Билет в новую жизнь..

      Говорят, прошлое — это фундамент будущего. С момента румынских событий минуло больше трёх лет. Три года, сотканные из борьбы и триумфов, взлётов и болезненных падений, из осколков счастья и разрывающих сердце потерь. Бури эмоций то обходили нас стороной, то мы оказывались в центре событий.              Часы на приборной панели показывали неумолимо приближающийся рассвет. Вынырнув из туннеля многовековых деревьев, моя машина вырвалась навстречу туману, призрачной дымкой тянувшемуся от сонного озера. И вот я снова дома, как и в детстве… Туман для этих мест считался нормой.       Дом встретил меня привычной тишиной и запахом старого дерева, смешанным с тонким ароматом ели. Я распахнула окна, впуская свежий утренний воздух, пропитанный запахом озера и мокрой травы. Лорд, обнюхав все пакеты, уткнулся мордой в мои ноги, требуя внимания и утренней ласки. Мой милый соскучился… Я присела, почесывая его за ухом, и почувствовала, как тепло его тела успокаивает меня.       — Ты не представляешь, как я скучаю. Когда Влад приедет, думаю, ты ему очень понравишься. Маленький озорник. И ты будешь жить с нами.       На кухне я сварила крепкий кофе и достала из пакета свежие круассаны. За три года я научилась ценить простые радости жизни, маленькие моменты покоя в этом безумном мире. Завтракая у окна с видом на озеро, я размышляла о будущем, о том, что ждет меня впереди. Румынские события оставили глубокий след в моей душе, но я старалась не оглядываться назад, двигаться вперед, строить новую жизнь на пепле старой.       Я ведь Феникс.       Закончив завтрак, я переоделась. Нет не в пижаму, чтобы выспаться, а джинсы и в теплую парку. Они были идеальны для прогулки на улице. Лорд радостно побежал впереди, обнюхивая каждый куст. Он хоть и выглядел внешне как маленький лабрадор, но в душе он был бандитом.       Наша прогулка занимала уже больше часа, мы шли по тропинке вдоль озера, и маленькому проказнику было интересно всё: пение птиц, шелест листьев, плеск воды.       Но тогда я не предполагала, что будет потом, не думала, что меня ждёт.       Я не знала, что вскоре всплывет история любви глупой когда-то двадцатилетней девушки, которую я никогда бы не рассказала и сделала бы всё, чтобы её никто не узнал. Я скрыла её в самый дальний и тёмный угол своей души и жила с этим, будто бы этого не произошло. Но обстоятельства складывались так, что у меня не было другого выхода… Я открыла дверь в мою историю.       И тогда я просто была вынуждена рассказать её. У меня не было выбора. Аслан тактично загнал меня в угол. А может, к этому всё и шло, и рано или поздно я должна была кому-то рассказать, перестать держать в себе. Не знаю.       Но это произошло чуть позже, когда я смогла найти какое-то мгновение равновесия и успокоения. В момент, когда жизни Влада не грозила опасность.       Я ясно помню тот момент: я стояла на берегу озера, окружённого хвойным лесом, и наблюдала, как над ним расстилается утренний туман, встречая новый день. Я очень хотела спать потому что прошлую ночь провела в мастерской, помогала с выставкой.       В тот момент я не могла предположить, что принесёт мне новый день.       — Лорд, пожалуйста, не убегай далеко и не лезь в грязь, мне не хочется тебя мыть.       Но мой щенок не унимался и нарочно лез к мокрым после дождя кустам, а его радостный лай эхом отдавался в тишине раннего утра.       — Лайя… — кто-то окликнул меня. Я обернулась. На тропинке, ведущей к воде, стоял он. Он вернулся.       — Влад?       Я помню, как сердце бешено заколотилось в груди, перебивая ровный ритм утренней тишины. Не веря своим глазам, я смотрела на него, боясь, что это всего лишь игра моего воображения, уставшего от одиночества и страха. Но нет, это был он. Мой Влад. Его темные волосы чуть отросли, лицо выглядело уставшим, но взгляд оставался всё таким же пронзительным и полным любви.       Не в силах сдержать чувства, я бросилась к нему, забыв обо всем на свете. Даже про щенка, который в последние дни составлял мне компанию и терпел мой дурной характер.       Влад тоже шагнул навстречу, но в этот момент его ноги подкосились, и он упал, обнажая кровавую рану на боку, которую он придерживал всё это время.       — Влад! — крик вырвался из моей груди и раздался эхом над озером. Я уже не помнила, как бросила поводок и побежала к нему, перепрыгивая ступеньки.       Миг. И вот я уже опустилась на колени, судорожно осматривая рану и аккуратно стаскивая окровавленную куртку. Мои руки тряслись, страх сжимал моё сердце, но я должна была держать себя в руках и главное — не поддаваться панике. Кровь обильно сочилась сквозь пальцы, которыми он пытался остановить её. Паника захлёстывала меня снова и снова.       — Влад, не закрывай глаза… Слышишь? Не закрывай, будь со мной, я сейчас кого-нибудь позову… Что-то придумаю.       Он слабо улыбнулся, стараясь меня успокоить.       — Все хорошо, Лайя. Я в порядке, — прохрипел он, и я поняла, что он на пределе своих сил. Его глаза начали закрываться.       В этот момент я возненавидела свою беспомощность. Я понимала, что одна, и сейчас я не могу позволить себе сломаться. Но продолжала смотреть, как он истекает кровью…       Собрав всю свою волю в кулак, я попыталась остановить кровь, прижимая к ране свой скомканный свитер. Его дыхание становилось все более прерывистым, а кожа приобретала болезненный, бледный оттенок.       — Нет, Влад, только не сейчас… Прошу…       А дальше всё напоминало кинофильм в быстрой перемотке, и всё было как в тумане: помощь Аслана, как мы подхватили Влада под руки и потащили к дому, оставляя за собой кровавый след на тропинке.       Кровь и страх переплелись в моём сознании. Я не помню, как искала препараты и бинты в аптечке, которая больше была похожа на малогабаритный чемодан.       Для меня это было самым настоящим кошмаром, и если с Асланом тогда я отстояла борьбу за жизнь, то с Владом я не могла совладать с собой, у меня просто уходила земля из-под ног.       Раной занялся Аслан. Это было наилучшим вариантом. И слава богу, он понимал, как мне тяжело помогать и ассистировать ему. Он с каменным лицом и сосредоточенным взглядом делал всё, что мог. Его движения были точными и уверенными, но я видела, как в уголках его глаз тоже затаился страх. Его жизнь — вечная битва.       Но я могла ему доверять.       Я помнила, как Влад, погрузившись в воспоминания, поведал мне о временах, когда в далёком, кровавом от битв XV веке они, будучи подростками, стояли плечом к плечу, сражаясь бок о бок. Их раны, словно багряные метки той эпохи, украшали их тела от хлёстких ударов плетей, смертоносных стрел и безжалостных клинков. Он рассказывал, как на поле боя им приходилось вырывать друзей из цепких лап смерти, уводя их от самой бездны, в которую они могли провалиться.       Страх сковывал меня, не давая даже вздохнуть полной грудью. Каждая минута казалась вечностью, а тишина в доме — зловещей. Я слышала только прерывистое дыхание Влада и глухой стук моего сердца.       Я помню, как с трудом нашла ампулу с обезболивающим. Руки дрожали так сильно, что я словно в тумане набирала лекарство в шприц. Поднеся его к руке Влада, я помню, как колебалась, боясь сделать что-то не так.       — Давай, ставь, не медли!       Голос Аслана вырвал меня из оцепенения. Собравшись с духом, я сделала укол. Влад тихо застонал, но не открыл глаз. Аслан продолжал колдовать над раной, промывая, зашивая, обрабатывая. А я продолжала стоять рядом, готовая выполнить любую его просьбу, но при этом я чувствовала себя лишь тенью, бесполезной и напуганной.              — Нужно время. Рана глубокая, но он выживет. Тьма выполнит свою часть сделки. Что касается меня я сделал всё, что мог. Остальное зависит от него, — произнес Аслан, и я почувствовала, как слабая надежда затеплилась в моем сердце.       Я молчала, мне было страшно, страх не уходил, он тихо ждал, чтобы снова усилиться в моём сердце. Кровь. Я очень боялась смотреть на свои окровавленные руки и думать о том, что может произойти. Меня жутко тошнило от её запаха. Нет, только не сейчас. Я сильная. Даже если прячусь в ванной, прижавшись спиной к ледяной стене.       Время тянулось очень медленно. Раннее утро сменилось пасмурным днём. И казалось, что этот день не закончится никогда.       Весь день я провела у постели Влада, не смыкая глаз. Следила за каждым его вздохом, за каждым движением, боясь пропустить момент, когда ему станет хуже. Только ближе к полуночи его дыхание стало ровнее, щеки порозовели, и я почувствовала, как он крепко сжал мою руку. И только потом я поняла: кризис миновал. Жар отступил, и вместе с ним кризис. Но угроза оставалась, и имя её…       Ноэ.       Конечно, вначале я не могла поверить в рассказ Аслана, который сидел напротив меня за стеклянным столом и рассказывал, как Ноэ ловко загнал их в ловушку. Ноэ. Как он мог? Что им двигало, чтобы предать многовековую дружбу с Владом? Не знаю, это казалось полным бредом.       Нет, я не могу поверить в это, но если подумать…       В голове кружился рой мыслей, но факт оставался фактом: Ноэ предал Влада, объединившись с Раду, и, по словам Аслана, они сделали это неспроста, начав охоту за артефактом — кинжалом, который поможет уничтожить барьер между мирами. Хаос. Если это произойдет, тьма захлестнет наш мир. Снова.       Ставки слишком высоки.       Теперь я точно не знаю, кто друг, кто враг и где находится эта чертова граница, пересечение которой ломает всё, во что я верила. Казалось, что Джеймс на стороне Ноэ, но тогда зачем он спрятал шкатулку так, чтобы найти её могли только мы?       Сейчас это было не самым важным…       Влад, моя любовь, которому принадлежит моё сердце, сейчас был повержен своим старинным лучшим другом… Его человеческое тело боролось за жизнь уже больше 15 часов с того самого момента, когда я услышала его голос вчера утром. А сейчас была уже полночь.              — Рану повторно обработала и наложила повязку. Влад уснул. Кажется ему лучше, — проговорила я, когда зашла в гостиную, где сидел Аслан. — Спасибо тебе большое…       Аслан молча кивнул, его лицо оставалось напряжённым. Он перевёл взгляд на камин, где потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. Я села напротив него, чувствуя, как внутри нарастает тревога.       — Ты рисуешь? — спросил Аслан, задумчиво разглядывая мои наброски, раскиданные по всему столу в гостиной.       — Прости, сейчас уберу, — пробормотала я, спешно собирая бумаги и рисунки в неровную стопку. — Влад тоже спрашивал… Но нет, я не рисую больше. Не могу. А это наброски расположение объектов для вчерашней выставки в университете. Я конечно пыталась пару раз, но мышца в правой руке начинает нещадно ныть, а после… будто кто-то выключает свет, и вдохновение покидает меня.       — Я бы не был так категоричен, — возразил Аслан, разворачивая пожелтевший альбомный лист. На нем акварелью были запечатлены Румынские горы, дышащие прохладой и величием. Это было словно в прошлой жизни.       — Откуда он у тебя? Я думала, он потерялся… после…       — После того, как ты узнала кем на самом деле является Влад?       — Да.       Между нами пролегла тишина, густая и жутко липкая, словно смола, но Аслан, нарушив её и заговорил первым.       — Красивый дом… У озера, как предусмотрительно Влад тебя спрятал здесь, желая укрыть от Ноэ…       Я повернулась и внимательно посмотрела на него.       — Что ты имеешь в виду?       — Это долгая история, но единственное, что тебе следует знать, что надо держаться на расстоянии от Ноэ, — Аслан вздохнул, откладывая рисунок на стол.       — Как так получилось? — тихо спросила я, боясь что Влад сможет услышать.       Аслан вздохнул, проведя рукой по рыжим волосам. Он усмехнулся и подошёл к окну.       — Ноэ… Не знаю. Он всегда был предан Владу. Их дружба… Возможно Раду использует его, это очевидно. Он всегда был одержим идеей уничтожения барьера. Но Ноэ не настолько глуп, он никогда бы не попался бы на крючок Раду… Значит, это добровольное признание того факта, что он обдурил нас всех.       Раду. Это имя вселяло страх. Он был намного жёстче и кровожаднее. Я поежилась, вспоминая рассказы Влада о темных временах, когда мир был на грани гибели. О том, что Раду было выгодно, чтобы именно Влад находился на границе миров и контролировал именно свои земли в Тёмном мире. Но сейчас всё изменилось, появились новые цели, новые шансы, и, объединившись с Ноэ, у него появились новые козыри в рукаве.              Молчание продолжало обволакивать гостиную, словно Аслан не знал, как начать разговор.       — Что тебя связывало с Лучником или Джеймсом? — Аслан разорвал тишину, словно натянутую струну.       — Ничего, — выдохнула я, ощущая, как ком подступает к горлу.       — Не лги.       — Это личное. Или я на допросе?       — Можешь считать и так. Пойми, нити ведут к тебе, к нему. Даже если вас связывало что-то в прошлом, мне нужно знать, что толкнуло его на убийство.       — Убийство? Ладно, ладно, давай закроем эту тему, иначе мне станет дурно от представления, что он убивал, сейчас я еле отошла от крови Влада… Я не знаю настоящего Джеймса. Но когда я его знала, он был спортсменом и лучником, неплохим человеком. Насколько я помню, он из очень состоятельной семьи… впрочем, как и… Их род восходит к…       — Да, к Мехмеду. Лучник его потомок. Не смотри на меня так, будто я открыл тебе страшную тайну. Я убивал, Влад убивал…       — Хватит, прекрати! Я стараюсь об этом не думать…       Замешательство сковало меня, но я отчаянно пыталась скрыть смятение под маской невозмутимости. Я отмахнулась, стараясь не думать о плохом.       — Если тебе станет легче, между нами ничего не было. А когда меня похитили, он мне помог по старой дружбе. Но я виновата перед ним.       — Это когда вы подрались на берегу? — Аслан резко поднялся, словно пружина, и начал нервно нарезать круги вокруг стола. — Весьма занятно. Но я наткнулся на кое-что… Не знаю, что это. Зловещая подсказка? Изощрённая фотография для грязной работы? Но что же произошло 20 октября 2017 года в Бостоне? Что скрывает эта дата, пропитанная мрачной тайной? Фотографии так просто не всплывают.       Молчание еще больше окутало густым туманом гостиную. И я поняла, что мне не уйти от ответа.

🎵Zayn, Zhavia Ward - A Whole New World

      20 октября 2017 года. Как много связано с этой датой. Смех, приятная суета, и кажется, что в тот момент плохого ничего не могло произойти. Я была в центре событий, как и некоторые девушки моего возраста, но дело не только в этом… Эта дата была знаменательна тем, что резко повернула вектор моей жизни.       Я сжала губы, чтобы хоть как-то скрыть свои эмоции, но нет — Аслан видел, что я блефую.       Он не стал долго томить меня и достал фотографию. Помятую, слегка выцветшую. На ней были я и Александр. Конечно, сентиментально, но зачем Джеймсу хранить её? Да и как она у него оказалась? Странно.       В горле пересохло. Я попыталась откашляться, но вышло лишь какое-то подобие хрипа. Аслан внимательно наблюдал, не пропуская ни единой моей реакции. В его взгляде читался не то триумф, не то сочувствие.       — Откуда она у тебя? — еле слышно прошептала я.       Вопрос прозвучал жалко и неубедительно, но иного я сейчас выдавить из себя не могла. Аслан приподнял бровь, словно удивленный моей наивности.       — Неужели это так важно? Допустим, я нашёл её в лесу. Но суть в том, что она у меня есть. И эта фотография — лишь верхушка айсберга. Либо ты и этот парень — мишени, либо это очередная загадка от Ноэ, — он сделал паузу, давая мне время осознать услышанное. — 20 октября 2017 года. Ты действительно думаешь, что это ничего не значащая дата?       По щекам потекли слёзы и заболело место шрама на моей руке. Все мои усилия, все маски, которые я так тщательно выстраивала годами, рухнули в одночасье. Аслан знал.       — Хорошо, я расскажу.       Я не хотела смотреть на эту фотографию, я и так знала, что я на ней выглядела очень счастливой. Это был мой бал дебютанток, папа мне купил мне платье от Dior. Моя жизнь была сказкой, в будущем я мечтала стать художником и я действительно так думала и мне казалась, что так будет всю жизнь, пока со мной рядом будет Александр.       Краем глаза я увидела его тёмные волосы, густые и непослушные, словно воронье крыло, всегда немного взъерошенные, как будто он только что проснулся или промчался сквозь сильный ветер. Но самым ярким акцентом во внешности были его глаза — глубокие, небесно-голубые, словно кусочки летнего неба отражаются в озерной глади.       Я смотрела в зелёные глаза Аслана и поняла, что не смогу ему рассказать всё, что было в действительности. Я не смогу пересказать все те эмоции которые я похоронила внутри себя. Я рассказала ему только краткую версию, без подробностей, без эмоций, но казалось, что в глубине души я снова переживала этот период. Не самый хороший, не самый приятный.       Я снова, как и с дневником, предалась воспоминаниям и окунулась в прошлое. Удивительная штука — память. Я об этом уже достаточно долго не вспоминала, но удивительно, как возвращаются воспоминания, когда ты загружаешь дату в поисковике, тут, в своей голове, в своих чертогах.       Забвение. Я смотрела на дождь за окном. Для этих мест, это нормальная погода в начале осени. Аслан после моего рассказа задумался, а я окунулась в воспоминания.       Итак, это была история молодого парня и девушки, но, как показывают события, у них не было будущего. Возможно, были моменты, когда всё-таки им следовало заметить шансы, которые даровала судьба, сталкивая их, но только каждый выбрал свою жизнь и свой путь.       В тот вечер Бостон был окутан снегом, а я, будучи двадцатилетней Лайей, приехала на свой первый и последний бал дебютанток, но меня ждал печальный сюрприз: я увидела, как мой молодой человек целуется с другой. Этот поцелуй был откровенный и страстный, словно пожар. Да, для меня это было ударом. Я построила прекрасную иллюзию своей жизни за эти 8 лет — ровно столько мы были влюблены друг в друга. Сначала мы были друзьями, а потом стали парой. Но…       Иронично, восемь лет вместе и вот я после такого же срока всё это вспоминаю…       В тот момент Александр разбил моё сердце и сжёг его дотла. Всё. Все воспоминания, всю близость и время проведённое вместе. В тот момент я не могла этого выдержать и сбежала. Моя первая любовь, только что разрушила все мои мечты. Я не знала куда бегу, но знала что не прощу его. Никогда.       Снег падал густо, словно небеса оплакивали неотвратимость происходящего. Я отчётливо помню, как в своём бальном платье, тонком и бледном, как перо лебедя, бежала вниз по заснеженным ступеням университета. Это было очень прекрасное платье от Dior, я мечтала о нём и я его получила, но увы оно не принесло мне счастья… На улице мои туфли скользили, а дыхание рвалось из груди, смешиваясь с морозным воздухом. Я не могла поверить в то, что увидела: Александр, мой Александр, целовал другую. Его губы, которые ещё вчера шептали мне при встрече слова любви, теперь были прижаты к чужим. Сердце в этот момент горело, словно раскалённый уголёк, и единственное, что оставалось — это сжимать кулаки, чтобы не закричать.       Я помню, как на центральной лестнице университета появился Джеймс, да, прямо передо мной, он был словно тень, вынырнувшая из снежной пелены. Я в первый раз увидела его в смокинге. Его глаза, обычно такие спокойные, теперь горели тревогой.       — Лайя, остановись! — его голос был твёрд, но я только оттолкнула его и сказала что-то невпопад.       Я помнила, как пальцы дрожали от ярости и боли. Я не могла смотреть на него, не могла смотреть на Александра в тот момент. Нет, в тот момент я бежала из своей разрушенной сказки, и мне ничего не оставалось, как уехать на такси и затеряться в толпе людей. Представляю, как это выглядело со стороны: заплаканная девушка в прекрасном развевающемся платье, как крылья птицы, пытается убежать от своей судьбы и наделать кучу ошибок.       Но стоящее одиноко такси посреди дорогих припаркованных машин привлекло меня, и вскоре оно мчало меня по заснеженной дороге. Мне было страшно, я сидела на заднем сидении, мои холодные руки сжимались и разжимались, а сердце билось так сильно, что я боялась, что оно просто разорвётся. Я не знала, что будет дальше, но знала одно: я не смогу вернуться в этот город. Не в этой жизни. И это мой выбор.       Но была маленькая проблема — за мной на всех порах неслись два автомобиля.       Александр и Джеймс. Вечные соперники и кровные родственники. Они ненавидели друг друга, но было то, что их объединяло и сдерживало их вражду — семья. Хотя при удобном случае они могли бы убить друг друга, если бы дуэли были бы разрешены в наше время.       Я уже не помню, как мелькали огни ночного Бостона за окном такси, как снег барабанил по стеклу, словно пытаясь пробиться внутрь. Внутри меня бушевала буря, ничуть не уступающая зимней непогоде снаружи. Я чувствовала себя преданной, обманутой, словно меня использовали и выбросили. Александр, казавшийся таким нежным и любящим, оказался всего лишь лжецом. И он пытался меня остановить.       Внезапно такси резко затормозило. Я вздрогнула, не понимая, что происходит. Водитель что-то кричал, но я не слышала его, поглощённая собственной болью.       И только сейчас я смогла вспомнить, как выглядело лицо этого таксиста, молодого парня с зачёсанными светлыми волосами. Он не выглядел как водитель такси. А глаза у него были разного цвета: карий и зелёный. Ноэ. Но почему он выглядел по-другому?       Неважно.       Впереди я увидела драку, борьбу. Не знаю как, но Александр и Джеймс дрались как два зверя, их крики разносились по тихой дороге. Дикари. Если учитывать тот факт, что я им точно не давала повода.       Я помню, как выскочила из машины, голос был ужасно хриплым от отчаяния. Я смогла выкрикнуть только, чтобы они прекратили этот цирк. Не помогло. Идиоты.       В тот момент Александр, с лицом, искажённым яростью, достал пистолет. Как потом выяснилось, он отобрал его у своего телохранителя, но это было потом. Я помнила, как прозвучал тот выстрел.       Выстрел прозвучал как гром среди зимней тишины. В Джеймса. Первый раз он промахнулся. Второй раз пуля попала ему в грудь. Первая же отрекошетила от корпуса такси и пронзила мою правую руку, словно её направила невидимая сила. Она попала в моё предплечье, но в этот момент я почувствовала лишь, как что-то тёплое и липкое разливается по моему платью. Я жутко боялась крови, так что закончилось всё обмороком.       Моя рана оказалась не смертельной, но запоминающейся. Бостонская сказка обернулась кошмаром, разбила меня на осколки и лишила иллюзий о жизни. Вот такая сказка. С печальным концом. Джеймс был парализован, но, по-видимому, в тот момент он заключил сделку с Ноэ. И встал на ноги. Я его видела на выставке итоговых работ и всё. Александр избежал всякого наказания, и родители сослали его в Европу, чтобы тут замять дело.       А я больше не смогла рисовать. Родители не были в курсе происходящего, потому что мой отец бы его по-настоящему убил. После двух художественных курсов в бостонском университете, и через месяц после выхода из больницы я без объяснений перевелась учиться в Чикаго на реставратора. В надежде, что когда-нибудь смогу отреставрировать свою жизнь, как и картины.       В тот момент я смогла восстать из пепла. Влад говорил тогда правду и я смогла возродиться после предательства, и стать лучше, и вскоре в Чикаго меня ждала новая жизнь, и лишь шрам на руке и в душе напоминали о бостонской трагедии. Я погрузилась в учебу, отдаваясь реставрации старинных полотен, словно пытаясь залечить собственные раны. Каждый взмах кисти, каждое прикосновение к холсту было шагом к восстановлению себя. Искусство стало моим убежищем, способом выразить то, что не могла высказать словами.       Я перевела взгляд на Аслана. Я только что излила ему всю душу, хоть и в укороченном варианте, а он продолжал смотреть в окно на озеро. Мужчины. Я молча налила виски, почти половину бокала, и выпила. На вкус было горько.       Аслан молчал, и это молчание давило сильнее любых упрёков. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как обжигающий напиток разливается по венам. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, больно ранили сознание.       Бостон… Это название города звучало как приговор, как напоминание о потерянной юности и несбывшихся мечтах. Я так старалась забыть, похоронить прошлое под толстым слоем равнодушия, но оно всегда преследовало меня, маячило тенью на горизонте.              Да, только прожив снова этот период, я стала понимать, что эта история началась не с появлением Влада в моей жизни, а, наверное, с самого моего рождения. Ноэ… Он ведёт долгосрочную игру, и, в принципе, перед ним можно снять шляпу. Простите за сюр, но сейчас я стала всё понимать. Это изначально была его шахматная партия.       Итак, и если раньше я думала, что зачинщиком всего была судьба… Нет. Я ошибалась. Если брать во внимание слова Ноэ, что он взял меня на руки, когда я родилась, значит он был свидетелем моего рождения, и, возможно, он мог быть заказчиком похищения меня в маленьком возрасте… Я не обратила внимания на этот факт в день своего рождения почти четыре месяца назад. Но зачем? Зачем он так долго ждал? Двадцать девять лет… И зачем он столько раз выручал меня с Владом? Почему?       За всё это время он сплёл великолепную паутину иллюзий, впутывая в неё выборы каждого окружающего меня человека.       Иллюзии, в которой каждый играл свою роль, не подозревая, что является лишь пешкой в чужой игре. Даже Влад, я, все наши друзья и враги — мы были марионетками, дёргающимися под его невидимыми нитями. Двадцать девять лет — срок, достаточный для разработки сложнейшего плана, для подготовки идеального момента. Но зачем такая сложная схема? Почему нельзя было просто забрать меня, если он так хотел заполучить душу Феникса?       Может быть, дело не только во мне. Может, я и Влад — ключ к чему-то большему, к какой-то тайне, похороненной глубоко в прошлом. Не знаю. Похищение в детстве — это шанс получить душу и контроль над папой, тем самым и над моей судьбой, а спасения Влада— создание зависимости, чувства благодарности, поддержание многовековой дружбы, необходимой для дальнейшей манипуляции.       Только сейчас я вспоминаю все его слова, взгляды, жесты. Снова, как получилось с дневником… Он… Он хотел, чтобы я вспомнила отпуск в Румынии, и снова он.       Каждое действие теперь кажется просчитанным, наполненным скрытым смыслом. Он всегда был рядом, наблюдая, подталкивая, направляя. Он видел меня насквозь, знал мои слабости и страхи и использовал их, как опытный шахматист использует фигуры на доске.       Ноэ — гениальный кукловод, но даже у самых гениальных кукловодов нити иногда рвутся. Я должна понять, чего он добивается, разгадать его игру и вырваться из этой паутины лжи. Я должна узнать правду о своём прошлом, о его роли в моей жизни и о том, что ждёт меня в будущем. Иначе я навсегда останусь пешкой, которую безжалостно пожертвуют ради достижения его целей.       Теперь всё вдруг стало ясно. Моя жизнь — сплошная ложь в совокупности с тяжкими выборами.       Рассвет просочился сквозь шторы мутным, болезненным светом, словно отголоски вчерашнего: тягостный разговор, клубок воспоминаний, привкус виски на языке. Проклятье, как будто меня вчера переехал грузовик. И шею, как назло, сковало судорогой…       Я сползла с дивана и побрела на цыпочках к Владу — проверить, как он себя чувствует. Дверь в его комнату была приоткрыта. В полумраке, пробиваемом слабыми лучами восходящего солнца, он казался спящим, беззащитным и уязвимым. Но температуры не было, и это хороший знак.       Аслан, словно верный страж, дремал в кресле в углу комнаты. Стараясь не потревожить его чуткий сон, я так же на цыпочках выскользнула из комнаты, прихватив вещи для пробежки.

🎵Polarheart - Hypnotise

      Этот утренний ритуал стал для меня своеобразной медитацией в этом отпуске. Детокс. Километры бега словно стирали накопившуюся усталость и тревогу, позволяя остаться наедине с собой в потоке музыки. Дом, работа, обязанности, вся эта непонятная фигня, которая происходила вокруг меня — все отступало на второй план, уступая место свободе и легкости.       И огромную роль сыграл Лорд. Лабрадор, словно понимая мое настроение, то и дело оглядывался, подбадривая своим веселым лаем. Он был не просто собакой, он был верным другом и компаньоном, разделявшим со мной все радости и невзгоды.       Пробежав несколько километров, мы остановились на небольшой поляне, усыпанной росой. Лорд жадно пил воду из ручья, а я смотрела на восходящее солнце, ощущая прилив сил.       Время пронеслось стремительно быстро. И то, что мы опаздывали, я поняла, когда мы возвращались обратно. Уже у самых ступенек дома, прямо перед крыльцом, предательски развязался шнурок.       — Чёрт! Лорд, пожалуйста, стой! Стой, домой нельзя с грязными лапами.       Я присела на корточки, пытаясь завязать непослушный шнурок, но пальцы, онемевшие от утренней прохлады, отказывались слушаться. Лорд нетерпеливо переминался с лапы на лапу, поскуливая и заглядывая мне в глаза.       Как объяснить это чувство? Когда, не слыша ничего, ты чувствуешь за спиной какое-то движение, словно дыхание опасности.       — Твоя ошибка в том, что ты остановилась, — прозвучал ледяной голос. — Ты даже не убедилась, что за спиной нет угрозы. Ты уязвима, как никогда. Одним ударом можно лишить сознания или даже оборвать жизнь. Что будешь делать?       — Отбиваться, — прохрипела я, инстинктивно хватая увесистую палку, прислоненную к крыльцу. Такое чувство, что она ждала именно меня. Замахнулась достаточно резко, от души, вкладывая всю накопившуюся злость в ответный удар.       Палка оказалась на редкость тяжелой, и удар вышел сокрушительным. Аслан, конечно же, увернулся, но по его лицу скользнула тень одобрения.       — Я не Лео, предупреждать не буду, — усмехнулся он, блокируя мою следующую атаку одной рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. И тут меня словно обожгло осознанием: это просто спарринг, проверка на бдительность, жестокий утренний урок. И это последнее, что я хочу делать. Нет, я точно с ним драться не буду! И сейчас я победила, с этой мыслью стоит закончить, выдохнуть и отшвырнуть палку в сторону.       — Лео хотя бы не пытался меня задушить, — проворчала я, приглаживая пряди волос выбившиеся из хвоста.       — Могла бы сказать спасибо, что был момент, когда я тебя вытащил из лап Мехмеда, — парировал Аслан, пронзая меня испытывающим взглядом.       — Спасибо. Видишь, я сказала.       Я закатила глаза, предчувствуя знакомые нотации. В этом они с Лео очень даже похожи. «Я же говорил», «ты должна была»… Знаю я эти его проповеди. И все же, не поспоришь — в его словах была горькая правда.       — Ты слишком расслабилась, — продолжал Аслан, не обращая внимания на мое недовольство. — Думала, отпуск — это рисование, книги, сериалы и полное отсутствие проблем? Забудь. Опасность может подстерегать где угодно, и ты должна быть готова к ней в любой момент.       Я вздохнула, понимая, что он прав. Да, да, да… Отпуск отпуском, но забывать о бдительности нельзя. Особенно в нашем случае.       — Ладно, я поняла, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Больше не буду расслабляться. Доволен? Как Влад? Как его рана? — спросила я, стараясь сменить тему.       — Сама посмотришь… — Я сделала шаг к дому, но Аслан преградил мне путь. Он усмехнулся, отчего на щеке проступила еле заметная ямочка. Вот козёл! Он положил мне на плечо палку, словно вынося приговор: — Бейся!       Я обреченно вздохнула. Ну вот, приехали. И ведь сейчас не отвертишься. Тело еще ныло после утренней пробежки, мышцы приятно горели — самое подходящее состояние для внезапной тренировки. Аслан, как всегда, не церемонился. Никакой разминки, сразу в бой. Он крутанул палку в руках, принимая боевую стойку. Ну что ж, поиграем…       Первые минуты спарринга я только и делала, что уклонялась, стараясь уйти с линии атаки. Аслан наседал, палка его мелькала перед лицом, заставляя вздрагивать и отступать. Я пыталась угадать его намерения, Аслан едва заметно улыбался, наблюдая за моими успехами. В его глазах читалось нескрываемое одобрение. Спарринг продолжался, пока я не почувствовала, что выдохлась, словно пустой сосуд. Руки дрожали, пот струился по спине, обжигая кожу. Аслан резко остановился, опустил палку. Я тяжело дышала, хватая ртом воздух, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       Но на последнем издыхании я расслабилась, настолько, что совершила роковую ошибку. Слишком рано поверила в свою победу. Аслан нанес молниеносный удар, к которому я не успела среагировать. Острая боль пронзила плечо, я отшатнулась, подавив стон. Ненавижу.       Он, конечно, не Лео. Согласна, но у него явно было преимущество в пять сотен лет. И вот Аслан, победно усмехнувшись, не дал мне передышки и снова ринулся в атаку.       Я скривилась от боли, потерла ушибленное плечо. Черт возьми, больно! Ну и зачем он так? Вроде же хвалил только что… Аслан хмыкнул, увидев мое недоумение.       — Я сдаюсь…       — Расслабилась? Вот и получила. В бою, как и в жизни, нельзя расслабляться ни на секунду. Соперник только этого и ждет.       — Тиран.       Но он был прав, как всегда. Адреналин постепенно отступал, уступая место изматывающей усталости и ноющей боли в мышцах. Все тело гудело, словно натянутая струна, но в голове прояснилось, словно вытряхнули всю дурь, все лишние и ненужные мысли. Словно после тяжелой болезни.       — Я конечно, понимаю, что вы тут оттачиваете боевую технику, но хотел сказать, что там чей-то щенок забежал в дом, я не смог его поймать, — проговорил Влад закашлял и скривился от боли. Он был бледен и из последних сил держался на ногах, крепко вцепившись в косяк двери, ведущей на террасу.       — Влад! — радостно вскрикнула я и кинулась к нему на шею, забыв в тот момент обо всем на свете. — Ты как?       Честно, я забыла о его перевязанной ране, и теперь боялась пошевелиться, чтобы не причинить ему боль.       — Тише, тише… Лайя, милая, я в порядке, — слабо улыбнулся он. — И щенок этот, надеюсь, тоже цел. Он случайно разбил вазу.       — Это Лорд. Разбил? Сейчас всё проверю.       Я отстранилась, оглядывая его с тревогой. Бледный, осунувшийся, но живой. И улыбается. Господи, как же я соскучилась по этой улыбке! Осторожно провела рукой по его щеке.       — Ты должен лежать, — прошептала одними губами. — Что ты вообще тут делаешь?       — Не мог пропустить ваше представление, — усмехнулся он, морщась от боли. — А щенок… Лорд. Его так зовут? Мы с ним уже почти подружились…       Солнце лениво касалось поверхности озера, рассыпаясь миллионами бриллиантов. Я, закутавшись в теплую толстовку, неотрывно смотрела на Влада. Он сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, бледный, но самое главное живой. Его рана затягивалась и выглядела намного лучше, чем вчера, но воспоминания оставались свежими и болезненными. Они были как его рана и время от времени кровоточили.       Аслан, сдвинув брови, барабанил пальцами по столешнице. Тишину нарушал лишь плеск воды и отдаленный крик чаек.       Как я ненавидела эту тишину.       — Нам нужно действовать, — наконец произнес Аслан, глядя на Влада. — Ноэ не остановится. Мы должны найти Лучника раньше, чем он. Или, что еще хуже, его найдут другие.       Я вздрогнула и тихо поставила стакан с кофе на стол. Я старалась не зацикливаться на мысли, что Джеймс является мишенью и, если убьют, возродится Мехмед. Но для возрождения Мехмеда требуется орудие совершения этого ритуала. Просто не каждый может вернуться с того света спустя шесть веков.       Влад молчал, его взгляд был устремлён куда-то за горизонт. Он выглядел так, словно его мысли блуждали в лабиринтах прошлого, где тени преследовали его по пятам. Может этот было и на самом деле. Он всегда продумывал каждое действие. Но при этом, мне казалось, я чувствовала его боль, она почти физически ощущалась в воздухе. Боль прошлого. Боль воспоминаний. Я всегда это чувствовала.       — Влад? — позвала я, касаясь его руки. Она была холодной, как лёд. Он вздрогнул и перевёл взгляд на меня, в его глазах отразилась усталость, глубина которой пугала.       — Прости, — пробормотал он, слегка сжав мои пальцы. — Просто… сложно все это. Знаешь, я все еще не могу поверить, что это происходит с нами. Но Ноэ, я считал его своим другом.       Аслан тяжело вздохнул.       — Мы знали, что легко никому не будет. Но тянуть время — значит подписать себе смертный приговор всем нам, а может и не только нам. Сейчас Лучник — главная фигура на шахматной доске. Но нам следует понять, стоит его защищать или…уничтожить кинжал.       — И что ты предлагаешь? — хрипло спросил Влад, не отрывая взгляда от озера. — У нас нет ни малейшего представления, где его искать. Ты же знаешь, как он умеет прятаться. Лучник — тень, призрак. А наших с тобой возможностей не хватит, чтобы контролировать всё. Ещё он заодно с Ноэ.       — Кинжал Проклятых? Он же… — спросила я, не отрывая взгляда от Влада, но Аслан меня перебил.       — Да, но не всё так просто, — ответил Аслан. — Люди, которые могли видеть его, слышать о нём, умирают. Найдутся единицы, кто нам подскажет найти способ уничтожить кинжал и отсрочить возвращение Мехмеда лет так на пятьсот, даже если Джеймса убьют.       Влад резко повернул голову, его глаза, обычно полные тоски, вспыхнули недобрым огнем.       — Уничтожить Кинжал Проклятых? Ты в своём уме? Ты понимаешь, о чем говоришь, Аслан? Это не какой-то артефакт, которую можно просто бросить в огонь. Этот артефакт пропитанный тьмой веков, он сам по себе — живое существо. Существуют колоссальные риски, из-за которых я боюсь взять на себя такую ответственность.       Аслан остановился у края террасы, глядя на беспокойные воды озера.       — Я знаю, Влад. Но у нас нет выбора. Если Ноэ получит этот кинжал, мы не можем представить, что он начнёт творить. Время играет против нас. Или ты хочешь умереть, чтобы остановить Мехмеда? Это одно. Это условие сделки. Но Ноэ нарочно вывел тебя на дуэль, чтобы проверить, защищён ли ты тьмой, будучи человеком, или нет… Вывод: ты быстро восстановился и будешь таким до конца своих дней. Таким образом, если мы уничтожим, кинжал то оттянем на пару столетий момент, и ты просто успеешь умреть от старости. А Мехмед будет заключён в Тёмном мире. Да, а если они воспользуются кинжалом, то мы откроем путь для Ноэ и Раду, это будет самой главной ошибкой потому что этот мир заполнится монстрами, и наступит катастрофа. У меня всё. Спасибо за внимание.       Влад стиснул подлокотники кресла, я видела, как в этот момент его костяшки побелели. Ярость, клокотавшая внутри него, грозила вырваться наружу. Он понимал правоту Аслана, но, видимо, сама мысль об уничтожении Кинжала Проклятых казалась кощунственной, почти невозможной. Для Влада это означало бросить вызов самой могущественной тьме, которая веками и тысячелетиями копилась в этом артефакте. И то, что эта тьма могла породить намного больше проблем.       Я видела эту внутреннюю борьбу Влада. Тьма всегда была его проклятием и его даром. Она давала ему силы, но и постоянно тянула на дно. Идея уничтожения кинжала казалась ему предательством самого себя, своей сущности. Но он знал, что Аслан прав. Если Ноэ завладеет артефактом, последствия будут катастрофическими.       — Хорошо, — процедил Влад сквозь зубы. — Но мы должны быть готовы к худшему и удостовериться, что делаем правильный выбор.              Влад поднялся с кресла, его взгляд вновь устремился на озеро. Для них, когда-то воинов, это все было легко и просто. Они привыкли к риску для жизни. А что при этом должна чувствовать я? Как реагировать на то, что они не скрывают и разговаривают о смерти?       Я чувствовала себя песчинкой в закручивающемся вихре надвигающейся бури. Их величие, их сила, их готовность к жертве — все это давило на меня, напоминая о моей собственной беспомощности. Я не воин, не маг, не обладаю древними знаниями. Я просто свидетель, связанный с ними невидимыми нитями судьбы, обреченный наблюдать за их борьбой с тьмой.       А может, Влад думал, что я привыкну к этому? Когда-то я была мишенью, но сейчас всё переигралось настолько, что когда-то «бывший» Король Тьмы стал первым кандидатом на смерть от своего лучшего друга.       В течение сегодняшнего дня я каждый раз смотрела на Влада, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то, кроме усталости и обреченности. Я видела, как он продумывает то или иное последующие действия. Я хотела подойти, обнять его, сказать что-то, что могло бы облегчить его бремя, но слова застревали в горле, словно ком. Что я могла сказать? Что все будет хорошо? Это было бы ложью.       И сейчас я приняла решение. Я покинула их беседу. Мне здесь не было места. Не сегодня. Я встала довольно тихо, не привлекая внимания, и ушла, тихо закрыв дверь на террасе. Я просто больше не могла это слушать. Мне не важно знать, как Влад отреагирует, что он скажет. Нет. Мне просто это надоело, я устала слушать. Конец.

🎵Good Vibes tribe 11:11- I am not what happened to me

      — Как долго ты будешь хранить молчание, Лайя? Я знаю, ты можешь целую вечность молчать… Но стоит ли оно того? — голос Влада прозвучал в гостиной, куда я вошла только следующим утром. Вчерашний вечер я провела в уединении, стремясь утонуть в бумажной рутине, убегая от собственных мыслей. Влад, казалось, провел вечность в одиночестве на террасе, а Аслан после беседы покинул нас.       Я остановилась у входа, чувствуя себя загнанной в угол. Его взгляд, отстраненный и изучающий, буравил меня насквозь. «Молчание» — это было мягко сказано. Я не просто молчала, я отгородилась от вчерашнего разговора стеной, невидимой, но непробиваемой. Страх, неуверенность и гнев боролись во мне, не давая вымолвить ни слова.       — Я не знаю, что сказать, Влад, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я не понимаю, что происходит. Все так сложно, так запутано…       — А ты попробуй, — его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Порой простое слово может изменить все. А ты девушка, та девушка, которая привыкла всё держать в себе. Я видел это сразу, с первой нашей встречи. Ты молчишь, и это самое страшное… Потому что внутри у тебя буря, которая потом вырывается наружу и рушит всё вокруг… Не молчи…       Я повернулась и посмотрела на него. Он стоял у камина, такой уставший, такой… одинокий. Влад, бывший Король Тьмы, сейчас выглядел таким уязвимым. И мне от этого стало только больнее.       — Я боюсь, Влад, — призналась я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Боюсь за тебя, за себя, за все, что может случиться. А молчание — это защитный механизм. Я не понимаю половины того, о чём вы говорите, но чувствую, что надвигается что-то ужасное. Ваша ноша слишком тяжела для меня, и я не знаю, чем могу помочь. И иногда у меня возникает мысль, что если был шанс переиграть всё — не встретить тебя, я бы могла это выбрать. Но потом понимаю, что не смогла бы по-другому.       Влад подошел ко мне и обнял со спины, прижавшись щекой к моим волосам. Его прикосновение, обычно такое сильное и уверенное, сейчас было каким-то неуверенным и робким.       — Ты не должна бояться, Лайя, — прошептал Влад, словно читая мои мысли. — Я не позволю тебе пострадать. Я справлюсь. Но мне нужна ты, твой голос, твоя поддержка. Твоё молчание душит меня… Позволь мне разделить эту ношу с тобой.       — Хорошо, — сказала я, твердо, хотя внутри всё ещё дрожало. — Я буду говорить. Я буду делиться своими страхами и сомнениями. Но и ты должен быть честен со мной, Влад. Никаких секретов, никаких недомолвок. Только так мы сможем справиться.              Влад слегка улыбнулся и поцеловал меня. Его губы нашли мои, в этот раз поцелуй был более глубоким и страстным. Я ответила, отдаваясь этому моменту целиком.       С каждой секундой поцелуй углублялся, перерастая во что-то большее. Руки Влада скользили по моему телу, обжигая сквозь тонкую шелковую ткань платья. Только сейчас я вспомнила, что до разговора с Владом я примеряла платье, а в гостиной я искала туфли, которые разбросал Лорд. Найду туфли в другой раз.       Каждое прикосновение отзывалось во мне волной трепета и желания. Я обвила его шею руками, прижимаясь как можно ближе, стремясь раствориться в нем, стать единым целым. Мир сузился до нас двоих, до этого момента, до этой страсти, которая клокотала между нами, готовая вырваться наружу.       Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. Его глаза, полные желания и нежности, смотрели прямо в мою душу.       — Пойдём… — ели слышно проговорила я, протягивая руку. Влад взял мою руку, и мы, не говоря ни слова, направились в спальню.              — Повернись, я помогу тебе с платьем, — прошептал он, его голос звучал хрипло. Я ничего не ответила, лишь повернулась и прильнула к нему, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.       Он медленно расстегнул молнию моего платья, и оно скользнуло на пол. Оказавшись в одном лишь кружевном белье, я почувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Его взгляд обжигал, заставляя кровь кипеть в венах. Он провел рукой по моей спине, и я вздрогнула от этого нежного прикосновения.       — Ты прекрасна, Лайя, — прошептал он, обнимая меня за плечи. Его слова отозвались во мне теплом, растопили остатки сомнений и неуверенности. Я чувствовала себя любимой, желанной, единственной.       Вскоре я уже была прижата спиной к стене, наши тела были сплетены в узел, тугой узел, который мы не хотели расцеплять. Я застонала от жажды, и войдя в меня Влад прижал мою спину ещё сильнее к стене. Волна наслаждения прокатилась по телу, стирая границы между реальностью и фантазией. Каждый толчок Влада, каждое его прикосновение пробуждало ещё большую чувств во мне, заставляя забыть обо всем на свете, кроме него. Я обвила его ногами, прижимая к себе еще сильнее, желая раствориться в этом экстазе, стать единым целым. Его дыхание обжигало мою шею, а нежные укусы вызывали дрожь во всем теле.       — Лайя, — прошептал он мое имя, словно молитву, каждый слог проникал в самое сердце, наполняя его любовью и страстью. Я отвечала ему стонами, отдаваясь во власть чувств, позволяя ему вести меня в этот безумный танец желания. Влад целовал меня, нежно и горячо, губы, шею, плечи, каждое его прикосновение было как клятва любви, как обещание вечности.       Мы упали на кровать, сплетаясь в один клубок желания и нежности. Его руки блуждали по моему телу, поглаживая мои шрамы, вызывая мурашки и заставляя меня дрожать от возбуждения.       — Я опаздываю, их самолёт уже наверное приземлился, — задыхаясь проговорил Влад.        Я провела рукой по его щеке, чувствуя щетину. Влад смотрел на меня с такой любовью, что мне казалось, будто я могу утонуть в его глазах.       — Они подождут, — прошептала я, притягивая его обратно к себе. — Сейчас есть только мы.       Он притянул меня обратно к себе, лицом к лицу, и я увидела в его глазах бушующий океан желания, в котором я тонула без остатка. Его поцелуи стали более требовательными, настойчивыми, но в то же время нежными, словно он боялся причинить мне боль. Я отвечала на них с такой же страстью, с такой же жаждой, как будто это был наш последний поцелуй, последняя возможность почувствовать друг друга.       Он ускорил темп, и я почувствовала, как приближается пик наслаждения. Мое тело содрогалось, а дыхание стало прерывистым. Я крепче обняла его, чувствуя, как он дрожит от напряжения.       Ослепительная вспышка, которая выжгла все вокруг, оставив лишь пепел и пустоту. И посреди этого пепла — мы, две души, объединенные страстью, любовью и безудержным желанием. Я чувствовала, как его пульс учащается, как его тело напрягается до предела.       А потом наступило блаженство. Невероятное, всепоглощающее, растворяющее все границы и ограничения. Его имя сорвалось с губ, и в этот момент мы стали единым целым, неразделимым и бесконечным.       Влад рухнул рядом, тяжело дыша. Я обняла его, прижавшись как можно ближе, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим.       Он слегка приподнялся и посмотрел на меня. А затем он провел рукой по моим волосам, убирая их с лица, и прошептал:       — Я люблю тебя, Лайя. Безумно. Мы заключили мир?       — Перемирие. Я тоже тебя люблю, Влад, — прошептала я, глядя в его глаза, полные нежности и любви. Эти слова казались такими простыми, но в то же время такими важными. В них была вся моя душа, вся моя жизнь.       Я провела рукой по многочисленным шрамам на груди Влада. Мои пальцы осторожно скользили по его коже, очерчивая каждый рубец, каждую отметину прошлого. Эти шрамы были не просто следами битв и пережитых страданий, они были частью его истории, его души. Я чувствовала, как он напрягается под моими пальцами, словно опасаясь, что я отвернусь от него, испугавшись этих знаков.       Я остановилась, оставив руку на его груди. Влад не смотрел на меня, словно боялся увидеть в моих глазах отвращение или жалость. Но я смотрела на него с любовью. Эти шрамы — не уродство, а свидетельство его силы и стойкости. Они напоминали о том, через что ему пришлось пройти, чтобы стать тем, кто он есть сейчас.       — Они не пугают меня, — тихо сказала я, словно читая его мысли. — Они делают тебя… настоящим. Они — часть тебя, и я люблю тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими шрамами и тайнами.       Влад медленно поднял голову и посмотрел на меня, а затем нежно провел рукой по моим волосам, убирая пряди с лица.       — Знаю… Ох! Я опаздываю на целый час! Надеюсь Лео и Сандра не сильно будут злиться. Скажу в Чикаго жуткие пробки из-за дождя.       Влад резко вскочил с кровати и начал быстро одеваться. Я наблюдала за ним, прислонившись к подушкам и укутавшись в одеяло, еще хранящее тепло наших тел. В его движениях чувствовалась привычная властность, но в глазах все еще светилась нежность.       — Главное чтобы в будущем наши дети не пользовались такими отмазками, — проговорил Влад, застегивая замок у часов. У меня создалось впечатление, что это он произнес случайно, не задумываясь, на автопилоте. Или он думал об этом уже не раз.       Но я не смогла сдержать улыбку, представив маленького Влада, объясняющего свое опоздание в школу.       — Сомневаюсь, что это сработает с тобой в роли отца, — тихо сказала я, но он услышал.       Влад приостановился, застегивая ремень. Неудивительно. Потому что эта тема была очень деликатной и по крайней мере я старалась её обходить в разговорах.       — Ты действительно этого хочешь?       — Да, в будущем. Думаю нам стоит вернуться к этой теме лет так через пять или шесть.       Влад подошел к кровати, присел на край и нежно взял мою руку.       — В будущем… — повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. — Я никогда не думал об этом, Лайя. После всего, что я сделал… Я не заслуживаю счастья. И тем более детей.       Я сжала его руку, стараясь передать всю теплоту и любовь, которую чувствовала.       — Это не тебе решать, Влад, — сказала я твердо. — Ты заслуживаешь счастья, как и любой другой человек. И наши дети будут знать, что у них самый лучший отец на свете, даже если он иногда опаздывает на встречи.       Влад слегка улыбнулся, и в его глазах мелькнул огонек надежды.       — Хорошо, — сказал он, поднимаясь и направляясь к двери. — Тогда до встречи. Жаль, что сегодня вечером мы не сможем поговорить на эту увлекательную тему. Пока.       Я засмеялась и уткнулась носом в подушку. У меня в запасе было пару часов чтобы привести себя в порядок перед приездом ребят.       Я была не я, если в немыслимо короткие сроки организовала камерную свадьбу для родителей — годовщину, которую пообещала им ещё в новогоднюю ночь.       Тогда, под бой часов, в голове уже отчётливо сложилась картина: тихий вечер в кругу самых близких, наполненный душевной музыкой и ароматами изысканных блюд. Место проведения определилось мгновенно — утопающий в зелени сад загородного дома у озера, творение моих бабушки и дедушки.       Так чтот в этот раз во время отпуска я активно работала над подготовкой, а не только спасала раненого Влада и помогала с организацией мероприятия в университете. И казалось надо было отдохнуть, но нет я решили осуществить задуманное. Праздничный ужин в саду у озера, идеально, словно сад бабушки ждал именно этого события. Или мою свадьбу. Но нет.       — Всё готово? — спросила я Влада. Ему и Лео я доверила контроль за сервировкой — делом, которое умело осуществляли Кэтти и Милли.       Влад кивнул, поправляя белоснежную скатерть на столе. После того как рана затянулась ему был на пользу недельный отдых в таком замечательном месте.       — Влад, Лео, прошу вас, принесите пожалуйста пышные композиции из пионов с террасы, они станут прекрасным украшением этого вечера. А Милли и Кэтти можете уже идти облачаться в свои праздничные наряды, время близится.       Милли, верная себе, не удержалась от колкости, приправленной щепоткой сарказма:       — Похоже, Лайе категорически противопоказано заниматься организацией собственной свадьбы…       — Я всё прекрасно слышу, дорогая моя сестричка. Именно из-за этого у нас была регистрация. Без Вас!       — Без всех нас, между прочим. Меня обманули вообще обманули, — с досадой пробурчал Лео, пронося мимо меня благоухающую охапку цветов. Я знала этот тон его голоса. Он был провокатором. Потому что больше всех обиделась Милли, когда узнала, что мы поженились официально. Да, это произошло весной. И достаточно неожиданно для меня самой.              Воздух звенел предвкушением праздника. Я окидывала взглядом сад, проверяя в последний раз: гирлянды мягкого света оплетали ветви деревьев, отражаясь в глади озера. Аромат пионов сплетался с запахом свежескошенной травы, создавая неповторимую атмосферу умиротворения. Я знала, что родители оценят этот уголок, где теплились воспоминания о их собственной молодости.       — Получилось отлично, ты большая молодец, — Влад, опираясь на дверной косяк, наблюдая за мной.       Сердце забилось чаще от его слов. Влад всегда умел найти нужные слова, поддержать и придать уверенности.       — Тебе спасибо, что помогаешь мне во всем этом безумии.       По ступенькам спускался Лео, с охапкой пионов, явно страдальчески наморщив лоб.       — Эти цветы… они прекрасны, но их так много! Чувствую себя грузчиком на пионовой ферме.       — Представь, что ты работаешь под прикрытием, детектив Нолан, — подмигнула ему я. — Давай, Лео, еще одно усилие — и ты заслужишь свой кусочек торта. Или я твоей девушке нажалуюсь. А вот и Сандра!       Сандра нежно поцеловала Лео в щеку, и его страдальческое выражение лица мгновенно сменилось на довольное. Вот она — магия любви и правильной мотивации! Я усмехнулась, наблюдая за ними. Вечер сулил быть не просто трогательным, но и наполненным теплом и мягким юмором. За это я так понимаю отвечали мы с Лео, как на прошлый Новый год.        Вскоре подъехали и остальные гости: близкие друзья родителей, среди которых выделялась миссис Нолан, а также мама Лео и Кэтти. Да, именно здесь, в вихре прошлогоднего новогоднего торжества, всплыла удивительная деталь: оказывается, наши родители давно дружили. Когда-то, в незапамятные времена. Но подлинной сенсацией стало другое: мой папа — крёстный отец Лео! Вот это поворот судьбы! Впрочем, оставим эту неожиданную новость на потом…       Наши степенные с Мил бабушка и дедушка, предпочитающие уют Чикаго шумной суете, прибыли последними, словно их задержала та сама стихия городского трафика, превращающая улицы в адскую пробку.       Вскоре дом наполнился ощущением сердечной близости и домашнего уюта. И это было прекрасно.       — Миссис Нолан, как я рада вас видеть! Сейчас открою дверь и обязательно присоединюсь к вам в саду, — проговорила я, машинально поправляя моего платья.       Моё сердце болезненно сжалось, как только открыв дверь я увидела Александра. Воспоминания нахлынули с невероятной силой. Александр. Его имя звучало как эхо из далекого прошлого, прошлого, которое я так старательно пыталась забыть. Он стоял в дверях с обернутой картиной и букетом цветов.       — Здравствуй.       — Здравствуй, я пришёл передать подарок твоим родителям от моих. Они не смогли приехать.       — Проходи, — выдавила я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. Впустила его в дом, спиной чувствуя, как дрожат руки. — Они в саду.       — Спасибо, — тихо ответил Александр, и в его голосе мне показалось, промелькнула тень разочарования. Возможно, мне показалось. А возможно он ожидал от меня других слов.— Я только передам подарок и уйду.       Его телефон предательски зазвонил, он положил цветы на ближайший столик и бережно опустил картину на пол, прислонив её к стене. Я наблюдала за каждым его движением, не в силах отвести взгляд. Что происходит? Он был таким же, как и в моей памяти, но в то же время каким-то другим — более взрослым, что ли.       — Красивые цветы, — выдавила я, пытаясь заполнить неловкую тишину.       — Прости, это спам. Да, я помню, что твоя мама их любит, — ответил он, выключая телефон и повернувшись ко мне лицом, наши взгляды пересеклись. Его глаза смотрели прямо в мои. Взгляд был теплым, изучающим. Внутри меня все сжалось. Как восемь лет назад.       — Спасибо, думаю ей будет приятно, — прошептала я и усмехнулась про себя, вспомнив, что он всегда помнил о предпочтениях моей мамы, в отличие от меня, которой всегда дарил ненавистные красные розы.       — Как ты? Ты счастлива? — внезапно спросил он, и моё сердце пропустило удар. Вопрос был таким прямым и неожиданным, что я на мгновение потеряла дар речи.       Я посмотрела на Влада, который стоял на террасе и разговаривал с Лео. Его лицо было спокойным и уверенным, и я почувствовала, как тепло разливается по ее телу.       — Да, я счастлива, — не задумываясь ответила я, глядя ему прямо в глаза. В голосе звучала твердость и уверенность, в которой я сама удивилась.       Александр кивнул, словно принимая мой ответ.       — Я рад за тебя. Ты этого достойна. Счастья, я имею ввиду. Шрам не бесспокоит? — сказал он, и в его голосе звучала искренность и вина. Он смотрел на шрам от его выстрела на моей руки.       — Поздравляю тебя. Думаю мэрии Чикаго повезло с новым аудитором и адвокатом в одном лице, — произнесла я, когда поняла, что пришла моя очередь поздравить Александра. Сейчас было не место для воспоминаний.       — Ты же знаешь я хотел другого. Но такой жизни хотел мой отец для меня. Ну что же я этого заслужил. А теперь мне пора поздравить твоих родителей и исчезнуть, — сказал Александр понимая, что больше нечего не может сказать.       — Да, думаю, им будет приятно, — ответила я, указывая в сторону сада. — Я могу проводить тебя.       Смотреть в глаза становилось невыносимо. В голове смешались прошлое и настоящее и что-то остро кольнуло в груди болью от не реализованного и не сбывшегося.       Лайя, Лайя. Какого черта!       Он снова бросил взгляд на Влада и Лео. На этот раз взгляд был оценивающим. Возможно, он хотел понять, что я нашла во Владе, чего не было в нем. А возможно, ему просто было интересно сравнить.       — Не стоит, — ответил Александр. — Я найду их сам. Я знаю эти места не хуже тебя.       Я молча кивнула и указала в сторону сада. Он ушёл, а моё сердце предательски колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Я не должна этого чувствовать, не имею права, но почему…       Я поднялась на второй этаж и, прильнув к окну, наблюдала, как он направляется к саду, отчаянно пытаясь сохранить видимость спокойствия. Александр подошел к моим родителям, поздоровался с ними и вручил им картину. Я видела, как они, улыбаясь, благодарят его. Он пару минут постоял с ними, что-то говоря, а затем попрощался рукопожатием с папой и объятиями с моей мамы, и ушёл растворившись в зелени сада, словно и не было его вовсе.       Наверное, мне пора с этим заканчивать. Лайя! Я смотрела ему вслед, чувствуя, как тяжелый груз спадает с моих плеч. Прошлое осталось в прошлом, и он отпустил меня. Мы заключили перемирие ещё тогда три года назад. Когда я была свободна и когда между нами с Владом что-то созревало.       Я помнила, как тогда после Румынии у меня был самый настоящий винегрет в голове, но я была честна сама с собой. И та встреча с Александром была заключительной. Прощальной. Я помню, как сказала, что не держу обиды за случившееся в Бостоне. А он больше не вспомнит прошлое. С того момента мы стали двумя незнакомцами.       — Прощай.       — Кто я? — невольно вырвалось у меня в слух.       Сейчас в лучах мягкого дневного света, проникающего сквозь занавеску, я смотрела на свою копию в зеркале. Она неподвижно застыла в платье из тонкой, слегка примятой ткани. Оно было цвета приглушенной охры. Это платье подчеркивало плавные линии плеч и тонкую талию. А тонкие бретельки, едва заметные на фоне нежной кожи, намекали на хрупкость и уязвимость. V-образный вырез деликатно открывал ключицы, добавляя образу нотку невинной чувственности. Платье, расширяясь книзу, струилось мягкими складками, создавая ощущение легкости и воздушности.       Я дотронулась до своих волос, и девушка в зеркале повторила это. Волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, казались словно шоколад и блестели на солнца.       — Я уже не та девушка, которая когда любила его. Нет, я другая.       Я сделала глубокий вдох, как только послышались шаги на лестнице. Я не позволю прошлому влиять на моё настоящее. Влад был самым лучшим, что случалось в моей жизни, и я не позволю мимолетной встрече с Александром разрушить наше счастье.       — Все в порядке? — голос Влада прозвучал мягко, как шепот ветра.       — Я не могу найти бриллиантовое украшение, которое ты мне подарил в Румынии. Зря ты вчера разрешил Милли его примерить, теперь она думает, что на бал дебютанток наденет именно его. Прости, но в двадцать лет я и мечтать не могла о таком.       — Ты про это? — улыбнулся Влад, обнимая меня за плечи. — И если она захочет надеть его на бал, значит, так тому и быть. Тебе не стоит беспокоиться о таких мелочах. Давай помогу тебе его застегнуть.       — Моя сестра пользуется твоей добротой.       Он нежно поцеловал меня в висок, и я прижалась к нему, вдыхая его запах. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, как будто все тревоги и сомнения отступали на второй план.       Я благодарно улыбнулась ему, позволяя отвлечь себя от навязчивых мыслей. Влад умел рассеивать мои тревоги одним своим присутствием, одним прикосновением. Его любовь была моим якорем, не позволяющим мне уплыть в бурные воды прошлого. Я позволила ему застегнуть колье на моей шее, чувствуя, как холодные бриллианты касаются кожи. Они были прекрасны, но ничто не могло сравниться с теплом его рук.       — Пойдем к гостям, — предложил Влад, беря меня за руку.              Я кивнула, позволяя ему увлечь меня вниз по лестнице. Звуки музыки и смех встречали нас внизу. Родители, бабушка и дедушка и друзья семьи — все они были частью моей настоящей жизни, жизни, которой я так дорожила.       Влад приобнял меня за талию, притягивая ближе к себе.       — Ты сегодня потрясающе выглядишь, — прошептал он мне на ухо, от чего по моей коже пробежали мурашки. — Я люблю тебя, Лайя.       — Я люблю тебя больше, Влад, — ответила я, глядя ему в глаза. В них я видела всю свою жизнь, все свое счастье.       В этот момент я окончательно поняла, что страхи и сомнения остались позади. Прошлое — это всего лишь прошлое, а будущее — здесь, в моих руках, с Владом.       Вечер был прекрасен. Мы все встречали закат над озером. Теплый закатный свет окрашивал воду в нежные оттенки персикового и розового. Отражения играли на гладкой поверхности, создавая ощущение нереальности происходящего. В воздухе стоял легкий аромат пионов и свежескошенной травы, смешиваясь с едва уловимым запахом дыма от гриля, где готовились угощения для гостей.       Вокруг стола царила атмосфера тепла и уюта. Как в прошлый новый год, когда по случайно сложившемся обстоятельствам мы встречали его такой же компанией… Всё было также смех, воспоминания и поздравления перемешивались в единый гармоничный поток, только события было другим…       Мои родители, сияющие от счастья, держались за руки и принимали поздравления от близких. 30 лет вместе — это целая эпоха, наполненная любовью, поддержкой и взаимопониманием.       Бабушка с дедушкой, всегдашние хранители семейных традиций, рассказывали забавные истории из молодости родителей, вызывая взрывы смеха у собравшихся. Лео и Сандра, наши верные друзья, стали неотъемлемой частью нашей семьи, и их присутствие делало этот вечер еще более особенным. Мама Лео, дорогая подруга моей мамы, делилась воспоминаниями о их юношеских приключениях, наполняя вечер ностальгией и теплом. Но всё изменилось, когда присоединился Ноэ.       Ноэ, словно призрак присутствовал на семейном празднике. Разбавляя это равновесие. Думала ли я о его приходе. Да. Не один раз. Но Влад не раз уверял меня, что все под контролем. Его уверенность успокаивала, но лишь отчасти. Он настаивал, что Ноэ не осмелится переступить черту, что их разногласия касаются только их двоих. Но мое сердце все равно сжималось от тревоги.       Вечер продолжался, наполненный музыкой и душевными разговорами. Пару раз он пытался заговорить со мной, но я отвечала односложно, холодно и безучастно. Он знал уже этот тон и понял. Тогда он переключился на разговор с Милли.       Что касается Лео и Сандры, Ноэ не обращал на них внимания. Как будто они являлись незнакомцами.       Это был другой Ноэ: одетый в чёрный костюм, словно явившийся из 20-х годов, но выглядевший при этом стильно и современно.       Милли и Кэтти, казалось, была заинтригованы его вниманием. Они весело смеялись над его шутками, и с явным удовольствием поддерживали беседу. Влад, напротив, старался держаться от Ноэ подальше, избегая прямого зрительного контакта. В его взгляде читалась смесь раздражения и предостережения.       Я старалась перевести своё внимание на родителей и наблюдать за ними, их счастливые лица и осознавала, что все, что у меня есть, — это благодаря им. Они научили меня любить, верить и ценить каждый момент. Но это не помогло.       Казалось напряжение постепенно нарастало. Я чувствовала, что вот-вот произойдёт что-то, что перевернёт всё с ног на голову. Ноэ, словно хищник, выжидал подходящий момент, и я не знала, когда и как он нанесёт свой удар.        — Ваше Величество, можно ли Вас пригласить на танец? — спросил меня Ноэ. Его голос прозвучал неожиданно громко в общем гуле голосов, заставив меня вздрогнуть. «Ваше Величество». Этот титул, звучащий из его уст, был как удар хлыста.       — Ваше Величество, можно ли Вас пригласить на танец? — повторил Ноэ, его глаза, прожигали меня насквозь. В них не было ни мольбы, ни раскаяния, лишь вызов и мрачная решимость.       Я колебалась лишь мгновение. Отказ был бы знаком слабости, а я не могла позволить Ноэ увидеть мою уязвимость. Взяв себя в руки, я протянула ему руку, чувствуя, как по коже бегут мурашки.       Я знала, что этот танец — не просто жест вежливости. Это игра, в которой ставки гораздо выше, чем кажутся на первый взгляд. Взгляд скользнул к Владу, который стоял в стороне с Лео. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, как напряжение пронизывает каждую его мышцу.       Музыка заиграла, и мы оказались в центре внимания. Ноэ крепко сжал мою руку, ведя в танце. Его движения были плавными и уверенными, как у опытного танцора. Я старалась не смотреть ему в глаза, но его взгляд преследовал меня, словно тень.       — Ты прекрасна, как всегда, — прошептал он мне на ухо, и по моей коже пробежала дрожь. Его голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась скрытая угроза.       — Что тебе нужно, Ноэ? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.       — Только один танец, Ваше Величество, — ответил он, не отрывая от меня взгляда. — И немного твоего внимания.       Мелодия вальса окутывала нас, словно зловещее предзнаменование. Я чувствовала, как его рука обжигает мою талию сквозь ткань платья. Влад сверлил нас взглядом, в котором кипела ярость. Лео стоял рядом, положив руку ему на плечо, будто пытаясь сдержать его порыв.       — Ты играешь с огнем, Ноэ, — прошептала я, стараясь, чтобы мои слова не выдавали волнения. — И можешь обжечься.       — После того, как примешь решение, — в наших руках возник камень и он внезапно засветился. — Феникс.       …Перед глазами на долю секунду всё помутнело и возникли отблески фар, а затем силуэт автомобиля, который разрывал ночной туман в горах. Холодный, густой туман обволакивал машину, превращая фары в два размытых ореола света. Часы внутри показывали время 00:40… Внезапно, сквозь серую пелену тумана, проступил силуэт ангара. Это был вертолетный ангар, заброшенный и мрачный, словно забытый богом… В свете фар, прямо на дороге, лежал человек. Молодой парень, одетый в темную одежду, распростерся на асфальте в неестественной позе. Кровь расползалась темным пятном вокруг его тела, впитываясь в пористый асфальт… И тут же возник второй силуэт. Парень. Высокий, статный, с лицом, искаженным яростью. Александр. В его руке блеснул стальной отблеск пистолета.       Свет погас так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь ощущение небывалой энергии и уверенности. Я посмотрела на Ноэ. В его глазах отражался тот же свет, та же сила.       — До скорой встречи, — произнёс он и остановив танец, ушёл.       Влад подлетел ко мне первым, его лицо было искажено тревогой и гневом. Он схватил меня за плечи, вглядываясь в глаза.       — Что он тебе сказал? Что он сделал? — его голос дрожал от напряжения.       Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Как объяснить то, что только что произошло? Как рассказать о видении, в котором Ноэ, кровь, ангар и парень с пистолетом переплелись в зловещий узел?       — Всё хорошо. Я жива. Ничего страшного…       — Что произошло? — спросила подходя к нам Сандра, Лео был рядом с ней.       — У меня просто закружилась голова.       Влад не поверил ни единому моему слову. Его взгляд метался от меня к удаляющейся фигуре Ноэ, словно пытаясь вычислить его намерения. Он знал, что этот танец был чем-то большим, чем просто проявлением вежливости.       — Ты уверена? Может, он что-то тебе подсыпал? — продолжал допытываться Влад, ощупывая мои руки и лицо. Лео и Сандра обменялись обеспокоенными взглядами.       — Оставь ее, Влад. Лайя вообще ничего не пила, только следила за вами. Честно даже у меня кусок в горло не лезет от этого всего, — спокойно произнес Лео, кладя руку на плечо друга. — Ей просто нужно прийти в себя.       Сандра подхватила меня под руку, отводя в сторону от суеты.       — Ох мужчины, после этого Лайя будет сидеть рядом со мной.       Вечер тянулся бесконечно. Я старалась улыбаться и поддерживать разговоры, но мысли мои были далеко, в том темном ангаре, залитом кровью и освещенном светом фар.       Вскоре я поделилась с Сандрой увиденным, описав видение, в котором переплелись Ноэ, кровь, ангар и парень с пистолетом. Сандра слушала молча, не перебивая, лишь изредка хмурила брови. Когда я закончила, она взяла мою руку в свою.       — Это звучит ужасно, — сказала она, — Но не паникуй. Даже если ранен был Лучник, это ничего не значит. Возможно, это просто игра воображения, вызванная стрессом и напряжением. Но в любом случае, мы должны быть осторожны. Влад должен знать об этом.       — Не должен, я уже много раз пытаюсь позвонить Аслану. Он хотя бы бессмертный. Конечно не до конца. Но Владу не должен знать. Пожалуйста Сандра, дорогая.

🎵Kina Grannis - Can't help Falling In Love

      Мы вышли с Сандрой на террасу. Мне стало немного легче, но не до конца. Вечер плавно перетекал в ночь.       — Всё хорошо? — спросил Влад, подходя к нам и одевая свой пиджак мне на плечи. Он сегодня выглядел немного другим, и если не считать сегодняшнее недоразумения, я бы сказала, что быть человеком ему всё же больше шло. А может он так выглядел из-за подтяжек поверх рубашки. Не знаю.       — Всё отлично.       — Лайя просто немного устала, — вмешалась Сандра, — Слишком много впечатлений за один день. Ей нужен свежий воздух.       Влад кивнул, но в его глазах читалась тревога. Он обнял меня за плечи, притягивая к себе.       Зазвучала музыка, и папа пригласил маму на медленный танец.       — Потанцуем? — спросил он и я кивнула в ответ.       Влад крепко прижал меня к себе, и мы начали двигаться в ритме мелодии. Его дыхание согревало мою щеку, и я чувствовала, как тепло разливается по всему телу. Его руки крепко обнимали мою талию, а взгляд был устремлен в мои глаза. Я чувствовала его напряжение, его потребность защитить меня от чего-то невидимого, но вполне реального.       — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — вновь спросил он, его голос был тихим и ласковым.       — Да, — ответила я, стараясь убедить его и себя. — Просто немного перенервничала.       Мы танцевали молча, в унисон мелодии и биению наших сердец. Я чувствовала тепло его тела, его заботу и любовь. Но даже его объятия не могли рассеять тревогу, поселившуюся в моей душе. Видение преследовало меня, словно навязчивый кошмар, не давая покоя.       Влад знал, что я что-то скрываю, но не стал настаивать. Он лишь крепче обнял меня, словно пытаясь защитить от грядущей опасности. Он доверял мне, но я не могла доверить ему правду. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь, когда угроза минует.       — Я сейчас приду, позову Милли и Кэти чтобы они как добрые феи помогли мне в организации чаяпия с тортом…- тихо прошептала на ухо Владу, его руки лежали на талии и не отпускали. — Я скоро.       — Не спеши, — прошептал Влад в ответ, слегка сжимая мою талию. — Побудь со мной еще чуть-чуть.       Я улыбнулась, чувствуя его тепло и заботу. Он всегда знал, как меня успокоить и вернуть в настоящее. Влад неотрывно смотрел в мои глаза, словно видел мою душу насквозь. Я чувствовала, как его любовь окружает меня со всех сторон, создавая ощущение защищенности и покоя.       — Я скоро приду, — прошептала я, а после поцелуя, легко ускользнула из его объятий.              Я направилась в сторону дома, чувствуя, как взгляд Влада провожает меня. Надо было собраться с мыслями и спланировать дальнейшие действия. Видение с ангаром не давало мне покоя. Кто этот парень с пистолетом? И почему Ноэ показал именно это? Нужно срочно связаться с Асланом, хотя бы узнать, что происходит. Но нет, он снова не отвечал.       Зайдя в дом, я позвала Милли и Кэти, но их не было. Или они как всегда в наушниках меня не слышали. Наверное меня мог услышать только мой лабрадор, который сладко спал, после тяжело дня. Он стал эпицентром внимания всех гостей.       Но мысли у меня были не на месте и вместо заваривания чая, я думала, думала, думала.       Меня от мыслей разбудил звонок в дверь. Я вздрогнула, словно от удара током. Кто мог прийти так поздно? В душе поселилось нехорошее предчувствие. Ощущение надвигающейся беды с каждой секундой становилось все сильнее. Стараясь сохранять спокойствие, я направилась к двери.       На коврике лежала коробка.       Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица. Осторожно, словно разминируя бомбу, я подняла коробку. Легкая. Без каких-либо опознавательных знаков или адреса отправителя. Инстинкт кричал, чтобы я не открывала ее, чтобы бежала прочь, но любопытство и предчувствие надвигающейся бури пересилили страх.       Там лежали цепочка и окровавленный кулон, на котором была выгравирована стрела. Но зачем Ноэ даёт мне подсказки? Зачем?       Продолжение следует…