Билет в новую жизнь..

      Что такое жизнь? Постоянная рутина или череда происшествий? Или когда ты забываешь, какой кошмар происходит в твоей жизни? Когда ты забываешь, что такое погоня, и забываешь, каково это — балансировать между борьбой и тихой, умеренной жизнью? Или всё-таки жизнь — это постоянная борьба за равновесие, баланс времени, умиротворения или счастья? Не знаю.       Мне кажется, на эти вопросы мы никогда не решимся ответить.       Но, я могу попробовать взглянуть на это с другой стороны. Может быть, дело не в том, чтобы дать однозначный ответ, а в том, чтобы принять многогранность этого феномена моей жизни. Наша жизнь — это калейдоскоп впечатлений, где серые будни переплетаются с яркими вспышками неожиданных событий, как нападения нечисти или незваные визиты тех личностей в твою жизнь, о которых ты уже благополучно забыл или вовсе не знал.       Мы также продолжаем стремиться к тихой гавани, где можно забыть о тревогах и заботах. Но разве не в преодолении трудностей, в битве за выживание и заключается подлинная суть жизни? Разве не в моменты наивысшего напряжения мы ощущаем себя наиболее живыми?       Возможно, настоящий секрет — в умении находить гармонию между этими двумя полюсами: покоем и действием, созерцанием и борьбой. Умение ценить моменты умиротворения, но не бояться вызовов. Стремиться к счастью, но не забывать, что оно часто рождается из преодоления себя.       В конечном итоге, каждый сам определяет для себя, что такое жизнь. И в этом, наверное, и заключается её главная прелесть.       Но не в нашем случае. Работа, как всегда, требовала максимальной отдачи. Бесконечные отчёты, совещания, дедлайны — всё это давило, не давая вздохнуть полной грудью. Влад, с его постоянными отъездами и проектами, тоже был постоянно занят. Пока в нашу жизнь не постучался переезд.       Он, наверное, уже забыл про свою прошлую жизнь в таком сумасшествии. Тут уже точно не человеческая жизнь со своими прелестями и порой жирными минусами… Честно говоря, я удивлялась, как Влад мог держаться и не выходить из равновесия, в отличие от меня, и не посылать всё к чёрту. Да, если он конечно знает, где он находится.       Теперь мы пытались найти компромисс уже между работой, отношениями и моим переездом, потому что моя прошлая жизнь в моей квартире умещалась почти в тридцать коробок, и это были только вещи. Часть, разумеется, я планировала отдать Милли, часть захламить в гараж к папе, ну а самая главная часть должна была влиться в дом Влада.       Этот переезд — огромный стресс, но и также шанс начать всё с чистого листа. В очередной раз.       Определённо, это решение далось мне не просто, особенно после нашей прошлой ссоры с Владом. Но это решение назревало уже давно, особенно когда мы стали жить на два дома, или когда я забывала косметичку у себя, или ноутбук с отчётами у Влада дома. На это, честно, было смотреть невыносимо, итог — решение о переезде созрело одним прекрасным августовским утром, когда мы за утро успели два раза попасть в пробку, и я забыла ноутбук с исследовательской статьёй о реставрации.       Всё, переезд.       Влад, несмотря на свою занятость, старался помочь. Он разбирал коробки вместе со мной, удивлялся некоторым находкам, смеялся над моими старыми увлечениями. У него явно раньше не было в жизни переездов. В эти моменты чувствовалась близость, тепло, которого так не хватало в последнее время. Переезд стал своеобразной перезагрузкой отношений, возможностью взглянуть друг на друга по-новому.       Но чем больше коробок опустошалось, тем острее становилось ощущение перемен. И шуткой это не казалось. Я оставляла позади не только вещи, но и часть себя, свою прежнюю жизнь. Страх перед неизвестностью, перед жизнью в другом доме, постепенно уступал место любопытству и надежде. В надежде, что две противоположности смогут ужиться рядом и уже «по-взрослому».       Тишина. Штиль. Покой. Даже подозрительно. Это, конечно, меня сильно пугало, но на смену этому пришло другое, нечто экстравагантное.       Светское общество Лэствилля. Общество лицемерных улыбок, очередной вечер, когда ты улыбаешься акулам, которые за твоей спиной готовы тебя сожрать. Примерно, как и сейчас. Весь этот вечер был пронизан лицемерием, ложью и любопытными взглядами. Всех интересовали подробности нашей личной жизни с Владом, всем хотелось узнать, почему мы поженились, не сообщив об этом публично. Это было то, чего я боялась, и отчего смогла вырваться в прошлом, но сейчас от этого нельзя было убежать. Я сильно любила Влада и очень хотела, чтобы его проект был утверждён.       Наигранно улыбаться, быть в вечернем платье. Но я понимала, что должна ради Влада вытерпеть это. Это важный момент для него, для его проекта. Я должна терпеть. Да и он всё прекрасно понимал, и ему было всё это в тягость: улыбаться, протягивать руку и приветствовать этих стервятников из мэрии.       Я чувствовала себя в запертой клетке, где каждый мой шаг, каждое слово оценивалось. Влад, так уверенно ведёт этот сложный танец с властью и деньгами, но я видела, как тяжело ему даётся этот спектакль. Тяжело быть учтивым с теми, кто готов вонзить нож в спину при первой же возможности. Но у Влада был опыт, какая разница пятнадцатый век или двадцать первый. Люди одни и те же.       Вечер тянулся бесконечно. Тосты, речи, фальшивые улыбки… Казалось, что воздух пропитан ядом зависти и корысти. Я старалась быть опорой Владу, незаметно касаясь его руки, посылая ему свою поддержку, чтобы он не сломался под этим тяжелым грузом. Но мне казалось, быстрее сломаюсь я.       И сегодня я нашла идеальное отвлечение — провести время с маленькой девочкой, Элис. Как же мне нравилось проводить время вместе с ней! Она часто болела, впрочем как и все дети, и в такие моменты она находилась в кабинете её мамы, пока та работала, так как её папа был вынужден постоянно уезжать в командировки, а больше оставить её было не с кем. Её мама была нашим ведущим реставратором, и опыта у неё было гораздо больше, чем у меня, признаюсь честно. (Да, я со временем всё дальше отдалялась от картин и переходила в сторону бумаг, договоров и отчётов). Но мама девочки была давней знакомой, даже другом, и мне не составляло труда время от времени отвлекаться от дел и заниматься рисованием с Элис.       Время пронеслось незаметно в её обществе, и я не заметила, как прошёл час. Мне было интересно с ней общаться, она подросла и могла высказывать свои эмоции и дарить их окружающим.       Я была счастлива, что отлучившись на минуту с приёма, я провела в этом прекрасном обществе целый час. Рисование с Элис, игра в ладушки и общение с ней были намного интереснее, чем ужин, организованный по случаю нового этапа в реставрации городских конюшен XIX века. Хоть и проект Влада был просто завораживающим и весомым для нашего города.       Но, заигравшись с Элис, я забыла про всё и даже про то, что была одета в чёрное вечернее платье и, что все гости были за столами на террасе и перемывали кости друг другу.       — Расскажи мне ещё что-нибудь, — попросила девочка, и её голос звучал так мягко, будто шелест осенних листьев.       Я села рядом, обняв её за плечи, и начала рассказывать о далёких странах, о которых сама когда-то мечтала. Элис слушала, затаив дыхание, её воображение рисовало яркие картины, и я видела, как её глаза загораются от каждого нового слова.       — Лайя? Я тебя потерял, всё хорошо? — сказал Влад, заходя в гостиную. В его голосе слышались тревожные нотки, и я почувствовала укол вины.       — Да, всё хорошо. Прости, я заигралась, — ответила я, поднимаясь с пола. Я оглянулась на Влада, чувствуя, как румянец заливает мои щеки. Я быстро поправила своё вечернее платье, и нежно поцеловала Элис в макушку.       — Мне пора, тебя отвести к маме?       — Да. Ты как принцесса, Лайя. У тебя такое красивое платье. А дядя Влад твой рыцарь, — проговорила маленькая девочка. — Ты ещё расскажешь мне про драконов, Лайя? — Её глаза светились надеждой.       — Хорошо, но в следующий раз, а сейчас тебе пора идти к маме, уже поздно, — сказала я, улыбаясь ей в ответ.       Не могу сказать, что мне удавалось постоянно сдерживать такие обещания, но нежная искренность Элис всегда заставляла меня думать, что я могу многое для неё сделать. Все вместе мы направились к двери.       — Драконы? Я рыцарь? Интересно, что именно ты рассказывала? Расскажи и мне, — шутливо попросил Влад. Я отвела Элис к её маме, она уже закончила работу, и скоро они должны были поехать домой.       — Драконы? Тебе? Нет, ты будешь смеяться, — улыбнулась я, глядя на Влада. — Вообще, это Лео ей начал рассказывать про это, а мне просто надо было дополнять. Ну, а так, знаешь, это обычные истории — о крылатых существах, которые охраняют сокровища и сражаются с рыцарями. Это нормально. Я в её возрасте мечтала о принце. Все девочки так мечтают, повторюсь: это нормально…       Влад усмехнулся, обнимая меня за плечи.       — Рыцарь, значит? Или в ваших рассказах я был драконом? — прошептал он мне на ухо, отчего по спине пробежали мурашки. Я почувствовала его тепло и на мгновение забыла о времени, словно мы снова оказались теми влюбленными, какими были когда-то.       — Ты был… всем сразу. Но больше драконом, а потом только рыцарем… Я расколдовала тебя… — ответила я, едва сдерживая смех. Лёгкая неловкость уступила место нежности.       Влад притянул меня ближе, его взгляд потеплел. Он провел большим пальцем по моей щеке, словно стирая остатки былой неловкости.       — Расколдовала, значит? Интересно. А что теперь? Какой я теперь в твоих глазах? — спросил он тихо.       Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, а в голове царил сумбур. Какой он теперь? Сложный вопрос. Он уже не был тем, в которого я когда-то влюбилась. В его глазах мелькала та самая искра жизни, которую он искал, он перестал быть тем, кем был раньше. Он стал человеком.       — Ты… ты остался собой. Такой же зануда и упёртый, но очень интересный человек. Ты научился смеяться, кстати, — наконец выдавила я, чувствуя, как щёки снова заливает румянец.       Он усмехнулся, словно не поверил моим словам, но спорить не стал.       Влад рассмеялся, и этот звук был как музыка для моих ушей. Лёгкий, непринуждённый, он словно растворял остатки напряжения, витавшего между нами. Он притянул меня ещё ближе, и я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья.       — Зануда и упёртый? Ну, это не самое плохое, что я слышал в свой адрес, — сказал он, лукаво улыбаясь. — Но раз уж я научился смеяться, может, покажешь мне, каким образом ты меня расколдовала?       Он наклонился, и его губы коснулись моих в лёгком, едва ощутимом поцелуе. Время замерло. В голове пронеслись воспоминания о минувшем, о тех событиях, но это было уже в прошлом. Сейчас всё было другим. Мы были другими.              — Давай сбежим?.. Удивил? — вдруг спросил Влад.       Сегодняшний вечер был очень насыщенным и волшебным. И казалось, что сейчас всё возвращается в норму.       Дорога до дома пролетела незаметно. Влад вёл машину уверенно, а я смотрела в окно, наслаждаясь ночной прохладой и редкими огнями проезжающих машин. Когда мы оказались в нашем доме, меня охватило странное чувство. С одной стороны, это место казалось чужим, новым и неизведанным. С другой — оно манило своим уютом и обещанием спокойствия. Наш дом… Звучало непривычно, но приятно. Возможно, именно здесь мы сможем найти то, что так долго искали — тихую гавань, где можно просто быть собой, любить и быть любимыми.       Но внезапный звонок в дверь всё нарушил.       А дальше… Всё пошло по одному направлению. В нашу жизнь ворвался грозный лев по имени Аслан. Простите за сарказм.       Он что-то рассказывал Владу, жестикулировал, а я в это время просто наблюдала за ними, даже не задумываясь. Я понимала, чем это закончится. Сейчас Влад начнёт собираться уезжать. Он, тяжело вздохнув, потрёт руки, о чём-то будет переговариваться с Асланом, а потом направится к своему сейфу, где хранится его меч.       Я знала этот ритуал наизусть. Аслан появлялся всегда не вовремя, словно предвестник бури, разрушающий наши планы и уносящий Влада в водоворот таинственных дел. Он был из тех людей, кто жил на грани, балансируя между светом и тенью, и я, полюбив его, приняла эту двойственность как часть его натуры.       Но на этот раз всё было особенно напряжённо. Я видела, как лицо Влада мрачнеет с каждой минутой разговора, как сжимаются его кулаки. Когда он наконец повернулся ко мне, а в его глазах плескалась решимость, смешанная с виной.       — Мне нужно ехать, любимая, — произнёс он, его голос звучал хрипло. — Постараюсь вернуться как можно скорее.       Я лишь кивнула в ответ, зная, что спорить бесполезно. Это я поняла в прошлый раз, когда демонстративно вышла из кабинета, узнав о его скором отъезде. В прошлый раз, когда накануне нашего совместного отдыха, он снова уехал, а я разбила 5 тарелок. Тогда прошёл только один день с момента нашего примирения, но даже моя тихая забастовка не помогла и не нарушила их планы. Даже моя истерика не помогла. Сейчас я приняла всё как данность.       Вместо этого я подошла и обняла его крепко, стараясь запомнить тепло его тела. Он прижался щекой к моим волосам, и я почувствовала, как он шепчет слова утешения, которые в тот момент казались пустыми.       — Прости, мне нужно ехать, случилось кое-что… важное, — сказал он, опуская глаза. Я кивнула, стараясь не показывать разочарования. Привыкла. Такие «важные дела» случались слишком часто. Я знала, что спрашивать бесполезно, он всё равно не расскажет. Снова нечисть или что-то в этом роде. Или слежка за кем-то, кто нарушал закон их мира.       — Будь осторожен, — прошептала я, сжимая его руку. — И позвони, как только сможешь.       Он притянул меня к себе и крепко обнял. Его губы коснулись моих волос, и я на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.       Так прошла неделя, как я и думала, это не обойдётся парой дней. Я жила своей обычной жизнью без Влада: работа, работа, дом. И постоянные просмотры экрана телефона в ожидании звонка.       Я разбирала вещи, делала перестановку, обустраивала свою рабочую зону для реставрации.       Выходные пролетели в облаке пыли и запахе старого дерева. Я нашла старую этажерку на барахолке, она требовала серьёзной реставрации, но я видела в ней потенциал. Зачищала, шлифовала, подбирала морилку нужного оттенка. Увлеклась настолько, что забыла поесть, пока желудок не подал громкий сигнал.       В воскресенье вечером, уставшая, но довольная, я любовалась почти законченной работой. Этажерка преобразилась, словно получила вторую жизнь. Она идеально вписалась в мою новую рабочую зону, став изюминкой интерьера. Шторы для нашего общего рабочего кабинета с Владом мы выбирали вместе и едва не поссорились. Но повесить их я одна бы не смогла, и тут мне на помощь пришла Сандра, и мы весело провели время.       Я впервые поймала себя на мысли, что давно не ощущала подобного удовлетворения. Возможно, это и есть та самая терапия, о которой все говорят? Забыть о проблемах, погрузившись в творчество.       Но пометочка, в другое творчество, а не когда тебя после реставрации ждёт огромный отчёт о проделанной работе.

***

      Забыть о проблемах — это не про меня, и этим вечером я случайно наткнулась на очень любопытную вещь. Дневник. Тонкая, потрёпанная тетрадка в кожаном переплёте лежала на самом дне коробки с моими вещами. Странно.       Я колебалась лишь мгновение. Моральные принципы как-то сразу отошли на второй план, уступив место любопытству. Оно оказалось сильнее меня. Естественно я ничего не могла с собой поделать. Я открыла кожаный переплёт и на первой страничке увидела число: 10 июля 2021 года? Что-то знакомое…. Это дата прилёта в Румынию.       Сердце замерло. Я понимала, что дневниковые записи лучше не читать, но остановиться не могла. Строгий почерк Влада всё больше и больше манил меня.       Первая запись, датированная тем же июлем, была лаконичной: «Она здесь. Она пробудила меня». «Она» — это, очевидно, я. Но что за тьма окружала Влада? Что он скрывал за своей сдержанной любезностью и внимательным взглядом? Что он чувствовал?       Я захлопнула дневник и убрала подальше от глаз. Нет. Нет! Мне надо собирать чемодан, завтра я хоть и в полном одиночестве, но должна буду поехать в отпуск, я обещала Владу перед его внезапной и экстренной командировкой с Асланом. Господи, когда это закончится и мы просто будем спокойно жить? Ответ: Никогда!       Но нет, дневник притягивал меня, это невозможно. Хорошо, только прочитаю одну запись за 10 июля.       Я подошла к рабочему столу, который после моего переезда казался полностью заваленным бумагами, документами и чертежами.       «10 июля 2021 года.       …Или, может, стоит всё-таки послушать Ноэ и немного, совсем немного отвлечься и вкусить эту земную жизнь? Не знаю. Это неправильно. Мне кажется, что я снова ступаю на скользкую дорогу…       Я знаю, как это закончится, если я приму это решение. Снова тлен и смерть… Но я наконец обрету то спокойствие, к которому стремился… Мой наивный старый друг думает, что я одумаюсь и выберу вечность.       Проклятье…       Я наблюдал за этой девушкой, она танцевала и кружилась на улице ночного Бухареста.       А я сидел в тени от этого веселья и наблюдал за ней. Этот мир не был похож на мой. Но и мой уже не был таким, как прежде…       …Я слышал её смех, лёгкий и звонкий, и мне казалось, он перекрывал шум уличных музыкантов. Каждое движение, каждый поворот головы напоминали мне о ней… Господи, почему судьба так жестока со мной? Феникс мог принять любую внешность, но выбрал девушку с лицом Лале…       Я видел призрака прошлого, застывшего во времени, но обретшего новую форму. Это было одновременно мучительно и притягательно. Судьба та ещё…       Мучительно. Потому что я знал, что Лале больше нет, и притягательно, потому что в этой девушке я видел проблеск надежды на искупление. Но только после её смерти… А разве я смогу её убить? Зная, что глаза Лале будут смотреть на меня… И я вонжу в неё этот кинжал и получу желаемое… Я опоздал, полнолуние было на днях, а это значит, что мне следует ждать ещё месяц…       Я должен принять это решение…       А пока… я должен узнать её. Ноэ так советует… Ну конечно, он знает, что такое земная жизнь… А я должен был понять, действительно ли она та, кем кажется. Возможно, это лишь игра света и тени, обман чувств, вызванный вековой тоской.       Но я не мог упустить этот шанс. Слишком долго я жил в прошлом, пора было двигаться вперёд, и, возможно, эта девушка — ключ к моему освобождению. Может, Ноэ прав?       Я отдам долг и навсегда обрету покой, сгорев в адовом огне… А может, решу стать тем, кто станет вечным правителем Царства Тьмы.       Месяц, всего лишь месяц…»       «11 июля 2021 года.       Проклятье. Гори в аду, Ноэ. Он знал, знал, что я поймаюсь на эту уловку…       Я чувствую, как во мне просыпается та гниль, которую я долгое время пытался прятать…       Ненавижу. Проклятье… Ревность…       Всё началось сегодня утром. Я наблюдал за девушкой снова…       …Я следовал за ней, держась в тени, наблюдая за каждым её шагом. Как вор, крадущийся в ночи. Моя добыча была материальна, и она была искушением для меня…       И в это утро в кафе она заказала кофе и внимательно что-то изучала.       Я сел за столик неподалеку, стараясь не привлекать внимания. Девушка смеялась, рассказывая что-то сестре. Её глаза сверкали, словно звёзды в ночном небе. Я не мог отвести от неё взгляд. В этот момент я почувствовал укол вины. Неужели я готов пожертвовать этой невинной душой ради своего искупления?       Нет. Перед её убийством я должен буду хотя бы поговорить с ней. Узнать её имя, её историю. Понять, есть ли в ней хоть что-то от моей Лале, кроме как внешнее сходство…       Я только узнаю её имя…       Я уже был готов встать и направиться к её столику, как вдруг из толпы выбежал парень и закричал, размахивая букетом. Пионы…       Этот парень был очень похож на Аслана. Проклятье. Этот мир сводит меня с ума.       И вот я сижу посреди комнаты, которую разрушил. Мебель превратилась в щепки. Вокруг разорванные пакеты с кровью… Мой внутренний зверь ликовал. А я? Кто я?»       «12 июля 2021 года.       Лайя. Её зовут Лайя. Судьба насмехается надо мной. Лале… Лайя… Буквы пляшут перед глазами, сплетаясь в одно проклятое имя. Я должен держаться. Нельзя поддаваться гневу. Нельзя позволить прошлому поглотить меня.       Я сидел на балконе, наблюдая за утренним Бухарестом. Солнце медленно поднималось над городом, окрашивая улицы в золотистые тона. Внизу, на тротуаре, появилась Лайя. Она шла, разговаривая по телефону и улыбалась. Я почувствовал, как во мне нарастает желание защитить её, уберечь от той участи, которую я же ей и уготовил. Но это желание было лишь иллюзией, отголоском моей прошлой жизни. Я не буду к ней милосерден. Я не дам сердцу такого права…       Я должен помнить, кто я есть. Я тот, кто несёт смерть. Я тот, кто должен искупить свои грехи. И Лайя была лишь инструментом в моих руках. Но почему-то эта мысль вызывала во мне отвращение. Я хотел быть кем-то другим, кем-то, кто заслуживает её.       Но это невозможно. Моё проклятье не имеет срока давности. И Лайя, как бы мне этого ни хотелось, станет платой за моё освобождение. Я просто должен убедить себя в этом. Иначе я сойду с ума.       Я должен найти в себе силы, чтобы сделать то, что должен. Я должен забыть о своих чувствах, о своей жалости, о своей человечности. Я должен стать тем, кем я всегда был — безжалостным и хладнокровным убийцей. Иначе я навсегда останусь в этом аду, проклиная себя за свою слабость…»       Многие даты в дневнике после этого были вырваны, от них остались только кусочки бумаги, словно он отчаянно пытался замести следы, уничтожить хронологию событий. Многое было зачёркнуто так, что я не могла разобрать или вовсе было написано на другом языке… Но что можно было скрыть, вырвав лишь страницы? Ведь оставался контекст, оставались обрывки фраз, намекающие на то, что случилось.       Я долго рассматривала эти клочки, пытаясь собрать их воедино, как пазл, в котором недоставало самых важных элементов. Вот еле заметный фрагмент фразы: «наша встреча в баре была случайна или…», а вот обрывок на другом листе был из двух слов: «она другая…», «…она не боится противостоять мне, особенно в спорах. Всех присутствующих это забавляет, но она серьёзно продолжает отстаивать свои права и точку зрения…».       Я понимала, что это всё значит. Влад описывал нашу встречу, да и мой характер, наверное, не обошёл стороной. Но как этот дневник попал в мои вещи? Почему он появился именно сейчас?       «24 июля 2021 года.       Я не могу написать ничего уже около недели. Вероятнее всего, это действует в обе стороны. Лайе снятся кошмары, сны. Но она молчит. Даже Милли не знает об этом ничего. Я спрашивал. Я слышал только, что она говорит Александре.       …Я не понимаю, почему после всех моих ограничений эта девушка улыбается и общается со своими друзьями весело и непринуждённо. Почему? Каждое утро она спускается в гостиную с улыбкой на лице, несмотря на то, что ночью её мучали кошмары… Странно… Она, безусловно, Феникс, но почему она не страдает?       Ещё я наблюдал за Лайей и Лео издалека в одну из их поездок в Бухарест. Я видел, что в её глазах не было и намека на отчаяние, они всё так же искрились жизнью и весельем. Они смеялись в кафе, а потом она попросила его сфотографировать её и смеялась, смеялась над его шутками… И даже титанический труд с картинами не сломил её. Чем дальше она была от замка, тем Феникс сильнее светился и излучал тепло, которое притягивало меня…       Ответ на мой вопрос нашёлся сам собой. Лев. Он, сам того не ведая, делился с ней своими силами и энергией. Он не давал ей унывать. Проклятье. Я сам это допустил, когда назначил Лео охранником Лайи. Они связаны намного сильнее, чем казалось, их дружба нерушима.       Я вспомнил старые легенды о связях между людьми и их фамильярами, о взаимном обмене энергией и эмоциями. Неужели Лео был тем самым ключом к её несломленности? Неужели я, в своей слепой одержимости контролем, упустил из виду самую важную деталь — силу дружбы и поддержки? Осознание нахлынуло внезапно, словно удар молнии. Я ошибся. Я жестоко ошибся.       Я решил воспользоваться простудой Лео. Людей выводит из строя какая-то жалкая простуда.       Сегодня я проверю Лайю. Я хочу увидеть её истинное лицо. Я хочу узнать её. Какая она?       Сегодня Феникс будет без своего благородного Льва…»       «25 июля 2021 года.       Вчера. Я видел тьму в глазах Лайи вчера. Она, заворожённая этим прекрасным вкусом горечи, вонзила в меня кинжал. По её рукам текла моя кровь. Я не понимал, откуда у неё взялись силы. На секунду, на долю секунды, это была не она. Она была сильнее меня. Мой Священный Грааль смогли заколдовать и пронзить меня. Она была сосудом для проклятой нечисти.       Я принял решение: ей не место в замке. Слишком опасно навредить моему Фениксу, пока я не решил, как с ней поступить.       Но пока она спит, я не буду ей мешать…       Это не просто интуитивное ощущение — это предчувствие грядущей бури, что клубится где-то глубоко внутри воронки, словно притаившийся зверь, готовый вырваться в самый неподходящий момент. Мятеж. Я его чувствую…»       Я продолжала читать. Я не могла оторваться от этих страниц, пропитанных тёмными мыслями о моём убийстве и не только. Там были чувства, которые противоречили его зверской натуре…       Не знаю, мои чувства были сомнительны. Я не знала, как реагировать. Это было незапланированное путешествие в тёмные мысли Влада.       «26 июля 2021 года.       Сегодня был вечер у Гредиша. Как же я ненавижу их семью, их династию! Что самое интересное, его потомки унаследовали эту жестокость, ухмылку и неприязнь. Но сегодня не вечер для ненависти. Я поклялся, что не буду возмещать смертельный долг его потомку… Не сегодня…       Я наблюдал за Лайей. Со стороны я видел, как она ответственно вела себя и общалась с людьми.       Сегодня она выглядела по-особенному. Её глаза горели тревогой, но выглядела она великолепно. Чёрное платье подчёркивало её фигуру, а волосы, собранные в аккуратную причёску, открывали шею. Дерзость и своенравность. Она отказалась от выбранного мною наряда и надела другое. Украшение выбрала самое скромное из предложенных, а бриллиантовое колье отдала Александре.       Нет. Глаза, её глаза были далеки от глаз Лале… Глаза Лайи были другими, более выразительными и яркими. И чёрные тени подчёркивали их. Только они прятали бурлящую энергию, которую она сдерживала…       Она снова машинально проводила пальцем по шраму на её плече. Он был незаметен, но, скорее всего, тревожил её. У неё был шрам, который сыграл большую роль в прошлом, как мне кажется. Он находился на внутренней стороне руки и тянулся от локтя до плеча.       Шрам этот был не просто отметиной на коже, это была карта памяти, хранящая в себе бурю эмоций и событий. Я знал это по себе. Каждый раз, когда её пальцы касались его, она словно возвращалась в то время, когда этот шрам был получен. Это было время отчаяния, борьбы или победы. Наверное…       Я видел, как она дотронулась до этого шрама при нашей первой встрече и прикрыла его курткой. Тогда она была встревожена, взволнованна, так же, как и сейчас. Кто? Парень в толпе, который смотрел на неё. Она увидела его и…       Секунда, и она попыталась убежать, но он был быстр и перехватил её, взял за руку и повёл на танцпол на медленный танец. Но её взгляд был направлен в сторону Лео, который всё понял и сделал шаг вперед, но Лайя левой рукой подала знак, чтобы он отступил. Лео остановился, но внимательно наблюдал за их танцем. Так же, как и я.       «Это её первая любовь. Она сама разберётся… Она сильная. Она должна сама принять решение. Он для неё в прошлом, но сейчас он смог стать для неё спасательным кругом от теня. Но нет, Лайя — другая. Она не будет просить о помощи. Гордость. Печально всё для этих смертных… В прошлом он сам всё испортил. И, полагаю, она этого не прощает… Влад, не смей вмешиваться. Это её жизнь, пока ты её не приговорил к смерти… Она должна идти своим путём и своей жизнью», — так сказал мне Ноэ. Он остановил меня. Я тут просто наблюдатель.       Он смотрел в том же направлении, что и я. Я был готов уберечь Лайю от прошлого, но не смел… Но почему я так хочу помочь? Я не имел никакого права вмешиваться, особенно перед смертью. Неделя. Плюс-минус.       Я стиснул зубы, наблюдая за этой сценой. Как же мне хотелось вмешаться, разорвать эту связь прошлого, которая вновь опутывала Лайю. Но Ноэ был прав. Это её битва, её право на выбор.       Лайя танцевала, словно заворожённая, в глазах — испуг и что-то ещё… Боль? Тень прошлого висела над ней, заставляя сжиматься и бледнеть. Он говорил что-то, наклонившись к её уху, и Лайя отвечала, едва слышно, словно боялась нарушить хрупкое равновесие момента.       Я видел, как дрожат её пальцы, как она старается не смотреть на шрам, пульсирующий под тонкой кожей. Шрам — символ её боли, её ненависти, её незаживающей раны. И этот человек, её первая любовь, воскрешал всё это одним своим присутствием.       Что со мной? Я был готов спасти девушку, которую вынужден буду убить. Проклятье. Нет, нет, нет. Ноэ был прав, только Лайя могла решить в тот момент, как поступить с этим прошлым, как освободиться от его оков.       Музыка стихла. Я видел, как Лайя отшатнулась от него, словно от огня. В её глазах плескалась решимость. Его слово. Удар. Она дала ему звонкую пощёчину и, что-то сказав в ответ твёрдо и уверенно, направилась прочь. А парень остался стоять посреди толпы, растерянный и беспомощный.       Лайя сбежала, ушла в глубь сада.       Я помню, как направился за ней. Идиот.       Я помню, как позвал её по имени в саду, и она откликнулась, повернулась и одарила меня улыбкой. Фальшивой улыбкой.       «Влад. Рада тебя видеть. Хорошие новости. Я подписала все документы. Всё получилось. Картина и документы у Лео и Сандры. Мы уже собираемся уезжать».       Дежурная фраза, которая защитила её, словно щит, от событий на танцполе.       А потом я подошёл к ней и поцеловал… Ошибка. Я совершил грубую ошибку… Непростительно…       Её губы были холодными и дрожали. Почему она ответила? Я почувствовал привкус соли — слёзы? Мои губы горели, напоминая, кто я есть на самом деле. Я сдерживал боль, сжимая кулаки. В её глазах плескалось смятение, обида и… благодарность? Слишком много всего за один вечер. Это непозволительно.       «Прости, я…» — начал было я, но она перебила, махнув рукой.       «Не надо. Всё хорошо. Просто… вечер выдался сложным. Этого не повторится».       Она поставила жирную точку в каких-либо отношениях, давая понять, что больше такого не повторится. Она закрыла своё сердце на замок, выкинув от него ключ навсегда.       Голос её звучал глухо, как будто она говорила из колодца. Она отвернулась, глядя на мерцающие огни в саду этого проклятого Гредиша. В лунном свете её лицо казалось бледным и измученным.       Я не знал, что сказать. Что можно сказать в такой ситуации? Слова казались пустыми и бессмысленными. Хотелось просто обнять её, защитить от всего мира, но я понимал, что это было бы неправильно. Ей нужно время. Пространство. Возможность разобраться в себе перед моим решением…       Я не должен сдаваться. Я должен победить свою человечность и просто убить её, сейчас, потом…       «Мне надо вернуться, я забыла сумочку в кабинете мистера Гредиша». После этих слов она обошла меня и направилась в сторону особняка.       Я смотрел ей вслед, чувствуя себя полным идиотом. Мой поцелуй был не утешением, а вторжением. Я нарушил границы, которые сам же должен был охранять. Проклятая человечность и желание хоть как-то облегчить её боль обернулось лишь новой раной.              Страницы дальше были вырваны, я могла только догадываться, что там написано. Но клочок бумаги остался.              «…А сейчас она спит. Она напугана всем: смертью Гредиша, побегом и тем, что осталась со мной наедине. В крохотной спальне гостиницы вдали от всего мира…»       У меня были странные, смешанные чувства после прочтения этого дневника. Я не знала, как к этому относиться… Я хотела заплакать, убежать или прямо в глаза сказать Владу, что я всё знаю…       Исписанные страницы пахли пылью и чем-то неуловимо личным, как старое письмо от любимого человека. Каждая строка словно вибрировала, передавая эмоции Влада, его надежды, страхи и борьбу со своей тёмной стороной. Я чувствовала себя незваным гостем, подглядывающим в его душу, и это вызывало во мне смутное чувство вины и переносило обратно к той жизни.       За маской того циника, каким я видела Влада, скрывалась ранимая душа, измученная борьбой с собственными демонами. И, возможно, именно я была причиной его падения, его превращения в того, кем он стал — человека, который рано или поздно был обречён умереть ради меня.       Но мои чувства сейчас были затронуты тоже. Я снова возвращалась туда, в те дни. Только сейчас, оставшись наедине сама с собой, я могла всё проанализировать.       Я сама сделала свой выбор, и некого в этом винить. Я сама выбрала этот путь, оказавшийся на деле тернистой тропой, ведущей в неизвестность, наивно полагая, что смогу с лёгкостью преодолеть любые преграды.

***

      Румыния. Лето 2021 год.       Я почти бежала. Быстрее, быстрее.       Вообще, идея с поездкой в Европу была плохой, можно было просто уехать в Чикаго к бабушке и замечательно проводить свой отпуск у озера в лесу… Но нет, Милли, моя сестра, моя вечная шестнадцатилетняя «липучка», смогла уговорить родителей и меня на отпуск в Румынии.       Возможно, открытие границ после этого ужасного ковида побудило в людях больше ценить жизнь и лететь на самолёте около 10 часов без пересадки. Но не меня. Нет! С ума сойти, и зачем я на это подписалась с сестрой. Я просто подписала сделку с дьяволом, когда согласилась с Милли полететь в эту страну. Проклятье.       Итоги были плачевны:       Во — первых, ужасный джетлаг.       Во — вторых, ужасный роуминг.       В — третьих, всё жутко дорогое, а аренда автомобиля вообще была не самой хорошей идеей… И самой худшей идеей было познакомиться с Лео. Хорошо, что наши пути не пересекались в Лэствилле. А вот Милли его хорошо знала, он брат Кэтти, её подруги. Чёрт!       И вот я, Лайя Бернелл, которой не так давно исполнилось 25, только что крупно струсила. Нет, это скорее была не трусость, а непонятная ситуация. Инстинкт самосохранения, взыгравший в самый неподходящий момент. Мой внутренний голос вопил о надвигающейся катастрофе, хотя всё вокруг казалось идеальным.       Идти на свидание с Ноланом — это ошибка. Я не готова, а вчерашний случайный поцелуй — ещё большая ошибка. Ошибка, которая почему-то оставила привкус сладости на губах и лёгкое головокружение. Но я не могу позволить себе поддаться этим ощущениям. Не сейчас. Слишком много поставлено на карту, слишком много целей ещё не достигнуто.       И пока в голове было торнадо из мыслей, я незамедлительно покинула этот ресторан. Да, я была в чёрном платье, с уложенными волосами, с лёгким макияжем, подчеркивающим глаза. Я выглядела так, как будто готова к лучшему вечеру в своей жизни. Но внутри бушевал хаос.       «Прости, не успеваю, у меня завтра важная поездка. Давай встретимся в другой раз. Лайя» — набрала я короткое смс и отправила его Лео.       «Ничего. Понимаю. Я завтра тоже вынужден буду уехать» — ответил он.       Я улыбнулась и выключила экран телефона. Конец. Лёгкая дрожь пробежала по пальцам. Я чувствовала себя предателем. Предателем самой себя.       Я просто мастер придумывать отмазки. Но это была другая сторона моей жизни, ведь я ужасный трудоголик. И если выбирать между отношениями и карьерой… Выбор очевиден. Карьера. Всегда карьера. Возможно, когда-нибудь, в далёком будущем, когда все мои амбиции будут удовлетворены, я позволю себе расслабиться и подумать о любви. Но не сейчас. Сейчас — время действовать, время покорять вершины, время доказывать себе и всему миру, на что я способна. И Нолан, каким бы привлекательным он ни был, просто не вписывается в мои планы.       Ничего страшного, завтра я об этом забуду. Мы с Милли поедем путешествовать, но перед этим надо будет отдать документы на подпись новому владельцу нашей реставрационной компании и сказать, что, увы, у меня отпуск и я не буду реставрировать его картины. Вот прямо так и скажу.       Плачевно и трагично…       Я поправила волосы. Чёрное платье от Chanel на мне выглядело идеально. Может, сходить в бар? Милли всё равно меня не ждёт, думает, я приду поздно.       И чем больше я думала о том, как в последнюю неделю было тяжело и как я дошла до такой жизни, тем больше понимала, что сейчас мне нужен алкоголь.       Решение было взвешенным, но внезапным. Бар в нашем отеле. Да, именно туда сейчас мне и нужно. Забыть обо всём, расслабиться, выпить пару коктейлей. Плевать на диету, плевать на завтрашний день. Сейчас важно только одно — забыться от круговорота всех проблем, которые вечно меня сопровождают.       Шаг был уверенным, каблуки отбивали четкий ритм по мраморному полу лобби. Я чувствовала на себе взгляды, но мне было всё равно. Завтра я уеду. Сегодня я была королевой собственной драмы, и мне полагалось блистать, даже если это всего лишь путь к бару.       Сегодня я была полной противоположностью себе в рабочие дни, и я этим гордилась.       Бар встретил полумраком и приглушенным джазом. Идеально. Я заняла место у стойки, окинув взглядом немногочисленных посетителей. В основном, одинокие путешественники, ищущие утешения в бокале чего-то крепкого. Заказала Negroni. Наблюдала, как бармен ловко смешивает ингредиенты, и вспоминала, что давно не позволяла себе просто расслабиться.       Первый глоток обжёг горло, но прокатился приятной горечью. Жизнь возвращалась в кончики пальцев. Я посмотрела в зеркало за стойкой, оценивая своё отражение. Чёрное платье сидело идеально, но глаза выдавали усталость. Нет, сегодня я буду красивой. Закажу ещё один коктейль и забуду обо всем.       — Можно, пожалуйста, повторить, — сказала я бармену.       — Что, простите? — переспросил бармен.       — Negroni, пожалуйста, — повторно попросила я.       — Я думал, девушки предпочитают вино… — проговорил незнакомец.       Тот самый тип, который поднял глаза, когда я зашла в помещение. Я чувствовала, как он с интересом наблюдал за мной. Нахал.       — Я Вас разочарую. Я не знакомлюсь в барах, и советую Вам не терять своё время на меня. Думаю, Вам повезет с той шикарной блондинкой на другом конце стойки, — резко проговорила я и отвернулась.       Бармен, невозмутимо протиравший стакан, лишь хмыкнул в ответ, как бы подтверждая мои слова. Он явно видел подобные сцены не раз. Незнакомец, казалось, был слегка обескуражен моей прямотой. Он явно ожидал другого приема, более кокетливого и игривого. Но я не была в настроении для игр.       «Кактус!» — вдруг мысленно прозвучал голос Милли. Она, как всегда, была права. Я всегда предпочитала выстраивать границы, чтобы потом не страдать от придуманных иллюзий. Не хватало ещё одних иллюзий на мою голову.       Незнакомец не сдавался. Я чувствовала его взгляд, прожигающий дыру в моей спине. Наверное, он привык к легкомысленным кокеткам, падким на комплименты и дорогие коктейли. Но я не была одной из них.       — Извините, если я вас напугал. Меня зовут Влад, — мой нежеланный собеседник очень внимательно смотрел на меня, когда я повернулась. Он не хотел прекращать разговор. Складывалось впечатление, будто бы он изучал моё лицо, всматривался в глаза, пытаясь увидеть что-то знакомое.       — Она очень внимательно за Вами наблюдает. Подойдите. Или она подойдёт к Вам, господин Влад.       Итог был известен. Сейчас она подойдёт и будет неприлично клеиться к нему. Потом, после стадии выпивки и глупого смеха, последует их уход и уединение в номере отеля.       Да, согласна, он был очень красивым и обаятельным мужчиной или молодым человеком. И его голубые глаза, шоколадные, практически чёрные волосы и улыбка… Он был словно средневековый принц, но я понимала, что у нас с ним ничего не выйдет. Даже флирт. Глупо было тешить себя мечтами. Я не поддамся снова голубым глазам, нет, только не в этой жизни.       Нет, нет, стоп, Лайя! Но даже в этот момент от меня не ускользнуло, как он был одет в классический костюм — Armani или Tom Ford. А аромат, наверное, Chanel? Господи! И вообще, зачем я о таком думаю? Лайя, вернись на землю!       В какой-то момент наши взгляды встретились и застыли. Стоп, стоп, стоп.       Но я смогла оторваться от этого взгляда и перевела свой на ту самую блондинку, которая, как оказалось, действительно не сводила глаз с Влада. В её взгляде читалось нетерпение и лёгкое раздражение. Видимо, он заставил её ждать слишком долго.       Я видела, как господин Влад проследил за моим взглядом и слегка нахмурился. Казалось, он впервые заметил её присутствие.       — Она мне не интересна, — тихо произнес он, словно извиняясь. — Я просто хотел познакомиться…       — Со мной? Нет. А вот с девушкой — да… Предложите ей прогулку.       Я закрыла глаза и допила коктейль, хотела забыться. На секунду. Забыть про работу, про отношения… про отсутствие отношений в моей жизни из-за работы.       Я поставила пустой бокал на стойку, благодаря бармена кивком и чаевыми. Алкоголь уже дурманил меня. Больше оставаться здесь не было смысла: этот господин не отстанет, а блондинка вот-вот начнёт метать молнии в меня.       Усталость наваливалась с новой силой, и всё, чего я хотела сейчас — это оказаться в своей комнате и заснуть. А завтра жизнь начнётся заново.       Мой собеседник молчал и внимательно изучал меня.       — Я хотел бы извиниться перед вами. Вы мне кое-кого напоминаете.       — Прощайте.       Он нежно взял меня за руку, продолжая внимательно смотреть.       — Мы ещё встретимся…       — …в следующей жизни, — закончила я его фразу и вырвала руку из его хватки, ощущая лёгкое покалывание в месте соприкосновения. Грубо, но эффективно. Сейчас в его глазах я увидела что-то, что заставило меня на мгновение замереть. Неужели он и правда верит в эту чушь? Он не задавал вопрос, а говорил утвердительно…       Я обернулась. Блондинка уже подошла и флиртовала с ним. Что и требовалось доказать.       Поднявшись в свой номер, я с облегчением захлопнула дверь. Скинула туфли, расстегнула платье и рухнула на кровать. Милли уже спала, на её планшете шёл какой-то сериал… Хоть кто-то был счастлив этим вечером.       Нет, нельзя позволить этому вечеру выбить меня из колеи. Завтра меня ждет Брашов, приключения с Милли и встреча с новым генеральным директором. Он живёт в горной местности. Я уже проверила координаты GPS в навигаторе, надеюсь, доеду.       Резко я оказалась во времена Османской империи. Да, да. Яркие наряды, цветущие сады, женщины и мужчины в нарядах того времени. Я с любопытством разглядывала мир вокруг, но… я что, в турецком фильме времён Османской империи?       Лео? Какого чёрта он там делал? Нет, нет, нет. Во сне он был моложе, но я не могла перепутать его с кем-то другим. Он тренировался с янычарами, его движения были отточены и грациозны, словно он занимался этим всю свою жизнь. На нём была шелковая рубаха, распахнутая на груди, и шаровары, заправленные в мягкие кожаные сапоги. Волосы, обычно коротко стриженные, были длинными и заплетены в косу. Это был не тот Лео, которого я знала. Походу, я перепила!              Открыв глаза, я поняла, что это был всего лишь сон. Но какой сон! Пусть это будет страшный сон, и больше он не повторится.       В комнате было темно, когда я попыталась открыть глаза. Воспоминания о последних сутках затуманили мой разум.       Нет. Это была правда. Тот молодой человек, который со мной разговаривал в баре, был моим начальником, тем самым богатым человеком, который выкупил нашу реставрационную организацию в Лэствилле, будучи богатеем из Румынии. Он, наверное, не знал, что я работаю на него. Блин, как болит голова.       Мда, печально, а самое печальное, что он мне понравился, ну, скажем, немножко. Но не совсем. Да, вот так. Он был молодым, слегка за 30, брюнет с очень красивыми голубыми глазами… Почему он не мог мне понравиться? Но я его отшила, а он оказался моим начальником. Супер!       Нет, я не спорю, флирт в баре, в другой стране, звучит неплохо, если он не заходил за рамки моих принципов.       Но он резко разонравился мне, когда, проехав 250 километров по ужасной и пыльной дороге, чтобы подписать эти чёртовы документы и просто выручить свою знакомую из отдела по персоналу, я узнала, что вчерашний красавчик — мой босс с замком в придачу. Нет, он — сталкер! А что, если он преследует меня?       Его было много в моих мыслях. Ужасно, ужасно настолько, что, когда я его увидела, прямо сказать, возненавидела его. Он держался хорошо, как будто вчерашнего разговора и не было. Мастер, даже бровью не повёл. Но тот факт, что в завершение нашей быстрой деловой беседы я потеряла сознание, как только перешагнула порог замка, чтобы он подписал документы…       А дальше я ничего не помню…       Но самым страшным был мой сон, который погрузил меня в какую-то далёкую сказку. Где была я и Лео. Замечательно. Ещё его не хватало!       Слабость давала о себе знать, и теперь, очнувшись в десятый раз, я осознала всю комичность ситуации…       Закашлялась.       — Какого чёрта, Лайя? Ты кажется сломала мне нос! — воскликнул Лео, держась за свой нос. — Зачем тебе во сне размахивать руками?       Я попыталась сесть, но резкая боль снова пронзила виски. В комнате было полумрачно, и я смогла разглядеть лишь очертания массивной мебели и высоких окон, за которыми шумел ветер. Голос Лео прозвучал совсем рядом, и я с трудом повернула голову в его сторону. Он сидел на краю кровати, держась за нос и глядя на меня с укоризной.       — Прости, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой и растерянной. — Лео? Где я? Где Милли? Мне приснился какой-то кошмар. Вообще не понимаю, что происходит…       Лео усмехнулся, но в его глазах уже не было злости.       — Я заметил. Мы на работе, о которой я говорил тебе. А вот мне интересно, что ты тут делаешь? Ну да ладно, успокойся, у тебя упал сахар в крови, ты всех перепугала. Милли растерялась и напугалась. Как ты сейчас себя чувствуешь? Давай потихоньку собираться, и нам следует пойти на ужин, Милли и Александра уже в гостиной. А наш начальник вот-вот должен прийти…       Что происходит?       Холодный озноб пробежал по телу. Создавалось ощущение, что я одна не хочу тут оставаться. Милли была просто счастлива и постоянно переговаривалась с Лео о своих впечатлениях. Я знала сестру, ей очень нравились тёмные замки, дворцы и мифы, связанные с ними. Но тут явно не хотелось оставаться. Я поежилась, стараясь унять дрожь, пробиравшую до самых костей.       — Накинь, — Лео снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Утром было очень жарко, так что я одела только рубашку и брюки, а сейчас с удовольствием надела его пиджак чтобы согреться.       Не спорю, замок был впечатляющих размеров. Очень красивым, помпезным. Но не всё было средневековым. Например, были розетки и выключатели. Но и в каждой комнате был камин, что намного усложняет жизнь, чтобы согреться, надо дождаться пока огонь разгорится, и сесть как можно ближе.       — Спасибо.       Ветер, проникавший сквозь щели старинных окон, казался ледяным дыханием самой истории. Милли, казалось, совсем не чувствовала холода. Она восторженно охала, рассматривая гобелены, покрытые пылью веков, и задавала Лео бесчисленные вопросы о привидениях, якобы обитавших в таких замках.       И я бы уже давно схватила Милли и уехала, если бы не сильный дождь и размытая дорога. Мда, повезло…       Мы ожидали господина Влада за круглым столом в зелёной гостиной. Я планировала забрать подписанные документы и отказаться от проекта реставрации, сославшись на долгожданный отпуск.       Да, спасибо той самой подруге из отдела персонала, которая мало того знала, что я в Румынии, так ещё и разрекламировала меня как отличного специалиста. Что делать, если она постоянно так поступает…       Я старалась не смотреть на массивные портреты, висевшие на стенах. Их тёмные, пронзительные глаза, казалось, следили за каждым моим движением, заставляя чувствовать себя незваной гостьей в чужом доме. Милли, напротив, чувствовала себя здесь как рыба в воде. Она, словно заворожённая, ходила по залу, трогая старинные предметы интерьера и представляла себя хозяйкой этого мрачного великолепия.       Мне казалось, ожидание тянулось мучительно долго. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Лео, заметив моё состояние, попытался разрядить обстановку, рассказывая забавные истории из своей жизни. Но даже его шутки не могли полностью рассеять нависшую в воздухе гнетущую атмосферу.       Наконец, дверь в гостиную отворилась, и в комнату вошёл Господин Влад, вместе с ним была девушка в обычной одежде. Она стояла в стороне, не привлекая внимания, и он не обращал на неё внимания.       Его высокий, статный силуэт, облачённый в тёмный костюм, внушал невольное уважение. В его взгляде чувствовалась сила и уверенность, но в то же время — какая-то необъяснимая грусть. Будем надеяться, что он забыл про то, как я его отшила вчера вечером.       — Как вы себя чувствуете, мисс Лайя? Доктор сказал, что из-за стресса и высоты в горах у вас упал сахар в крови? — первым делом спросил господин Влад.       Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться на приветствиях.       — Благодарю, господин Влад, уже лучше. Ваш доктор оказался прав, небольшая слабость, но в целом всё хорошо. Я готова уехать. Это всё из-за стресса и жары, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Лео лишь слегка нахмурился, не понимая, о чем идет речь. Никогда сахар у меня не падал в крови, а тут…       Я наблюдала за своим руководителем, он прошёл мимо меня и присел в кресло напротив. Девушка осталась стоять у стены, её присутствие казалось почти незаметным, но я чувствовала, что она внимательно наблюдает за каждым моим движением.       — Рад слышать. Мисс Лайя, я надеюсь, ваш небольшой недуг не повлияет на ваше решение по поводу проекта реставрации? Вам, наверное, уже сообщили из офиса, что мне нужен реставратор. Вакансия свободна, и я хочу, чтобы вы её заняли. Мой предшественник был не очень наблюдательным, раз пропустил ваши достижения. Бостонский университет так и хочет вас переманить к себе.       Его взгляд был пронзительным, словно он видел меня насквозь. Я нервно сглотнула. Мой отпуск казался жалкой отговоркой в свете его осведомленности о моём здоровье и моих достижениях.       — Я всё ещё обдумываю Ваше предложение, господин Влад, — произнесла я, стараясь выиграть время. — Мне нужно более детально ознакомиться с планом работ и оценить свои возможности.       За столом воцарилось молчание, которое снова нарушил господин Влад.       — А пока мисс Лайя обдумывает моё предложение, я расскажу, что Вас, мистер Лео, и Вас, мисс Александра, я нанял, чтобы Вы сопровождали мисс Лайю с документами, но она успела быстрее. Ну что же, теперь больше не допускайте такого. Впредь вы будете сопровождать её и мисс Милли.       Замечательно. Ответа я не дала, но у меня уже есть няньки. Его голос звучал мягко каждый раз, когда он произносит моё имя.       — Но я ещё не дала Вам своё согласие. Вы подписали соучредительные документы, сделка завершена, я могу быть свободна. Документы через неделю будут в Лэствилле. А сейчас я надеюсь, что мистер Нолан отвезёт меня и мисс Милли в отель, где мы продолжим свой отдых, — я попыталась говорить твёрдо, но голос предательски дрогнул.       Господин Влад усмехнулся, и эта усмешка заставила меня поёжиться.       Он не ответил, а лишь открыл папку, лежащую перед ним. Внутри оказались не только документы по реставрационной организации, но и фотографии картин, которые были в плачевном состоянии… Это я точно увидела.       Моё любопытство, конечно же, победило… Нет, нет, нет, я в отпуске и не возьмусь за реставрацию картин. Я определённо сдаю позиции.       — Ну, во-первых, я хотел сначала сообщить Вам, что дорогу из-за сильных дождей размыло. И в ближайшее время её точно не восстановят. Мистер Нолан, когда отвозил доктора, видел всю плачевную ситуацию на дороге. Вам нельзя ехать в таком состоянии, тем более машина может не проехать и застрять. А во-вторых, можно у Вас узнать, что Вы знаете про картины времён Османской империи? — спросил он, закрыв папку.       Что он делает? Он играет со мной? Заметив, что мне стало любопытно.       — Ничего. Это каралось казнью. Тех, кто рисовал портреты людей — казнили, — ответила я, первое, что вспомнила из курса истории портретов того времени. Лео,       Александра и Милли ничего не понимали, переглядывались и внимательно вслушивались в разговор.       — Верно, но это если художник был пойман. А если нет? Ходили легенды, что некоторые художники тайно писали портреты, прятали их, а потом, когда опасность миновала, показывали их своим близким. Говорят, что некоторые из этих портретов обладали магическими свойствами, — Влад говорил тихо, завораживающе, словно рассказывал сказку. — Недавно я приобрёл несколько таких картин. Они нуждаются в реставрации. В этой папке Вы найдете все детали проекта, технические характеристики, исторические сведения и смету. Изучите всё внимательно. Если возникнут вопросы, я буду рад на них ответить.       Я почувствовала, как любопытство берёт верх над здравым смыслом. Забыв про отпуск и прочие отговорки, я подалась вперед, словно зачарованная его рассказом. Картины времен Османской империи… Реставрация… Это был вызов, от которого я не могла отказаться.       — И что же это за картины? — спросила я, стараясь скрыть волнение.       Господин Влад усмехнулся, заметив мою заинтересованность. Он снова открыл папку и вынул несколько фотографий. На них были изображены фрагменты старинных портретов, а точнее — полотна, залитые белой краской.       — Это лишь малая часть того, что у меня есть. Оригиналы, конечно, гораздо интереснее. Я заказал экспертизу, которая подтвердила подлинность этих картин времён Османской империи, — произнес Влад, наблюдая за моей реакцией. — Я думаю, для такого мастера, как вы, мисс Лайя, это будет очень интересный проект. Тем более, что реставрация этих картин может раскрыть много тайн об Османской империи.       Я молчала, разглядывая фотографии. В голове боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала, что это уникальная возможность, шанс прикоснуться к истории и спасти от забвения произведения искусства. С другой — я знала, что этот проект потребует много времени и сил, и что Влад, вероятно, не просто так предлагает мне эту работу.       Я нахмурилась. Меня одолевал огромный соблазн, но я понимала, что это выше моих сил и возможностей.       — Я в отпуске, господин Влад. И я не уверена, что у меня есть необходимые навыки для реставрации картин этой эпохи. У меня есть знакомые реставраторы, я могу дать Вам их контакты, но думаю, даже они не такого уровня, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.       — Я знаю о Ваших навыках, Лайя. Вы — единственный человек, который может помочь мне в этом деле. К тому же Национальный Румынский Университет Искусств поможет вам техникой и процедурами. Назовем это повышением квалификации моих сотрудников. В будущем я хочу управлять опытными сотрудниками на базе вашей организации. Это инвестиции. Отпуск Вам будет возмещён и предоставлен в любое другое время. Бонусом — организация стажировок в Эрмитаже, Лувре или в другие лучшие музеи мира. Что Вы на это скажете? — он говорил серьёзно и уверенно, зная, что я хотела бы стать опытным реставратором и даже мечтала об этом. Он словно читал мои мысли и желания.       Я скрестила руки на груди.       — И как долго продлится это повышение квалификации? — спросила я, стараясь скрыть волнение. Предложение было заманчивым, очень заманчивым. Но что-то в этом всё равно настораживало.       — Ровно столько, сколько потребуется. Уверяю Вас, это уникальный опыт. Вы не только усовершенствуете свои навыки, но и прикоснётесь к истории, о которой многие даже не подозревают. К тому же я готов предоставить Вам любые условия для комфортной работы и проживания здесь, в замке. Я мог бы предложить Вам проживать в Бухаресте, но тогда я не смогу контролировать ход работы. К тому же тут замечательный горный воздух… — ответил Влад, глядя мне прямо в глаза.       И отсутствие интернета… Замок… Меня передернуло. Я всё ещё помнила тот кошмарный сон, который никак не выходил у меня из головы. И это необъяснимое чувство страха и притяжения, которое вызывал во мне этот человек.       Нет, надо мыслить здраво и с холодной головой. А вдруг это ловушка, а он — маньяк?       — Мне нужно подумать, — сказала я, вставая из-за стола. Выходя из гостиной, я чувствовала на себе взгляд Влада. Он словно видел меня насквозь. Милли последовала за мной.       — Лайя, не будь глупой! Это же шанс всей твоей жизни! И к тому же тут так красиво! Лео нас защитит, его апартаменты рядом с нашими, и Сандра рядом, — воскликнула она, с восторгом оглядываясь по сторонам.       — Не могу принять это решение сейчас, Милли! Не сейчас, когда у меня появилась какая-то стабильность, спокойствие. Откажусь, и пусть этот шанс заберёт другой специалист. Это неправильно и опасно. Такие дорогие и важные картины не для меня. Тут даже нет связи! — бубнила я себе под нос и ходила из стороны в сторону. Милли же лежала на кровати и копалась в планшете.       — Есть тут связь. Соглашайся, пожалуйста! Лео будет следить, чтобы ничего не произошло. А Сандра нам покажет окрестности. Она местная. Это будет самый лучший отдых в моей жизни, — запричитала Милли.       Ох, Милли. Если бы она знала, что у меня творится в голове… Её мотивы были понятны, и я не буду их учитывать. Но если это шанс для меня?..       Я не спала всю ночь. Дождь не прекращался и постоянно стучал в окна замка. Я уже привыкла к румынскому времени, и в районе шести утра я уже собралась и спустилась в зелёную гостиную замка. Мне ничего не оставалось, как ходить и рассматривать картины, книги и цветы. Всё действительно было интересным. Я была словно в сказке, в средневековой сказке с Wi-Fi. Неплохо.       Но было много «но». Этот Влад предлагал мне шикарные условия работы: мою мастерскую, которая представляла собой светлый кабинет в наших с Милли апартаментах, консультацию с ведущими специалистами румынского университета и многое другое. Но что он просил взамен? Реставрацию картин? Или быть его личной девочкой на побегушках?       Наплевать, любопытство сильнее.       Раннее утро, почти 6:30. В Лэствилле была глубокая ночь, а если быть точнее, около полуночи. Но у меня настолько сбился график сна, что я до сих пор не могла уснуть. Работа на планшете не шла, да и сил не было. Было холодно, особенно в одной рубашке и брюках. Я задрожала и посмотрела на горящий камин. Мой взгляд упал на герб на щите. Дракон.       Я заинтересовалась, но меня отвлек хлопок двери.       Я обернулась и увидела господина Влада. Манжеты были не застёгнуты, он прижимал телефон к плечу, разговаривая и одновременно пытаясь их застегнуть и держать в руке свежую газету.       — Доброе утро, — проговорила я слегка охрипшим голосом. Он кивнул в ответ, не отрываясь от телефона и всё ещё борясь с непокорными манжетами. Вот теперь я чувствовала себя неуютно.       Я наблюдала за ним, он, наконец, справился с пуговицами и бросил газету на ближайший диван. Он немного отвернулся от меня, продолжая говорить по телефону. Я видела, как его брови нахмурились.       — Да, понимаю… Нет, это неприемлемо… Нужно немедленно это исправить, — он говорил что-то о задержках в поставках и проблемах с разрешением на строительство. — Да, да, я понял. Через час буду и подпишу, — проговорил он в телефон и отключился.       Затем слегка нахмурился, но тут же смягчился в улыбке.       — Не спите? — спросил он. — Я думал, все ещё спят. В Лэствилле ещё ночь.       — Да, джетлаг, — ответила я, пожав плечами. — Это Герб Вашей семьи? Что означает изображение дракона?       Влад подошёл ко мне, поправляя воротник рубашки.       — Это семейный герб, старинный. Дракон символизирует силу и защиту. Долгая история… — Сейчас он был другим, спокойным, уверенным. Он остановился рядом со мной. — Мисс Лайя, Вы замерзли? Давайте я попрошу, и Вам принесут кофе.       — Спасибо, я уже сама себе сделала. На кухне для персонала есть кофемашина. Ничего сложного, — ответила я, указывая на дымящуюся чашку на столике у камина. — Дворецкий очень любезен. Расскажите мне о драконе…       Я запнулась, не зная, как его назвать: по имени или господин Влад? Он усмехнулся, словно угадал мои мысли.       — Зовите меня Влад. Здесь, в замке, можно без формальностей. А что до дракона… Легенды гласят, что наш предок заключил сделку с драконом, чтобы защитить земли от врагов. Дракон даровал ему силу и мудрость, а взамен получил вечную память в гербе семьи, — он сделал паузу, глядя на герб. — Красивая сказка, не правда ли?       Я кивнула, загипнотизированная его рассказом.       — Что скажете насчёт работы? Передумали?       В его голосе не было давления, лишь легкое любопытство. Я же сделала глоток кофе, пытаясь собраться с мыслями.       — Условия прекрасные, спору нет. Но меня волнует, что вы хотите взамен? Реставрация картин — малая плата за такую щедрость.       Влад обернулся ко мне, в его глазах мелькнул огонёк.       — Вы проницательны, Лайя. Разумеется, реставрация — лишь малая часть. Я хочу, чтобы вы вдохнули жизнь в эти стены. У замка есть душа, и я верю, что вы сможете её почувствовать и перенести на холст. Шучу. А если серьёзно, я хочу помочь начинающему специалисту, как когда-то в меня поверил один человек.       Влад улыбнулся краешком губ и подошёл к камину, протягивая руки к теплу.       — И Вы верите в эту сказку? — спросила я, глядя на герб над камином. Дракон казался живым, готовым взлететь в любой момент.       Влад пожал плечами.       — Я верю в то, что история важна. Она формирует нас, определяет наши ценности. Верить или нет в дракона — не так важно. Главное — помнить, что он символизирует: силу, защиту, ответственность. Так что Вы решили, мисс Лайя? Вы уходите от ответа.       — Сначала, я хочу более подробно обсудить условия.       — Почему вы сдвинулись с мёртвой точки и теперь готовы на обсуждение?       — Ужасное любопытство, настолько, что не могу разумно оценивать ситуацию.       — Тогда обговорим условия сегодня вечером, когда я вернусь. И если согласитесь, подпишем документы. Следовательно, я сообщу в офис, и Вам оформят рабочую поездку. А сейчас, пока я буду отсутствовать, в вашем распоряжении будет весь замок. Лео и Сандра будут Вас охранять. Надеюсь, Вам не будет скучно в такой компании, — Влад протянул правую руку, и я пожала её. Но я видела, как его лицо изменилось. Мне показалось, что его словно ударило током в момент рукопожатия. Он развернулся и пошёл к двери, — Прошу, давайте перейдём на ты, Лайя, если Вы не против, и забудем ту неловкую ситуацию в баре.       — Согласна, Влад.

***

      Условий было предостаточно, Влад шёл мне навстречу. Конечно, не всегда, и мы постоянно спорили. Это касалось даже расстановки мебели в моей мастерской.       Мне был выделен целый освещаемый офис, из окна которого виднелся чудесный сад (но я прогулялась там только один раз и очень быстро, потому что опаздывала, в отличие от Милли, которая, мне кажется, там жила с Сандрой и Лео). Но в остальном Влад просто наблюдал со стороны.       В целом, быть его подчинённой — это та ещё катастрофа. А реставрировать его картины, разрываясь между мастерской университета в Бухаресте и его замком, — вообще непосильная ноша. Он словно воплощение эпохи Возрождения, вырвавшееся в современность: гений, тиран и несносный эгоцентрик в одном флаконе.       Это мнение я заключила о нём тогда, когда мы с Лео вернулись из Бухареста ближе к вечеру после продолжительного рабочего дня, и в руках я держала огромный букет розовых пионов, завёрнутых в крафтовую бумагу, чтобы не повредить бутоны. Влад расценил их как подарок от Лео, но на самом деле я купила сама себе цветы, чтобы вдохнуть в наши каменные комнаты хоть чуточку жизни…       Его взгляд, мечущий молнии, обжёг меня, когда я вошла в замок. Он стоял у камина, словно ожившая статуя, а после ледяным тоном процедил.       — Цветы? Очень мило. Надеюсь, мистер Нолан знает, что вы должны заниматься реставрацией, а не флиртом. И в Вашем контракте был прописан пункт об отношениях на рабочем месте.       Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Боже, как же он невыносим! Интересно, он в этот момент ревновал или просто решил испортить настроение?       Нет, его лицо, когда он увидел эти пионы, я никогда не забуду. Обычно непроницаемое, как отполированный гранит, оно исказилось смесью раздражения и… чего-то похожего на ревность? Точно ревность. Это было настолько неожиданно и нелепо, что я снова едва сдержала смех. Влад, ревнующий к Лео?       — Это я сама купила, господин Влад, — огрызнулась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Для того, чтобы украсить холодную каменную обитель моих апартаментов.       Он приподнял бровь, и в этом жесте было столько превосходства, что у меня зачесались кулаки.       — Каменную обитель? Здесь, между прочим, собрана одна из лучших коллекций искусства в Европе.       Я прошла мимо него, чувствуя, как его взгляд прожигает спину, и направилась к лестнице.       — Возможно. Но даже шедевры блекнут в атмосфере этого вечного уныния. Я не приду на ужин.       Господин Влад ничего не ответил, и я с облегчением поднялась в свои апартаменты.       Поставив пионы в вазу, я с грустью посмотрела на их нежные лепестки. Они казались такими хрупкими и беззащитными в этих каменных стенах. Но, по крайней мере, у меня есть мои пионы. И это — маленькая победа.       Но с тех самых пор стол в гостиной был украшен бордово-розовой композицией из пионов. Как я узнала потом, их привозили в замок рано утром.       И жизнь в замке превратилась в странную игру. Влад будто бы пытался перещеголять мои скромные розовые пионы, заваливая гостиную бордовыми, словно бросая мне вызов. Композиции были прекрасными, не спорю. Я же, в свою очередь, демонстративно игнорировала его подношения, ставя только свои пионы в мастерской. Это стало нашей молчаливой войной, выраженной через цветы.       Работа с ним была всё таким же испытанием. Он требовал невозможного, постоянно расспрашивал о деталях исследования картин в университете, придирался к каждой детали.       Ребята наблюдали за этим противостоянием с нескрываемым интересом, порой бросая на меня сочувствующие взгляды. Но я держалась, напоминая себе, что я здесь ради реставрации, а не ради выяснения отношений с эксцентричным начальником.       Я искренне завидовала Милли, потому что её времяпровождение хотя бы было похоже на отдых. С Сандрой, а порой и с Лео они ходили на дальние прогулки, ездили на озеро, а я работала, но я знала, что после этого ада я получу независимость и опыт. А этот кошмар останется в Румынии.       Нет, я не могу отрицать того, что как бы мы ни конфликтовали и ни спорили как директор и подчинённый, заказчик и исполнитель, мы одинаково относились к искусству. Признаюсь, он был намного интереснее собеседником по теме искусства, чем Лео. Когда он говорил об искусстве, его глаза загорались таким огнём, что я забывала о его несносном характере. И когда беседа за столом заходила в эту сторону, то все остальные затихали и просто слушали познавательную беседу.       — Архитектор или инженер? — задала я вопрос, который мог понять только Влад. Несмотря на все его выходки, я не могла отрицать, что он был невероятно талантлив.             Когда я рассказывала о моём впечатлении от посещения музея Ван Гога в Амстердаме, он, задумавшись стал, рисовать на клочке бумаги. Я невольно залюбовалась его движениями и отвлеклась. Лёгкие, уверенные штрихи карандаша оживляли бумагу, вырисовывая здание.        — Архитектор в каком-то роде… А ты ведь не только реставратор, но и художник, верно? — как-то спросил он, оторвавшись от работы и пристально посмотрев на меня. Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидала от него такой проницательности.       — Рисовала в юности. Это в прошлом, — уклончиво ответила я, пряча взгляд. — Это было очень давно…       — И почему бросили? — в его голосе прозвучало любопытство.       Я пожала плечами.       — Жизненные обстоятельства. — Неловко произнесла я.       Но как бы ни было интересно беседовать с Владом на тему искусства, всё равно моей тихой гаванью была Университетская мастерская, где под мерный гул инструментов я находила кратковременное умиротворение. Здесь, в окружении коллег и каталогов, я могла забыть о Владе, о его пронзительном взгляде и язвительных замечаниях, иногда любопытных вопросах о моей жизни. Главная моя задача была — сосредоточиться на сохранении жизни этих картин.       Обговаривая ход реставрации со специалистом высокого уровня, просвечивая картины и исследуя их, выбирая корректное реставрационное решение, я забывала обо всём. Я была в своей стихии.       Работы было много, и это отвлекало. Запах скипидара и старых полотен, пыль, въевшаяся в поры кожи — всё это приземляло, возвращало в реальность. Но стоило закрыть глаза, как всплывали обрывки сновидений: тёмные коридоры, лица без глаз, шёпот на незнакомом языке. Я пыталась игнорировать их, списывала на усталость и нервное напряжение, но они становились всё ярче и навязчивее.       Но всё-таки что-то было не так, мне снова и снова снились странные сны. И это не давало мне покоя.       Эти картины — это порталы в иные миры, полные страсти, боли и неземной красоты.       Казалось, вокруг никто не замечал моего беспокойства. Все были погружены в свои дела, лишь иногда заглядывали в мастерскую то Лео, то Сандра.       Однажды я поделилась своим рассказом о кошмарах с Сандрой, она внимательно выслушала меня, а потом произнесла фразу, которая заставила меня задуматься:                   «Искусство — это дверь. Иногда, реставрируя старые вещи, мы открываем порталы в другие миры. Успокойся, всё хорошо».       Но потом отшутилась и сказала, что где-то это прочитала…       — Я готова, — сказала я, когда вошла в гостиную и покружилась, показывая новое платье-футляр чёрного цвета, которое я надела для «очередной» поездки в университет, а потом, по нашей традиции, экскурсию по городу. Почему бы и нет? Всё равно я больше времени нахожусь в помещении или в машине, а если буду на улице, то надену плащ — тут вечный ветер.       В целом, наши поездки с Лео были насыщенными, и дальняя дорога почти не ощущалась. В машине играл Depeche Mode, мы болтали, а после консультаций и диагностики картин у нас была гастрономическая экскурсия по вкуснейшим местам Бухареста. Да, оттого я после этого не ужинала и ловила непонятные взгляды окружающих, а особенно Влада. И отговорка, что я на диете, вполне помогала.       Но сегодняшнее утро изначально не задалось, и мой водитель, кажется, заболел. Первой утренней катастрофой был потерянный бумажный отчёт для моего работодателя. Из-за этого я пропустила начало завтрака, но, зная, что Влада нет, я рассчитывала на возможность простить себе такую оплошность. Хорошо, что была копия, заверенная электронной подписью декана университета, и я её распечатала. Надо при встрече отдать ему эту копию.       — Отлично выглядишь, — прохрипел Лео и закашлялся.       — Блин, Лео! Серьёзно? Сандра же тебе говорила не купаться в том холодном озере. Теперь ты можешь всех нас заразить, — я решила отсесть от него как можно дальше и пересела на место, где всегда сидел Влад — во главе стола. Мы все сели подальше от Лео. И хорошо, что сегодня не было Влада, он улетел куда-то там по делам еще вчера днём. Без него дышалось легче вчера весь вечер.       Лео лишь пожал плечами, доставая из кармана таблетки. Он выпил их залпом, скривившись от горечи.       — Не драматизируйте, дамы. Мы вчера все были на берегу озера. Это всего лишь лёгкая простуда. Меня продуло. К тому же, я принял меры предосторожности. А сейчас бери свой чёрный чемоданчик с картиной и поедем. Я здоров как бык, — сказал Лео своим очень хриплым голосом и закашлялся.       — Бык, который заболел после пяти минут купания, — пробормотала Милли, понимая, что если я поеду не с Лео, а с Сандрой, то она останется либо одна в замке с больным Лео, либо ей придётся ехать с нами и мотаться весь день.       — Да, но только мы не купались, а ты полез. Я, конечно, всё понимаю, но мне надо ехать в тысячный раз в прекрасный Бухарест. Лео, ты себя вообще видел? Тебе нужно лечиться. Возьму всё в свои руки. План такой: я беру твою машину и сама поеду. Мой начальник не узнает об этом, потому что я, как Золушка, вернусь до его приезда…       Больной друг хотел засмеяться, но не смог успеть даже чихнуть, как в дверь открылась, и вошёл Влад. Он, как всегда, сохранял невозмутимость. Он лишь слегка приподнял бровь, наблюдая за разворачивающейся драмой.       — Думаю, не стоит недооценивать ситуацию. В дороге всякое может случиться, поэтому я тебя отвезу, Лайя.       Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Влад? Моим водителем? Это было… неожиданно. Слишком неожиданно. Нет, Господи! Его присутствие всегда вызывало во мне странное волнение, смесь смущения и необъяснимой тревоги. Боже, да я даже смотреть в его сторону старалась как можно реже, а тут — целая поездка вдвоем.       — Лео ведь тоже мог бы… когда поправится. Это не срочно. Поработаю в замке, — пробормотала я, стараясь не смотреть Владу в глаза.       — Лео должен отлежаться, — отрезал Влад, и в его голосе прозвучала такая стальная уверенность, что спорить не было смысла. — А поездка сегодня очень важная.       Я вздохнула, понимая, что спор бесполезен. Лео был упрям, как осёл, особенно когда дело касалось его здоровья. Влад не лучше, только я не могла возникать, первая картина уже почти была завершена, а это значит, что мне оставалось две. И, скорее всего, я их буду уже завершать в Лэствилле…       Что ж, выбора у меня, кажется, не оставалось. Пришлось согласиться на вынужденную авантюру. Взяв сумку и кейс с картиной, я вышла из-за стола и направилась к двери. Влад последовал за мной, ни словом не обмолвившись. Уже в машине я попыталась расслабиться, но напряжение никуда не делось. Тишина давила, и я чувствовала на себе пристальный взгляд Влада. Дорога в Бухарест обещала быть долгой и… непредсказуемой.       Но мои мысли были поглощены странными снами, не отпускавшими меня, и я старалась отвлечься, сосредоточившись на предстоящей поездке. Порой они снились меньше, а потом с новой силой душили меня во сне. Странно. Но с приходом дня мне становилось легче, и они забывались…       Дорога до Бухареста всегда вдохновляла меня своей архитектурой, историей и гастрономическими изысками. Я надеялась, что смена обстановки поможет мне развеяться и забыть о ночных кошмарах. Поездка с Владом была не такой оживленной, как с Лео. В машине царила тишина, которую нарушало лишь тихое звучание классической музыки. Влад вел машину уверенно и спокойно, его взгляд был сосредоточен на дороге. Я пыталась завязать разговор, но он отвечал односложно, не проявляя особого интереса. Вскоре я сдалась и просто наслаждалась пейзажем за окном.       Наконец, Влад сам нарушил молчание.       — Ты действительно собиралась в университет? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Я слышал, у них сегодня подготовка к выставке.       — Да, а что такого? Мне разрешили сделать анализ картины, там в левом нижнем углу я обнаружила подпись, хотела детально посмотреть под микроскопом, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.       Он не знал, но на сегодняшнюю поездку в Бухарест были планы, я ведь завтра должна ехать на этот чертов вечер за картинами. И помимо изучения картины я хотела пройтись по магазинам.       Влад хмыкнул, но ничего не ответил. Я чувствовала его взгляд на себе, изучающий и пронзительный. Это меня раздражало и нервировало одновременно. Мне хотелось поскорее добраться до Бухареста и вырваться из этой машины. А потом оказаться в своей уютной комнате с ароматом пионов.       Мы подъехали к эксклюзивному магазину Cartier. Я думала, что это ошибка, но Влад остановился именно тут, у тротуара, и ему открыл дверь швейцар.       — Мне нужна твоя помощь, нужно подобрать украшение одному человеку, — сказал Влад, надеясь на мою помощь.       Началось. Я так и знала. Всё не так просто. Вдохнув свежий воздух, я направилась к магазину, надеясь, что эта поездка закончится как можно скорее.       «Какая неожиданность» — подумала я, но вслух сказала лишь:       — И кому же? Блондинке?       Влад промолчал, лишь повёл плечом, давая понять, что это не моё дело. Зайдя в магазин, я огляделась. Блеск золота и бриллиантов ослеплял. Влад, не теряя времени, подошёл к прилавку и начал рассматривать украшения.       — Мне нужно что-то особенное, элегантное, но не вычурное, — произнес он, обращаясь к продавцу. Тот закивал головой и начал выкладывать на витрину различные варианты.       Влад внимательно изучал каждое колье, которое выглядело как произведение искусства.       — Что скажешь? — внезапно обратился он ко мне, показывая на одно колье. Это было изящное колье из белого золота, украшенное небольшим бриллиантом.       Я взяла его в руки и внимательно осмотрела.       — Оно красивое, прекрасное. Не знаю, подойдет ли оно для «особенного» человека, — ответила я, стараясь говорить нейтрально. Влад нахмурился.       — Тогда что ты предлагаешь?       Я задумалась. Ему нужно что-то для блондинки, значит, что-то яркое, запоминающееся.       — Не знаю, надо учитывать характер этого человека, этой девушки. Что она любит? Как себя ведет? Может, ей не нужны все эти украшения? Ты не думал, что она может подумать, что ты её покупаешь? Хотя та блондинка, которая вешалась на тебя в баре, так явно не подумает.       Влад бросил на меня испепеляющий взгляд, но промолчал, явно не желая вдаваться в подробности своей личной жизни.       — Просто предложи что-нибудь, — отрезал он.       Я вздохнула и начала осматривать витрины. Мой взгляд остановился на массивном браслете из желтого золота, украшенном рубинами.        — Вот, посмотри, — сказала я, показывая его Владу. — Он яркий, броский, сразу привлекает внимание. Если твоя дама любит быть в центре внимания, то это идеальный вариант.       Влад нахмурился.       — Слишком вычурно, — сказал он.       — Ну, тогда посмотри на это, — предложила я, показывая ему серьги из платины с сапфирами. — Они элегантные, но в то же время достаточно яркие и необычные. Словно лёд.       Влад внимательно посмотрел на серьги, словно оценивая их.       — Возможно, — сказал он. — Но мне кажется, что они слишком холодные.       Я закатила глаза. Угодить этому человеку было просто невозможно.       — Хорошо, тогда давай попробуем ещё что-нибудь, — сказала я, чувствуя, как начинаю закипать. Почему я должна помогать выбирать украшения? Я бы хотела многое из этого магазина для себя, но привезти меня сюда и заставить выбирать для другой девушки… Нахал. Мне хотелось и часы, и украшения, но только мне надо год работать, чтобы что-то купить в этом магазине. Мы продолжали рассматривать украшения, но ни одно из них, казалось, не соответствовало требованиям Влада. Наконец я не выдержала.       — Знаешь что, — сказала я. — Может быть, тебе стоит просто спросить у неё, что она хочет? Зачем гадать и мучать меня?       Влад посмотрел на меня с удивлением.       — Ты думаешь, это хорошая идея? — спросил он.       — Я думаю, это лучшая идея, — ответила я. — Если ты действительно хочешь сделать ей приятное, то лучше всего узнать, что она хочет. Или привези её сюда и поставь перед выбором. Хорошо? А я сейчас на такси поеду в университет.       Влад задумался и удивленно поднял бровь.       — Возможно, ты права, — сказал он. — Ладно, попробуем. Какое украшение хочешь ты?       — Что? Причём тут я? Я ничего не хочу. Я хочу доехать до университета. И что это за вопрос? Зачем мне всё это? Я не как та кукла, если ты так думаешь.       — Нет. Я имею в виду, если бы ты выбирала украшение для себя, что бы ты выбрала? — терпеливо повторил Влад. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Зачем ему это? Он издевается? Или действительно хочет узнать мое мнение?       Я смутилась ещё больше. Не ожидала такого поворота. Если бы я выбирала… Эта мысль заставила сердце биться чаще. Я представила себя перед этими сверкающими витринами, с возможностью выбрать всё, что захочу.       — Я… не знаю, — пробормотала я, стараясь скрыть волнение. — Наверное, что-нибудь простое. Цепочку с подвеской с небольшим бриллиантом. Это украшение отлично подходит к моим сережкам-гвоздикам. У меня такие украшения есть, но я побоялась вчера потерять цепочку и сняла, она в бардачке машины у Лео. Не люблю массивные украшения. А такие маленькие украшения можно носить каждый день, не снимая. Мой ответ подходит?       Влад внимательно слушал, не перебивая. Казалось, он действительно заинтересован в моём ответе. Затем он усмехнулся, посмотрел мне в глаза и сказал:       — Хорошо. Я понял. Я отвезу тебя в университет. Видишь, всё просто.       Я кивнула, чувствуя облегчение и одновременно лёгкое разочарование. Что-то подсказывало мне, что он не просто так спросил о моих предпочтениях. Но, возможно, я просто слишком много думаю.       Я вышла из ювелирного раньше него, он ещё задержался около очень дорогих украшений.       Наконец, показался Влад. Он шёл быстрым шагом, хмуро глядя перед собой. Но при этом держа два красных футляра. Ну что же, кто-то сегодня получит красивое украшение. Даже два.              А далее не последовало ничего. Ни университета, ни разговоров. Просто гробовая тишина в машине. И к черту посланный мой день.       И виной был приезд какого-то друга. В замке Влад был немногословен. Он прошёл в свой кабинет, не проронив ни слова, чем оставил меня в недоумении. Я чувствовала себя пешкой в его игре, которой помыкают, как вздумается. Но нет, со мной так не пойдёт.       Поднявшись в свою комнату и приняв душ, я переоделась в удобную одежду и села за работу. Ребят не было, они всё-таки решили уехать покататься по окрестностям.       Картины были моими верными спутниками, помогающими забыть о суете и интригах этого странного места. Однако мысли мои постоянно возвращались к Владу. Что такого могло случиться, что он так резко изменил свои планы?       Вечером я отказалась от ужина с Владом. Лео, Милли и Сандра застряли в селе Холодном из-за сломанной машины и размытых дорог. Ехать было опасно, тем более в горной местности.       Но Влад лично настоял, чтобы я присоединилась за ужином к нему и его другу — Ноэ Локиду. Блондин не скрывал своих взглядов на меня. Я же не могла ужинать в такой атмосфере и практически не притронулась к еде, а Влад время от времени бросал на меня быстрые и взволнованные взгляды. Что-то происходило. Я старалась не обращать на него внимания, но чувствовала его пристальное наблюдение.       Вскоре я поблагодарила за ужин и удалилась. Я очень быстро направилась в свою комнату, нет, я даже побежала. И когда добралась, закрылась на ключ изнутри. Проклятье, мне сейчас впервые стало очень страшно. Настолько, что я достала из сумочки два перцовых баллончика, на всякий случай.       Меня, наверное, больше пугала тишина и сильный ветер за окном с молниями.       Ночь выдалась беспокойной. Сначала не могла уснуть, мысли путались, в голове роились вопросы без ответов. Влад, его друг Ноэ, украшения, внезапный отказ от планов — всё это складывалось в какой-то запутанный клубок. В памяти всплывали отдельные фразы, взгляды, жесты, заставляющие сердце биться чаще от необъяснимой тревоги.       Я решила попробовать реставрировать левый край картины, но, как оказалось, это было большой ошибкой, которая чуть не сведёт меня с ума…       Картинки мелькали в голове. Я бежала в страхе по коридору замка. Я не знала, где мне стоит спрятаться. Мне казалось, что я до сих пор чувствую взгляд ворона, разбившего окно в моей спальне.       Нет, это всего лишь сон.       В памяти всплывали обрывки недавних событий, которые в прошлом и в настоящем переплетались. Я снова возвращалась в тот сон, где была девушка Лале, похожая на меня, и её друзья Влад и Аслан… Всё смешивалось в один клубок лжи и обмана, опутывая меня, как липкая паутина.       Я видела настоящее, где я и Лео смеялись, когда пили кофе в кофейне, взгляд Влада, который встречал меня каждое утро, Сандра, с которой мы дружили.       Все воспоминания были сплетены и разбросаны в моей голове, словно ваза, разбитая на тысячи осколков, каждый из которых сиял своим собственным светом событий, но вместе они не складывались в единую картину. Как-то тепло утреннего солнца, пробивающегося сквозь витражные окна замка, и тот леденящий ужас от предчувствия надвигающейся катастрофы.       Коридор казался бесконечным, каждый поворот — копией предыдущего. Я бежала, задыхаясь от страха, ноги заплетались, а в голове стучала только одна мысль: спастись. Спрятаться, затаиться, исчезнуть.       Лале, Влад, Аслан… Их лица проплывали в сознании призрачными тенями, словно кадры из старого, выцветшего фильма. Чужие жизни, намертво впечатавшиеся в каждую клетку моей собственной.       Лале — искра, отчаянная птица, готовая сгореть дотла ради тех, кого любит.       Влад — рыцарь без страха и упрёка, его верность звенела сталью до последнего.       Аслан — незыблемая скала, его мудрый взгляд дарил уверенность и покой, как тихая гавань после шторма.       Куда же они исчезли? Что нас связывало?       Может быть, причиной всему была зависть?       Моя жизнь никогда не знала красок и огня, которые были в жизни Лале. Всё было иначе. У меня было мало друзей, и я не нуждалась в защите, я сама могла за себя постоять.       Я остановилась, прижавшись спиной к холодной стене. Дыхание моё сбилось, в глазах потемнело. Что реально, а что нет? Где я? Кто я? И что, чёрт возьми, происходит? Почему я прислоняюсь спиной к ледяной стене замка?       Ворон. Мои веки дрогнули, и я почувствовала, как автоматически сжала кулаки. Я снова вспомнила ворона, разбившего окно в моей спальне.       — Не-е-ет! Помогите! — я закричала, понимая что закрыла дверь изнутри. Мне не помогут. Но я продолжала стучать в дверь, не способная повернуть ключ.       Что это был за знак? Предупреждение? Или просто случайность?       Может быть, в этом замке нет случайностей. Здесь всё пропитано тайнами и загадками. И я, кажется, оказалась в самом центре этой паутины.       …Собравшись с силами, я снова побежала по коридору. Я не знала, куда бегу, но я знала, что должна найти ответы. Мне было наплевать, что я была только в пижаме и мягких тапочках. Я не чувствовала холод, который сопровождал меня в этом замке. Я знала, что должна разобраться, что происходит, прежде чем меня настигнет то, от чего я так отчаянно пытаюсь убежать.       Я очнулась после того, как увидела кровь на своих. Я помню, как в своих руках держала клинок, который в порыве гнева или страха вонзила в тело Влада. Его окровавленная рубашка в районе солнечного сплетения. Я пыталась вырваться из его рук, он хотел поймать меня. Я отчётливо помнила это, так же как его кровь и его осуждающий взгляд. Я убила его. Кажется, я убила его.

Продолжение следует…