Часть 40
3 ноября 2022 г., 00:00
— Хорошо?
— Да…
Серёжа чуть выгибается, жмурится поддаваясь, едва слышно сладко мычит. Игорь входит в него медленно, удерживает себя на вытянутых руках и боится причинить боль. Серёжа пытается расслабиться, принять в себя, впиваясь пальцами в обивку дивана. Он лежит на животе, опираясь локтями, прогибается и пытается чуть шире раздвинуть ноги, пока Игорь в него погружается, раздвигает своим членом податливую дырочку и изредка целует в плечо. У вечера логичное продолжение, и их секс как то самое правильное завершение дня. Гром начинает сильнее двигать бёдрами, вбивается, от чего по каждой клеточке Серёжиного тела проходит жаркая волна. Разумовскому много стоит, чтобы не начать извиваться. Игорь то жарко дышит над ухом, то начинает коротко целовать, покрывает жадными поцелуями все плечи и спину, иногда жадно присасываясь к шее и оставляя влажный след. Серёжа во всём ему поддаётся. Вскидывает голову подставляясь, дёргает плечами, не подозревая что делает только хуже, сводит своей светлой спиной с ума. Острые лопатки, выступающий позвоночник, тонкая талия… Игорь пытается всего этого как можно чаще касаться. Заводит рукой распавшиеся рыжие волосы за ухо, чтобы открыть шею и мягко коснуться самыми кончиками пальцев. А Серёжа понимает и оборачивается из-за плеча. Поцелуй неудобный, но долгожданный. Игорь пристраивается удобней, прижимает поясницу Серёжи к дивану, обжигает касанием горячих ладоней, срывая громкий стон. Он трахает его жадно и отчаянно, пусть не совсем удобно получается и Игорю не найти тот самый бугорок. Правда Серёжа и без того стонет, мечется, то зарываясь лицом в подушку, то снова вскидываясь. Ему много и мало одновременно. Хочется ещё, хочется больше. Хочется больше касаться.
Когда Игорь снова к нему склоняется, Серёжа чуть привстаёт, обхватывает ладонью за колючую от щетины щеку, целует и сильнее прогибается, выпрямляясь на одной из рук. Игорь поддаётся и слегка отстраняется, следует за чужим телом без слов, лишь придерживая, но не фиксируя в своих руках. Член из засуетившегося тела выскальзывает, Серёжа оборачивается, лезет к Игорю, укладывая их иначе, оказываясь сверху и заставляя майора лечь не глядя. Игорь такой смене поз поддаётся, медленно опускается на спину, пока Разумовский сверху ползёт, переставляет руки к его плечам, целует глубоко жадно, глаза бесовские закрывает, что сложно понять сменили ли они цвет. Игорь об этом не заморачивается. Отвечает на поцелуй не менее страстно, чужие губы своими захватывает и позволяет пойти в разгул рукам. Большие ладони снова возвращаются на талию, сжимают бока, спускаются к выставленным ягодицам, снова скользят вверх, оглаживая. Серёжа стонет в поцелуй и удобнее перебирается, усаживается Игорю на бёдра, потирается, пристраиваясь, и ягодицами чувствует стоящий майорский член. У Серёжи тысяча планов как он возьмёт его в рот, но всё это чуть позже. Сейчас же Игорь Гром должен в него вернуться. Рука Разумовского мягко но уверенно обхватывает громовский член, Игорь давится дыханием и пытается дотянуться до своего искусителя руками, хватает как раз до коленок, до идеально разведённых ляшек. Серёжа проходится пару раз кулаком по стволу, довольно наблюдает за реакцией, привстаёт на коленках, примеряясь, а затем направляет в себя чужой член, который так приятно его заполняет. Разумовский запрокидывает рыжую голову пока опускается до конца, а у Игоря перехватывает дыхание, насколько это красиво. Его руки ложатся на Серёжины бока, сдавливают сильно тазовые косточки, а сам Игорь начинает снизу входить размашисто. Серёжу на нём подбрасывает, тому нужно ещё пару минут, чтобы понять себя, подстроиться под темп и крепко схватиться пальцами за удерживающие его бока руки. Игорь переплетает с ним пальцы, сжимает в ответ на болезненное хватание, позволяет крепче цепляться за себя. Губы у Серёжи раскраснелись от поцелуев и жаркого дыхания. Тело заполняется негой от долбящего его члена и всё вокруг растворяется. Так же как он сам всеми мыслями и чувствами перетекает в Игоря Грома. Их вечерний секс, когда майор возвращается после работы, и поужинав заваливается на диван к своему самому дорогому преступнику — самое правильное завершение дня. Серёжа ждёт Игоря весь день, даже если отлучается в Башню, всё равно вечером старается встретить своего майора. А Игорь всегда спешит домой, чтобы убедиться, что его там и правда кто-то ждёт. Гром старается как можно дольше продлить удовольствие. Борется с собственным оргазмом, быстрее и резче входя, едва не подкидывает рассевшегося на его бёдрах любовника. Серёжа пытается двигаться сам, а Игорь подхватывает его движения. Всё, чтобы Серёжа кончил сам. И у Игоря это получается. Тонкие пальцы сначала вцепляются в ладони до боли, почти протыкают ногтями кожу, оставляя следы полумесяцев, потом также резко разжимаются отпуская, и Игорю стоит многого собрать в этот миг остатки реакции, чтобы не дать Серёже упасть. Тот громко вскрикивает и изливается, натягивается весь как струна, на вздохе замирает, а не имеющий возможности остановиться Игорь продолжает снизу в него вбиваться. Оргазм настигает и его, когда Серёжа на него почти валится. Ставит дрожащие руки на живот или грудь, слабо опирается, и от этих касаний по телу Игоря разливается электрическая волна, снося всё в его теле и разуме просто до нуля. Он сильно, почти больно прогибается, ещё глубже входя, закрывает веки, пропадая во взрывах вселенных перед закрытыми глазами. Открывает глаза он уже с лежащим на его груди улыбающимся Серёжей. Тот внимательно наблюдает как Игорь приходит в себя и задорно улыбается. Гром крепче прижимает того к своей груди и сграбастывает в самые сильные объятия. И пусть кто-то только попробует сказать, что такое счастье неправильное.
***
Очередной день в обнимку с компьютером проходил для Серёжи уже почти привычно. Почти. Потому что прятаться от всех уже порядком надоедало. И дело даже не в прогулках до утра или развлечениях. Нет. Серёже не давало покоя собственное бездействие. «Вместе» была создана для другого, нежели просто как обменник сообщений и глупых мемов. Серёже хотелось большего, хотелось продвижения, новинок, инноваций. Хотелось, чтобы весь мир говорил о социальной сети Разумовского… Птица. Наконец, Серёжа понимает откуда взялись эти себялюбивые, эгоистичные мысли и замечает рядом второго себя. Птица обнимает его со спины и быстро клацает по клавиатуре, легко управляя Серёжиными пальцами. Код выходит стройным и чётким, только вот… Серёжа захлопывает ноутбук в то же мгновение. Конечно, резервная копия сохранится, но сам факт попытки утерять обновления… Птица со злым ожиданием на него смотрит. — Игорь запретил вмешиваться. За нами следят. — Я знаю. Но это всего лишь маленькое исправление. Брось, никто и не обратит внимания. И таких исправлений тысячи. Каждый день по крупице, по букве кода, по строке с точкой с запятой. Птица ёрничает и приводит доводы для тихого вмешательства, лёгких работ которых никто не заметит, всё для всеобщего блага. Серёжа и слушает и сопротивляется. Помарки, баги, непрогруженное качество — да. Он идёт на поводу второй личности, как будто всё время сбоил интернет, и совсем не Разумовский со всем этим справляется. И разве не думают люди, что ему помогает администрация? Не может же Разумовский справляться со всем сам. Нет, не сам. С Марго и парой деловых хакеров на нижних уровнях алгоритма. И Главный плюс их работы — удалёнка. — Ну это же просто маленькое улучшение. Ничего серьёзного, — продолжает увещевать Птица, глядя на статистику интеграции сети с сайтом банка. — Хватит и простого поста «от администрации». Не подкопаешься. Слова Птицы заседают в голове заевшей пластинкой. Серёжа отмахивается от навязчивых слов и день и два. Всё это время, что Игорь попросил спрятаться. Это тяжело, правда. Банк и свалка — огромные масштабы для изменений и возможностей модернизации. Даже если Серёжа не может сам это построить, то обеспечить программное обеспечение — пожалуйста. И ему этого всего безумно хочется. — Ладно. Надеюсь получится, — сдаётся под уговорами Серёжа, вновь открывая крышку ноутбука. У них появилась идея упрощённой идентификации пользователей для проведения платежных операций банка. Существенно ничего не поменяется, но время на транзакции должно сократиться до минимума. Нужно только подлатать систему самого банка и оповестить пользователей о возможном техническом подвисании завтра. Птица строчит административный пост с Серёжиными правками, и оба с энтузиазмом и горящими глазами принимаются за работу. Олег на новый пост и взахлёб рассказанные планы ничего не говорит. Давно привык, что нет смысла просить Серёжу быть осторожнее. Он внимательно слушает все нововведения, даже запасной план, если что-то вдруг пойдёт не так и «опекуну Разумовского» придётся вмешаться. Серёже перед Игорем стыдно, он же ему обещал… Олег на всё это только хмыкает, пожимает закованными в чёрную футболку плечами и уточняет некоторые детали. На вопросах о Громе Серёжа хмурится, как по заезженной объясняет другу, что всё совсем не так и Игорь их тоже защищает. Птица с этих допросов бесится. Олег упорно не верит что мент умеет прощать. Держи друзей близко, как говорится… — Надеюсь, ты понимаешь насколько безумно рискуешь с ним связываясь. — Мы это уже обсуждали. Игорь не тронет меня. — Тебя. А Чумного Доктора? Птица в Серёжиной голове вопит и злится. Хлопает крыльями и орёт на ультразвуке дурниной, что Серёжа как от зубной боли морщится. После этих истерик у него всегда безумно болит голова. Собственно, это ещё одна причина почему он в башне так редко появляется. Птице перед Игорем стыдно, а здесь другой Разумовский может разгуляться, вот только вечный надзор Волкова его раздражает и вызывает незамедлительную волну негодования. На любое слово в адрес Игоря у Чумного Доктора найдётся целая тирада с развёрнутой контурной картой куда Волкову пойти. Серёжа просит его успокоиться. Выносить этот крик слишком тяжело и порой ему нужно пара часов чтобы прийти в себя и собраться к Игорю, ничем себя не выдавая. — Я больше не буду Чумным Доктором. Олег про себя только кивает. Не будет, конечно. Держи карман шире. Впрочем, про сожжение богачей Волков почему-то не сомневается, но вот за другие убийства… Помнится по возвращению из больнички Птица никакими спецэффектами не чурался. Олег пытается открыть глаза другу и на его, прости господи, парня и на живущего в нём демона. Желательно от обоих избавиться. — Ты всё ещё не понимаешь какой опасности себя подвергаешь. И я найду доказательства, что Гром… — Хватит! — Серёжа с силой хватается за голову и закрывает уши и глаза. В черепной коробке такой оглушительный звон, что кажется из ушей кровь вот вот польётся. — Хватит. Я всё услышал. К кому конкретно Серёжа обращается не совсем понятно, но и Волков и Птица оба замолкают. Повисает звенящая тишина, которой Серёжа не может надышаться. Он больше не скрывает от друга где проводит свои ночи, а Волков не скрывает от него своего негодования. — Это не любовь. Не чувства. Глупость! — выдал ему в один из первых уходов Олег, не желая давать ему прохода. Волков был в ярости и пока ещё цензурно пытался донести до друга неправильность происходящего. Только разве Серёжа слушал? Ему нужно было успеть к Игорю. К Игорю, который несомненно его ждал. И тёплая ночь, проведённая в недолгих перерывах и попытках подышать свежим воздухом в маленькую старую форточку. В такие минуты думалось, а что если бы кто-то из них курил? Серёжа пытался представить красиво ли он бы смотрелся на этом подоконнике, держа в руках танцующую сизым пеплом сигарету? Птица на это передёргивал крыльями и фыркал, он не любил сигаретный дым. Серёжа выплывал из своих мыслей под злобное рычание Волкова. Олег понимал, что друг опять пропустил все его увещевания мимо ушей и просто позволял ему уйти. Олег ждал, что вот-вот найдёт что-то, что обличит Грома перед ним. В настоящие чувства между ментом и преступником солдат не верил. И в этот раз всё повторялось примерно также. Олег просил остаться, а Серёжа спешил. Не думал о последствиях, не хотел ни о чем переживать, только побыстрее оказаться в крепких майорских объятиях. Игорь не знает об обновлениях, не следит, меняется ли что-то в соцсети, он так и не завёл там аккаунта. Детище Серёжи для него, конечно, имело свой вес, но регистрироваться там он по прежнему не собирался. Если Игорь и смотрит дурацкие видео, то с Серёжиного планшета, кино — с подключённого Разумовским к Марго телевизора, компьютер нужен разве что для работы. Да и они с Серёжей находили более приятные развлечения, чем тупо залипать в телек. Хотя не скроет, и такие вечера у них тоже были. Не всё же беспрестанно сексом заниматься, иногда хочется и просто поговорить, позалипать на движущуюся картинку, крепко друг друга обнимая. И пусть смысл происходящего может пройти мимо них, но эти пара часов простого человеческого спокойствия им тоже не помешают. Игорь верит Серёже и всячески пытается его защитить. Молчит на усмешки и отеческие расспросы Прокопенко, не реагирует на возгласы Димы, с улыбкой радующегося воссоединению Игоря с так зацепившей девушкой, не звонит обидевшейся Юле. У него как-то и без этого огромная куча дел. Надо поймать поставщика «хмурого», навестить Бустера по паре вопросов, не развалить до конца оставшуюся часть города, и пару месяцев не светиться в Купчино. Игорь разговаривает с Прокопенко и Дубиным посреди участка о деле найденного сегодня утром собачниками трупа. Ничего криминального, похоже на обычный инсульт у возрастного человека, поэтому дело можно очень быстро сдать. Игорь прекрасно знает, что Разумовский этой ночью был с ним, поэтому нет причин переживать. От утреннего мертвеца мужчины как-то плавно переходят на только им понятные темы. Игорь понижает голос и шикает на Дубина чтобы не давал повода к ним прислушиваться, пока Прокопенко под видом строгих указаний зазывает их всех в будущие выходные на дачу. И чтобы каждый милую леди брал. Дима краснеет, а Игорь вяло отмахивается, придумывая тупые отмазки, когда в управление с горящими глазами и, кажется даже жопой, влетает Тимур, и на весь участок громко выпаливает: — Уже слышали?! Разумовский на свободе! У Фёдора Иваныча с Игорем натурально отвисают челюсти. Один не может поверить в произошедшее, другой не понимает где прокололся. А Тимур уже пробирается к ним сквозь жаждущую хлеба и зрелищ толпу сослуживцев, чтобы продемонстрировать новенький телефон с включённым видео. Запись трансляции с прямого эфира «Вместе», даже с датой и временем — сегодняшняя, разрывает динамик новомодного телефона. На экране вновь сбрендивший Разумовский в хорошо знакомом костюме, без лишних эмоций и расшаркиваний сжигает из огнемётов какой-то компьютерный класс. Игорь идентифицирует это как компьютерный клуб, понимает что запись действительно свежая, вон у Разумовского на подбородке неудачной гематомой светится его собственный укус. — Игорек… Это как же так, Игорек.? — глазам своим не верит Фёдор Иваныч, дёргая парня за рукав, когда короткое видео закончилось. Нет даже пары минут, но данного времени достаточно, чтобы в подробностях рассмотреть фигуру в огне. — С чьего аккаунта велась трансляция? — спрашивает Игорь, боясь даже представить. — Со страницы Чумного Доктора…***
Гром старается не бежать, делает вид, что просто поскорее хочет вернуться домой и не оглядывается по сторонам. Игорь петляет по дворам, пытаясь избавиться от мнимого хвоста, и в парадную заходит окинув внимательным взглядом пустой двор. Дома его встречает заплаканный Серёжа. Выходит к нему, вытирая рукавом распухший нос и пытается отвести покрасневшие от слёз глаза. — Я не знал, что так получится, — громко, надрывно вздыхает он, поднимая к потолку стеклянные от слёз глаза. — Не думал, что там могут быть камеры. Что это ловушка. — Как получилось, что видео оказалось на твоей странице? — быстро сгребая его в охапку, планирует сначала успокоить гения Игорь. — У кого-то получилось взломать. — А как же та самая система шифрования? — Я думал, что она неуязвима. — Как вообще получилось, что ты оказался там? Мне казалось мы договаривались… Игорь хочет казаться строгим, может даже бесстрастным, но и сам понимает, что паршиво получается. Он гладит Серёжу по волосам и думает насколько у Птицы слетела крыша, раз он смог так проколоться. А у самого Игоря? Ведь он прямо сейчас прячет у себя опасного преступника. Которого обнимает и гладит, собираясь вот-вот поцеловать, только добьётся ещё пары вразумительных ответов. — Это всё Птица. Я не смог его удержать, — сильнее зарывается лицом в Игореву футболку Серёжа. Прячет покрасневшее от слёз, страха и стыда лицо в тёплой, пропахшей Игорем ткани, обнимает со всей силы, прижимая. Так страшно ему ещё никогда не было. И страшно даже не вернуться в тюрьму или психушку, страшно на этот раз уже навсегда потерять Игоря. Птица на задворках сознания паникует. Он не думал, не знал, что кто-то сможет так его подставить, добраться до аккаунта, на месте преступления поймать. Если бы Разумовский только догадался надеть маску… — В клуб меня привела последняя хакерская атака. Я решил, что создатель прокололся и оставил за собой след, ведущий в тот компьютерный клуб, а Птица разозлился. Мы не планировали ничего сжигать, но не найдя ничего… Серёжа замолкает, в голове слушая свои же жалкие оправдания. Кто бы только мог знать, что там будет специально для него установленная камера с онлайн режимом трансляции с его же канала во «Вместе». Спасибо что ещё не личного. И почему он не подумал, что ведущий его след не забывчивость автора, а самая банальная ловушка для слишком возгордившегося гения? И что теперь скажет Игорь? Откажется? Спрячет? Решит уйти? Скажет уйти Разумовскому? Пальцы Серёжи так крепко впиваются в ткань, что нити вот-вот треснут. Он уже видел все эти посты и с какой скоростью распространяются репосты. Он не мог не понимать что это дойдёт до полиции. До всего города. И теперь с ужасом и затаённым дыханием ждал решения Игоря. Окажутся ли они снова на разных сторонах баррикад? — Всё, успокойся, — большими пальцами вытирает слёзы с щёк Серёжи Игорь, держа его лицо в своих ладонях и глядя прямо в глаза. — Мы с этим справимся.***
— Игорек, надо встретиться… Голос на другом конце провода привычно пафосный, вот только звонит сам он достаточно редко. — Заскочу на днях как обычно. — Нет, давай в PiterArt. Игорь хмурится, но соглашается. Он прекрасно понимает, что происходящее в городе сейчас похоже на абсурд, но эту просьбу выполнить надо. Волков стойко держит оборону, не подпуская его и других служителей правопорядка к башне и Разумовскому, тыкая всем документами опекуна и весьма нецензурно посылая. Игорь, к удивлению всех вокруг, работу вдруг исполняет прилежно, двери не выбивая, за бумажкой каждой бегая, кладёт её покорно на стол и быстро уходит, словно боится как бы не догнали. До Москвы то ли ещё не дошло происходящее, то ли те пока на это забили, поэтому никого пока не прислали. Но это пока. Игорь отлично понимал, что лысая морда Стрелкова появится здесь в ближайшее время, если случится ещё какая-нибудь хуйня. Гром откладывает все дела и отправляется в указанное место встречи, располагающееся в самом центре города. В PiterArt он долго разглядывает дурацкие шмотки с изображением разных достопримечательностей Питера, замиксованных в общий принт. Девушка-продавец воодушевленно вещает о коллаборации с художниками, которые им этот принт и придумали, а Игорь только про себя усмехается. Художники, как же, просто один делец графический редактор для своего бизнеса осваивал, вот и понравилось. Игорь смотрит на футболку, спина которой расшита платком из настоящего шёлка с изображением Фриды Кало. Странный дизайн дополняется не до конца пришитой частью платка, что лицо художницы этим самым платком и закрывается, а спереди обычная чёрная футболка. Отдавать за неё шесть тысяч Игорь не намерен, но это хоть какое-то разнообразие среди микса Атлантов, Питерских сфинксов, грифонов и очертаний Эрмитажа. — Вас ожидают, — вдруг говорит стоящая за спиной девушка. Игорь хмыкает, прекрасно понимая, что у магазина есть другой вход, наверняка где принимают товар, поэтому он тут один всё это время шатался. Впрочем, неприметный угол в другой комнате с низким кофейным столиком и мягкими серыми креслами ему также хорошо знаком. Бустер лыбится ему во все тридцать два, пока девушка их покидает, а Игорь усаживается. — Можешь забрать шо тебе там приглянулось, — самодовольно разрешает Бустер, а Игорь думает понравится ли Серёже эта странная одежда. Обычно Игорь отказывается, иногда берёт куртку или наведывается ради маскарада для очередного прикрытия, но в целом это место — небольшая отдушина для его настоящего друга. И маленький схрон, где можно спокойно поговорить. — Чего звал то? — Игорь, — становится серьёзным Бустер, и Гром узнаёт в нём так хорошо знакомого Игната. — Скажи честно, та херня с Разумовским правда или подстава? Понимаешь сам, город вот-вот сойдёт с ума, хотелось бы владеть всей информацией. Гром прекрасно понимает о чём говорит его друг, знает почему он вдруг переживает и в какой кошмар всё может снова вылиться. Игорь вздыхает и бросает взгляд на стоящий перед ними на столике чай. Белые маленькие чашки и аккуратненький заварник всё с тем же единственным принтом, в который разукрашена одежда. Образ, как говорится, в деталях. — Это правда, — Игорю не легко даются эти слова, но скрывать это от лучшего друга как минимум подло. Бустеру тоже может грозить опасность, пусть исходящая и не от Разумовского. — Значит скоро начнётся охота. Все, кто хоть немного повязан с теневым миром Питера затаили дыхание. Полиция, главари банд, богачи, крышующие разные сферы жизни города и обычные бандиты — все понимали, что с возвращением Чумного Доктора начнется хаос, стоит лишь кому-то начать. Все беспорядки, разбои, убийства и передел города можно будет подстроить под чумное правосудие, главное лишь правильно выбрать спецэффекты. В прошлый раз Чумной Доктор ясно дал понять, что одними лишь богачами не ограничится, не будет ничего странного если в этот раз он решит начать со дна. Поэтому все, кому было что терять от рук собственных людей готовились, чтобы не стать жертвой заговора. Спихнуть сейчас любое преступление на Разумовского проще простого и удерживал всех лишь последний вопрос — было ли показанное на экране правдой. Эта информация развяжет руки всем бандитам города. Все восстанут друг против друга. — Есть те, кого от тебя убрать надо? — Нет, дружище, я доверяю своим людям. — Тогда зачем мы здесь? — Предупредить тебя. Все уверены, что ты следующая жертва Чумного Доктора. И Игорь, правда, найдётся не мало тех, кто захочет ему в этом деле помочь. У Игоря в последний момент с губ не срывается усмешка и пренебрежительное предложение посмотреть как бы они это сделали. И дело даже не в том, что он теперь с Чумным Доктором встречается, а скорее в тотальной ревности Пташки, который не позволит лишить себя удовольствия. — Со мной всё будет хорошо, не беспокойся. Игорю даже отчасти приятно что друг за него так волнуется. В этом магазине они встречаются не часто, да и Игнат хоть для него лучшим другом и остался, давно перенял стиль жизни другой стороны города. Решать дела в бойцовской клубе им обоим было куда привычнее, а это светлое пафосное место их словно выдавало. Грому не нравились эти странные бутики с ценами как за крыло самолета, а у Бустера всё равно было выражение лица дельца. Сиди они сейчас в таком же помещении на Апражке, а не на Конюшенной и то было бы больше понятно. Но Игнат за мелкое никогда не брался. — Если что, куда идти знаешь, — тихим, серьёзным голосом говорит Игнат без тени наигранности и сарказма. — И это, если нормальный ствол надо, ты скажи, без номера достану. — Я такого сейчас не слышал, — хмурится Игорь на друга. Он, конечно, знал от чего прикрывает его зад, но сам старался влезать в эти мутки как можно меньше. Игорь предпочитал не задумываться крышует ли он дельца. — Прекрати выёбываться и реально подумай. Игорь, если этот псих вернулся… Игорю потребовалось много сил чтобы сейчас не прервать Игната. И не то чтобы его покоробило обзывательство его парня, просто отшучиваться и держать лицо на искреннее беспокойство уже становилось сложновато. Когда Игнат звал Игоря сюда, они не были полицейским и информатором, они были лучшими друзьями, ещё с детства и школьной скамьи. Бустер Игорю всегда в шахматах поддавался, а Гром влезал во все драки, стоило кому-то лишь попытаться обозвать Игната. И кем бы во взрослой жизни они не прикидывались, те самые мальчишки друг за друга стояли даже сейчас. — То незаконный ствол мне не поможет, — чуть раздражённо всё же отвечает Игорь, глядя в глаза. — Я не собираюсь его убивать. Так уже было. Мы дрались, и я хотел от него избавиться. Но не смог. Можно было просто разжать руку тогда и он бы не удержался. Но ты сам сказал, он псих, и когда я видел его до этого… Я не убиваю. — В этот раз, возможно, придётся. В прошлый раз остальные только наблюдали. Веселилась по улицам всякая шпана и глупые идиоты, решившие сломать систему. В этот раз так не будет. Если Чумной Доктор вернулся, каждый постарается занять его место. — Зачем было ждать возвращения Разумовского ради революции? — Его возращения никто не ждал, междоусобные войны были и будут всегда, ты и сам прекрасно это знаешь, но теперь есть шанс завалить того, кто восстал из пепла и доказать кто круче. Пока полиция отвлечётся на Разумовского, все остальные начнут делать свои дела. И Игорь, ты и Разумовский у всех главная цель. — Я-то с хера? — Помимо того, что ты избил или сорвал сделку почти каждому в этом городе, ты главная мишень Разумовского, а значит и приманка. Игорю очень хочется пожелать ребятам удачи и не охренеть окончательно, когда он будет сам целовать Чумного Доктора. Но это лишь пафосные мысли, а всё остальное совсем не замечательно. Им снова грозит опасность рядом друг с другом. Со всякими идиотами с Купчино Гром легко разберётся, а Сережу он будет защищать до конца. — Я тебя понял, -кивает Игнату Игорь и протягивает руку вставая. — Береги себя, — просит лучший друг строго глядя в глаза.***
Игорь пробирается в башню «Вместе» в потёмках, заходит с чёрного входа, тыкая охраняющим территорию амбалам удостоверением. Волковские шакалы солдатом вымуштрованы, тут же начальству докладывают и провожают гостя. В кабинете Серёжа встречает его всегда в сопровождении Олега. При Волкове они не целуются, стесняются, да и всё равно Игорю стыдно немного. Хотя Серёжа хочет — лезет, прижимается, даже немного царапается. Гром его сильно к себе прижимает, пальцами в волосы зарывается, пытаясь хоть немного унять. Серёжа же не отрывается, обнимает, притискивается, не желая отпускать. Игорь и не сопротивляется. Сам не хочет если честно, только под взглядом Волкова совсем некомфортно, Игорь никогда прилюдно не целовал другого мужика, да и вообще скуп на проявление чувств при чужом взгляде. Особенно таком внимательном и изучающем. Солдат ему не доверяет, следит за каждым шагом настороженно, и Гром не может его за это винить, отчасти даже благодарен, потому что это доказывает, что Серёжа в его отсутствие будет под присмотром и в безопасности. Правда, насколько Игорь знает, Птицу Волкову никогда не давалось удержать. — И я соскучился, — как котёнка гладит Серёжу Гром, когда тот прошептал что-то мило-нечленораздельное куда-то в шею Игоря. И как сказать что теперь им придётся не увидеться ещё дольше? У Грома достаточно информации и слухов, чтобы адекватно воспринимать происходящее. Они в жопе. На Серёжу ведётся охота, и своих или чужих уже не будет. Чумной Доктор навёл достаточно шороха своими появлениями, чтобы хотя бы у кого было желание с ним встретиться. Разве только чтобы убить. Управление стояло на ушах, от Игоря постоянно требовали отчета, а он покорно собирал все бумажки и официальные разрешения, как будто всё хочет сделать по правилам. На самом деле тянет время. Прокопенко происходящего с ним не понимает. Фыркнул пару раз, что неужели так влюблённость действует, раз Гром рисковать перестал, но сам же этим мыслям не поверил. — Серёж, тебе надо спрятаться. И чтобы ты ни услышал, что бы ни узнал, тебе нельзя раскрываться, — заставляя посмотреть себе в глаза, твёрдо говорит Игорь. -Ты в слишком большой опасности. — А ты? — едва не дрожит голос Разумовского, потому что он всё понимает. Игорь просит спрятаться, а сам уйдёт. И пусть Серёжа сам виноват в этом, отпускать Грома он не хочет. Он снова сойдёт с ума. Останется совсем один. И Птица… Птица уже дико бесится, не желая отпускать. Даже если понимает что надо. — Я постараюсь как можно быстрее это дело замять. Игорь не говорит, что не сможет приходить всё это время, даже скорее всего им нельзя друг другу писать. Все должны поверить, что Разумовского нет в городе, так чтобы ничего их не выдало. Предыдущие инфоповоды также весьма быстро забывались и перекрывались новыми происшествиями. Когда-нибудь людям станет скучно читать одно и тоже только про Разумовского. И они должны сделать всё чтобы им стало. Даже если это значит разлуку и закрытый на семь замков стеклянный мир башни. — А если не получится? — влезает в разговор недовольный Волков, опираясь спиной на стекло двери, со скрещёнными на груди руками. Этот цирк ему совсем не нравится. Начиная от шляющегося сюда Грома, заканчивая сошедшим с ума городом. Он бы мог защитить друга, спрятать, увезти далеко-далеко, избавить от всего этого, только Серёжа не хочет. Идёт на поводу собственных иллюзий и демона в голове. Защищает его и Грома. Не видит как те разрушают его изнутри. Демон, разрушивший последнюю ширму их как будто нормальной жизни и протокольная рожа мента, навряд ли готового пожертвовать звёздами на погонах ради опасного преступника. Олег уверен, что от них обоих надо избавиться. Но уговоров Серёжа не слушает, таблетки (упаси бог зайти о них речь) не принимаются, и даже демона в своей голове он только защищает. Олегу кажется, что это он среди них уже сошёл с ума. Потому что реальность до жути опасная. Родригез и парочка уже переслали ему смс с предложением заказа, где за весьма щедрую сумму просят лишь голову Разумовского. Волнения в сети только подогреваются молчанием или административными постами, люди делают вид, что их не проведёшь. Хотя они сами каждый день обманываются. — Уверен, вы сможете что-нибудь придумать. Олег качает головой, как бы говоря «не сомневайся». Уж в своих-то силах солдат уверен, если бы ему никто не мешал. Впрочем, от хорошей перестрелки он бы тоже не отказался. Засиделся в кожаных креслах и пиджаках. — Я не хочу тебя отпускать. Останься, — хватается за предплечья Игоря Серёжа почти истерично, сверкая бликами в глазах. Он уже понимает, что нет другого выхода. Он не захотел залечь на дно, когда его об этом просили, когда можно было просто переждать, за что теперь и расплачивается. Расплачивается самым страшным — разлукой с Игорем. Разумовский понимает, что сейчас должен стать совсем незаметным, призраком, старой байкой, и может быть тогда… Только в прошлый раз у него это не получилось. — Ты знаешь что не могу, — Игорь мягко берёт его лицо в свою ладонь, а Серёжа тут же щекой прижимается. — Я должен защитить тебя. — Я в произошедшем сам виноват… — И не будем усугублять ситуацию. Серёж, это правда важно. В этот раз опасность серьёзная. Как только всё уляжется, я приду и заберу тебя. И мы пойдём домой. — Мы дома, — влезает Волков, как бы окидывая взглядом кабинет. Они ведь и правда дома, это их место и если надо спрятаться, Волков сделает это сам, так, чтобы ни у кого информации об их местоположении не было. И уж тем более у мента. — Проводишь меня? — просит Серёжу Игорь держа его руку в своей. Поцеловать хочется просто дико, но под взглядом Волкова он никак не может пересилить себя. Серёжа соглашается, бросает злой взгляд в секунду пожелтевших глаз на Волкова, предостерегая от любых попыток открыть рот и едва не скалится. Его. Отнять не позволит больше никогда. Расплатится за собственную глупость, и тогда… Тогда все поплатятся. Он не отдаст ни город, ни Игоря. Даже если для маскировки придётся пойти у всех на поводу. Они останавливаются у лифта, прячутся за угол от ненужных глаз, Игорь привычно оглядывается. А Серёжа бросается на него с поцелуями, почти виснет, крепко держась за шею майора, не хочет отпускать. Игорь сжимает его в своих объятиях, крепко стискивает рёбра, что тяжело дышать, сам за поцелуем тянется, отвечает жадно, словно пытаясь сожрать. Хотел этого, ждал, очень. Жаль только поцелуями обойтись и придётся. — Я постараюсь справиться со всем побыстрее, — выдыхая, стискивает Серёжу ещё сильнее Гром. Тот прижался к нему со всей силы, положил голову на грудь, пряча глаза, и кажется, забывал дышать, стоя вот так, когда они рядом. — Я постараюсь тебе не мешать, -не врёт Серёжа, но отпускать его не собирается. Только бы ещё немного совсем чуть-чуть вот так постоять. И вроде бы глупость, они просто не смогут видиться, не расстаются, не ругаются, не уходят. Но кажется, что это ещё хуже. Ещё большая пытка знать и не суметь касаться, даже видеть, даже просто позвонить. Разумовский ненавидит себя за всё произошедшее. У него был весь мир в руках, сейчас осыпавшийся пеплом его неверных решений. Столько ошибок, словно он самый последний дурак. И если с ненавистью мира он ещё мог справиться, то снова отпустить Игоря — это настоящая казнь. Даже если полицейский пытается его защитить. — Обещаешь? — перебирая рыжие прядки, подавляет кривую усмешку Гром, переспрашивая. В прошлый раз он тоже обещал. — Да. Игорь не делает вид верит он или нет, просто целует в рыжую макушку, заставляет оторваться и взглянуть в глаза, склоняется с быстрым поцелуем, стараясь им надышаться. Он пойдёт до конца.
