Черно-белое кино

Потребность защищать у Фушигуро врожденная. Он даже не задумывается, заступая дорогу проклятью, преследующему Итадори. Он столько же задумывается, становясь на пути у проклятья, охотящегося на Годжо. Годжо, отлично изучивший характер своего воспитанника, вовремя тормозит, коротко матерится, отодвигает Фушигуро в сторону и разделывается с проклятьем в считанные секунды. — С тобой совершенно невозможно развлечься, — жалуется он позднее. — Дай мне хоть пять минут в роли жертвы! — Я не нарочно, — угрюмо сообщает Фушигуро. И правда — не нарочно. Итадори, между прочим, тоже не дурак навалять проклятью любой степени сложности — еще бы, с Королем-то проклятий внутри. А Кугисаки прибьет любого, кто лишь заподозрит в ней девичью слабость. Возьмет молоток и прибьет. В школе магии никто не нуждается в защите. Не то чтобы Фушигуро страдает от этого. Он просто чувствует себя немного не при делах. А он не любит быть не при делах. Поэтому когда Фушигуро видит, как над Инумаки с явно недобрыми намерениями нависает незнакомый темноволосый тип, он к месту событий чуть ли не телепортируется. Сгребает типа за отвороты куртки, толкает назад, рычит в лицо: — Что тебе от него надо? — Поздороваться, — отвечает ошарашенный тип. В его синих глазах Фушигуро ясно видит вопрос: псих или придурок? — Тунец, — стонет за спиной Инумаки. Фушигуро знает, что он закрыл лицо ладонью. И что ему за Фушигуро сейчас стыдно. — Оккоцу Юта, — представляется тип, когда Фушигуро отпускает его воротник и отступает на шаг. — Студент второго курса. — Слышал, — говорит Фушигуро. Инумаки беззвучно ржет. Оккоцу смотрит настороженно. Фушигуро уходит, чтобы не мешать встрече старых друзей. Ему до чертиков тошно. Даже улыбка Итадори не помогает.

* * *

Инумаки находит его под вечер, на стадионе, на скамье. Садится рядом на корточки, кладет локоть ему на колени, сверху опускает подбородок, заглядывает в глаза. — Лосось? — Нет, — бурчит Фушигуро. — Почему я вечно делаю что-то не так? «Потому что хочешь защитить», — набирает Инумаки в телефоне, показывает. — Здесь это никому не нужно. «Это нужно мне», — добавляет Инумаки и подворачивает ноги, усаживается на землю, кладет голову на колени Фушигуро. И даже так он вовсе не выглядит нуждающимся в защите, но Фушигуро знает, что Инумаки никогда не лжет. Он гладит светлые до белизны волосы и мысленно обещает всегда защищать Инумаки, как бы по-идиотски это не выглядело.