Часть 29
15 июня 2022 г., 00:00
Происшествие с журналистом общими силами всё же удалось замять. Пришлось даже пустить полицейских во главе с Прокопенко в башню для очередного просмотра видео под щелчки окруживших ворота камер. Прокопенко хотел взять с собой Игоря, но тот так резко отказался, что Фёдор Иванович решил не теребить старые раны, тем более Тимура и Оли ему вполне хватало и так. Полицейские прогулялись по башне с экскурсией одного из старших менеджеров и охраны, среди которой затерялся зорко следящий за происходящим Волков, пока Серёжа прятался в квартире Грома. Разумовский рассказал Игорю всю правду о пропавшем журналисте, а Игорь прекрасно понимал насколько открытой была эта подстава. Он не лез, но ничего и не говорил. Вернувшиеся с экскурсии по «Вместе» полицейские только заверили СМИ, что никаких трупов или других нарушений они не нашли, поэтому баста, ребятки, расходимся. И все действительно потеряли к этому интерес. Пара последних статей в интернет-изданиях на эту тему не набрали и двадцати лайков, а потом и вовсе были удалены. Птица ликовал, Серёжа радовался, что остался на свободе и в объятиях Игоря. Олег предупреждал Серёжу быть осторожным и не влипать в истории, а Игорь вторил ему поцелуями. Расцветающий март принёс солнце, удлиннившийся день и первые намёки на настоящую весну.
— Степаныч, ты просто скажи к кому! — прижимая ухом телефон к плечу, громко разговаривал на кухне Игорь. Гром разливал по чашкам кипяток, попутно работая. — Нет, я один приду, — строго отвечает Игорь на вопрос усмехающегося музейного сторожа, — в рабочее время. Степаныч, я ведь по делу.
Мужчина на другом конце провода что-то ещё говорит Игорю, а тот только издаёт какой-то звук, словно всё ещё слушает.
— Ладно, хорошо, жду звонка.
Гром откидывает замолчавший телефон на стол и возвращается к размешиванию жидкости в кружках. Сзади к нему вдруг прижимается тёплое тело, а бока оплетают руки, сцепляющиеся в крепкий замок где-то на груди. Между лопаток упирается чужая щека и всего Грома стискивают ещё крепче в объятиях.
— Что-то случилось? — спрашивает Серёжа, всем собой прижимаясь к своему парню.
— Да дело есть… Очередное. Город искусства блин. То художники, то алкаши, то проститутки… — ворчит Игорь, всё ещё размешивая давно растворившийся в кипятке сахар, только бы Серёжа от него не отрывался.
— Расскажи… — Серёжа ведёт носом по позвоночнику, вдыхает терпкий запах Игоря и только больше ластится. Спать с майором было классно, но просто так его обнимать и стоять рядом на маленькой кухне, где их никто не найдёт, было просто бесценно.
— Да взяли тут одного товарища, — Игорь не удерживается и начинает пальцем поглаживать прижатые к нему ладони по костяшкам и тыльной стороне. — Пытался копию Моны Лизы впарить. Сначала говорил, что работа Магритта, а теперь запел, что и вовсе оригинал. Типа в Лувре подделка, а настоящую давно спиздили. И, конечно же, она не могла оказаться нигде кроме питерского барыги.
Игорь фыркает, а Серёжа тихонько смеётся. Про оригиналы картин он знает как никто, но пожалуй Игорю об этом лучше не стоит знать.
— Можно мне посмотреть?
-спрашивает Серёжа, всё же ослабив хватку. Они собирались пить вечерний чай прежде чем Серёжа отправится домой. Ему стало очень интересно посмотреть на эту копию руки Магритта, ну а за оригинал… Кто знает, кто знает…
— Ладно, — соглашается Игорь, разворачиваясь в оплетающих его руках. Стоять в объятиях Серёжи и не видеть его лицо не хотелось, Игорю нравилось смотреть в эти голубые глаза. — Завтра принесу. Всё равно надо на экспертизу тащить.
Серёжа счастливо улыбается и радостно лезет целовать. Игорь поддаётся этим быстрым нежным касаниям, поражаясь, как порой этому человеку надо мало для счастья.
— Это не оригинал, — сразу заявляет Серёжа, едва взял холст в руки. — Смотри, видишь? — он указывает на яркие тёмные краски на рукаве платья. — У настоящей Джоконды в этом месте след от камня. Один полоумный бросил в 1956м.
Игорь наблюдает за пальцами Разумовского, слушает его голос, говорящий о возвышенном, а у самого перед глазами тот поцелуй в музее перед картиной. Наверное, надо будет снова его туда сводить…
— …Рене Магритт конечно занимался подделкой картин старых мастеров в годы Второй Мировой войны, но не думаю, что это он, — Серёжа вертит холст со всех сторон, смотрит на свет и касается пальцами краски. Дотрагивается нежно, почти невесомо, проявляя уважение даже к подделке. — Не думаю, что знающий художник упустил бы такую деталь, — снова перескакивает с мысли Разумовский, колупая ногтем краску на правом рукаве Джоконды. — Так что это точно не оригинал.
— Ты у меня просто умница, — притягивает его к себе Игорь и целует в висок, своими словами смущая Серёжу, но касаниям он поддаётся. — Может тебе пойти к нам? Будешь вести дела искусства. Не хочу хвастаться, но такого добра у нас хватает.
— И сжигать всех виновных, — шепчет в ответ едва слышно Серёжа. Они оба пропускают это мимо ушей, потому что всё сказанное последним звучит слишком нереально. Им бы хоть просто пожить.
Серёжа возвращает картину Игорю, а тот быстро убирает её обратно в пакет. Вернёт завтра в вещдоки, всё равно типа на экспертизу брал. Главное, что выяснили о подделке. Пусть себе эта Мона и Лиза и дальше висит себе спокойно в Лувре, им здесь и своего добра хватает.
***
— Как же тяжело с этими мужчинами! — вздыхает Зайцева, скрещивая руки на груди и затем бросает безобидное «Дурак!», едва лишь взглянув на пришедшее на мобильник сообщение. Игорь старается не обращать внимания на возгласы напарницы, оживлённо с кем-то переписывающейся едва закончился рабочий день. У всех остальных он закончился, а Ксюша и Игорь остались на ночное дежурство. С Цветковым Зайцеву теперь принципиально не ставили. Эта парочка в последнее время и так ладила через раз, а на совместных дежурствах и вовсе едва не цапались из-за всякой фигни, остановить-то было некому. Поэтому теперь Игорь попеременно попадал на кого-то из них, наполовину радуясь, что не придётся оставаться с Дубиным один на один и одновременно сожалея, потому что привыкший к его молчаливости Дима и сам старался особо не лезть, при хороших обстоятельствах и вовсе пытаясь поспать в обезьяннике как Игорь. Гром на такое только усмехался, но ничего не говорил, что взять с молодого да глупого. — Нет, Игорь, ну как можно быть таким тупым? — обычно всегда спокойная Ксюша сейчас в выражениях не стеснялась. Она садится рядом с Игорем и тяжело вздыхает, уже устав от этого дежурства, а на заблокированом экране, засветившимся новым пришедшим сообщением, Игорь замечает фамилию Кости. Похоже, с ними и правда что-то было не ладно, но спрашивать Игорь не хотел. Последний раз, когда Артём, походу пересмотрев на выходных Марвел по телеку, спросил у Ксюши едкое «Это любовь, агент Романофф?», девушка едва ли не натурально попыталась вмазать тому по шарам, совсем как Наташа. Больше эту тему никто в управлении не поднимал. По крайней мере при всех. — Можно хотя бы эта ночь пройдёт спокойно? — по-девчачьи жалуется Зайцева, растягивая слова. — И мы бы просто пошли спать. Тут Игорь с ней соглашается. Он бы тоже уже хотел побыстрее отсюда свалить. Не то чтобы он разлюбил свою работу, вовсе нет, но теперь эти стены храма правопорядка его угнетали. Жизнь с беглым преступником немножко выбивалась из полицейского устава, и Игорю было от этого не по себе. Игры Птицы всё ещё выходили ему боком, и каждый раз, выезжая на вызов, Игорь умолял все высшие силы, чтобы никаких следов Разумовского там не было. С Фёдором Ивановичем он тоже старался держаться в стороне. Было стыдно смотреть в глаза почти что отцу и постоянно врать, что в городе всё в порядке. И что с ним всё в порядке. С Игорем в порядке не было. Он был счастлив с Серёжей, отлично имел Птицу, но каждый день думал, что на этот раз выкинет враз спятивший Разумовский. Игорю было не по себе ещё с того раза, когда Прокопенко со смешками рассказывал о поездке во «Вместе» и стеклянных этажах, саркастично шутил чёрным юмором про журналиста, в смерти которого среди них никто не сомневался и звал Игоря вечерком посидеть. Прийти в гости Игорь так и не согласился. — Ну вот как вас понять, таких хороших? — снова бурчит Зайцева, что-то быстро строча на телефоне в ответ. От её голоса Игорь теряет собственную мысль и тянется к кружке с кофе, но та оказывается предательски пуста. — Понимать нас не обязательно. Главное кормить вовремя, — отвечает ей Игорь, вспомнив вездесущую сказку. Его мир тоже похож на королевство кривых зеркал, и Игорь уже давно в них потерялся. Сдать Серёжу он не мог, и Птицу конечно же тоже, но и как помочь им обоим он тоже не догадывался. Разумовский забрался слишком высоко и все эти крутые дела с бизнесом, «Вместе», свалкой и банком не могли оставить его в покое. Там постоянно что-то случалось и поддерживать эту систему в порядке пытался один Серёжа. Гром стал ненавидеть ночные дежурства, потому что тогда у него появлялось время подумать.***
— К вам посетитель, — ожившая мордочка Марго на экране лишь на секунду запаздывает за механическим голосом. — Я занят, — в один голос отвечают сидящие в кабинете Олег и Сергей, даже не разбираясь к кому именно обращались. — Это из администрации правительства, — докладывает Марго. — По поводу свалки. Олег устало закатывает глаза, а Серёжа резко подрывается со своего места. — Пусть подождёт пять минут, — нервно командует Серёжа виртуальной помощнице, сворачивая все файлы с кодами и акционерной биржей. — Как пожелаете. — Неужели его нельзя просто оставить там? — запрокидывает голову на спинку дивана Олег, откладывая свою книгу, которую читал. Его бесит смотреть на всех этих делюг, барыг и уголовников, как только не боятся входить в святая святых Чумного Доктора. Твари. Впрочем, Олега они бесят не только из-за этого. — Сейчас лучше сотрудничать со всеми службами. Мы и так привлекаем много внимания, — закрывая все вкладки и убирая вещи, нервно поправляет волосы Серёжа. Олег на такое даже поднимает голову и удивленно изгибает широкую бровь. Кто бы говорил. Серёжа топает босыми ногами через всю комнату, быстро хватает брошенный на диване халат и скрывается за стеклянными дверями. Олег командует Марго впустить незадачливого посетителя, но сам позы не меняет. — Это вы опекун Сергея Разумовского? — входит в кабинет совсем молодой парнишка, едва не дрожа. Серый деловой костюм ему явно велик, как будто на вырост куплен, круглые очки неправильно подобраны к форме лица и делают его похожим на тех додиков из фильмов, над которыми вечно смеются и мечта которых стать главным бухгалтером и не важно в какой фирме. — Я телохранитель опекуна Сергея Разумовского. Начальника нет. Но вы можете оставить сообщение после сигнала, — Олегу откровенно лень с ним разговаривать, поэтому он решил поиздеваться, а мальчишка действительно замирает, словно ждёт пикающий звук. — Давай уже сюда что там у тебя, — закатывает глаза Волков, видя что парень действительно принял его слова всерьез. Парень сжимает под мышкой явно дорогой, кожаный портфель и лезет в него дрожащими пальцами. Вытаскивает оттуда белый конверт и протягивает Олегу, стесняясь сделать шаг. — Взяток не беру, — продолжает забавляться Волков тупыми фразочками и в упор смотрит как расширились у очкастого глаза. — Это не взятка, — едва не дрожат у паренька губы. — Это предписание председателя правительства о ликвидации свалок в городе. Сергей Разумовский, в лице его нынешнего опекуна владеет одной из свалок и вы должны отчитаться как проходит оптимизация проектов и ведущихся работ по устранению наносимого отходами вреда. Парнишка произносит это таким воодушевленным голосом, словно не о горах мусора вещает, а как минимум о полёте в космос, видимо ему нравится быть в составе правительства, хоть и мелкой сошкой. — Заместитель председателя правительства прибыла в Петербург с личной проверкой и завтра она выступит на пресс-конференции для федеральных каналов, а затем отправится с инспекцией по объектам, а также просит предоставить всю необходимую документацию. В письме всё есть. Олег даже заслушивается заученного голоса парня, откуда-то взялась даже жёсткость и решимость, когда он решил запугать бандита проверкой какой-то женщины, как будто она полезет пачкать свои лабутены по свалке, как же. А вот в башню вполне может наведаться, да ещё и с толпой журналистов. Вот этот момент им с Разумовским надо хорошо обдумать. — Если это всё, то так начальству и передам, — кивает Олег, уже собираясь встать, чтобы размяться. От долгого сидения уже задница затекла, а его мозг лучше всего работает в стрессовой ситуации, или при физических упражнениях, в крайнем случае за готовкой. Что из этого выбрать для релаксации он ещё не определился. — Будьте добры, — снова сжимается очкарик и всё ещё держит в руке конверт. Он понимает что ему мягко намекнули уйти, но не знает куда положить письмо, этот огромный мужчина в чёрном его очень сильно пугает. Но парень берет себя в руки и мелкими шажками преодолевает расстояние до журнального столика перед Волковым, быстро кладёт тонкий конверт на стекло и очень быстро, даже не оборачиваясь уходит. После пресс-конференции в доме правительства на сотню камер, заместитель председателя правительства прибыла в башню «Вместе» через полчаса. Ухоженная блондинка в дорогом, идеально сидящем костюме от Прада и с идеальной укладкой шагала по коридорам башни цокая высокими каблуками и нисколько не смутилась, когда развалившийся в кресле Волков даже не удосужился встать чтобы ее поприветствовать. — Вам передали распоряжение? — без лишних приветствий и расшаркиваний в лоб спросила женщина. Ей не было слишком интересно кто перед ней, главное чтобы выданное предписание было исполнено согласно всем постановлениям и срокам. — Вы о той бумажке, в которой под угрозой изъятия свалки в госсобственность пытаетесь украсть у меня пару миллионов? — Никто ничего не крадёт, — на лице женщины даже мускул не дрогнул, — штраф выписан на основании всех имеющихся нарушений. Не говоря уже о том, что проектной документации, соответсвующей федеральному проекту и вовсе нет. Мы готовы пойти вам навстречу, учитывая обстоятельства, с которыми вы столкнулись приняв на себя управление бизнесом вашего подопечного, но не можем игнорировать факт серьёзных отклонений от технических норм. — Сколько лишних слов чтобы скрыть банальное вымогательство, — усмехается Волков, ничуть не стесняясь высокопоставленного лица. Очень смешно было читать, что частная собственность неожиданно должна подходить под государственный закон без каких-либо отклонений от указанного правительством маршрута, и как интересно, что свалкой заинтересовались только сейчас, когда модернизация и строительство очистных сооружений шло полным ходом. При Зильченко такого интереса со стороны власти не было. — Подумайте с кем вы говорите, — всё-таки не выдерживает заместитель председателя правительства и опасно щурит глаза. Лучше этому мужчине не играть с ней в эти игры, а добровольно сотрудничать. Штрафы за нарушения её подчиненные могут выписывать до бесконечности с возрастанием суммы в геометрической прогрессии. Зильченко был жадным идиотом, но хотя бы понимал кто здесь власть, поэтому с его выплатами проблем не было, как и с управляющими компаниями, с которыми тот заключал контракты. Попав же в частные руки Разумовского и его опекуна, огромный кусок земли с миллионными контрактами выпал из поля зрения. А деньги как говорится не пахнут. — Вы мне угрожаете? — бестрастно спрашивает Волков, чуть покачиваясь на стуле. Всё это отвратительный фарс, как и все их дурацкие предписания. Кто вообще хоть раз слышал про этот закон, проект или что бы там ни было? Гос-бандюганы хотят свой откат и умеют прикрывать его любыми бумажками с печатью. Ни Олег, ни Серёжа на такое не согласны. — Только передаю распоряжение правительства. — Я обдумаю ваши слова и сообщу вам своё решение. — Я буду в городе ещё три дня, — кивает женщина, — не стоит пренебрегать государственными проектами, мы всё-таки хотим сделать жизнь наших граждан лучше. Олег не встаёт провожать развернувшуюся к дверям женщину и даже не смотрит ей вслед. Вместо их вежливого прощания раздается цокот высоких каблуков, исчезнувших за дверьми лифта. Марго докладывает что вся прибывшая вместе с заместителем председателя делегация покинула здание и все гостевые двери снова закрыты. Волков дует щёки и закидывает сцепленные в замок руки за голову, сильнее откидываясь в кресле. Правительство в лице председателя или кого-то там необходимо от них отвадить, нужно только придумать как. Разумовский входит в кабинет, сверкая оранжевым взглядом. Птица хищно смотрит из-под ресниц на развалившегося за его столом Волкова и сжимает в руке телефон. Стоило только выйти новостям, как Игорь прислал ему лаконичное смс: «если с этой женщиной хоть что-нибудь случится…». Дальше Гром не продолжал, по-видимому сам не зная что тогда, но Разумовскому об этом знать было не обязательно. Птица уже знал какую сумму хотят получить с них в пользу государства и был совершенно с этим не согласен. — Сколько говоришь она тут пробует? — садится на край стола Разумовский и мягко хватает пальцами лежащее на столе письмо. — Три дня, — всем собой напрягается Волков, когда видит пернатого перед собой. Бесит его просто нереально. — Найди мне о ней всё, что сможешь достать. Родные, близкие, дети… — сверкает янтарным взглядом Птица, кажется придумал, как сможет побыстрее отправить эту женщину обратно в Москву. Игорь же сказал, что с ней ничего не должно случиться. Заместитель председателя правительства с оравой своих помощников входит в свой номер отеля Астория, продолжая раздавать распоряжения, в первые секунды даже не замечая заполнивший всё помещение едкий дым. Мрак от витающего в воздухе дыма почти непроглядный, едкий воздух забивается в лёгкие и заставляет кашлять, а в нос бьёт отвратительный синтетический запах. Помощники тут же бросаются врассыпную к окнам, пытаясь открыть огромные стёкла и тут же не задохнуться. Все присутствующие уже начинают кашлять, но пытаются найти источник возгорания. Окна с трудом но поддаются, одна из девушек помощниц уже вызвала администратора и тучный мужчина в бархатном костюме уже мчался на помощь с ещё парочкой юных парней, чтобы остановить пожар. Окна с трудом но поддаются, впуская в задымлённое помещение свежий воздух и свет. Помощницы столпились вокруг своей начальницы и обмахивают ту своими папками. Бегающие с графинами воды помощники, наконец, находят источник запаха и дыма и зовут всех в спальню. На дверце небольшого красивого шкафа на вешалке висит красивое атласное алое платье расшитое множеством пайеток. Она как раз захватила его с собой на случай, если в её честь состоится торжественное мероприятие или случится что-то ещё, где необходимо быть при параде, а времени на поиски наряда совсем не будет. Это платье было идеальным. Было. Его подол уже до середины истлел и источал ту самую гарь и дым. Ткань тлела и плавилась, на удивление лишь рассеивая вокруг себя едкий дымный туман, но всё остальное огнём охвачено не было. Рядом с платьем стоит маленький, но высокий журнальный столик с хрустальной пепельницей, приставленной слишком близко к платью. Забытая сигарета прогорела до самого фильтра, но идеально расположена прямо у ткани, чтобы в причине поджога такого шикарного платья сомневаться не приходилось. Банальная невнимательность. Женщина уже открывает рот, чтобы заявить обо всём, что она думает, но звякнувший руке телефон заставляет её отвлечься на пришедшее сообщение. На экране высвечивается видео с картинками со страницы её дочери, скриншоты переписок, с ней, с друзьями, несколько различных выложенных фото, и всё это обрамлено играющими языками пламени. Женщина едва заметно вздрагивает, когда посреди всего этого выскакивает анимированная мордочка Чумного Доктора, смеётся, издавая мерзкий щёлкающий звук, так обычно клацающих зубами скелетов озвучивают, и в засветившимся во весь экран пламени исчезает абсолютно всё. Мгновение и ничего не остаётся ни от нарисованного огня ни от жуткого сообщения. — Видимо я совсем забыла её затушить! — восклицает женщина, совсем не обращая внимания на шокированных помощниц. — Вот же глупость! И платье так жалко! Хорошо ещё никто больше не пострадал и никаких торжеств сегодня не предвидится. А завтра мы уже уезжаем в Москву! — Но как же?.. — удивляется один из молодых мужчин в числе помощников, у них ещё куча незаконченных дел и гостиница оплачена ещё на сутки. — Закончим все дела дома. Сейчас абсолютно всё можно уладить по электронной почте, — она едва не вздрагивает, вспоминая нарисованный огонь на фотографиях дочери. — Ну а я обещаю, что больше не буду курить в номере на бегу. Всем спасибо, всем отправляться собирать вещи. Родион, — обращается она к первому попавшемуся парню из своей свиты, — закажи нам всем билеты домой. Как можно раньше. Где-то к десяти. Все нанятые болванчики дружно кивают и начинают покидать номер, только тихо перешёптываясь, когда это их начальница начала курить. Игорь сидит за компьютером и быстро щёлкает на клавиатуре, он не успел доделать отчёт, который нужно было сдать ещё в прошлом месяце. Совсем забегался. Хорошо ещё Фёдор Иванович на всё это смотрит сквозь пальцы и чаще всего заставляет кого-то из ребят сделать за него документы. Игорь вдохновенно строчит какую-то чушь в ворде, когда на экране вдруг всё зависает и появляется небольшая мордочка Чумного Доктора в этой своей птичьей маске, который с пару мгновений смеётся глядя с монитора и так же бесследно исчезает. Игорь сохраняет свой отчёт и тут же тянется рукой за телефоном, быстро набирая на допотопном аппарате смс: «Неси сюда свою пернатую задницу». Звонок в дверь раздаётся спустя минуту и Игорь с удивлением идёт открывать, видя на пороге довольного Разумовского. Его глаза сверкают янтарём, а губы растянуты в довольной улыбке. — Понравилось сообщение? — лыбится во все зубы Птица, сразу припадая к Игорю, обнимает руками за талию и задирает голову глядя в глаза. — Кому ещё ты его отослал? — спрашивает Игорь, мельком думая, что Разумовский слишком хорошо его знает, раз предугадал, что он захочет его увидеть. А может быть просто в любом случае явился бы сам. — Ты же сам сказал не убивать, пришлось придумать что-то более действенное… — Та женщина с правительства, — легко догадывается Игорь и качает головой. Даже не верится, что пернатое вредное создание его послушало. Игорю хочется верить, что и дальше может быть так. — Так что, понравилось? — продолжает допытываться Птица, а заодно всем собой ластится к Игорю. Потирается носом о грудь, обнимает, заглядывает хитро в глаза и за всем этим скрывается жадная похоть. Птица наблюдает за любой реакцией Игоря и только шире улыбается, когда Гром устало качает головой, вздыхает, а затем тянется его целовать, зарывшись пальцами ему в волосы.
