Часть 19
17 марта 2022 г., 00:00
Игорь вышагивает по квартире и мучается. Смотрит на неподвижно лежащий телефон и не может заставить себя взять его в руки. Он просто с ума сходит. Произошедшее между ним и Разумовским гложет его изнутри, грызёт совестью и добивает безумно яркими снами. Игорь уже почти неделю видит этот сон, эти воспоминания. Разумовский над ним, с этим спадающим халатом, растрёпанными волосами, бледной кожей… Но во сне руки Игоря свободны, и он трогает, сжимает, гладит податливое тело, касается его всего, где захочет. Игоря мучают эти сны, потому что после пробуждения приходит чувство вины. Он вспоминает о Серёже и не представляет как ему быть. Кажется, что Сергей и Птица близнецы, лицо одно, а сами противоположно разные, Игорь сам уже сомневается один ли это человек. Он просто не знает что с этим со всем делать. Один он против Птицы не справится, не после того, как сам сдался перед ним, испытав этот жуткий кайф, о котором Птица столько трещал. В тот момент, когда он был с ним, Игорь и правда почувствовал себя свободным. Когда забыл, что вокруг может быть что-то кроме них. Мир после такого обрушился разве что в сознании Грома, и теперь он пытался заставить сам себя всё рассказать Сергею. Ссыклом майор никогда не был, и, решившись довериться русской рулетке, убедив себя, что на том конце вообще может оказаться Птица, он всё же берёт в руки телефон и долго печатает одно единственное «Привет».
Серёжа едва не падает с дивана, когда Марго оповещает его о сообщении от Игоря Грома. Серёжа мог представить, что у органов могут возникнуть вопросы к банку, но что-то в груди щемяще надеялось, что Игорь пишет не по работе.
Когда приходит ответное удивлённо-робкое «Привет», Игорь уже успел вырвать боксёрскую грушу, лупя слишком сильно для древних крепежей.
«Как ты?» — всё, что генерирует мозг Игоря, пытаясь написать правильно. Если бы он только понимал смысл всех этих переписок. Руки трясутся, и он пытается не сделать ошибок. Уговаривает сам себя, придумывая кучу поводов для этого дурацкого СМС.
«Я что-то натворил?» — мгновенно приходит в ответ, и Игорь просто не видит, как Серёжа затаил дыхание, вжавшись в спинку дивана, требуя ответа от второй личности. Но Птица ехидно молчит.
«Нет. Я просто» — первое, что приходит в голову отправляет Гром, и тут же вслух обзывает себя дебилом, понимая какую чушь сморозил. Серёжа с минуту растерянно думает что на такое ответить, но неожиданно приходит ещё сообщение и Разумовский обманывает сам себя, уверяясь в наличии важного к нему дела.
«Мне поговорить с тобой нужно» — светится на небольшом экране Серёжиного телефона, а сердце гулко стукается о рёбра. Серёжа поджимает губы и старается как можно небрежнее написать: «Когда?», потом решает, что этого недостаточно и отсылает в догонку сухое «Где?».
Огромная радость, что Гром не понимает всех этих ментальных эмоций переписок и без каких-либо лишних мыслей печатает своё: «Завтра. На Горьковской. В 16:30».
Выглядит как приглашение на свидание и Игорь горько усмехается на эту мысль. Серёжа возненавидит его за то, что он ему расскажет. И будет прав. Игорь хочет, но не может так бесцеремонно пользоваться его телом. Сергей должен знать.
Когда приходит сухое «Ок», Игорь хочет ещё что-нибудь написать, банально спросить как дела, и в шоке осознаёт, что сделал это, только когда сообщение уже ушло.
Серёжа немало удивляется такому повороту событий, а обида в груди тает как первый снег на солнце. Он быстро печатает: «Я всё-таки что-то натворил?», и с замиранием сердца ждёт ответ.
«Нет. Мне просто надо тебе кое-что рассказать» — кое-как смог набрать Игорь, стараясь не думать как именно будет это ему рассказывать. Терять их такую хрупкую связь не хотелось, но и обманывать Серёжу тоже.
«Мне прийти с огнемётами?» — глупо улыбаясь, не задумываясь пишет Разумовский. Пугаясь в тот самый момент, когда нажал кнопку отправить. Серёжа не понимает, какого чёрта это написал, но Игорь ведь должен его понять? Пальцы, с силой сжимающие смартфон, чуть подрагивают.
«Возможно» — соглашается с ним Игорь. Он бы не хотел узнавать, что его телом пользовались без его ведома. Хотя, можно ли считать это таковым, если Птица такая же личность? У Игоря не было ответов. Он мент, а не психиатр.
«Куда-то пойдём?» — спрашивает Серёжа, краснея как помидор, словно спрашивает об обычной прогулке с другом. Но ему нужно знать, и хотя темнеет сейчас очень рано, встретятся они в поздних сумерках, никто не должен его узнать. Конечно, если Игорь не решил его сдать. Но в это Серёжа почему-то не верит.
«Гулять» — спустя минут пять всё же приходит от Игоря. Гром так долго думал над ответом, потому что и сам его не знал.
«Встретимся в метро?»
«На выходе. Я пешком подойду.»
«У меня машина»
Игорь хлопает себя по лбу, чертыхаясь. Он совсем забыл, что общается с гением миллионером, а не обычным мальчишкой с окраины. Гром и правда совсем не подумал как Серёже спускаться в метро в его положении, да и вообще, вспоминая закрытость Разумовского.
«Тогда у киоска с газетами» — вспоминает местность Игорь, и следующим сообщением добавляет, думая о не лучшем ориентировании собеседника: «Рядом с метро».
Серёжа уже смотрит на экране гугл-карты, видит местность с комментариями Марго и уже знает место встречи лучше самого Игоря. Что ответить он совсем не знает, хотя очень хочется. Но в их положении приходится ограничиться грустным «Хорошо», в надежде, что Игорь поймёт и продолжит разговор. Серёжа не знает о чём он хочет поговорить. Не знает насколько были противозаконны действия Птицы с Центробанком, не понимает что натворил на этот раз и почему Игорь называет такое странное место. В ловушку и сидящих по кустам сотрудников полиции Серёжа не верит. Игорь обещал ему помочь. В ответ приходит такое же унылое «Хорошо.», и Серёжа вздыхает, хмурится, откладывая ставший бесполезным телефон.
Олег входит в кабинет с огромной чашей чипсов, они как раз собирались посмотреть какой-нибудь фильм вместе. Волков опускается рядом с Серёжей, по-свойски командует Марго включить фильм и тут же замечает светящуюся во весь экран карту.
— Серёж? — спокойным голосом спрашивает Олег. Только новой головной боли ему не хватало.
— Завтра мне понадобится машина. Игорь хочет поговорить.
Олег только вздыхает и переводит взгляд на экран, снова просит Марго включить, наконец, фильм. О поездке они поговорят завтра, чтобы не портить хоть один спокойный вечер.
***
Начало декабря в городе выдалось на удивление снежным и холодным. Но именно сегодня погода решила смилостивиться над заледеневшими людьми, и днём светило солнышко, а морозный воздух был просто свежим, а не обжигал холодом. Серёжа бросил машину недалеко от метро, во дворах, добираясь до инопланетной тарелки, в форме которой построено метро, по замёрзшим улочкам и подземным переходам. И сейчас он совсем не боялся людей. Старался не пялиться по сторонам, быть тише и незаметнее, но предвкушение встречи волновало сердце. Что Игорь хочет ему сказать? Вариантов было много и самые безумные. Когда Серёжа выбегает из подземного перехода, прыгая по обледеневшим ступенькам, Гром уже ждёт его в указанном месте. Руки в карманах куртки, хмурый взгляд из-под излюбленной кепки и чуть ссутуленная спина. Серёжа улыбается против воли, хоть в укутывающем его по самый нос шарфе этого и не видно. Он, наконец-то, выбрался из собственной золотой клетки, да ещё и в центр любимого города. Игорь замечает его тоже, быстро приближается, всё так же не вынимая рук из карманов, а когда они становятся друг напротив друга и заглядывают в глаза, руки сами тянутся для рукопожатия. Игорю приходится чуть отступить чтобы ладони поместились между ними, так близко они стоят. У Разумовского только глаза видны, всё остальное лицо закрыто шапкой и шарфом, только несколько рыжих волосинок выбиваются, да и сам он одет во всё чёрное. Сейчас спустится ночь и он в ней растворится. — Привет. — Привет. Стоят друг напротив друга и не понимают что, собственно, они делают. Не враги, не друзья. Игорь ещё может дополнить: «и не любовники». И каждое из этого — неправда. — Пойдём? — предлагает Гром, снова пряча руку в карман. В кулак сжимает, пытаясь оставить прикосновение. Когда он Сергею расскажет, тот в лучшем случае ему только вмазать захочет, и будет абсолютно прав. — Да, — чуть кивает Разумовский и двигается вслед за Игорем. Они выбирают ближайшую парковую дорожку, и без конкретной цели начинают идти. Игорь не знает как правильно начать, и уговаривает себя что ждёт, пока мимо пройдут люди. — Если ты о банке… Хотел… — Серёжа нервно начинает сам, но замолкает едва Игорь к нему оборачивается. Это так безумно странно. Они идут по парку, вокруг лежит снег, хотя казалось, так недавно было лето. Два врага, так хотевшие стать друзьями. «Стать кем-то большим» — теперь добавлял Игорь, понимая, что обманываться теперь бесполезно. Ему понравилось. Да, чёрт побери, понравилось быть с ним. Игорь никогда никого так близко к себе не подпускал как этого человека/этих людей. — Ого, я здесь миллион лет не был, — рассматривает Серёжа огромное здание Планетария, афиши театра и вывески самых важных магазинов — Буквоеда и продуктового. — Идём, кое-что покажу. Тени уже совсем сгустились, но свет фонарей на аллее и отсветы маленьких лампочек ближайшего кафе ещё дают возможность хорошо всё рассмотреть. Они чуть сворачивают, немного огибают здание и оказываются у уменьшенной копии достопримечательностей Петербурга. Серёжа широко распахивает глаза, входя на территорию, неосторожно поскальзывается на обледеневшей плитке, но Игорь уже ловит его, чуть сильнее чем надо сжав пальцы на чужом предплечье. — Спасибо, — робко благодарит Серёжа, дальше ступая аккуратнее. Место расчищено от снега, но наледь никуда не делась. — Да ладно, — смущается Игорь, снова убирая руки в карманы. Он смотрит как Разумовский осматривается, понимает что видит перед собой, и как в голубых глазах рождается улыбка. — Я не знал об этом месте, — говорит Серёжа, обходя вот такую карту, где все самые важные места города выполнены скульптурами ему по пояс. Он даже мог бы залезть на купол Исаакия, не будь везде табличек. А вот Казанский, Дом Зингера, Ростральные колонны, Петропавловка, даже здание биржи. Серёжа ходит от одного здания к другому и рассматривает с какой точностью переданы детали. Не то что его плоская стеклянная башня. — Его не так давно открыли, — дёргает себя за ухо Игорь. Он сбит с толку, просто не понимает что ему делать, как сказать. Потому что потом… Потом он его потеряет. — Спасибо, что показал, — закончив осмотр, возвращается к нему Серёжа. — Так что ты хотел сказать? — Я… Знаешь, пойдём дальше, — пропускает его вперёд Игорь. — А то замёрзнем ещё. Серёжа соглашается, хоть мысленно и думает, что сегодня, по сравнению с прошлыми днями, просто рай. Он пробовал выйти подышать на территории башни, но сдавался ещё на подходе к двери аварийного выхода. Серёжа молчит, идя рядом с Игорем. Игорь молчит, воюя сам с собой. Глупо было звать его вот так, думать, что сможет признаться глядя в глаза. А Серёжа просто ждёт, идёт рядом, наслаждаясь парковым пейзажем и проглядывающимися домами, дышит этим свежим воздухом и совсем забывает кто он и что натворил. С Игорем спокойно, с ним хочется быть собой, особенно теперь, когда майор знает его тайну и почему-то просто принимает правила игры. — Ты знаешь, Птица… — всё-таки начинает Игорь, обозвав себя ссыклом и трусом. — Я с ним… «Безумно трахаюсь вот уже сколько. Я знаю, что это твоё тело и так неправильно. Но ты не переживай, мне очень понравилось. А кстати, Птица не говорил как ему?» — проносится в голове Грома самая дурацкая мысль. Он бы посмеялся, не будь всё настолько трагикомично. Сергей-то совсем другой. Его защищать хочется, ласкать, а не выдрать до бессвязных всхлипов, как очень желал Игорь Птицу, собираясь отомстить нахальной бестии, посмевшей его скрутить. — Он снова пытался тебя убить? — по-своему понимает долгую паузу Серёжа и опускает вмиг потускневшие глаза. Он ждёт, что Игорь, наконец, попросит унять своего бешеного, и оставить, наконец, в покое его жизнь. Серёжа радуется, что его лицо почти полностью скрыто, и Игорь не видит выражения на нём. — Не то что бы… — Я всеми силами попытаюсь его сдержать. Олег… — Я не совсем это имел в виду… Оба замолкают, потому что повисшее между ними имя словно встало другим человеком. Игорь совсем не понимает отношения этих двоих, троих, всего этого многоугольника. Новость о смерти Волкова расколола Серёжин мир, но спал Птица почему-то с ним. Об отношениях Серёжи думать совершено не хотелось. Если бы только Игорь имел право за него бороться. Гром обрывает сам себя, мысленно сплюнув на поехавшую пидорскую крышу, самому от себя противно. — Так вот где зоопарк! — восклицает Серёжа, уже переключив всё внимание на здание, к которому они подошли за попыткой разговора. Игорь поднимает глаза на вывеску и отвечает, снова съехав с темы: — Там такие манулы красивые. И львы. — Был в зоопарке недавно? — Давно уже. Дело было одно. В аквариуме с питоном золотое кольцо нашли. Оказалось краденое. — Кто-то спрятать так интересно решил? — Похоже. Кольцо в итоге изъяли, так и валяется где-то в вещдоках. Вор, видимо, не рискнул, а вот от работниц зоопарка пришлось поотбиваться. Столько историй было, что это у них с пальца соскользнуло пока кормили, чистили, убирали. Что угодно, короче… — А правда не одной из них? — спрашивает Серёжа, представив как жалко наверно потерять дорогую вещь. — А ты бы стал с фамильным золотым кольцом клетку змеи чистить? — усмехается Игорь, только сейчас понимая, как легко они общаются между собой. Давно Игорь никому рабочих баек не рассказывал. — Нет, — мотает головой Серёжа, что шапка спадает назад, рыжие волосы хаотично рассыпаются, падая на глаза. Игорь на автомате, резко натягивает его шапку обратно, пока никто из прохожих их не увидел, а Серёжа пытается пальцами спрятать рассыпавшиеся пряди. — Извини, — просит Серёжа, сражаясь перчатками с непослушными волосами. Пальцы в ткани никак не хотят чувствовать тонкие волосы. — Ничего. Это красиво, — бездумно бросает Игорь и жутко смущается, отворачивается, пытаясь сгладить заминку. — Ну, пойдём дальше. Серёжа прячет улыбку в шарфе, и всё-таки справляется с волосами. Догоняет чуть ушедшего вперёд Игоря и всё ещё хочет узнать зачем его позвали. Хотя на самом деле так плевать уже. Ему нравится вот так гулять. Вот так просто. Когда комфортно даже в этом дурацком наряде преступника-невидимки. Разумовский, конечно, совсем страх потерял. И совесть заодно. Разгуливать в самом центре без стыда. Да ещё с ментом, который его поймал. Серёжа не сдерживается и тихо прыскает, но Игорь его слышит. — Что? — Просто подумал, насколько странно всё это… — Да, согласен, — Игорь думает, что страннее ещё будет, сейчас, вот только он с духом соберётся. — Слушай, Сергей, скажи… — Серёжа, — перебивает его Разумовский, глядя в глаза. — Называй меня Серёжей. Мы же на ты. И теперь Гром вообще не знает что сказать. Это так странно, правда? Желать убить этого человека и при этом находить в нём приятного собеседника. Гром точно свихнулся. Вместе с Разумовским в белые стены поедет, со Сталиным и Петром Первым перестукиваться. — Так что ты говорил? — идёт дальше Серёжа, выходя на тротуар проезжей части, задыхаясь от открывшегося вида. Он ищет глазами пешеходный переход, а Игорь уже касается его плеча, чуть разворачивая в нужном направлении. — Хотел спросить, ты всё ещё видишь его отдельно? Серёжа на секунду замирает, но Игорь по инерции протаскивает его за собой. Тут несколько запутанных переходов, чтобы оказаться на набережной приходится поплутать. — Да, — не видит смысла скрывать Серёжа. Пусть сейчас Птицы нет, он полностью ушёл вглубь сознания, Серёжа понимает, как недолго продлится эта тишина. Он должен найти какой-то способ остановить своего внутреннего демона, но интернет не дал ему ровным счётом ни одного нормального ответа. «Обратитесь к психотерапевту» — была главная мысль всех сайтов, от чего у Серёжи сразу начинали трястись руки. Больше никаких врачей в его жизни. Никогда. Лучше умереть. Но жить отчаянно хотелось. Особенно как сейчас — забыв обо всём, просто гулять и разговаривать с человеком, который знает о тебе всё. — И вы разговариваете? — Игорь внимательно смотрит как меняется взгляд Серёжи, но тот пока лишь хмур и сосредоточен. Игорь даёт себе мысленного подзатыльника, понимая что испортил прогулку. Но как-то же сказать надо. Как-то, но не сейчас. — Если угрозы и упрёки можно назвать разговором. — О да, и в том и в другом он мастер. Серёжа неверяще заглядывает Игорю в лицо, синие глаза округляются, не веря такой лёгкости произнесённых фраз. Да Игорь просто смеётся, издевается над маньячной личностью, которая вот уже сколько отравляет Серёже жизнь. И тут же Разумовский думает, что не будь её, они бы никогда не познакомились. Серёжа переводит взгляд на усыпанный огнями город, открывающийся с их места просто потрясающе. Эрмитаж переливается подсветкой, замерзшая Стрелка непривычно пуста, а Дворцовый мост сверкает огнями проезжающих по нему машин. Серёжа смотрит на всё это и просто влюбляется. Хочется благодарить Игоря за эту чудесную прогулку. За спасение из собственного плена. Серёже так давно не хотелось жить. Но противная мысль уколом впивается в мозг, и Разумовский тут же вспоминает кто он — убийца и псих, беглый преступник не достойный быть здесь и наслаждаться происходящим. Серёжа крупно вздрагивает, а стоящий рядом Игорь расценивает это по-своему. — Ты совсем замёрз. Идём, — командует Гром, выводя их по набережной к ближайшему светофору. Серёжа семенит за ним и всё оглядывается на утопающий в огнях город мечты. — Есть хочешь? — спрашивает Игорь, ныряя в улочку, быстро шагает вдоль дома. — Немного, — сознаётся Серёжа, готовый согласиться на всё, лишь бы вечер так быстро не заканчивался. Он не хочет домой. Он не хочет в башню. — Надеюсь не побрезгуешь. Здесь вкусно, — вводит его Гром в Шаверму, затерявшуюся среди дверей других кафешек. Серёжа уже хочет возмутиться, но тепло помещения и безумно вкусный запах заставляют подавиться слюнями. — Игорь, нас увидят, — шепчет ему Серёжа, хватая за рукав, останавливая, когда Гром уже собирался шагнуть сделать заказ. — Всё нормально, — спокойно отвечает ему Игорь, склоняясь ближе. — Тут есть хороший уголок. Тебя никто не увидит. И Серёжа верит ему, разжимает пальцы на чужом рукаве, прячется за широкую спину, пока Игорь встаёт к кассе. — Две шавермы в лаваше. Кофе будешь? — оборачивается к спрятавшемуся за его спиной Разумовскому Игорь. — Колу, — едва слышно говорит Серёжа, чувствуя себя максимально глупо и мило. Ему очень хочется схватиться за полы Игоревой куртки, чтобы почувствовать себя в безопасности, забота Грома безумно подкупает. — Колу и капучино, — заканчивает заказ Игорь, расплачиваясь. Девушка-кассир предлагает им пройти на второй этаж, заказ им принесут. Игорь кивком благодарит её, и за плечо утаскивает за собой Серёжу по ступеням. Разумовский думает, что девушка могла принять их за пару, уж слишком улыбалась и отводила глаза, пока Игорь к нему обращался. В любом случае, главное, чтобы его не приняли за самого себя. Игорь запихивает его в самый угол стола, с дальнего конца помещения. Тут образовался закуток, в котором легко можно было спрятаться. Серёжа всё-таки рисковать не стал, и лишь немного спустил шарф с лица, чтобы, наконец, нормально дышать. Игорь поймал себя на мысли, что залип на губах Разумовского, поэтому тут же отвернулся всем корпусом, высматривая официантку с их заказом. — Ты так ничего мне и не рассказал, — говорит Серёжа, наблюдая за Игорем. Разумовский пытается скорее согреться, растирает руки, уже стянув перчатки, и тоже смотрит по сторонам. Людей не много: пара студентов, несколько мужчин в возрасте, и они — что-то неопределимое в границах собственного понимания. Это могло бы быть похожим на свидание, если бы до этого они не пытались друг друга убить. Игорь машет рукой и девушка приносит им поднос с едой. — Сервис! — кивком поблагодарив официантку, усмехается Игорь, поворачивая поднос нужной стороной к Серёже. От шавермы просто божественно пахнет и Серёжа без лишних промедлений хватает горячий свёрток. Он жадно кусает лаваш, не думая что может испачкать потёкшим соусом шарф. Игорь над ним смеётся и оттаскивает шарф ниже, чтобы парень не отрывался. Сам Игорь сначала разворачивает свою кепку, а потом уже приступает к еде. — Я всё ещё помню про разговор, — продолжает допытываться Серёжа, чуть прожевав. Это действительно божественно вкусно. Почему его второй личности нужно было обязательно быть Чумным Доктором? Почему не поваром например? Игорь указывает пальцем на свои набитые щеки, показушно важно жуёт, делая вид, что с набитым ртом разговаривать не очень удобно. Серёжа усмехается, и Игорь впервые это видит. Его лицо больше не спрятано за маскировкой, а Гром, наконец, может рассмотреть его эмоции. Это сбивает с толку. — А я ещё не знаю про дела с банком, — пытаясь придумать хоть что-нибудь подходящее, говорит Игорь. — Ты же знаешь, что Росгарантбанк теперь принадлежит мне? Кое-кто из конкурентов немножко подпортил нам документы. А Птица всё решил, — Серёжа отводит взгляд и снова вгрызается в шаверму. Ему правда стыдно, что приходится делать дела так, но он столько к этому шёл. Это вся его жизнь. — Я могу помочь? — Нет. Там слишком сильный бюрократический аппарат. Много влияния. Серёжа рассказывает это с обидой на систему, а Игорь, наконец, видит разницу между ними. Он обычный мент, пусть Прокопенко позволяет ему некоторые вольности, но в бизнесе ему не тягаться. Игорь отпивает кофе, радуясь, что забыл положить сахар, эта горечь ему сейчас кстати. — Игорь, пожалуйста, что ты хотел сказать? Серёжа больше не может гадать и придумывать варианты. Теперь его мысли одна ненормальнее другой, и это всё так похоже на свидание, что Серёжа вот-вот готов поверить, хотя сам себя одёргивает, что майор полиции совсем не может быть с ним. — Я хотел сказать… — родное «думай» не помогает, и Игорь ляпает первое что приходит в голову: — что хочу помочь тебе справиться с Птицей. — Спасибо, — расслабляется Серёжа, хватаясь за стакан с колой. Тихо пьёт, понимая, что Игорь хотел сказать совсем не это, но в допросах он совсем не был профи. Доедают они перебрасываясь какими-то малозначимыми фразами, пытаются стереть возникшую неловкость. Игорь корит себя за трусость и эгоизм, гадкое малодушие, которое не позволяет ему отпустить его. Пусть так, чем жизнь снова станет обычным болотом. Игорю нужен адреналин. Серёжа же пытается убедить себя, что по-другому и не могло быть. Игорь гетеросексуален до мозга костей, и глупо было бы считать одну прогулку свиданием, тем более, что Серёжа на них никогда и не был. Тем более в их ситуации. — Я правда хочу тебе помочь, — говорит Игорь, проводив Серёжу до его машины. — И хотел это сказать. — Я не знаю как мне помочь, — говорит Серёжа, открывая водительскую дверь. — Возможно, тебе стоит меня по-настоящему обезвредить. В глаза Разумовский не смотрит, боится. Он и так уже столько всего натворил. Птица внутри, он там есть, и вряд ли что-то правда сможет ему помочь. Они вместе с детства, и похоже только смерть сможет положить конец Чумному Доктору. — Я что-нибудь придумаю, — обещает Игорь. Серёжа верит, он правда хочет в это верить, а ещё безумно хочется спросить увидятся ли они снова. Но он снова себя одёргивает, вспоминает сколько боли причинил Игорю и просто садится в машину. Гром провожает его взглядом, и действительно убеждает себя, что просто хочет ему помочь.
