Не верь, Не бойся, Не проси

«Маленький домик, русская печка, Пол деревянный, лавка и свечка, Котик - мурлыка, муж работящий, Вот оно счастье - нет его слаще!»

      В телевизоре Забава пела песню, расчесывая гребнем золотистую копну волос. Маша сидела на ковре и играла половником, который «втихаря» стащила из кухонной тумбы, с помощью него кормила своего ушастого друга - зайца. А я тем временем следила за ней, аккуратно складывая постиранное бельё стопкой на диване.       Лежащий на журнальном столике телефон ожил и привлёк внимание.       — Алло, — нажала на кнопку «принять».       — Анька, привет! — услышала в трубке восторженный голос Кати, из-за чего я улыбнулась, испытывая чувство радости. Слишком давно не слышала её.       — Привет, — сказала я. — Рассказывай, как протекает замужняя жизнь?       — Продуктивно.       — В смысле?       — В том, что я беременна!       — Ого, — это лишь смогла выдать я, от сильного изумления приоткрыв рот. — То есть, я хотела сказать, поздравляю! Миша уже знает?       — Да, он очень рад. Сказал, что скорее всего у нас будет мальчик, так как в его семье первыми рождаются парни. Но я сильно надеюсь на девочку, прям такую, как твоя Машенька.       — Она, кстати, рядышком сейчас.       — Поцелуй мою крестницу за меня. Как у вас там дела?       Я, невольно опустив глаза, скользнула взглядом по гладкой поверхности журнального столика и немного понизила голос, будто сидящая неподалёку Маша поймёт сказанное мной дальше.       — Мы с Витей разводимся.       — Как так?! Что произошло?       Стоило вспомнить о событиях последних недель, как печаль предприняла попытку сорвать с моего лица привычную маску равнодушия, скрывающую бушующие во мне эмоции, однако всё безуспешно. Я, беспечно пожав плечами, положила локоть на подлокотник дивана и, бросая осторожные и быстрые взгляды на дочь, рассказала подруге о случившемся.       — И где Пчёлкин сейчас? — спросила Катя после моего долгого рассказа.       — Где именно – не знаю, но не трудно догадаться, с кем он сейчас, — ответила я. — Витя просто оставил нас в квартире, молча ушёл и до сих пор не объявлялся.       — Интересный какой. Сначала вынудил тебя сорваться в Москву, а теперь поминай как звали. Хотя если он не торопится разводиться, может быть, у вас есть ещё шанс сойтись.       — Да я сама не хочу сохранять этот брак.       — Всё-таки разлюбила его?       — Кажется, да. Или же я просто устала, — предположила я, подперев щёку ладонью. — Мы с ним жили как в кукольном домике. Всё красиво, но всё не по-настоящему.       — Ты, главное, не отчаивайся. Если одна дверь закрылась – значит, открылась другая. Жизнь разводом не кончается, наоборот, начинается.

***

      Время приковало меня к дому. Я отдавала всю себя воспитанию дочери и домашним делам, отгоняя подальше посторонние мысли, точно назойливых мух.       Но было крайне трудно, ведь каждый угол квартиры насквозь пропах парфюмом Пчёлкина и табачным запахом его сигарет. Стены, немые свидетели нашей семейной жизни, пропитались непрошеными воспоминаниями. Куда не зайди, везде, как тень, преследует прошлое.       Только недолгие прогулки с дочкой освобождали меня от невыносимого бремени расставания.       Пока Маша в розовой панамке, жмурясь от яркого летнего солнца, зачерпывала красным ведёрком песок из детской песочницы, я стояла рядом, дабы предотвратить поедание песочных «пирожных», с усердием приготовленных нашим юным поварёнком, и вдруг уловила боковым зрением лицо невесть откуда появившегося незнакомца.       — Гражданка Куприна, — прозвучал хорошо знакомый голос, чем разрушил душевную гармонию внутри, — я как раз вас и искал.       — Что ты тут делаешь? — ошарашенно спросила я, взволнованная совершенно неожиданной встречей. Не верила своим ушам и глазам.       — Говорю же, тебя искал. Нам тут разослали ориентировку на одну опасную рецидивистку, — ухмыльнулся Соловьёв, глядя на меня. — Представляешь, второй раз крадёт сердце простого русского офицера.       — Тогда вы обознались.       — Исключено. Я не ошибаюсь.       Я наконец осмелилась взглянуть на него. И наткнулась на карие глаза, в которых светился лукавый огонёк.       Прошло больше месяца с нашей последней встречи, а за это время столько всего произошло. Я пыталась забыть его и всякий раз убеждала себя, что мы больше никогда не встретимся, но похоже у судьбы, или у Соловьёва, иные планы, не совпадающие с моими.       — Тебе не стоило приходить, — проговорила я и оглянулась назад, опасаясь любопытных глаз.       — А тебе не стоит беспокоиться. Расслабься, Анют, — непринуждённо проговорил он. — Я с чистыми намерениями.       — Ты случайно не забыл, что я замужем?       — Это временно. Я в курсе, что ты разводишься.       Спрашивать, откуда он узнал, бесполезно. Ведь сама знаю, что у моей лучшей подруги язык без костей. А Соловьёв ей теперь, считай, родственник.       — У меня есть ребёнок, — продолжила констатировать факты о себе.       — А это уже большая проблема. Я очень боюсь маленьких детей, — с явным сарказмом проговорил он и кинул взгляд на песочницу. — Твой ангел?       — Да, — смягчилась я, чувствуя, как расшалившиеся нервы успокаиваются. — Машей зовут.       — Я знаю.       — И много ты обо мне знаешь?       — Достаточно, чтобы хотеть видеть тебя каждый день.       Волнение защекотало изнутри, и я, заправив рыжую прядь за ухо, испытала смущение.       — Ничего не получится, — сказала я и, подойдя к песочнице, помогла дочери подняться на ноги. — Так что забудь меня и всё, что между нами было.       — Ты хочешь совершенно невозможного.       — Вполне возможного, — отряхнув песок с платьишка и рук Маши, недовольной резким окончанием прогулки, произнесла я. — Просто не приходи сюда больше, вот и всё.       — Извини, но не могу с собой ничего поделать. Слишком велик соблазн стать частью твоей жизни.