демоверсии. Откройте их. Все сразу же полезли по карманам, женщина надолго зависла в собственной сумке, ловя то помаду, то лак для ногтей, то ещё что-нибудь не менее важное. Тот кто успел уже достать телефон клацали по экранам, хмурились, смотрели на странную иконку отправителя и дьявольскую мордочку смайлика рядом, и всё же тыкали на ссылку. — Денежный мешок сомневается, — говорит Птица Олегу, изгибаясь в странную позу, забравшись в кресло с ногами, чувствуя неприятное жжение в груди. Серёже тоже интересно, он тоже хочет домой. — Заставь его. — Вы это точно должны увидеть, — обращается Олег к банкиру. — И несомненно показать начальству. Приведённые в презентации суммы там будут. Мужчина со вздохом сдаётся, а Птица громко усмехается — мышки попались в мышеловку. Марго снова рассыпается рисованными пикселями, показывая Олегу то, что люди видят на своих экранах. В заставке мелькает обновлённая эмблема «Росгарантбанка», и глаза половины присутствующих округляются. — Как многие знают, мой подопечный… — Олег едва сдерживается, чтобы не возвести глаза к потолку. За эти недели Птица действительно больше походил на его сына или младшего брата-подростка, а может просто на того самого лучшего друга, настоящего Серёжу, страсть к компьютерам которого Олег помнил с самой юности, когда ещё сбегали в город в интернет-клуб поиграть в допотопные игрушки, настреляв мелочи с детдомовских придурков. Серёжа уже тогда видел в этом что-то большее, чем отвратительная графика и тупой сюжет, которых мальчишкам вроде Олега вполне хватало. Разумовскому хотелось больше, и он этого достиг. Правда, слишком большой ценой. Олег выплывает из мыслей, тут же концентрируясь на деловых людях вокруг. — Мой подопечный выкупил «Росгарантбанк» после небезызвестных событий. Теперь этот банк также принадлежит мне. Конечно, название и прочую безвкусицу мы поменяем, вернём доверие граждан и правительства. И главное, теперь «Росгарантбанк» станет платежной системой «Вместе». Банкир в сером костюме охнул, очкарик изогнул выщипанную бровь, девушка поджала губы, ещё двое тихо выругались, а парню в плохо скроенном костюме единственному было плевать. Либо он был не значимым лицом, либо вскоре собирался увольняться из своей конторы, как решил для себя Волков. — Но как же… — губы банкира тряслись, а цензурные слова не хотели подбираться. На его экране упорно высвечивалась упавшая статистика транзакций и цифры эти заставляли желать рыдать. — Вы же не можете сотрудничать с террористической организацией, — передразнил Волков, впрочем совершенно спокойно. — Теперь вопрос к вам, господа, — Олег перевёл взгляд на остальных, — и дама, конечно. Готовы ли ваши платформы сотрудничать с нашим банком? Условия мы обсудим с каждым отдельно. Естественно, нам будет немаловажно обеспечить комфорт пользователей при переходе на новую систему. У всех тут же высветились прогнозы на привлечение новых клиентов в обновлённый банк, а также количество старых, кто всё ещё так или иначе является клиентом банка или держит его карты. — Как говорится, чёрный пиар — это тоже пиар, — продиктовал Олег заученную фразу из написанной пернатым речи. Куриная жопа подошёл к этому со всей ответственностью, и Волков даже поймал себя на мысли, что тот действительно профессионал. Воистину, каждый должен заниматься своим делом. Вот Олегу сейчас очень сильно хотелось поубивать этих тугодумов. Презентация на их телефонах воспроизводилась сама, и Марго рассказывала о будущих перспективах, даже продемонстрировав первые наметки ребрендинга банка. — Думаю, мы сможем продолжить сотрудничество, — первой отозвалась девушка, отложив свой телефон. — Нужно лишь немного времени. — Нам необходимо показать это начальству, так быстро такие дела не делаются, — с оратором согласилось большинство присутствующих. — Думаю, с моим начальством проблем не будет, — пожал плечами парнишка. Несколько человек покачали головами, прикидывая, насколько легко им будет общаться со своим начальством. Впрочем, статистика будет говорить сама за себя. Только банкир и очкарик упрямо сжимали губы и смотрели на темные экраны своих смартфонов. И если первому отвечать было нечего, то второй просто чувствовал во всём этом какой-то грандиозный подвох, и на уровне восприятия считал нового владельца «Вместе» отталкивающим и даже опасным. Его поражающая статистика не убедила. — Они не согласятся… — прошелестело в наушнике Волкова как-то безмерно обречённо, и Олег едва не вздрогнул, узнав этот голос. Серёжа. Это был именно он, печально вздохнул где-то за десяток километров и, Олег уверен, поджал губы, чтобы не всхлипнуть. Как бы Волков хотел сейчас оказаться в квартире и увидеть это, убедиться, что ему не почудилось, только вот что-то мерзкое в груди уверено, что галлюцинациями Волков не страдает. — Тогда они пожалеют, — услышал Олег уже другой, привычный голос, успокаивающий сам себя. Похоже, Птица забыл, что его могут слушать, а может просто не обратил внимания общаясь с самим собой. Только теперь у Волкова появилась почти осязаемая надежда. Похоже, он близок к цели и всё это действительно не зря. Переговоры после этого заканчиваются быстро. Олег провожает всех из кабинета, снова напялив на лицо воронью маску, пожимает руки мужчинам, а вот девушка от него по-настоящему отшатывается, когда он пытается к ней потянуться для рукопожатия. Олег усмехается про себя. — И что дальше? — плюхаясь в кожаное кресло и закидывая ноги на стеклянный стол, переводит дух Волков, обращаясь к наушнику. — Подождём ответных предложений, — отвечает Птица, не скрывая скучающей усталости и пренебрежения, крутя в пальцах острый карандаш. — А сейчас давно пора навестить Игоря. Волков только закатывает глаза к потолку услышав знакомое имя. И когда уже это все закончится?
