In a far-away reality

Сон долго не приходил к Т/и. Она, пожалуй, и не думала, что легко уснёт после напряжённого концерта и собственного мерзкого поведения. И хотя девушка в полной мере осознавала насколько было важно притворство на людях, щёки полыхали от стыда, стоило только вспомнить одно растерянное и испуганное выражение лица одной из аристократок, когда она беспощадно грубила ей. Вообще-то Мика Ямака такого не заслужила. Её вечный спутник Дайшо Сугуру, очень сильно хотел ей врезать за каждое пророненное оскорбление или колкость. Она девушка сильная, волевая, но не смотря на это очень близко к сердцу воспринимала критику, и к сожалению, не была посвящена в круг близких людей. Всё из-за связей её семьи и матери Т/и. Юная Като ещё долго ворочалась, морщась и хмурясь. Внизу были приглушённо слышны голоса. Кажется, трио ещё не закончили разбираться со всеми последствиями праздника… И слугам опять она доставила больше работы из-за своих дурацких концертов. Не в силах избавиться от навязчивых мыслей, девушка села на кровати и подошла к окну, раскрывая шторы. Медленно падал пушистый снег. Его вид отчего-то невероятно успокаивал и придавал сил. Ветра почти не было, от того было даже немного непривычно от такой громкой тишины, что была за окном. Бессонница никогда не становилась проблемой, от которой сложно было избавиться. Достаточно было лишь увидеть немного волшебства… Т/и приложила ладонь к окну и немного улыбнулась. На стекле мелькнуло нежно-голубое свечение. Искорки заплясали рядом с рукой девушки, а в воздухе запахло морозом. Наконец, на окне, прямо внутри комнаты, возникли морозные узоры. Они неторопливыми завитками расползались по всей площади и замирали, будто это прекрасный витраж, созданный талантливым мастером. Колдовство текло в жилах почти каждой потомственной аристократки этого мира. Лишь сильные телом и духом могли хранить в себе то, что не подвластно умам простого человека. Разумеется, бывали и исключения. Но чаще всего, именно женщинам удавалось взять под контроль могущественную силу. Обыкновенно она была очень близка по духу и характеру хозяйки. Магия Т/и — это лёд, снег, морозный иней и мороз. Она всегда жила будто ледяная принцесса. Её истинный характер это яркий блеск, как снег на солнце, холодное спокойствие и тонкая натура. Была в ней и морозная игривость, и многогранность снежинок. Снег скрывает в себе множество самых разнообразных противоречий и прекрасных сочетаний. Жаль только, что юной Като приходилось всё скрывать за искажённой льдом и шипами маской. О, если бы она только могла показать всю красоту и тепло мороза… Жаль, это невозможно. Невозможно и опасно до тех пор, пока жива их мать. Девушка выпрямилась и убрала ладонь от стекла. Иней тут же, будто время повернулось вспять, стал исчезать, пока наконец не остался прекрасной снежинкой на месте, где была рука Т/и. Она мягко поманила её к себе, и та послушно оказалась на руке хозяйки. С нежной улыбкой, девушка подкинула её в воздух и посреди комнаты, будто беззвучно взорвался красивый белоснежно-голубой салют. Снежинки медленно опускались на пол, волосы, ладони и лицо юной Като. С наслаждением прикрыв глаза, девушка наконец почувствовала внутреннее спокойствие. Тревожные мысли отступили и она легла в кровать вновь. Сон постепенно одолевал Т/и и она нырнув в его объятия, наконец уснула. Появились новые ощущения. Открыв глаза, девушка с некоторым удивлением обнаружила, что она стоит посреди огромного бального зала. Он был в серебристых тонах, украшен причудливыми цветами в белых, синих и голубых оттенках. Играла мягкая, нежная мелодия, а музыканты будто были скрыты от чужих глаз. Юная Като осмотрелась и увидела рядом с собой множество гостей. Толпа приветлива и вовсе не пугала. Напротив, с людьми в изящных и красивых масках казалось все были её друзьями. Они учтивы, вежливы и бесконечно добры. Странно, но девушка просто знала, что это так. Сделав шаг вперёд, Т/и замирает. На ней была совершенно другая одежда. Посмотрев вниз, девушка обнаружила, что одета в красивое пышное платье глубокого синего цвета. Оно украшено серебряными узорами, схожие с тем инеем, который она недавно создавала на стекле. Лишь на ней одной не было маски. Это на мгновение кажется неправильным, но гости будто и не замечают этого. Ей безмолвно машут рукой, иногда вежливо присаживаются в реверансе. Гости были такими живыми, что Т/и невольно попыталась что-то сказать. Не вышло. Губы оказались плотно сомкнуты. Она не издала ни звука, но это нисколько не напугало её. Юная Като улыбнулась, когда ей принесли поднос со сладостями и взяв одно из пирожных, попробовала. Было так вкусно, хотя и немного приторно. Сзади слышаться шаги. Девушка не успевает обернуться, когда на её глаза внезапно ложиться платок. Сквозь него видно совсем немного. Искажённо. Т/и замирает, когда слышит ещё шаги, а толпа расступается. Сквозь повязку видно, как некто, в костюме и плаще приближается к ней. Кажется, это был мужчина. От него приятно пахнет чем-то морозным, будто снегом. Он пришёл на празднество лишь недавно? Но есть нотки чего-то ещё. Юная Като не уверена что именно она ощутила, но точно знала, что аромат притягателен. Мужчина галантно протягивает руку, приглашая девушку на танец. Т/и осторожно вкладывает ладонь в его и невольно пытается рассмотреть его лицо. Но оно скрыто за маской. Видно лишь подбородок и губы. Он притягивает её за талию осторожно и нежно. Т/и чувствовала себя в его руках великим сокровищем и самой любимой женщиной на свете. Она делает шаг назад и он мягко скользит вместе с ней. Мелодия в зале немного грустная и кажется за окном вновь началась метель. Юная Като чувствует как замирает сердце от мягкого поворота и как руки мужчины легко поднимают её за талию в воздухе, кружась. Улыбка невольно расцветает на лице и её спутник, кажется, отвечает ей тем же. Люди в масках очарованы их танцем, не меньше чем сама пара. Мужчина не резок, нежен и осторожен. Он будто предугадывает каждое её движение и знает чего бы она сейчас желала. Они замирают в наклоне на несколько секунд и её партнёр мягко касается её щеки губами. Ненавязчиво, почти невесомо. Он будто спрашивал разрешения. Като чувствует как её щеки краснеют от удовольствия. Внезапно всё стихает и слышны лишь последние аккорды нежной мелодии. Аромат мужчины исчезает и… …Като открывает глаза. За окном необычайно тихо. Бесшумно падает снег, который видно из окна. Т/и привстала на постели и ощутила небывалую лёгкость в теле. Что это с ней? Неужели сон так на неё повлиял?... Минутку. А что ей снилось? Девушка разочарованно хмурится, пытаясь вспомнить, что же такого хорошего привиделось, но безуспешно. Сколько бы она ни пыталась вспомнить, сон ускользал как песок из рук. Внезапно, нежно-голубая искра появилась в воздухе. Она осветила полумрак комнаты и опустилась наконец на письменный стол, превращаясь в письмо. Като тут же улыбается, откинув одеяло и тихо ступая босыми ногами добежала до фиолетового конверта. От него как и в прошлый раз приятно пахло корицей. Скорее открыв письмо, Като улыбнулась дорогому сердцу подчерку:

Моя дорогая Т/и.

Скандал действительно быстро дошёл до меня. Кажется аристократки были до крайности возмущены твоим поведением. Ты большая умница! Так держать! Помни, что даже если ты чувствуешь себя неловко или тебе до ужаса стыдно, мы делаем всё это для спасения мужчин и собственных жизней. Я знаю, как неприятно тебе было играть роль избалованной наследницы, но ты прекрасно знаешь что может сделать наша мать. Боже мой! Я помню как ты боялась этой сказки. Даже на улицу не выходила некоторое время. Какое-то время ты даже отказывалась колдовать! Забавно, что ты не забыла. В своё время мне обо всём рассказывал твой отец. Вы с ним пусть и не так похожи внешностью, характером точно один в один! Я очень рада что ты будешь заботиться о молодых людях, которых тебе подарили. Пожалуйста, будь терпелива и мудра, даже если они очень сильно выведут тебя из себя. И прошу, будь осторожна. Узнай о их прошлом и если они особенно тесно связаны с кем-то из аристократии, немедленно действуй. Ты прекрасно знаешь как опасно порой принимать «подарки». (Раскусила, нашему «трио», помогала я. Но признай, тебе очень понравилось кольцо. Тебе вообще очень идёт чёрный цвет.) Родная, я правда буду стараться закончить с делами как можно быстрее. Сделаю всё, чтобы вернуться раньше и наконец-то тебя обнять. Я очень по тебе скучаю. Ты самое ценное, что у меня когда-либо было. Помни об этом и береги себя. Мама жестокий человек и я не переживу если потеряю и тебя. Люблю и бесконечно скучаю, Лилия Като Прижимая письмо к сердцу, Т/и поднимает уголки губ. Сестра умела дарить улыбку в каждом своём письме. Её мудрость и доброта всегда были тем, что в ней обожали близкие люди. Мужчины окружавшие её дарили ей любовь и заботу, и были бесконечно преданы Лили. Возможно потому как вода всегда дарила успокоение, а это и было колдовством её любимой сестры. — Я так соскучилась… Поскорее бы тебя увидеть. А ведь тебя нет каких-то два дня, — усмехается печально Като и вздыхает. Переводя взгляд на часы, она хмыкает и откладывает письмо в ящик стола. Шесть часов утра. А значит пора в приводить себя в порядок. Из ванной она выходит достаточно быстро. В этот раз она надевает брючный костюм с пиджаком. На руку надевает небольшие часы и серьги, подаренные сестрой. Т/и делает красивую причёску, убирая волосы так, чтобы они не мешали при ходьбе. Наносит лёгкий макияж и наконец надевает кольцо, подаренное её спутниками. Като довольная смотрит на себя в зеркало и взяв любимые духи делает один пшик на запястья и прикладывает их к шее. — Госпожа Като, Вы готовы? — слышится три стука в дверь. Аои пришла ровно в семь часов, чтобы сопроводить девушку к кабинету и рассказать о планах на сегодняшний день. — Разумеется. Входи, Аои, — улыбается она и кивает вошедшей управляющей — У нас сегодня очень много дел, верно? Женщина кивает и с бесстрастным выражением лица. Выйдя из комнаты их приветствуют несколько девушек, которые идут с тряпками и вёдрами. Кажется, будут убираться в восточном крыле. Каждый вежливо приветствует её, а она вновь отвечает тем же. Некоторые уточняют бытовые вопросы у Аои, а юная Като терпеливо ждёт. Они вновь спускаются в обеденный зал и на девушку переводят взгляд не только привычное трио, но и наложники. Т/и немного теряется. Она почему-то думала, что мужчины захотят поесть в своих комнатах. — Доброе утро. Не ожидала, что Вы присоединитесь к трапезе. Присаживайтесь, не нужно стоять, — поднимает уголки губ девушка и сама присаживается во главу стола. — Доброе утро, — приветствуют её привычным хором Сугавара, Асахи и Савамура, а сами садятся рядом. Коши между тем продолжает — Я попросил их привести. Это ведь ничего? Раны как ты и просила, обработаны, они накормлены и соответственно приведены в порядок. — Всё хорошо. Ты знаешь, что я не была бы против в любом случае. Обо всех делах предлагаю поговорить в кабинете. А пока, приятного всем аппетита — кивает Т/и и улыбается чуть шире. Наложники тоже наконец располагаются на оставшихся свободных местах и напряжённо смотрят за тем, что происходит. Все они вымыты, раны обработаны, а внешний вид наконец более приличен чем вчера. Свободные рубашки и штаны кажется удобными для них и потому юная Като с благодарностью кивает своим помощникам. Глава дома с удовольствием и аппетитом приступает к трапезе, лишь спустя пару минут замечая, что наложники не особенно горят желанием есть. — Еда вам не по вкусу? — спрашивает девушка, чуть наклонив голову в бок В ответ послышалось лишь гробовое молчание. Атмосфера резко испортилась, будто Т/и сказала несусветную грубость или что-то до крайности обидное. Прокашлявшись, девушка решила, что раз на контакт никто не идёт, то лучше пока не говорить с новоприбывшими. Всё-таки это огромный контраст по сравнению с тем, как она ведёт себя сейчас, и как вела на празднике. Что ж, раз такая атмосфера, дружелюбные разговоры не помогут. Придётся прямо сейчас поговорить о работе. Тяжело вздохнув, девушка спрашивает у Даичи: — Как там дела с подготовкой? — Всё как ты просила выполнено. Но ты уверена, что хочешь ехать уже завтра? Всё-таки у тебя негласный отпуск в две недели. Приступать к делам сейчас немного… Рановато, — высказался немного недовольно Савамура — Тебе нужно больше отдыхать. — Я бы с радостью, но пока нет сестры я могу полагаться лишь на себя и вас. Напомню, что на винокурне до сих пор прихвостни других аристократок. К тому же мама нарочно подложила нам свинью, выдав самый непродуктивный и старый «завод» из всех. Мне понадобятся достаточно денег и времени, чтобы привести всё в порядок. Чем раньше начну, тем лучше. — И всё же, — встрял Азумане — Это твой отпуск, Т/и. Ты точно не хочешь немного расслабиться? — Асахи, я справлюсь. В конце концов Лили всегда делала гораздо больше чем мы все вместе взятые. Не стоит расслабляться. Наложники жадно ловят каждое слово. Следят за тем как себя ведёт и говорит юная Като. Отчаянно ищут подвох в той доброте, которую она дарит. Мужчины едят чуть спокойнее и охотнее, когда с ними не разговаривают. Напряжение понемногу улеглось и иногда слышится тихий шёпот. Акааши тихо что-то спрашивает у Кенмы, а Куроо с Бокуто кажется даже тихо смеются. Всё это заставляет девушку немного улыбнуться. Кажется, заключение договора пройдёт очень даже неплохо. Спустя около получаса, с едой покончено и все направляются в кабинет юной Като. Глава дома молиться, чтобы всё прошло гладко и ей не пришлось в случае чего использовать магию для успокоения. Боже, пусть не будет скандалов и слепой ярости в её сторону. Наконец, они заходят в просторную комнату. Кругом стоят книжные полки с документами и какими-то папками. В углу расположились камин с весело горевшим огнём, диван с двумя креслами и подушками, а на полу большой мягкий ковер. У одного из больших окон, стоял большой стол и креслом, с аккуратно разложенными документами и пара фотографий в маленьких рамках. Напротив стола так же стояло два стула. Сев за стол, Т/и опустила руки на стол и сцепила в замок, наконец начиная общение с наложниками: — Как Вы могли заметить, всё, что происходит в этом особняке — спектакль. Он отыгрывается перед большинством гостей и с каждым человеком в этом доме, у меня и моей старшей сестры, Лилии Като, которая сейчас в отъезде, заключён особый договор. Он исполняется безукоризненно, с обеих сторон. Такой же я хочу заключить с вами. С каждым из вас. Вы можете меня ненавидеть, можете испытывать ко мне неприязнь это не особо важно. Но Ваше пребывание здесь отчасти вынужденная мера. По этой причине я желаю договориться о том, что вам можно делать, и чего не следует. Вопросы? Недоверие сверкало в глазах молодых людей. Наконец, заговорил Акааши, немного выступив вперед: — Госпожа Като, допустим, я хочу уйти. Можно ли это устроить? — Можно просто Т/и. Не обязательно обращаться ко мне формально, когда в особняке нет гостей. К сожалению в данный момент я не могу отпустить ни одного из вас. Это невозможно. Ну, вернее возможно, но слишком опасно. Атмосфера в комнате стала через чур напряжённой после этих слов. Кажется, что ещё немного и её можно будет резать ножом. Снова на какое-то время повисла гробовая тишина, прерываемая треском дров в камине. Наконец, Ацуму (или это Осаму?) криво усмехается и насмешливо-язвительно спрашивает: — Что, мамочка тебе такое не позволит? — Она убьёт тебя, если я отпущу, — спокойно сообщает Като — Это слишком рискованно и опасно. Особенно учитывая наши с ней и моей сестрой… Кхм, разногласия. — Ох, ну разумеется, — хмыкает Куроо и подходит к столу, со всего размаху ударяя по нему руками — Что, кончились притворства? Маленькая тварь, ты думаешь я тебе позволю руководить мной и остальными как вздумается?! Асахи и Даичи было встают со своих мест, чтобы придержать мужчину, но Т/и спокойно встаёт из-за стола и неторопливо подходит к Тетцуро. Кулаки у него сжаты. Кажется, ещё немного и он точно её ударит или сделает что-то хуже. И хотя девушка с трудом представляла себе это «хуже», но всё же заставила себя сохранять спокойствие. Она подняла голову вверх, ощущая себя чертовски маленькой на фоне высокого Куроо и наконец подала голос: — Я не говорю о контроле, Куроо. Я говорю о договоре. Есть вещи которые придётся соблюдать. Иначе последствия будут не самыми приятными для всех. — Правда? — подаётся вперёд уже и Бокуто, отмахивается от попытавшегося его остановить Акааши и скрещивает руки на груди — Для нас вчерашнее уже было неприятным. Может твоё королевское величество соизволит хоть извиниться? — Эй, мы вчера объяснили, что это вынужденная мера! — возмутился Сугавара, но девушка остановила его взмахом ладони. — Он прав. Бокуто Котаро, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент, — юная Като несколько секунд пребывает в глубоком поклоне. Затем выпрямляется и оборачивается к Акааши, лишь для того чтобы повторить свои действия с каждым — Акааши Кейджи, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент. Куроо Тетцуро, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент. Козуме Кенма, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент. Ацуму Мия, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент. Осаму Мия, я приношу свои извинения за вчерашний инцидент. Молчание воцаряется на несколько секунд. Затем, слышатся хлопки со стороны уже братьев Мия, которых скорее веселит этот цирк. Тетцуро недовольно подмечает: — Пощёчину я тебе никогда не прощу. — Я не просила прощать меня или любить, — спокойно отозвалась девушка — Я принесла свои извинения и в дальнейшем, если Вы заключите со мной контракт, будете в безопасности. Я могу это гарантировать всем Вам. — Да с какой стати мы должны тебе верить?! — взорвался Бокуто — Думаешь хоть один из нас будет с тобой контракт заключать?! — Остановитесь, — встрял в разговор неожиданно для всех Кенма и подошёл к девушке. Даже Куроо растерялся, когда самый тихий из их компании внезапно начал действовать — Расскажи о условиях контракта. — Разум… — Кенма, ты серьёзно?! Да ты видел сам насколько она лицемерна! Не слышал о их шизанутой семейке?! — возмутился Тетцуро, перебивая Т/и и продолжил свою гневную тираду — Видел как она общалась в другими?! Ты думаешь я реально поверю той, кто росла в семье Като?! Да всем известно что их мамаша, Эльзария Като убила собственных детей, когда они родились мальчиками! Умертвила дохрена людей и до сих пор пытает своих наложников до смерти! Её старшая сестра и вовсе ни во что других людей не ставит и она даже жестче своей мамаши! А эта известна своими истериками и мерзким поведением! А их тётя!.. — Думаю хватит. Вы же видите, что госпожа Като не только извиняется, но пытается объяснить почему всё это происходит, — подал голос и Кейджи, прервав гневную тираду Куроо. — Акаа-а-аши! — гневно возмутился Бокуто — И ты туда же?! — Боже, мы когда уйдём? — уточнил внезапно зевнув Осаму (или это Ацуму?) — Заканчивайте со своим цирком. — Кхм. И так, мы можем наконец поговорить? — спросила Като, прочищая горло. Встретив долгожданное молчание, она достала несколько листов бумаги, на которых было что-то мелко написано и положила рядом с собой — И так. Зачитаю условия которые обязательны для каждого. Для начала скажу, что в вашем распоряжении будет определённая сумма денег, которой вы сможете воспользоваться по своему усмотрению. Так же, вы можете свободно передвигаться по особняку. За исключением некоторых комнат и улицы, потому как там сейчас слишком холодно. Вас будут кормить, одевать, обувать и разумеется постепенно будет выплачен долг из-за которого вы попали в положение наложников. Вы можете спокойно использовать и тренировочный зал, что желательно, для поддержания имиджа перед гостями. А теперь… То, что обязательно для контракта. Девушка окинула мужчин взглядом. Кажется, её наконец-то слушали. Правда, всё ещё не доверяли. Ничего страшного в подобном поведении нет. Когда-то и Сугавара с Асахи и Даичи так на неё и сестру смотрели. Помниться, наложники сестры, Ойкава и Ушиджима и вовсе устроили переполох в первый же день своего появления и почти лишились жизни по своей неосторожности. Так что, всё не так плохо как могло быть. Выждав краткую паузу, девушка продолжила свой монолог: — Во-первых, в ваши обязанности входит актёрская игра перед гостями. Не всеми. Лишь теми, кто не посвящён в тайны семьи Като. Во-вторых, держать в тайне перед остальными всё, что услышите здесь. И в-третьих… Сообщить, если начнёте отношения с кем-то из особняка. Этому человеку понадобиться защита, потому желательно, чтобы я об этом знала. Добавлю, что я не прошу от вас любви к себе. Вы в праве меня ненавидеть. Да и мою семью тоже. Но я прошу о хотя бы банальном уважении и вежливости. Мне прекрасно известно, что семья Като подпортила жизнь очень и очень многим людям, и что законы нашего мира часто несправедливы и не играют в пользу мужчин. Но я прошу один раз немного довериться мне. И вновь повисла тишина. Только теперь в ней не было той враждебности что была раньше. Кажется, Т/и всё-таки удалось достучаться до наложников и убедить их в сотрудничестве. Внезапно, один из братьев Мия спросил: — А что на счёт постели? — Всмысле? — не поняла в первую минуту девушка и растерянно уставилась на Осаму (или это Ацуму?) — Ты недалёкая? — ядовито спросил Ацуму (да, всё-таки это Ацуму… Наверное) — Трахаться с нами будешь? Асахи даже поперхнулся воздухом, после такого заявления. Сугавара ошарашенный такой наглостью потерял дар речи, а Савамура и Аои так свирепо уставились на мужчину, что он немного поёжился. Между тем Т/и подняла бровь и смерила близнецов нечитаемым взглядом: — Интимные услуги не входят в договор в любом случае. Советую больше не поднимать настолько пошлую и вульгарную тему в моём присутствии. Я всегда иду на встречу тем, кто заключает со мной договор. Но прошу учесть, что я всё ещё хозяйка поместья Като. Близнецы переглянулись и синхронно усмехнулись чему-то своему. Кажется, их ответ устроил. Какое-то время, наложники колебались и не решались даже приблизиться к столу. Наконец, к большому удивлению девушки, на стул сел Котаро и пододвинув к себе лист бумаги, смерил девушку взглядом. Т/и слегка подняла уголки губ, как бы приободряя мужчину приступить к написанию условий договора. — Ты можешь выполнить всё, что я попрошу? — В пределах разумного, разумеется, — кивнула Като — Даже привести ко мне моего брата? — Если в ответ ты готов соблюдать условия моего договора — да. Твоему брату так же может быть выделена сумма ден… — Нет. Мне нужно чтобы его обучали. Математика, иностранные языки и прочая дребедень, — перебил Бокуто с серьёзным выражением лица — Деньги я сам на него потрачу. — Запиши все условия в договоре, — спокойно сказала девушка — А что будет, если Вы не выполните договор, Т/и? — подал голос Акааши и встал за спиной Бокуто — В таком случае, я выплачу компенсацию. Она будет учитываться по вашему долгу и даже будет удвоена, если кто-то того потребует. Но уверяю, такие условия не самое выгодное предложение для вас. — А если мы не выполним? — спросил Кенма и скрестил руки на груди. — В таком случае, вы лишаетесь денег и некоторых удобств. В этот момент, Котаро уже закончил писать и протянул девушке лист. Там было немного криво и косо написано следующее: 1. Обеспечить Бокуто Кохэку всем необходимым и поселить в поместье. 2. Обучить Бокуто Кохэку всем наукам, которым обучаются аристократки 3. Обеспечить повышенную безопасность Бокуто Кохэку. — Это всё? — уточнила девушка, оставляя свою подпись под написанным и отдавая лист Сугаваре, который быстро протянул Бокуто договор семьи Като, для подписи — Уверен, что больше ничего не хотел добавить? — Да, — мужчина быстро расписался внизу страницы и отдал лист Коши, который одобрительно ему улыбнулся. — Хорошо. Кто следующий? Далее, сел Акааши. Его подчерк был более аккуратным и ровным. Писал он неторопливо и даже с паузами, тщательно обдумывая детали договора. Между тем, остальные наложники шёпотом переговаривались между собой, а Куроо, кажется, почти ругал своего друга за такой внезапный порыв. Когда Кейджи закончил, Т/и прочла следующие пункты: 1. Прошу обеспечить меня книгами и материалами, о которых я могу попросить в будущем. 2. Прошу предоставить комфортный кабинет и дать работу, которую Т/и Като посчитает нужным. 3. Прошу нанять учителя иностранных языков, для моего обучения. 4. Прошу позволения обучить каждого из Ваших наложников фехтованию рода Като. — Ничего себе, — усмехнулась Като и посмотрела на мужчину — Почему же Вас так привлёк наш стиль фехтования? И почему говорите за всех разом? — Всем известно, что Ваш род всегда являлся одним из сильнейших. Мастера меча или великие маги — это обыденность для Вас. И разумеется, таким образом Вы, как одна из двух главных наследниц обладаете невероятным талантом. Я же, хочу защищать себя и своих близких. Вам ничего не стоит, обучить меня или даже всех остальных — Вот как… Довольно любопытно. Но я обучу Вас, Акааши. Предупреждать не нужно, что тренировки достаточно суровы? — Нет. Я примерно предполагаю, что ждёт каждого из нас. — Остальные, смотрю, не против, — хмыкнула девушка и поставила роспись — Все мы доверяем Акааши, — сказал Куроо и слегка насмешливо добавил — Я и без фехтования тебя размазал бы, если ты не будешь использовать магию. Като ничего на это не сказала. Следующим в кресло сел Кенма, опережая Куроо. Последний лишь немного недовольно фыркнул и даже глаза закатил. Козуме писал аккуратно, но быстро. Кажется, он уже всё заранее продумал. Лишь два или три раза он бросал пристальные и быстрые взгляды на Т/и, невольно вызывая у неё лёгкие мурашки. Требования были несколько… Неожиданными. 1. Спонсировать открытие ресторанного бизнеса. 2. После полной выплаты долга передать ресторан под полное управление Козуме Кенмы 3. Обеспечить финансовую поддержку, после выплаты долга, в случае необходимости. — Как интересно. Ты не так прост как кажешься, м? — девушка усмехнулась и подалась немного вперёд — А что если мне нет с таких вкладов никакой выгоды? — Разве ты не бываешь замешана в тайных переговорах? — спросил Козуме почти равнодушно — Обеспечу тебе вип-зал. — Значит ты любишь богатство и власть? — Деньги в этом мире решают всё, Т/и Като. Ты знаешь это лучше меня. Девушка с беззлобной усмешкой поставила свою роспись и передала лист уже Даичи. После, в кресло сел Куроо, немного недовольно поглядывая на девушку. Почерк у мужчины был размашистым, даже скорее резким. Он не остановился ни на минуту, чётко прописывая каждый пункт. Результат удивил Т/и не меньше, чем предыдущие. 1. Обустроить лабораторию для работы с лекарственными препаратами 2. Подготовить методики и учебники по фармацевтике 3. Поставлять необходимые вещества — Фармацевт? И как же ты тут оказался тогда? — хмыкнула девушка и наклонила голову в бок — Это уже не твоё дело, — отрезал Тетцуро и усмехнулся, когда она поставила роспись в углу листа — Денег-то на все наши запросы хватит? — Это уже не твоё дело, — улыбнулась Т/и и не глядя, передала лист Асахи — Тебя уделали, — криво улыбнулся Ацуму (не, это точно Ацуму!) — Заткнись, Цуму, — почти прорычал недовольный Куроо и резко встал с кресла. — Ваша очередь, Мия, — сказала Т/и, протягивая сразу два листа бумаги — Кто первый? — Мы с братом уже всё решили. Нам ничего не нужно, — сказал Осаму — Вы уверены? — Абсолютно, — отрезал Ацуму и внезапно подошёл к столу, опираясь о него — Нам крайне интересно, что ты будешь делать. — И что вообще будет дальше, с таким раскладом, — добавил Осаму. — Что ж… Потом, не просите ничего за просто так, — предупредила девушка и протянула свой договор для росписи. Наконец, когда договоры были скреплены между собой, а наложники удалились в комнаты, под надзором Асахи, Сугавары и Даичи, девушка криво усмехнулась. Весело складывались обстоятельства. Каждый из мужчин был с некоторым… Сюрпризом. Пожалуй, не этого от них ожидала Т/и. Аои стояла недовольная и потому юная Като спросила: — Что не так? — Почему Вы удержали их силой? — спросила управляющая — Почему Вы спустили им с рук такое поведение? — Эх, Аои… Позволь открыть тебе маленькую тайну. — Т/и встала из-за стола и подошла к окну, рассматривая небо с затянувшимися тучами. И когда только погода успела испортиться? — Человека можно удержать при себе несколькими способами. Первый — власть. Ею между прочим воспользовались Акааши и Бокуто, зная, что я обладаю могуществом и тем, что их защитит или научит защите. Второй — деньги. Им воспользовались Кенма и Куроо. Тут объяснять соответственно ничего не нужно. Третий — интерес. Как ты уже могла догадаться, дорогая, им я удерживаю близнецов Мия. Уверена, что я влеку их как привлекательная аристократка, что отклонилась от ожидаемой ими модели поведения. Разумеется это ещё не всё. Порой, людей объединяет общая цель. Как например нас с сестрой. Тебе ведь известно, что мы желаем свергнуть тётю и маму, чтобы взять управление кланом в свои руки. И лишь затем, идёт сила, Аои. Самый грязный и жестокий метод. Часто действенный, но омерзительный. Его, между прочим очень любит Эльзария Като, моя «дорогая» матушка. Заставляла себя боятся. Было бы хорошо, будь она тупой. Сила без ума ничего не стоит. Но к сожалению, её расчётливость и властность нам на руку не играют. С тётушкой в этом плане легче. Она, хоть и использует силу, но гораздо меньше смыслит в интригах и расчётах. Но от этого, она не становится менее опасной. Эти наложники… Как бы я не хотела их защищать, всё равно использую. И если потребуется, использую в дальнейшем. Да, мне будет мерзко на душе, но если не сделаю этого, то не достигну своей цели. — Госпожа Като… Вы ведь не привяжетесь к ним? — О, не обманывайся, — хмыкнула девушка и повернулась — невозможно не привязаться к людям, с которыми живёшь бок о бок. — Значит… Вы намерены сблизиться с ними? — Да. Проще подружиться, если знаешь, что сотрудничество неизбежно. Ну или как минимум проявить взаимное уважение. Я напишу письмо сестре, а ты иди. Посмотри, всё ли нормально у нашей троицы. Женщина поклонилась и вышла. А девушка села за стол, достав бумагу и наконец, начиная сообщать сестре о последних новостях.

Моя дорогая Лили!

Я понимаю твоё беспокойство и так же молюсь о том, чтобы ты была в порядке. Молодые люди достаточно… Интересные. Признаю, что только теперь понимаю, что ты чувствовала, когда тебя действительно поразили твои наложники. Надеюсь, что смогу рассчитывать на плодотворное сотрудничество. В целом, в поместье всё хорошо и невероятно спокойно. Надеюсь, что наша мама не нагрянет к нам в ближайшее время, ни с того, ни с сего. Или не дай бог к нам приедет тётя. Она истеричка похлеще мамы будет. Впрочем, ты и сама это знаешь. Хочу как можно скорее отправится на винокурню. Наверняка там полный бардак и нужно будет пахать как папа Карло и даже больше. Ты и сама знаешь как наша матушка любит «подарки». Письмо выходит коротким, но к сожалению я ещё хочу отправить Сугавару и Даичи на разведку. Мне нужно выяснить по какой причине мои наложники у меня оказались. Ты и сама наверняка сейчас завалена бумагами на переговорах. С уважением и бесконечной любовью, Т/и Като.