Часть 42
8 декабря 2022 г., 00:00
Следующим вечером Игорь с Птицей валялись на диване. Птица аргументировал своё долгое пребывание в теле тем, что Серёжа и так слишком долго был главным, а ещё дольше Птица не был с Громом. И Игорю ли было возмущаться, когда горячие, припухшие губы целовали его торс, оставляли жгущиеся отметины и целенаправленно спускались куда надо. Птица лижет низ живота Грома, а тот пытается схватиться ладонями хоть за что-то, только бы удержаться на месте.
Игорь любил когда Разумовский делает ему минет, но если с Птицей он никогда не мог до конца расслабиться, все ещё иррационально опасаясь, что Птица, заигравшись, просто то самое ему откусит, то от нежного, смущенного Серёжи на коленях, он всеми силами сдерживался чтобы не кончить позорно быстро. Но как бы там ни было, секс с обоими всегда был крышесносным.
Птица впивается ему в бок пальцами, пока Игорь выгибается от прошедшего по возбужденному стволу языка, член почти лежит на животе и Птица всячески потирается, гладит, лижет, но все ещё не берет полностью в рот. Игоря это нестерпимо бесит и неимоверно заводит. И Чумной доктор это знает.
Птица как раз только-только открыл рот, чтобы взять член целиком, как у Грома зазвонил чертов телефон.
Игорь пытается не глядя нашарить орущую где-то на столе Нокию, а Птица специально целует перевозбужденную головку. У Игоря руки дрожат и телефон едва не выскальзывает из ослабевших пальцев. Гром принимает звонок пытаясь разобрать голос на другом конце провода. Игорь сам не знает откуда у него эта идиотская привычка всегда брать телефон, как в тупых американских фильмах, словно, если не взять трубку, то не успеешь попрощаться с человеком в последний раз. Возможно, это потому что с отцом Игорь тоже не попрощался.
В трубке кто-то орет, но Игорь ничего не может разобрать, разум весь растёкся по телу и слушается только Птицу, снова лизнувшего член от основания до конца. Игорь резко, аккуратно, скручивает его ногами, зажимает сильно, прижимает к себе, что не дёрнешься, Птица прижат лицом к его животу, Гром перехватывает пошедшие в разгул руки, что у Разумовского не остаётся возможности вырваться. Тогда Птица максимально высовывает язык и пытается дотянуться им до прижатого громовского члена. Игорь закрывает глаза, чтобы не видеть этого порочного демона и разобрать хотя бы слово орущего в трубке.
И когда это удаётся, Игорь произносит одно емкое «Еду», сбрасывает звонок, откидывает трубку и одним движением перехватывает Птицу, все ещё прижимая к себе, но уже оказываясь сверху.
— Мне надо помочь другу. — очень серьезно говорит Гром, что Птица не может найти в его глазах и намёка на возбуждение.
— Вернусь и возмещу тебе сполна. — обещает Игорь, быстро целуя, да так, что у Птицы не возникает и сомнения — Твою машину возьму.
Разумовский даже безропотно его отпускает, смотрит как Гром запихивает в джинсы ещё не опавший член, напяливает футболку и почти выбегает из дома. Птица морщится от собственного возбуждения, перерванного удовольствия, и мысленно рассуждает: это не Дубин и уж тем более не Пчелкина, и даже не потому что в трубке был мужской голос, а потому что кем бы не считал эту парочку Игорь, так он их друзьями никогда не называл. И глаза, смотрящие на Птицу с холодной решимостью, были другими, нежели когда он говорил о них. Сейчас бы Игорь не воспринял ни одну из птицыных попыток его соблазнить или удержать.
Птица один раз проводит кулаком по своему изнывающему члену, выдыхает громко, запрокидывая голову с закрытыми глазами и тоже встаёт.
Игорь летит по городу на дорогой тачке Разумовского и безбожно нарушает все правила. Установленная даже здесь Марго на счастье Игоря узнает его по голосу и помогает объезжать пробки и другие дорожные ситуации. Понятливая система быстро перестаёт указывать Игорю на превышение скорости или нарушение ПДД, только за секунду находит рингтон полицейской сирены, когда Игорь подъезжает к нужному месту. Колонки в тачке Чумного доктора что надо и сирена взрывает не только салон машины, но и весь спящий район. Трюк привычно срабатывает — из здания напротив начинаю выбегать первые люди. Игорь выскакивает из машины и несётся во внутрь, где происходит массовая драка.
Он высматривает среди дерущихся Бустера и пытается помочь своим, пробираясь по залам помещения. Игнат редко звонил ему так, обычно стрелки были запланированы и обговорены заранее, но сошедший с ума город добрался и до него. На Игоря отлетают люди, он уворачивается от замахов или бьет сам, если кто-то пытается на него рыпнуться. Полицейская сирена напугала не всех и большинство продолжало драться стенка на стенку. Игорь и пытался помочь, но в первую очередь искал Бустера.
Игнат находится в своём кабинете. Стоит с поднятыми вверх руками и что-то в привычной манере затирает стоящему перед ним с пистолетом авторитету. Чувак с пистолетом Игоря не видит, что-то недовольно отвечает Бустеру, угрожает наделать в его толстом пузе дыр и в конечном итоге простелить башку, а Игнат, уже заметивший Игоря, даже в лице не меняется.
«Актер» — про себя восхищается Гром, с локтя вмазывает уроду с пистолетом и отталкивает подальше. Тот отлетает на пару шагов, мешкает, осознавая происходящее и узнавая новое действующее лицо. В зале поднимается дикий шум и все хотят обернуться, но все ещё слишком опасно, у авторитета оказалась железная хватка что вырвать пистолет так и не удалось.
— Обоих вас положу значит. — сплевывает на пол авторитет, весьма довольный таким раскладом.
Шум в зале нарастает, дверь в кабинет неожиданно открывается и горящее тело с криками проносится мимо, бьется о стены, пытаясь себя потушить, но пока рискует только поджечь все вокруг ещё больше.
Все трое оборачиваются видя огонь и едкий дым заполнившие зал, от гари не видно кто свой, кто чужой, кто вообще остался в этом разразившемся аду. Авторитет резко подаётся вперёд, отталкивает стоящего в дверях Грома и пытается скрыться в горьком дыму, но Игорь не мешкает и подаётся за ним. Оставшийся в кабинете Игнат бросается к орущему горящему телу, пытаясь потушить.
Игорь врывается в зал и не может вдохнуть. Горящая обивка матов источала чёрный, плотный дым, огонь плясал на канатах и ринге, перемещался вместе с горящими в нем людьми. Теперь уже не было своих или чужих, потому что каждый стремился быстрее сбежать и тащил на себе товарища, возможно того, с кем минуту назад ожесточенно дрался. В этом мире главенствуют свои понятия и оказаться крысой не хочет никто. Помоги ближнему своему, что называется.
В этом адском пламени и хаосе бегущих в разные стороны людей, Игорь теряет авторитета, зато находит причину возгорания. Разумовский в простых джинсах и футболке Игоря палит из огнемета даже не глядя, выпускает струю огня по стенам и полу, не заботясь о перекрытиях.
— Ты что здесь делаешь? — подбирается к нему Гром, дергая за долбаный огнемёт, вытаскивая блядскую ампулу. Сколько же можно уже, ебтвоюмать?
У Разумовского лицо завязано платком от гари на манер его же прошлых последователей, но Игорь сразу его узнал.
— Помогаю тебе здесь справиться. — хлопает глазами невинно Чумной доктор, опуская руку.
Вокруг них настоящий ад, но судя по разбежавшимся людям, дела Грома тут окончены и он сможет вернуться с ним в постель. Интересно только к кому же он тут сорвался.
— Ты совсем охренел? — Игорю уже тяжело дышать, но он дергает Птицу почти больно, сжимает пальцы на его тонком плече. Убить хочется просто нереально. Опять все по новой, сколько бы Игорь ему не вталкивал в голову, что огнеметы птицам не игрушка.
— А давай я тебе прямо тут отсосу…? — Птица резко подгибается, собираясь упасть перед Игорем на колени, стаскивает бандану с лица, но Гром жестко его удерживает.
Игнат видит как Игорь держит Чумного доктора в крепкой хватке, не поддаётся на провокацию, когда Разумовский резко подкашивается, наверняка рассчитывая вырваться от неожидавшего такого трюка Игоря, но Гром не ведётся, вытягивает его за плечо обратно на ноги, но вместо того чтобы скрутить, неожиданно поддаётся ближе и целует довольного Разумовского. Чумной доктор дергает майора на себя, прижимается, закрывая глаза в поцелуе, а тот только сильнее сжимает пальцы на его плечах.
Игнат хочет убедить себя, что это гуляющие по залу огонь и гарь обманывают его зрение, он наглотался едкого дыма и начинает бредить, но картина отпускающего Чумного доктора Игоря никак не хочет растворяться.
Бустер даже пугается, когда лицо Игоря, секунду назад находящегося за стеной огня, вдруг возникает прямо перед ним. Гром подхватывает его под руку, взваливает на себя, не смотря на тяжёлый, удушливый кашель, который сотрясает грудь майора. Уцелевшие парни уже открыли двери и безжалостно выбили окна снаружи, уже слышалась сирена подъезжающей пожарной машины, а Игнат все смотрел на сосредоточенное лицо тяжело дышащего сквозь зубы Игоря, тащащегося его, едва передвигающего ноги, к выходу, и пытался убедить себя, что его друг не мог целовать Чумного доктора.
Когда они оба оказываются на воздухе, то валятся прямо так, на грязную, холодную землю, дышат тяжело, пытаясь выпустить из легких гарь, впустить кислород. Лёгкие жжет, как будто внутри пытает огонь и вдыхаемый кислород его только больше разжигает. Руки и ноги не слушаются, мелко дрожат, что даже на четвереньки не подняться, Игорь лежит на боку и громко, надрывно кашляет, пытаясь не выплюнуть обожженные лёгкие. Бустер пытается сесть, чтобы увидеть что осталось от его любимого зала. Пожарные уже заливают огонь пеной и водой, дым стоит столбом и укрыл весь район, теперь к вони свалки добавился и жженый запах пластмассы.
Игнат всего мгновение думает как хорошо, что два дня назад он вывез отсюда почти всю наличку, а потом оглядывается в поисках своих пацанов. Они уже толпятся рядом, те, кто остались, кого не забрала скорая или безжалостный огонь. Борцы не подходят, дают место подбежавшим спасателям, но Игорь и Игнат их отталкивают просто пытаясь надышаться.
С мигалками подлетают менты и Гром наконец поворачивает голову к Бустеру.
— Ты как?
— В норме.
Игорь кивает, ещё раз захлебываясь кашлем, а после сплевывает горькую, вязкую слюну. Ну вот что с этим пироманом Разумовским делать?
К Игорю подбегают узнавшие его полицейские. Начинают расспрашивать о самочувствии, о произошедшем, под руки хватают пытаясь поднять. К Бустеру его ребята наконец подрываются и поднимают «тренера» на ноги. Гром с Игнатом обмериваются только взглядами и переключают внимание каждый на своё окружение.
— Отчёт сначала мне на стол. — указывает Игорь операм, осушив бутылку воды и сплюнув пару глотков под ноги. Полицейские кивают и смотрят как Гром направляется к дорогой машине.
Дома Игоря встречаете уже Серёжа. Гром даже ругаться не собирается, спокойно напоминает, что они уже не раз об этом говорили и позволяет крепко себя обнять.
— Как узнал где я? — Спрашивает Гром, когда они лежат на диване, а голова Разумовского покоится на его груди.
— Марго передала координаты, а Олег забрал на другой машине.
— И поэтому ты поджег спортивный зал.
— Там была стрелка и я поджег только ринг, остальное они сами…
Игорь хочет выдохнуть что-то типа «Ага, как же», но давится дыханием и снова начинает тяжело кашлять. Разумовский тут же начинает целовать его грудь, желая снять боль причинённую им сами, и за рыжей макушкой Гром не видит, что глаза у него янтарные.
***
Через два дня, когда Игнат, возвращаясь домой, уже вытащил ключи чтобы вставить в замочную скважину, его внимание привлекла сидящая на ступенях фигура. — Ты че думаешь, я за собой слежку не замечу? Или эти переломанные рожи не узнаю? — зло хрипит Гром, рассевшись на ступенях парадной. — Дорогой, давай дома поговорим, ещё всех соседей на уши подымешь, сплетней создашь. — легко, словно отмахиваясь, хмурится Бустер, все же проворачивая ключ в замке. Игорь без слов подчиняется, встает со ступеней, отряхивая жопу, проходит вслед за Бустером в квартиру и привычно снимает обувь, откидывая к шкафчику. Игнат уже прошёл на кухню не дождавшись пока гость разденется, а Игорь идёт за ним. — Сначала по делу, — почти рыкает Гром, загораживая собой проход — Кто был тот хер с пистолетом? — Пашка Выстрел. Ну тот, что отца завалил. — И что ему надо было? — Я сделку у него увёл. Все по-честному. А тот орать начал, что я под ментом хожу. — Так ведь правда под ментом. — Но, но, но, родной, не так как остальные, и здесь это роли не играет. Кого там касается с кем я вечера провожу. Игорь поджимает губы и качает головой уже перестав удивляться умению его друга из любой ситуации делать цирк. Сколько раз они пиздились с кем-то тупо из-за длинного языка Бустера? Одних одноклассников всех не упомнить, наверное, Игорь с каждым успел подраться и не по разу. Несколько раз и на старшиков нарывались, только мелких не трогали так как все-таки не солидно. А девчонки про них гадости потом в туалете писали. — Давай на этого Выстрела все, что знаешь, главным по поджогу пойдёт. — В смысле? — Что «в смысле»? Его в любом случае надо от тебя убрать. — Так не он же поджигал. И по-пацански мы с ним расправимся, зачем ментов подключать? Не по понятиям это. — Какая разница он или кто из его дружков? Мне надо, чтобы этот урод был подальше и не переживать, что он снова к тебе заявится. В первый раз что ли, ну, ты чего? — Там ведь был Разумовский… — смотрит другу в глаза Игнат не скрываясь. Игорь замолкает, с пару секунд выдерживает взгляд и отводит глаза. — В следующий раз я его поймаю. Ты поэтому поставил пацанов за мной следить? — Поймаешь или поцелуешь? — с вызовом хмыкает Игнат просто поражаясь насколько нагло врет Игорь. Он за Громом никогда такой хуйни не замечал. Белыми и пушистыми они не были, не первый раз на их веку происходит бандитский передел, но чтобы врать друг другу в глаза… Гром замирает в растерянности на мгновение, чем с головой выдаёт себя, скрещивает на груди руки и всей позой закрывается. — И ты решил сдать меня всем? — Я хотел убедиться, что это не правда. — Потому что я целовал мужика? — Игорь, ты свихнулся?! Это Разумовский! — оказывается просто в шоке Бустер, что даже съязвить не получается. Гром не только признается в однополой связи, но совершенно не думает о Чумном докторе. Этот псих чуть не сжёг их в зале! — И что это меняет? — злится Гром, потому что не знает как действовать в такой ситуации. Конечно он понимает почему друг злится, но ещё больше его бесит устроенная им слежка и этот разговор. — Ты что, не въезжаешь?! Он же убийца! Псих! Он хотел убить тебя. — Но не убил же. — Ты себя слышишь? Что за бред ты несёшь?! Ты правда встречаешься с Чумным доктором? Он же стольких людей убил! Он сжёг мой зал! Моих парней! — Это было по-идиотски. — Я тебе сейчас вмажу, честное слово. Игнат смотрит на своего друга и не верит. Колян донёс, что видел в окно громовской квартиры как тот обжимался с Разумовским. «Так не дерутся» — мотнул головой боец, как будто хотел прогнать отвратительную картину вставшую перед глазами, и Бустер понял, что объятия тоже были не самыми дружескими. Закалённому боями мужику такое в принципе было противно. Бустер взял с него слово молчать, но прекрасно понимал какой тонкий под ногами Грома нынче лёд. Лучшего друга надо спасать. — Какая тебе вообще разница?! — бесится Гром, потому что под кожей иголки колются. Они в пизде, просто в пизде, и что с этим делать Игорь не знает. Теперь Разумовского точно не спрячешь, раз Птица уже вырвался, а ведь обещал… Впрочем, разве сам Игорь верил, что огненное существо сможет долго усидеть на месте? — Может с того, что ты мой друг?! — Игнат уже откровенно орет, потому что словно не Игорь перед ним стоит. Это не его друг детства с которым они росли и пережили столько, что никакому Чумному доктору не снилось. У них даже прозвище было одно на двоих — Ига. Грома бесило, а Бустер только отшучивался, что всегда мечтал о братике. На самом деле хоть о какой-то семье. Родители Игната запойные, так что, считай, беспризорником рос, а когда у Игоря отец погиб, то оба сиротами себя считали. Много где пошлялись, много чего натворить успели. Игоря Прокопенко к себе забрал и из этой грязи вытянул, а Игнат остался, и теперь они объединяли две половины города своей дружбой. Только, видимо, под своими прикрытиями, Гром совсем об этом забыл, и теперь смотрел на друга как на обычного посредника. Игнату правда вмазать ему хотелось. — Тогда будь другом — не лезь в это. Ты звонил мне прикрыть твою задницу — Да хер бы я тебе позвонил, если бы знал! — Так вот значит как? Не думал, что ты так… такой… — слово «гомофоб» почему-то у Игоря с собой и всей этой ситуацией не вяжется. — Да причём здесь это?! Трахай ты кого хочешь, но только не его! Игорь, он что-то с тобой сделал? Наркотики, токсины, что?! Мой друг никогда бы… — Твой друг думал, что ты его не осудишь — Ты блядь точно под чем-то! — А не пойти ли тебе? — Пойду, так пойду, и эту рыжую мразь за патлы оттаскаю! — За языком следи… — Пиздец, Игорь, ты совсем ебнулся? По голове тебя что ли приложило? Эта мразь жгла людей заживо! Детей, тебя, Юлю! А ты целовать его вздумал? — Он изменится. — Он ещё больше охуеет, раз ты его жопу прикрываешь. Ты что не видишь, использует он тебя. — А ты типа все у нас дохера знаешь? Игнат наконец находит чем втащить и кидает в Игоря салфеткой. Конечно же не долетает, да и что за снаряд был, но весьма доходчиво. Гром комкает упавший на стол листок и бросает в ответ, что, кажется, в обоих парнях загорается какое-то детское упрямство и мальчишеская ссора. — По крайней мере, я не ослеплён какой-то хуйней. Вот только доберусь до этого урода. — Сиди и не рыпайся, понял? — По-угрожай мне тут, мент несчастный. — снова швыряет салфетку в друга Игнат. Вот такого поворота он точно не ожидал. Честно, Бустер ждал что Гром начнет отнекиваться, скажет, что сам не ожидал от рыжей мрази поцелуев, что все получилось просто случайно. Но то, что он слышит от друга сейчас, просто приводит в шок и бессильное бешенство. Игоря надо спасать. — Своим шестеркам указывать будешь, понял? — так же упрямо возвращает злые слова Игорь, обижаясь на лучшего друга. Его неприятия он по-настоящему не ожидал. Игорь-то думал, что сможет прийти к нему абсолютно со всем. Хотя конечно, где-то в глубине души, на самом донышке, и понимает, что если бы это не был Чумной доктор… Но чувства сильнее, и раз Гром обещал за него драться, то пойдёт до конца. — Какие мы крутые стали! Что, стал трахать миллионера и друзья уже не нужны? В следующий раз сам себе прикид добывать будешь! — Значит, буду. — зло заканчивает Игорь, глядя в глаза таким темным взглядом, что Игнат натурально ёжится. Так его друг на него никогда не смотрел. На кого угодно, но только не на него. Они всю жизнь защищали друг друга, стояли плечом к плечу, и где не мог справиться один, побеждали вдвоём. И плевать на честь, доблесть, отвагу и слабоумие, главное было защитить друг друга, чего бы это не стоило. Это Игнат не отходил от Игоря ни на шаг после смерти отца Грома. Прятал его от опеки, пока Прокопенко возился с документами, показывал места где тусуются такие как они и что Питер намного больше, чем город грёз туристов. И когда Игорь решил пойти по стопам отца, друг тоже не бросил, поддержал, во многом помогая стать тем, кто Игорь есть сейчас. Кем бы он был не имея в подполье Бустера? Ведь наладить каналы в «другом» Питере молодому менту было совсем не просто. И уж явно не кулаками, как привык действовать Игорь. И хотя Игнат ни о чем подобном даже не думал, не догадывался как мог быть важен майору, он просто делал все для друга, а тот для него. И сейчас, когда между ними встало это недоразумение, никто из них не мог понять как это вышло. Но злоба, переполняющая Игоря от всего сразу, не даёт ему мыслить здраво. Гром отталкивается от стены и быстро уходит, шипит что-то через плечо, но Игнат уже не слышит, принимает на свой счёт и покажет фак если только полицай обернётся. «Иди, иди, мусор несчастный» — в сердцах думает Бустер, собираясь все равно вытаскивать друга из этой жопы. Он злится, он растерян и расстроен, просто не понимает что сейчас произошло, но одно знает точно — Игоря надо срочно спасать. — Але, дядь Федь, — когда новейший айфон соединил звонком с контактом, выдыхает в трубку Игнат — Вы за Игорьком последнее время ничего странного не замечали?
