Это просто Космос

      Пребывающим в унынии Поттер не выглядел. И даже чуточку расстроенным — тоже. На взгляд даже плохо знающего человека гриффиндорец просто лучился довольством, как Локонс, которому вдруг выпал случай расписаться сразу в пяти квитанциях за неправильную парковку корабля, да ещё и сделать снимок для протокола впридачу.       — Полагаю, лимонов на твоем корабле нет, — со вздохом уточнил Снейп, рассматривая сияющего капитана. — Зря.       — Сработало? — удовлетворенно переспросил Поттер.       — Думаю, на этот вопрос ты и сам знаешь ответ. Что за дурацкая привычка уточнять и так понятные факты.       — Значит, сработало!       Снейп посмотрел на гордого собой Гарри и покачал головой:       — Вообще-то — даже неплохо. Пожалуй, потренировать немного, и из тебя получился бы вполне сносный слизеринец. Удивительно другое — как это твоя команда не поняла, что ты валяешь дурака? Крам не в счет: он с тобой не учился, да и вообще доверчивый парень по натуре, насколько это может позволить себе опытный боец (а возможно только такой и может себе подобное позволить)… Но, пожалуйста, не говори мне, что Малфой тоже вёлся.       — Нет, естественно, — Гарри усмехнулся. — Вообще-то обычно именно Драко эту часть брал на себя. Не за заполнение же бумажек ему личная водяная ванна отвалилась. И не делай такие глаза — в Хогвартсе личную ванную тоже не заучкам выдают. А у Драко, знаешь, была замечательная манера вести себя как изнеженная куколка, так что все истерики воспринимались как должное. Мне в этом плане сложнее — и опыта меньше, и характер другой. Мерлин, вот уж не думал, что это скажу — но как же не хватает Малфоя!       — Конечно, — Снейп сложил длинные пальцы пирамидой. — Вопрос тут в том, для чего тебе его не хватает. Наивное предположение Крама, что ты пытался слинять с полета в Хогвартс, не засчитывается: тебя туда тянет как мандрагору в чужой горшок. У тебя же явный комплекс защитника вселенной.       — У меня нет никакого комплекса защитника вселенной!       — Ха. Да даже у твоего комплекса защитника есть комплекс защитника вселенной! Но речь не о том, почему ты летишь всех спасать, а почему ты вдруг взял паузу. Твоя команда ни о чем не знает, все были заинтригованны, да и притворство не в чести у Гриффиндора — это ты один такой уникум у красно-золотых. Значит, это момент отвлечения от какого-то другого события, которое произошло уже после побега с базы: там ты ни о каких обманных маневрах ещё не задумывался и намерен был в лоб переть в академию, как древний уизлевский шаттл-форд на дерево.       — М-м-м… с чего вдруг такие мысли? — осторожно переспросил Поттер, переставая улыбаться.       — С того, Поттер, что, как я уже упоминал, я тебя знаю с тех времен, когда ты был наивным одиннадцатилетним кадетом, который искренне считал, что совы — это такие специальные ночные птички, предназначенные жрать мышей и таскать письма.       — Что-то не припомню такого, — пробормотал Гарри.       — Ещё одна ложь, — Северус выгнул бровь. — Космос, да сегодня просто черный день Гриффиндора!       — Эм… думаю, что мне пора на мостик. Моей команде одиноко и неуютно без их капитана….       — И испортишь всё представление? Не думаю.       — Слушай, мы можем просто не говорить об этом? — взмолился Гарри.       Снейп склонил голову набок, задумчиво просчитывая варианты.       — …значит после «Ивы», так что это не чувство вины перед Лонгботтомом. Хогвартс тебе как мёдом намазан, но всё же мы делаем остановку. А единственное значимое событие — наше спасение и твой разговор с… о, нет. Даже ты не мог быть таким идиотом, Поттер! Ты не мог связаться с Тонкс!       — Ну, я был молод и жаждал экспериментов, — Гарри виновато развел руками. — А она, ну, знаешь… горячая штучка.       — Скажи это в следующий раз Фоуксу. Кажется, я понял, что он нашел в вашем факультете! — Снейп закрыл глаза ладонью и покачал головой. — Малфой знает?       — Я же не самоубийца! Она его сестра, пусть и двоюродная!       — Да ну?       — Слушай, хватит! Это было давно и неправда. А теперь придется с Тонкс поговорить, пока она не перешла от просьб к угрозам. Нимфадора бывает довольно несдержанна и импульсивна — это то ли наследственное, то ли неблагоприобретенное. Раз прилетела да ещё и спасла — значит что-то ей очень сильно нужно. А ей проще дать…       — Блэки…       — Северус, не говори, пожалуйста, ребятам.       — Не переживай, Гарри. Если я однажды решу тебя шантажировать, то конкретно этот факт будет в самом низу стопки компромата.       — Боги вселенной, как ты меня успокоил!

***

      — Джинни, свяжись с Блэк, договоритесь о точке стыковки и готовьте переходной рукав. Нам с Капитаном Тонкс надо поговорить.       — Но, кэп…       Гарри отключил внутреннюю связь, отрезая возможные вопросы. Задумчиво подергал застежку комбеза, убеждаясь, что она застегнута крепко, и повертел в руках оружие. Опыт показывал, что переть с импульсником на Блэк (любую) — занятие дурацкое, бессмысленное и весьма опасное. Но и отправляться безоружным не хотелось.       Снейп сидел в кресле, с нечитаемым выражением наблюдая за подготовкой капитана к переговорам.       — Зачем ты туда вообще идешь, если всё было давно и неправда, и ты достаточно вырос, чтобы хватало мозгов не вляпаться в повторение?       — Задавать вопросы, естественно. Ты же молчишь. Где мне еще получить ответы, если от тебя не добиться ничего, Люциус Малфой недоступен, Миссис Норрис в отключке, а остальные далеко, и им, в отличие от тебя, я не доверяю?       — Есть более разумные способы разжиться новостями, чем приставать с расспросами к первым встречным. Ты бы ещё Тома Реддла прижал бы к стенке.       — Фу, что за намеки, профессор!       — К тому же Тонкс не в деле и ничего не знает — точно тебе говорю, как человек, участвовавший в разработке плана.       — Как человек, участвовавший в разработке плана, ты всё больше молчишь. А Тонкс — Блэк. Они всегда в деле.

***

      Два корабля зависли в космосе, соединенные гибким рукавом перехода. Техника мирно мигала зелеными индикаторами.       — Теперь я стал уважать кэпа ещё больше — сам, в логово Кровавой Нимфы… — Вик сделал отвращающий жест рукой. — Говорят, что они выбирают тех, кого хотят, и не оставляют никого в живых.       — Совсем-совсем никого? Тогда откуда же слухи берутся?       — Семьдесят процентов на то, что Гарри с Тонкс раньше встречались. В том самом смысле.       — Ужас, Рон, ты что перегрелся?! — ужаснулась Гермиона.       — Похоже, последняя пицца была несвежей, и твои хваленные способности перешли в грань бредовых, — фыркнула Джинни. — Придумал! Гарри даже со мной не встречался!       — Звучит недостаточно реалистично на заявленные семьдесят процентов, — сдержанно произнес Крам.       Рон возмущенно развернулся, готовый отстаивать свою репутацию, но встретился глазами со Снейпом, икнул и махнул рукой. А потом сбежал на камбуз, утешаться вышеупомянутой и абсолютно свежезамороженной (шанс на семьдесят процентов) пиццей.       — Мало кто может сказать, что побывал у Тонкс и вернулся в здравом рассудке.       — Неправильно поставленное утверждение, Герм. Тому, кто туда сунется, уже изначально в светлом уме можно отказать. Зато какая память! Горжусь Гарри. Прямо пункт из списка «что надо успеть сделать за жизнь, чтобы она не была прожита впустую». Я, например, хочу придумать смертельно опасный финт и назвать его своим именем! Финт Уизли — звучит! А вы?       — Я бы хотела стать министром Магии и сделать неко-оборотный молекулярный комплекс с чётко фиксированным временем действия, — Герм поежилась под направленными на неё взглядами. — Эй, мы же говорили о фантазиях!       — Раньше мечтал стать чемпионом по Квиддичу, — признался Крам. — Потом угнать черный корабль Думстранга и поцеловать красивую девушку. Теперь же…       Все сочувственно посмотрели на покрасневшего Виктора.       — Гарри, — позвала Джинни уже готового к выходу капитана. — Что бы ты хотел сделать самого безумного в жизни?       — Самого-самого безумного?       — Да! Такого чтобы переплюнуть всех, кто был до тебя.       — Это просто. Помнишь парня, который хотел завоевать всю вселенную и обрести бессмертие. Он ещё создал семь закрытых портальных станций по запретной технологии, чтобы возродиться после смерти и собрал целую кучу последователей?       — Ага.       — Так вот, я бы хотел кровать с балдахином и тремя подушками. А потом счастливо проспать в ней все выходные. Но у нас обоих ничего не выйдет.