Часть 35
17 августа 2022 г., 00:00
— Ну что, полежал в ванне? — беззлобно усмехаясь, загребает в ладонь горсть воды Игорь и брызгает на ползающего рядом Серёжу. Разумовский прыскает от смеха и пытается прикрыться рукой, другой стараясь также обрызгать Игоря с огромной лужи, в которой они сидят. Романтическое желание принять совместную ванну превратилось в уборку Всемирного потопа, потому что, по-видимому, старое чугунное изделие не разделило желание парочки забраться в него вдвоём и предательски протекло когда вода была уже на середине.
— Похоже здесь понадобится серьёзный ремонт, — оглядывая трещину в одном из бортов, продолжает собирать воду тряпкой Серёжа.
— Подлатаем, — уверенно заявляет Гром и аккуратно заправляет Серёже за ухо выбившуюся прядку.
Они вовремя заметили течь и успели подставить вёдра и все имеющиеся у Грома кастрюли, но на пол успело пролиться достаточно, чтобы Игорь должен был переживать о визите соседей. Правда Грому сейчас было на это так плевать глядя на мокрого, ползающего на коленях с тряпкой в руке такого домашнего, красивого Серёжу в мокрых трениках и его широкой футболке, с рассыпающимся хвостиком рыжих волос на голове. Игорь смотрит на него такого обычного, домашнего и словно ненастоящего. Разве можно было подумать что сам Сергей Разумовский может сидеть на полу с тряпкой, чтобы собрать воду с пола? Чтобы гений миллиардер так красиво смотрелся в полуразрушенной сталинке и был также гармоничен в ней, совершенно не капризничал, а только больше помогал, пока Игорь матерился и выносил вёдра наполнявшиеся водой. Серёжа всегда его удивлял. И даже дурацкая уборка с ним превратилась в милое приключение, пока они выжимали насквозь промокшие тряпки и пытались залезть под ванну, чтобы всё до конца убрать.
Серёжа оборачивается чтобы выжать тряпку в очередное ведро, а Игорь тянется к нему, чтобы поцеловать. Серёжа поддаётся только в щёку, отшучивается, что он мокрый и грязный, но Игорь не собирается останавливаться, от чего чуть не роняет уже почти наполнившееся ведро…
Гром выплывает из воспоминаний в пустую кухню, в которой продолжает стоять и та самая ванна и болтаться куча безделушек напоминающих о Серёже. Конфеты на столе в маминой вазочке, цветные карандаши на подоконнике и тетрадка с набросками идей. Серёжа любил забравшись на табуретку что-то калякать карандашами в тетрадке пока Игорь варит им пельмени или ещё какой-нибудь нехитрый ужин, подходящий скорее под ранний завтрак.
Теперь кофе в Грома уже не лезет. Он отставляет почти полную чашку на столешницу и уходит в комнату, как будто в какой-то из комнат сможет скрыться от воспоминаний. Как будто сможет убежать от себя.
В гостиной взгляд тут же цепляется за жемчужные бусы, одиноко висящие на одной из ламп. Сумасшедшего Птицу Игорь тоже помнил. Как упоительно целовал и с неменьшим желанием готов был убить. Задушить собственными руками, словно ревнивый Отелло, чтобы он уж точно больше никому никогда не достался. Ни друзьям, ни врагам, ни преступникам, ни даже ему. Потому что желать его было так же невыносимо как остаться сейчас без него.
Игорь тянется пальцами к бусам, хватает холодный жемчуг и тянет на себя, безумно хочет испытать это ощущение вновь, как будто жемчужины смогут подарить ему касания к чужой обнажённой коже. Бусы неаккуратно соскальзывают с лампы и неожиданно рвутся, в одно мгновение рассыпаясь водопадом жемчуга. Жемчужины падают с оглушающим грохотом, ударяются о стол и пол, раскатываясь по обеим поверхностям, закатываются в щели и под диван, а Игорь просто смотрит на это и ничего не может с этим сделать. Он даже не пытается их поймать. Целая нить жемчуга разорвалась и раскатилась вокруг точно так же как вся жизнь Игоря разорвалась и перестала быть целой из-за человека, которому эти бусы принадлежали. Нет, который их на самом деле украл. Игорь вспоминает обстоятельства появления украшения в его квартире и снова злится. Злится сразу из-за всего и главным образом на себя. Ему нельзя было поддаваться очарованию преступника.
***
В управлении же будни идут своим чередом. Мелкие воришки и хулиганистые подростки гомоном голосов наполняют помещение, полицейские переговариваются между собой, а кто-то шушукается, обсуждая очередное дело. В кофеварке как всегда нет кофе, на кухне обсуждают сплетни, а у Игоря на столе несколько тонких папок с новыми делами. Ничего интересного или сверхъестественного: на Апрашке взяли очередного товарища восточной наружности, торгующего гашишем под видом крупы, состоятельный турист из Астории обвинил вызванную им же самим проститутку в краже, ну и самое абсурдное — какие-то идиоты обокрали маленькую, ничем не примечательную этническую лавку во дворе Сенной и вынесли оттуда не много не мало несколько различных изделий в виде фаллоса. Самыми примечательными из которых были открывашки. Остальные свечки и просто металлические изображения вызвали у служителей правопорядка лишь кривые усмешки. Зачем кому-то понадобились символы бога Шивы, как пояснил за члены продавец, для полицейских осталось загадкой. О таком Грому даже у себя в подполье спрашивать смешно и стыдно было. Наверняка ведь пьяная молодёжь по дурости решила приколоться. Тем более ничего больше не взяли. Даже статуэтки порнографического содержания остались нетронутыми. Не сказать, что несколько украденных хуёв составили для владельца магазина значительный ущерб. Учитывая за какую цену он пытался всучить Грому сначала статую Ганеши — бога удачи, а потом и Шиву с Шакти, обещая удачу в любви. В ответ на это Игорь только рыкнул по-русски, отправив владельца и по совместительству продавца поклониться символу его бога. В городе было откровенно скучно. Хотя Игорь соврёт если скажет что был не рад этому. Каждый раз, собираясь на выезд, он противоречиво молится чтобы там не оказалось Разумовского, и тут же он двулично желает, чтобы тот обязательно там оказался. Увидеть бы хоть на пару минут. Игорь каждый раз себя одёргивает, боится до дрожи услышать этот голос или убедиться, что тот снова принялся за своё. Как и обещал, Игорь не будет его искать, но это не значит что Гром больше не мечтает его увидеть. Гром бросает взгляд на картинку, лежащую рядом с делом магазинчика, на которой изображены те самые верховные божества. У главной богини оказывается есть две ипостаси. Одна — безупречно красивая, любящая жена-созидательница. И вторая — синекожая кровожадная богиня мести, изображающаяся с отрубленной головой мужа в одной руке и стоящей на его обезглавленном теле. Игорь даже усмехается. Разумовский в своей птичьей ипостаси также требовал восхваления и идолопоклонничества. И всегда был в бешенстве не получая этого, каждый раз начиная мстить. Хорошо если только Игорю. Все его подобные игры не шли в сравнение с размахом праведных убийств, но неплохо трепали Грому нервы. Игорь уже даже не обращал внимания когда мог зайти, а к его горлу приставлялся нож. Это была очередная игра, которой Игорь тогда ещё поддавался. Потому что наградой за секундное замешательство был жадный страстный поцелуй. Никого и никогда Игорь так не желал и ненавидел как его. Двойственность Разумовского сводила с ума и никогда не давала скучать. Игорю вспомнилось, как он впервые попытался приласкать Птицу, погладить по голому плечу пока тот задержался в его руках, мягко сжать за талию в нежных объятиях. Разумовский подскочил как ошпаренный, выпутался из рук и с нелестным шипением тут же принялся нервно натягивать одежду. Птица шипел и плевался угрозами, требуя от Грома никогда такого больше не повторять, а потом унёсся творить очередное беззаконие с налетом на холодильник. Игорь ржал в голос когда дверь за Птицей истерично захлопнулась и он осознал какое действие производит на пернатого банальная ласка. В дальнейшем он ещё не раз пытался провернуть что-то подобное, специально бесил Птицу если тот что-нибудь глупое натворит. Это было своеобразное наказание за глупость. Только расплачиваться пришлось им обоим. Гром отрывает взгляд от яркой картинки и переводит на собравшуюся у одного из столов небольшую толпу. Народ громко смеётся и что-то обсуждает, среди них широко улыбается Дима, а окружённый парочкой коллег Костя пытается что-то прокричать в трубку. Похоже смеются над ним, но тот даже не замечает, всецело поглощённый разговором. Ксюша всё ещё находилась на больничном, но статус Ромео герой любовник давно получил. Игорь видит как все громко весело смеются, как хлопают Костяна по плечу, а принятый в компанию Дубин заразительно смеётся. Игорь думает что наверно ради этого стоило всё это натворить. — Эй, Игорь! Игорёк! — зовёт его Денис, один из оперов, с которым они ездили на вызов к туристу в Асторию. До глупости банальная история, как проститутка обокрала богача. Правда что он хотел себе вернуть тоже непонятно, ведь спустил круглую сумму на еду и напитки в ресторане отеля, а потом сам дал девушке на чай. И только когда утром протрезвел, понял какую сумму на самом деле потратил на увеселения. Полицейским бы и хотелось покрутить мужику пальцем у виска, да должность не позволяла. Ещё и интернациональные отношения. — Чего тебе? — спрашивает Игорь, повернувшись к зовущему. — Дело это дурацкое когда закрывать будем? У меня тут отпуск намечается. Хочу все бумажки подписать. — Завтра должен этот обиженный прийти. Там и подпишем, — отвечает Игорь, впервые задумываясь что на календаре почти лето. До июня осталось чуть больше недели, все уже планировали летние отпуска, только это самое лето никак не наставало. На улице было холодно и мерзко, через день шли мелкие затяжные дожди, и куртки не так давно сменили пуховики. Природа тоже просыпаться не очень-то желала, оставляя ветки деревьев голыми, а клумбы пустыми от не видевших солнце цветов. Никому такая погода не была по душе, но по крайней мере Игорю помогала скрывать собой вечно хмурое настроение. Всё-таки он всегда соответствовал своей фамилии. — Мужик, конечно, идиот. И как не стыдно о таком рассказывать? Хотя у них за границей наверно это нормально, — с каплей презрения фыркает Денис, вспоминая рассказ мужика о сумме, списавшейся с его карты за один весёлый вечер. И почему-то он единственный кто в этом, по его же словам, не виноват. Игорю с такими нянчиться тоже не доставляет удовольствия. За глупость надо платить. Как Игорь за свою расплачивается. Следующий день похож на предыдущий. Так же как на него похож последующий. Игорь снова погрузился в работу, в расследование мелких дел и распутывание происшествий посложнее. Но не было и дня, чтобы он не думал о Серёже. Что-то обязательно ему о нём напоминало, и Игорь надолго подвисал, перебирая в голове самые разные воспоминания. Без него было плохо. Чертовски плохо, но всё же Гром продолжал как-то жить. Сегодня они с Костей и Димой едут на вызов в обычный жилой дом. Плачущая женщина кое-как смогла назвать между истеричными всхлипами адрес и теперь полицейский «бобик», разразившись звучными сиренами, летел на вызов во имя правопорядка. Картина мужчинам предстаёт не слишком приятная. Молодая женщина в цветастом халате лежит на полу кухни коммуналки и из нескольких глубоких ножевых ранений обильно вытекает кровь. Только помочь женщине уже нечем, она минут сорок как мертва. Вызвавшую их соседку сейчас осматривают медики, полицейские вызвали их как только получили данные адреса. Женщина в истерике, и врачи накачали её успокоительным, дав лишнюю дозу валерьянки. В любом случае, много рассказать она не может — зашла на кухню, а там она. Стандартная картина. Игорь с Димой осматривают комнату убитой, пока Костя улаживает все вопросы со скорой и соседями. В комнате пострадавшей не находится ничего примечательного, совсем обычная комммунальная комнатушка. Найденные в одном из ящиков документы проливают свет на личность гражданки ближнего зарубежья и её миграционный статус. Но для следствия в этом нет ничего нового, принадлежность женщины к южным народам понятна и по внешности. Дальнейший осмотр ничего не даёт и Игорь с Димой присоединяются к Косте опрашивать соседей. Потерпевшая жила одна, без детей мужей и сожителей, не дебоширила, жила тихо опрятно, с соседями здоровалась. Готовила правда слишком вонюче, но никто из полицейских не посчитал это мотивом для убийства. Орудия тоже обнаружено не было, как и ещё каких-нибудь следов. В коммунальной квартире, да ещё на кухне все поверхности были усыпаны отпечатками самых разных людей и пытаться найти среди них кого-то чужого было просто нереально. Сопротивления женщина не оказывала, это подтвердили эксперты, да и раны нанесены импульсивно, скорее всего убийца сам до конца не понимал что делает. Но тут уже вопросы к психическому здоровью убийцы. Игорь на секунду цепляется за эту фразу, но тут же думает что это просто бред и продолжает работать с чем имеет. Они продолжают работать до самого вечера, ждут заключения от судмедэкспертов, устанавливают место работы жертвы и возможные конфликты, а так же друзей, врагов и так далее. Игорь отдаёт этому простому делу всего себя и, кажется, даже забывается. Он возвращается домой вечером и падает на диван от приятной усталости, собираясь как можно быстрее заснуть. Но уже через два часа у него звонит мобильный с нервной просьбой оставшихся на ночь дежурных поскорее приехать. На работе его ждёт странная картина. Женщина восточной национальности в слишком лёгком для их ледяного лета пальто плачет у стола его коллег. Игорь быстро подходит и спрашивает что случилось пока женщина громко дышит в перерывах между рыданиями. — Сама пришла, — говорит Никита, очень аккуратно приоткрывая на рыдающей женщине полы пальто. Под ним только домашнее жёлтое платье, очень живописно измазанное в засохшей крови. — Ребята с Васьки привезли. Говорят пришла к ним вся в слезах и призналась, что убила подругу. Они по базе пробили и к нам привезли. Вот сидит рыдает… — Орудие преступления у неё было? — рассматривая женщину, спрашивает Игорь. Не похожа она ни на хладнокровную убийцу ни на сумасшедшую. — Говорит выкинула в мусорку где-то не далеко от дома убитой. — Парней туда пошли, пусть ищут. — Уже. Плачущая женщина не обращает на полицейских никакого внимания, только утирает нос единственной салфеткой и не поднимает глаза. Игорь пододвигает к ней ближе полупустой стакан с водой и непроницаемо смотрит. Уже через несколько минут она расскажет ему, что всё произошло чисто случайно и никого она не хотела убивать. С убитой они были подружками и хотели приготовить плов, как вдруг не поделили рецепт, не сойдясь как правильно их учили готовить. Ну а потом глупая угроза пришла в действие. Игорю даже слушать о таком дурно. Чтобы цена чужой жизни был какой-то сраный рецепт. А потом, конечно, этой женщине стало страшно и она убежала накинув на своё окровавленное платье первый попавшийся в прихожей плащ. Скорую не вызвала также из страха, не хотела чтобы её поймали. Так и бродила по городу до вечера пока совесть совсем не съела и не решила сдаться. На этом история и закончилась. Игорь записывает показания и занимается всеми формальностями дальше. Женщину отправляют в изолятор, чтобы с утра передать в СИЗО. Нож, конечно же, быстро найдут и все закончится как и должно в этой истории. Игорь торчит в управлении до шести утра и больше не видит смысла уходить с работы. Никита сопит на своём же столе приоткрыв губы, пока его напарники зашкерились по углам и также видят десятый сон. Мир окутан холодной предрассветной мглой и вместо так желанного солнца увидит лишь новый серый день, затянутый тучами и редким мелким дождём. Утро пробуждается медленно и лениво, как и весь город, который очень устал. Игорь усталости от прошедшей ночи не чувствует. От жизни, собственных мыслей, глупости, чувств — да, но не от мгновенно пролетевшей незаметно ночи. Игорь берёт давно остывшую кружку с кофе и подходит к двери, впуская в помещение предрассветный, серый питерский холод, он облокачивается плечом на косяк двери и просто всматривается в клубящийся с Невы туман. Дымка скрывает в себе шпиль Петропавловки, резные полотна мостов, расположившуюся сбоку Стрелку, и далекие шпили Лахтацентра и Башни «Вместе». Игорь вдыхает стылый утренний воздух и впускает в себя этот холод.***
Гром чертыхается, плотнее кутается в кожанку и пытается прикрыть горло от холодного ветра и мелких капель дождя, моросящего прямо в лицо. Парни поехали разгонять «пляжную вечеринку» на Рубинштейна, где один из владельцев устроил посетителям настоящий пляж, засыпав половину улицы песком. Там же расположились искусственные пальмы, столики и диджейский пульт, и всё это под скрывающим от дождя навесом. Конечно же ничего из этого не было согласовано с администрацией города и жители домов накатали жалобу, из-за чего коллеги Грома сейчас ехали срывать запланированное веселье. Парни спорили сколько незаконного алкоголя смогут там найти. А вот Грому было не до веселья. Его участь состояла в том чтобы найти пропавшую девушку-подростка, сбежавшую из наркологического диспансера. Родители приехали навестить и забили тревогу не найдя дочь в палате. Игорь с ужасом слушал про приключения малолетней наркоманки и только гадал куда та могла направиться. Игорь проверил уже все знакомые притоны пока Дубин пытался отследить девчонку по мобильному, хотя из этого мало что удавалось. Да-да, та самая уникальная система шифрования, благодаря которой никто не мог вычислить пользователей соцсети. Игорь помнил каждое слово, каждую интонацию в этом предложении, но всё равно не останавливался. Перепуганные родители оббегали всех друзей дочери и вытрясали из малолеток любую информацию, уговаривал, а иногда и откровенно пугая. Одна из подруг с горем пополам признаётся в связи девочки с одним из парней с общей тусовки, даёт его номер, но мобильник парня закономерно не отвечает. Ещё день уходит у Игоря чтобы выяснить всё о мальчишке, пробить шарагу и заявиться в деканат, выслушав от преподавателей кучу грязи, а от однокурсников только презрительные усмешки, что тот вечно обдолбанный наркоман. В комнате общежития, где проживает парень, Игорь легко раскалывает соседа-малолетку, припугнув статьёй за хранение, тем самым узнав куда обычно ходит мальчишка. В указанное место Игорь едет без родителей девочки, но с парнями. Костя и Дима держатся чуть позади, но Цветков не сдерживает ехидного замечания, что дети эстеты — выбрали себе убежищем заброшенную усадьбу в парке на окраине города. Усадьба давно стала памятником, но за неимением толп посетителей превратилась в медленно разрушающееся, забытое, обнесённое заросшим забором здание. Находят они парочку быстро, только картина эта пугающая. Парень с девчонкой сидят на полу, привалившись к обшарпанной стене, их руки сцеплены в замок, а между собой переплетены ещё и жгутом, что не мешало обоим, однако, точно попадать в вены. Мальчишка открывает глаза первым, секунду моргает, глядя на стоящие перед ним фигуры, а потом резко дёргается, понимая где он. Он дёргает девочку на себя, в неосознанном порыве, пытаясь разбудить, но касается ледяной побелевшей кожи. Парень дёргается ещё раз, непонимающе смотрит на так и не проснувшуюся подругу и переводит затравленный взгляд на полицейских. Гром не двигается и не даёт команды парням, давая время мальчишке самому осознать. Девчонке уже не поможешь, её синие, вздувшиеся вены ярко проступают на задубевшей коже, а ранки от уколов вспухли неприятными пятнами. — Даша, Даша! — пытается вывернуться парень, но связанные жгутом их руки ему мешают. Парень быстро распутывает связывающий их жгут, пытается разбудить, хватается за спокойное, в маске наркотического сна лицо, зовёт её, трясёт, а затем оборачивается к полицейским с полными слёз глазами и тихо шепчет «помогите». Игорь отправляет Диму вызвать медиков и дополнительный наряд с экспертами, чтобы зафиксировать произошедшее, а сам не двигается с места. У парня есть примерно двадцать минут чтобы попрощаться. — Помогите… Помогите!!! — со всей силы орёт мальчишка, прижимая к себе мёртвое тело подруги. Истерика подбирается к нему всё ближе, и мужчины видят как страх в его глазах сменяется злостью. — Даже не вздумайте подходить, — цедит сквозь зубы парень и удобнее перехватывает тело девушки. — Я вам её не отдам. — Эй, парень, не делай глупостей, — всё же встревает Цветков, делая шаг, чтобы поравняться с Громом. — Не подходи! — ещё громче орёт парень и неуклюже пытается отползти вместе с телом. В его глазах такая решимость и гнев, что Игорь только завороженно смотрит. Ещё чуть-чуть и в парне вспыхнет безумие. — Скоро тут будут медики, и мы сможем тебе помочь. Ты только не сопротивляйся… — Я вам её не отдам! Парень почти рычит, прижимая к себе девчонку. Та куклой обмякла в его руках, только всё ещё запутанный на руке жгут тащился за ними по грязному, покрытому слоем пыли полу. Парень был похож на зверя, не собирающегося отдавать свою добычу. Осознание смерти подруги так и не достигло его мозга. Он всё ещё не собирался верить что её нет. — Ты сейчас делаешь только хуже. Оставь девушку… — Нет! — парень заорал так, что зубы клацнули, а сам он почти оскалился. Он снова попытался её разбудить, но та, конечно же, не реагировала. Вряд ли подростки мечтали уйти от передоза, по парню этого точно не скажешь и так как он пытается дозваться навек уснувшей девушки… Игорь почему-то смотрит на это всё застыв на одном месте. Парень то укачивает труп на своих руках, неразборчиво шепча, что всё будет в порядке, то всячески пытается разбудить, встряхивая безжизненное тело. Девушка не открывает глаза и не делает вдох. Она мертва и секунда за секундой это осознание доходит до мальчишки. Он поднимает на Игоря до ужаса красные глаза и кажется готов вцепится мужчине в глотку. Пыль, застилающая пол старого здания, разукрасила место вокруг них узорчатым ковром, пока мальчишка отползал от полицейских, волоча тело девушки за собой. Смерть редко бывает красивой даже для молодых людей, а такая глупая смерть и вовсе кажется жуткой. Парень снова смотрит в лицо девушки, продолжает просить чтобы та очнулась, чтобы открыла глаза, касается холодной, начавшей синеть кожи и всё ещё не верит. Дима возвращается к ним со словами, что наряд уже едет, родителям девушки он тоже сообщил и это похоже добивает парня. Он воет в голос, сложившись почти пополам, уткнулся девчонке в затянутую ветровкой грудь и плачет громко, навзрыд, несвязно бормоча то ли молитвы то ли проклятия. Игорь останавливает Диму, решившего подойти к парню, ловит за предплечье, не позволяя сделать лишний шаг и просто смотрит на захлебывающегося слезами мальчишку. Его самого разрывает изнутри. Смерть таких молодых всегда неприятна, глупа и некрасива, но глядя на то как убивается над телом глупый влюблённый мальчишка, Игорь не может не дать ему этих последних минут рядом. Это ужасно и отвратительно, это несправедливо, жестоко, не честно. Даже если Гром порицает наркоманов, сейчас он почему-то не может оттащить этого мальчишку от его мёртвой любви. Вой и всхлипы стоят на всю заброшенную усадьбу, парень то громко выкрикивает отрицание произошедшего, то хрипит еле слышно обещания любить её вечно. Подоспевшие эксперты и скорая вместе с дополнительным нарядом, сопровождавшим родителей девушки, находят их именно по этим воплям. Эхо полупустых помещений разносится на всю усадьбу и сначала приехавшие эксперты даже пошутили про приведение пока не увидели представшую перед ними картину. Оставлять тело мальчишка совсем не желал, а Игорь почему-то передумал применять к нему грубую силу. Родителей также в комнату сразу не пустили, чтобы дать хоть небольшую возможность поработать полиции. Расследовать здесь, конечно, нечего, но инструкция обязывает. На уговоры рычащего парня оставить, наконец, тело уходит ещё двадцать минут. Игорь в уговорах не учавствует, просто смотрит на это отчаяное безумие, поселившееся в чертах парня пока он не собирался её отдавать. Перепуганная плачущая мать всё-таки ворвалась в помещение и с криком хотела кинуться к этим двоим, но её вовремя перехватил Цветков, удерживая осевшую женщину в своих руках. К рыку парня добавились ещё и оглушительные всхлипы убитой горем матери. Всё здесь казалось театром абсурда, особенно то, что остальные всё-таки пытались работать. Едва не лишившуюся чувств женщину снова выводят прочь, пока подоспевший психиатр пытается убедить юношу оставить мёртвое тело. У парня с глаз не переставая градом текут горькие слёзы, а Игорь только смотрит на всё это и не может понять почему здесь находится. Он словно впал в ступор, глядя на этого мальчишку, собирающегося охранять своё до конца. Жаль только конец этот уже настал. С горем пополам ещё через двадцать минут врачу всё же удаётся убедить мальчишку отпустить тело. Эксперты уже сделали достаточно снимков места, чтобы не задерживать всех лишний раз, поэтому врачи пытаются как можно быстрее её забрать. Только парень всё равно не даёт. В порыве отчаянья в последний момент бросается снова, пытается зацепиться за погружённое на носилки тело, но психиатр вовремя ловит его, что пальцы парня лишь слабо ухватились за край каталки, а потом и вовсе соскользнули, когда медики, не обращая ни на кого внимания, повезли её прочь. У парня случился новый приступ истерики, а врач глядя на Грома только подтвердил мысли, что мальчику нужна госпитализация и наблюдение. С улицы доносились женские крики, парня увёл врач, эксперты ползали вокруг собирая необходимый материал, а Игорь всё также продолжал просто стоять, пытаясь понять что только что увидел. Он видел огромное количество трупов за свою жизнь, не раз оказывался на месте преступлений и ловил убийц с поличным, но эта развернувшаяся на глазах драма перевернула что-то в самом сознании Игоря. То, как парень цеплялся за эту девушку… Может быть это и есть любовь? Не отпускать до конца? Даже когда уже некого держать? Через день Игорь со всей злостью бьёт по своему рабочему столу кулаком. Он просто в бешенстве от последней новости, что тот самый парнишка вышел в больнице в окно. В руке его была зажата записка «Не могу жить без любви моей».***
Когда на телефоне высвечивается звонок Юли, Гром уже жопой чует неприятности. Девушка скороговоркой просит помочь и называет только адрес с просьбой поторопиться и захватить по дороге пару небольших полотенец в первом попавшемся магазине. Игорь честно офигивает от подобной просьбы, но покорно встаёт и, вспоминая в голове карту района, прикидывает где по пути может быть подходящий магазин. Затупив в магазине с размером, Игорь пытается позвонить Пчёлкиной, но та странно не отвечает. Тогда Игорь наугад берёт не самое маленькое и в два раза побольше, чтобы попробовать не прогадать. Указанным Юлей адресом оказывается ветеринарка недалеко от дома девушки и Игорь с удивлением заходит внутрь. Юля машет ему со стула и Игорь подходит к ней. Только подойдя совсем близко Игорь рассматривает на руках девушки маленького чёрного котёнка. Котёнок настолько крошечный, что почти прячется в мягко удерживающих его ладошках девушки. Несмотря на размер, котёнок очень пушистый, чёрная шёрстка торчит во все стороны смешным пушком, делая животное похожим на облако. Котёнок весь чёрный, и Игорь не сразу может рассмотреть где у него мордочка и только присмотревшись замечает, что у того слезятся глаза, а такой же маленький чёрный носик быстро принюхивается. — Увидела на дороге и подобрала, — виновато смотрит на Игоря Юля, прижимая к себе малыша. Тот явно истощён и даже не пытается вырваться из рук и хоть как-то пошевелиться. Весь этот маленький комок тьмы настолько поддаётся рукам, что сердце сжимается. — Обниматься не буду, он блохастый, — чуть поджимает губы Юля, но отпускать котёнка не собирается. Она не знает что вообще толкнуло её подобрать бездомное животное, но эта малютка так беспомощно лежала на дороге, что Юля просто не смогла уйти. Чуть позже врач скажет им что ещё бы пара дней и кошка осталось бы слепой навсегда, она очень истощена и блохи меньшее из зол, потому что необходимы уколы и антибиотики, чтобы убить все имеющиеся у неё инфекции, если они хотят чтобы она осталась жива. Юля закрыла глаза и прижалась к Игорю, когда ветеринар делал малышке укол, а та даже не дёрнулась. Гром же смотрел на это создание с, наконец, прочищенными глазами и списком проблем с единственной мыслью — что им теперь с ним делать? Проторчали в ветеринарке они ещё наверно часа два. Ветеринар полностью осмотрел, подтвердив что это кошка, закапал кучу капель, всадил ещё укол, от которого Юля едва не взвизгнула а кошка даже не обратила внимание, и впихнул ещё пару таблеток. Потом выписал рулон названий препаратов и отправил новоявленных хозяев в располагающуюся тут же рядом ветаптеку. Полотенца понадобились Юле чтобы завернуть в них мелкоту и спокойно зайти в магазин. Пришлось закупить ещё и корм, а также пипетку и шприц, чтобы поить это блохастое счастье. — Поможешь дать ей таблетку? — просит устало Юля, потому что сил уже и правда нет. Она сорвала важную встречу из-за этого кота и пока остаться с ним одна не готова. — Конечно. Где будем мыть? — соглашается Игорь, глядя на это существо. Котёнок не рвётся из чужих рук, да он вообще не двигается, замотанный в самое маленькое полотенце. — В раковине, где мой ноут мыл. — Ну я же извинился… — Дорогу знаешь, — всунув свёрток из полотенца и кота в руки Игорю, вынесла приговор Юля. Девушка быстро вымыла руки на кухне и поставила чайник, поскорее возвращаясь к Игорю чтобы помочь. Такая кроха почти потерялась в раковине, и Игорь снова держал её на руках, растерявшись как быть. Юля пришла на помощь, включив кран и помогая аккуратно промывать шёрстку, пока котёнок не двигаясь сидел в больших Игоревых руках. При намокании это тощее, чёрное существо приобрело ещё более жалкий вид, и стало похоже скорее на демона или летучую мышь нежели на кота, но именно это и разрядило тяжёлую атмосферу странности происходящего. — Ты круто сделала, что спасла его… — делает неуклюжий комплемент Игорь, промывая кошаку за ушами. Количество поселившихся на нём блох просто ужасало. — Ты бы тоже не смог пройти мимо. — И что будешь делать? Оставишь? — Не знаю. Вряд ли. Сейчас сделаю все уколы и может быть пристрою в добрые руки. Ты же поможешь мне завтра? Игорь только кивает, потому что Юля уже отвлеклась на кота, взяв второе полотенце и аккуратно начав вытирать вымытое животное. Блох определенно стало меньше, но это далеко не последнее ее купание. Игорь с котёнком сидят на диване и смотрят как Юля бегает из комнаты в комнату, обустраивая место для нового жильца. В ход идут старые футболки для обустройства гнезда из картонной коробки, за которой сходил Игорь в ближайший магазин 24 часа, и которая теперь станет домиком для котёнка. Игорь с замиранием дыхания аккуратно поил эту мелочь из пипетки водой, а потом та весьма бодро сама начала есть из блюдца свой специальный корм. Приходилось давать по чуть-чуть, чтобы ослабленный организм смог справляться. За этими занятиями проходит ни один час, пока они устраивают котёнка и хоть немного вспоминают про себя. Юля кормит Игоря ужином и они мило болтают ни о чём, вспоминая что-то своё и делясь чем-то новым. О личной жизни Игоря Юля дальновидно не спрашивает. Дубин хорошо сливает информацию, а то что Гром перестал пить она и так видит. Игорю в её компании тоже хорошо, привычно, ничего не надо объяснять. Только усталость от пережитого дня наваливается всё сильнее и даже Игорь чувствует что перенервничал там, в кабинете врача. Юля стелет ему на диване, в той же комнате где обосновался котёнок, и Игорь не отказывает себе в желании взять высохшего пушистика ненадолго к себе. Гром рассматривает кошака с пристрастием полицейского и констатирует «будет жить», а после позволяет тому ещё немного побыть с собой на диване. Поужинавший кошак даже слабо дёргает лапой пытаясь то ли поиграть, то ли проверить возможную опасность, а Игорь на это оживление только начинает гладить и чесать это невозможное существо. — Пора спать, блохастый, — говорит Игорь, возвращая улёгшегося к нему котёнка в коробку, потом сам возвращается на диван и устало думает что он сейчас такой же — никому не нужный. С котёнком они возятся ещё неделю. Ездят на уколы через день, дают таблетки, промывают глаза. Маленький чёрный комок оказалась на поверку вредной наглой кошкой, которая чутка отъевшись и освоившись начала диктовать свои правила. Юля сначала поджимала губы, а потом смеялась глядя как котёнок с каждым днём все крепнет. Кошка особо не пакостила, сидела чаще всего в своей коробке или изредка выползала и очень плотно начала есть. Юля жаловалась что банки в день не хватает. Игорь покупал корм и мчался к подруге, чтобы помочь сделать все необходимые процедуры и пару часов подержать на руках. Мыть пушистика тоже пришлось ещё не единожды, хотя эту процедуру Гром с Юлей были намерены продолжать, так как нет-нет, но какая то гадость всё равно проскочит. Юля кормила Игоря ужином и в благодарность целовала в щёку, тот оставался ночевать всегда в гостиной с котом, хотя всё реже брал его вечером к себе на диван. Когда это крошечное создание приваливалось тёплым маленьким тельцем к нему и начинало ещё пока очень тихо мурчать, убаюкивая, Игорь чувствовал себя ещё более одиноким. Привалившийся к его груди пушистый комок как никогда напоминал дыру в солнечном сплетении. Игорь страдал и пытался отвлечься. Иногда это у него даже получалось, но потом приходило ещё большее отчаянье. Он брался за любую работу лишь бы перестать думать, помогал Юле с котёнком и даже Диму вдруг взялся уму-разуму учить, только всё это не помогало. Главное было не оставаться одному. Но сегодня одиночество ему не грозило. Бустер попросил вписаться с ним в стрелку на районе и Игорь даже не пытался отказать. Да, собственно, и не хотел. Это был уже древний метод, когда разделение власти на районе происходит методом жесточайшего мордобоя. Обычно на такие случаи у Грома с Игнатом был план: как только Игорь видит что команду Бустера жмут, он с диким криком «Стоять! Полиция!» врывается в толпу и пытается повязать главаря противников. Обычно после такого клича все бросаются врассыпную, и проблем с арестом одного конкретного человека возникнуть не должно. Зуб за зуб, так сказать. И Гром надо сказать всегда соглашался. Только в этот раз всё пошло совсем не по плану. Пацанчики оказались настолько борзыми, что услышав громкий голос полицейского не бросились врассыпную, а сплотились сильнее, встретив влетевшего в гущу событий мента хорошо подготовленными ударами…
