Поцелуй со вкусом кофе.

      — У тебя никогда не было такого, что одно воспоминание о человеке разрушает тебя снова и снова, но остальные делают счастливым?       Ошарашенный неожиданно откровенным вопросом Хёнджин внимательно посмотрел на Хана. Тот в свою очередь делал все, лишь бы не встречаться с хёном взглядом. Нахмурив брови, Джинни протяжно мыкнул. Не так он представлял их первый разговор после ночного сообщения. Все утро Джисон был максимально тихий и иногда Хвану казалось, что тот готов слиться со стеной лишь бы его не трогали. Именно по этому, бариста не начинал разговор первым, из соображений, что как только стажер будет готов вылезти из режима невидимки, они обсудят этот момент.       — Не подумай, — резко затараторил Джисон, — я просто подумал, что это только у меня так. Или, может, ты с этим сталкивался. Хотя больше склоняюсь к тому, что только я такой прибитый. — Хёнджин наблюдал за суетливым стажером со смешанными эмоциями, — вообще, можешь забыть об этом.       — Ну, во-первых, — запустив пятерню в волосы, Хван глубоко вздохнул и встал с барного стула. Подойдя ближе к Хану, он облокотился локтями о стойку и тряхнул головой, возвращая чёлку на место. — Было. А, во-вторых, я ничего не успел подумать.       — Как ты с этим справлялся? — впервые за все утро Джисон посмотрел на Хёнджина. В его взгляде можно было прочесть боль, в перемешку с надеждой на открытие секрета, что поможет избавиться от страданий. Но к сожалению, панацеи от любовных побочных эффектов ещё не придумали.       — Сложно сказать. Обычно, я заваливал себя делами, чтобы не успевать об этом думать. — Джинни хотел ему помочь, даже очень, но сам не силен в таких вопросах. Ранимый по натуре парень старался избегать сильных чувств именно из-за страха быть разбитым.       Но, как это всегда бывает, сердце не спрашивает разрешения у мозга. И потому приходилось зализывать раны в одиночестве, уничтожая себя в работе. Это был единственный способ, чтобы хоть как-то справиться с последствиями неразделенной любви.       — Помогало?       — Немного, — пожав плечами, Хван прищурил глаза и дёрнул носом, — только время помогает. Это были первые отношения?       — Как ты понял?       — Были бы не первые, этот вопрос бы не возникал.       Джисон нахмурился, ненадолго задумываясь над полученным ответом, затем кивнул и продолжил протирать стакан, в котором того и гляди скоро появится дырка от прикладываемых стажером усилий. Хван, подстегнутый любопытством, не успел одуматься и спросил:       — И давно вы с ней расстались?       — С ним, — Хан хмыкнул, — не с ней.       — А-а-а... — где-то в груди Хёнджина на секунду появился радостный трепет, который прибило осознанием, что у парня разбито сердце. Но интерес, смешанный с надеждой, заставил парня повторить вопрос, — так, давно?       — Два года.       — И ты все ещё его любишь?       — Я не знаю. Возможно.        Теперь уже была очередь Хвана задуматься над ответом стажёра. В голове происходил диссонанс. Парню не приходило в голову, что у его напарника может быть проблема с первой любовью. Особенно после его сообщения перед сном. Хёнджину все больше казалось, что все, что он прокручивал в голове утром, возможную симпатию стажёра к старшему, становилось лишь игрой воображения. Хотя он и сам не совсем понимал, что чувствует и что хочет. Единственное, что он осознавал, так это то, что его взгляд все время возвращается к парню. Хвану нравилось наблюдать за тем, как тот работает. Подмечать маленькие детали. Помимо того, что Хан любит набивать полный рот еды, от чего его щеки раздуваются, Хёнджин отметил, что иногда он их любит надувать просто так, особенно, если чем-то увлечён. Или что при удивлении его глаза слегка скашиваются к носу, а губы вытягиваются в трубочку, и это выглядит забавным и милым. Ещё Джисон все время поправляет очки, когда нервничает, а это обычно происходит при большом потоке гостей, что кстати Хван взял на заметку и теперь думает над решением этого момента. Ведь скоро стажировка Джисона закончиться и ему придётся какое-то время работать одному, пока Чан не найдёт ещё людей.       Рой мыслей одолевал Хвана, заставляя исчезать сознанием из реального мира и работать на автопилоте. Хан предпочёл парня не трогать из каких-то своих соображений и пол смены ребята провели в молчании. Что было для обоих странно. Чан, забежавший на пару минут проверить парней и работу в целом, немного растряс молчунов, но как только дверь за ним закрылась, все вернулось на круги своя. В конечном счёте Хван не выдержал и задал вопрос, что мучал его с самого утра:       — Почему ты написал, что я тоже милый? — от напора эмоций, он произнёс это громче, чем планировал и привлёк внимание гостей у ближайших столиков.       — Я... — Джисон, застигнутый врасплох вопросом, растерялся и бросил взгляд в зал, но, увидев любопытные озирания посетителей, занервничал ещё больше, от чего стал заикаться, — я н-н-не знаю.       Хван, заметив нарастающую панику стажёра, схватил его за фартук и потянул на себя, скрывая за кофемашиной от любопытных взглядов гостей.       — Неужели? — шёпотом спросил бариста, чуть отстраняясь от парня, давая личное пространство, — мог бы не писать в таком случае.       — А что такого в том, что я написал? — Чуть дрожащими пальцами он поправил очки и стал разглядывать сетку на тачке, а затем и вовсе решил её протереть, — ты же сказал мне то же самое.       — То есть, это было что-то вроде вежливого ответа? — Джинни и раньше обдумывал подобный вариант, но когда он озвучил его и вот-вот получит ответ на вопрос, осознал, что не хочет услышать подтверждения этой теории.       — Нет... То есть да, — Хан вжал голову в плечи и стал сильнее тереть сетку, гремя ей на всю кофейню, — не совсем. Просто...       Сам того не понимая, что творит, Хёнджин схватил Джисона за плечо и развернул к себе, заставляя смотреть на него, а не на чёртову тачку. Возможно, это получилось несколько грубо, так как в него впилился удивлённый взгляд Хана. Но он даже не думал извиняться. В груди все сжималось и давило от слов стажёра, вызывая то ли злость, то ли негодование. Он знал его чуть больше суток, а возможность получить отказ уже пугала не на шутку. Хотя ровно до этого момента он убеждал себя в том, что ничего нет и быть не может. Что он просто залип на красивого парня и что это скоро пройдёт, стоит лишь им получше друг друга узнать.       — Ты чего...?       Не дав Джисону договорить, Хёнджин взял пальцами за подбородок и опасно приблизился, останавливаясь в нескольких сантиметрах от парня, заставляя того нервно сглотнуть.       — Выражай смелее свои мысли, Джисон, — еле слышно прошипел Хван.       Глаза стажёра бегали в панике, ища выход из ловушки, в которую сам же себя загнал. Драться при полном зале гостей было не самым лучшим вариантом развитий, но что-то бариста подсказывало, что если не найдётся другого выхода, именно так Хан и поступит. Но, несмотря на это, парень продолжал держать стажёра за подбородок, не давая отвернуться от него.       — Что ты вообще делаешь? — испуганным шёпотом спросил Хан, вжимаясь в стойку спиной, стараясь отдалиться от свихнувшегося баристы.       — Пытаюсь добиться внятного ответа.       — Я тебя ударю, если не отпустишь.       — Тебя уволят.       — Ты... — взгляд Хана от этих слов мгновенно изменился. Паника мгновенно исчезла и на её место пришла злость, — пользуешься своим положением, Хван?!       — Каким таким положением? — он отпустил подбородок стажёра, но не сдвинулся с места, продолжая преграждать путь к свободе.       — Ликс знает, что ты спал с Чаном?       — Что...?       Хёнджина словно по голове треснули. Он отступил на шаг, затем ещё на один и шлепнулся на стул, смотря выпученными глазами на стажёра.       — Да, я в курсе твоей личной жизни.       — Откуда...       — Откуда я знаю? — в этого милого бельчонка словно бес вселился. Его взгляд был настолько злым и бесчувственным, что Хвану стало не по себе. Теперь они поменялись ролями и уже нервно сглатывал Хёнджин. — Минхо рассказал, как услышал вас после закрытия.       — Это...       — Не моё дело, да?       — Это в прошлом. Далёком прошлом.       — Так Ликс знает? — Хван покачал головой и закрыл глаза ладонью. — Я так и думал.       — И не должен этого знать, — бариста ощутил, откуда не возьмись, дикую усталость и тяжело вздохнул, — я тогда не знал о чувствах Феликса к Чану, но как только это понял, прекратил с ним встречаться.       — Меня это не касается.       — Не говори ему, — Хван с мольбой посмотрел на стажёра и заметил, что злость постепенно отпускает его, — пожалуйста. Это разобьёт ему сердце.       — Мне незачем это рассказывать, — Джисон выглянул из-за кофемашины в зал и, взяв тряпку, вышел из-за стойки, — это ваше личное. Сами и разбирайтесь.       Хван смотрел в спину стажёра и не мог поверить в то, что сейчас произошло. Парень был полностью уверен в том, что их прошлые отношения с Чаном остались в секрете, но, судя по всему, кто-то просто об этом умалчивал, оставляя ребятам иллюзию скрытности. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая шум разговоров в зале. Хёнджин впервые за долгое время был в полной растерянности. Ему казалось, что весь мир пошатнулся от одной лишь брошенной в лицо фразы. И сейчас его мысли были полностью сосредоточены на том, как исправить это положение. Парень не хотел, чтобы Феликс узнал об этом и ещё, чтобы Джисон думал, будто бы Хёнджин является ветренным в отношениях. Ведь это не так. Чан и правда ему очень нравился, когда-то. Они нашли общий язык сразу, несмотря на то, что изначально хён не хотел его брать на работу без опыта. Но в конечном итоге, они прекрасно сработались, а затем дружеские отношения дали трещену на их маленьком корпоративе. Хван и не думал о возможности отношений на работе, но Чан просто не дал ему выбора. Всё было прекрасно ровно до того момента, пока Феликс не рассказал другу, почему он любит именно эту кофейню и почему ходит туда ежедневно. Тогда перед парнем встал сложный выбор: на одной стороне весов счастье лучшего друга, на другой – его собственное. Спустя несколько дней душевных терзаний он поставил точку в отношениях с Чаном, выбрав счастье Феликса. Хёну это не понравилось, но не заставлять же парня силой быть с ним. А за два года чувства успокоились и снова стали лишь дружескими.       Хёнджин устало вздохнул и провел ладонью по лицу пытаясь прогнать тяжёлые воспоминания. Он изо всех сил старался не вспоминать об этом и жить спокойно. Но сам же и виноват в том, что старые раны открылись. Возможно, если бы не его грубое поведение, все было бы не так. Он корил себя за несдержанность по отношению к стажеру, которую тот явно не заслуживал. Теперь перед Хваном встала ещё одна задача: исправить положение любой ценой. Джисон и правда ему понравился, хоть он и старался это отрицать, но все было слишком очевидно и глупо было бы это продолжать. И хотя Джинни понимал, что скорее всего парень не захочет с ним разговаривать, но попробовать стоило. Мало того, что напугал парня, так ещё и на больную мозоль наступил. Хан говорил ему, что это работа нужна для исполнения мечты. Стажер копил на новое музыкальное оборудование и обучение вокалу. И было слишком эгоистично упоминать увольнение. Хотя по сути так и было, за драку Чан не стал бы думать и уволил их обоих, потому что чётко разделял личные отношения и работу.       Хван ещё долго думал над тем, как все исправить и, искоса поглядывая на стажёра, замечал, что тот активно его игнорирует. Джисон молча делал свою работу, за исключением тех моментов, когда что-то не понимал, задав вопросы и получив на них ответы, сразу замолкал. Хотя Хёнджин пытался с ними заговорить на разные темы, избегая инцидента, но все бестолку. Тот даже не смотрел на него, даря все свое внимание лишь гостям и оборудованию. В какой-то момент Хёнджина это стало раздражать настолько, что все его движения стали резкими и слишком рваными, из-за чего он не раз проливал на себя молоко. Спустя ещё час активного игнора бариста обжег руку о группу, когда, не сдерживая агрессии, пытался вставить холдер, но тот проскочил разъём, припечатывая запястье Хвана к разогретому металлу.       — Твою ж... — сквозь зубы прошипев, Джинни прижал ладонь к запястью, — чёртова машина...       Хан бросил обеспокоенный взгляд на старшего, когда тот открыл кран и подставил обожженное место под струю холодной воды, тихо бормоча ругательства под нос.       — Ты в порядке?       — В полном, — ответ получился более резким, чем хотелось бы, и потому Хван, сменив тон, попросил, — можешь доделать напиток?       — Конечно.       Джисон аккуратно, чтобы не пойти по стопам старшего, доделал напиток, продолжая искоса поглядывать на Хвана.       — Точно все нормально?       — Да.       — Знаешь, я заметил, что ты ещё не ходил на обед. Может, передохнешь? — Хёнджин промолчал, и стажер предпринял ещё одну попытку, — Хён?       — Я уже не просто Хван, да?       — Тебе стоит отдохнуть, — проигнорировав вопрос, парень продолжил стоять на своём, — иначе ты не доживешь до конца смены. Уронишь на себя стеллаж на складе или еще чего.       — Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам решу. — Хёнджин продолжал держать руку под потоком воды, ощущая, как боль постепенно отступает, а покрасневшее место медленно бледнеет, но этого было недостаточно.       Он не смотрел на стажёра, но слышал, как тот ушёл в стафф-комнату и спустя минуту вернулся.       — Упертый баран, — процедил парень и поставил аптечку на стойку, — дай руку.       — Я в состоянии сам справиться, — гаркнул в ответ Хван, — не стоит утруждаться.       — Ага, сам.       Джисон подошёл к Хёнджину и резко дёрнул за предплечье, поворачивая к себе лицом. Бесцеремонно взял поврежденную руку и осмотрел. Хван хотел было возразить, но ловкие пальцы стажёра уже во всю порхали над ожогом, от чего парень остался стоять, лишь возмущённо хлопая ртом, напоминая выброшенную на сушу рыбу. Сначала Хан аккуратно убрал влагу бумажными салфетками, чтобы не мешала, снова осмотрел рану, оценивая повреждение, после чего нанёс пену от ожогов, распределяя равномерно по запястью. Костяшкой указательного пальца он поправил съехавшие на кончик носа очки и посмотрел на замершего баристу.       — У тебя такой оскорбленный вид, словно я сделал что-то катастрофически ужасное, — отпустив руку Хвана, Джисон взял бинтовую повязку, отрезал от неё небольшой кусок и положил поверх пены, слегка прижимая к ране, — не стой, как истукан, помогай мне.       — Как ещё назовёшь меня сегодня? — Джинни придерживал повязку, пока стажер нарезал маленькие кусочки пластыря, — Хван, баран, истукан. По закону жанра, должно быть что-то оканчивающееся на «Н».       — Баклажан, — хмыкнув, изрёк парень. — Подойдёт?       Бариста скривился.       — Терпеть их не могу.       — Ну-у-у, я ещё подумаю над тем, как тебя назвать сегодня, — бариста фыркнул, — не фырчи, а повязку держи крепче.       — Ты чего раскомандовался?       — Ну, если ты ведёшь себя, как дурак, то нужно брать все в свои руки, — прилепив пластыри по краям повязки, стажер убедился, что та крепко сидит на запастье и отпустил руку хёна, — готово. Надеюсь, ты больше не покалечишься.       — Спасибо, — Джинни осмотрел работу напарника и, опустив глаза в пол, произнёс, — и прости меня, за сегодня. Не знаю, что на меня нашло.       — Вау! — в притворном удивлении Хан выпучил глаза на старшего, — Неужели ты решил извиниться, а не: «Хан Джисон, поговори со мной».       — Прекрати, я правда сожалею.       — Ладно. В качестве извинений я приму протертые столики и кофе.       — Серьёзно?       — Что? Я устал их протирать.       — Договорились, — взяв тряпку, парень вышел из-за стойки, — прогуляемся после смены?       — Только если с кофе.       — Приготовим перед уходом, — убрав посуду со столов и тщательно потирая их один за другим, Хван хмыкнул, — боюсь, другие кофейни тоже закроются к тому времени.       — Надеюсь, он не остынет. Старший пожал плечами и, положив тряпку на место, улыбнулся стажеру.       — Значит, с машинкой разберёмся в самом конце. Как раз потренируешься. Джисон кивнул. Собрав все обратно в аптечку, он протянул её Хёнджину. Тот вопросительно посмотрел на парня, но принял её.       — Иди отдохни, ну, и аптечку на место поставь.       Сморщив нос и поджав губы, Хван прижал аптечку к груди и, специально громко топая, отправился в комнату отдыха, всем своим видом показывая, как не доволен вдруг раскомандовавшимся стажером, чем вызвал у того смех.       Но все это было напускным. Джинни чувствовал облегчение от того, что его перестали игнорировать. Да и разрешение конфликта тоже не могло не радовать. Убрав аптечку на место, парень включил чайник и под нарастающий шум воды плюхнулся на стул, прикрывая глаза. Несмотря на радостный трепет от того, что Джисон согласился с ним погулять, у Хёнджина было несколько вопросов к нему, которые он и хотел озвучить на прогулке. Например, откуда тот знает Минхо и почему он поделился таким пикантным моментом с Ханом.       Щелчок вскипевшего воду чайника вырвал парня из раздумий. Залив лапшу кипятком, он сел ждать, когда та заварится, и, чтобы скоротать время, достал телефон. Первое, что он увидел на экране, – это три пропущенных звонка от Ликса и несколько сообщений. Вытянув губы в трубочку, Хван приготовился получить словесный нагоняй от друга, когда после первого же гудка услышал его голос.       — Очнулся все-таки, — на удивление спокойно сказал Ликс, — ты где там пропал? Тебя съел стажер?       — Да. Звоню из его желудка, — фыркнув, Хван приподнял крышку и проверил лапшу, — как свидание?       — Ещё не закончилось.       — А чего звонил?       — Я что, не могу тебе позвонить?       — Можешь, но обычно это не просто так, — потыкав её палочками, он убедился, что нужно ещё немного времени и оставил еду в покое, — так чего звонил?       — Да просто узнать, как у тебя дела, да и как проходит общение с Джисоном, — смех Чана на заднем плане и тихие перешептывания дали понять Хвану, что им сейчас вообще не до него, — все хорошо?       — Да, все хорошо. Может, мы позже созвонимся, не хочу отвлекать.       — Вечером?       — Я буду занят, но наберу, как освобожусь.       — Договорились, я... — Ликс не успел договорить. В трубке послышалась какая-то возня, затем громкий писк друга, после которого парень услышал голос Чана.       — Меня не жди, добирайся сам... Тихо! — на заднем плане были слышны недовольные возгласы Феликса, — это не тебе. В общем, это все что я хотел сказать.       — Хорошо, Хён. — Джинни хмыкнул, представляя, как тот удерживает руки Ликса, чтобы тот не забрал телефон.       — И не убей Хана.       — С чего бы?       — Вы были какие-то напряжённые утром.       — Всё прекрасно, — поджав губы, ответил Хван, — тебе показалось.       — Ага. Всё, пока.       — Хорошо повеселитесь.       В ответ он услышал лишь короткий писк, уведомляющий об окончании разговора. Покачав головой, Хёнджин открыл лапшу, перемешал её и принялся есть, проверяя сообщения. Просмотрев те, что прислал Ликс, он заметил ещё одно от Джисона. Приподняв брови, Хван нажал на него и, прочитав, чуть не подавился лапшой от смеха.       Бельчонок:       Баклан? Как тебе?       Откашлявшись, он быстро напечатал:

Я: Может, мы забудем об этом окончании? Удиви меня.

      После чего нажал на кнопку «отправить» и продолжил есть. Спустя пару минут пришёл ответ, который снова заставил парня рассмеяться.       Бельчонок:       Удивлю после кофе~       Было немного странным переписываться с Ханом, будучи в соседних помещениях, но по инструкции кто-то из работников должен находиться в зале, если это, конечно, не форс мажорный случай. Сообщение Джисона было многообещающим, но Хёнджин старался не думать о том, что стажер мог иметь в виду, когда писал его.

***

      Не смотря на позднее время и глубокую осень, погода в Сеуле радовала сухостью воздуха после недели дождей, что до одури надоели Хёнджину. Лёгкие порывы холодного ветра заставляли прятать шею в воротник куртки и ежиться, навеивая приятные мысли о приближении зимы, что так обожал Хван. Он с нетерпением ждал момента, когда выпадет первый снег, чтобы любоваться этим волшебством природы и, как в первый раз, восторгаться падающими с неба хлопьями.       Джисон, молча шагающий рядом, тихо попивал свой кофе, что ему приготовил Хван в качестве извинений за свое грубое поведение. Они забрели в парк неподалеку от кофейни и, не смотря на поздний час, тут и там сновали люди, также мирно прогуливаясь по аллеям парами или в гордом одиночестве. Ребята же нашли свободную скамейку в глубине парка, скрытую голыми ветками кустов, что уже потеряли свою листву, и уселись поудобнее.       — Хорошая сегодня погода, да? — нарушил тишину Хван, ловя губами трубочку и потягивая холодный американо.       — Угу, — промычал в ответ Хан, ставя свой стакан на скамейку и пряча руки в карманы куртки, — только все равно холодно.       — Не нравиться холодное время года?       — Нравится, когда я дома.       — Не любишь гулять?       — Не то что бы, — поправил очки Хан и глянул с улыбкой на собеседника, — просто предпочитаю быть дома и смотреть что-то интересное.       — Интроверт, значит. — Хван сморщил нос и улыбнулся в ответ.       — Он самый.       Сделав ещё пару глотков из стакана, Хёнджин открыл пластиковую крышку и запустил во внутрь руку. Достав кусочек льда, быстро закинул его в рот и поморщился, ощущая, как быстро немеет язык и щеки.       — Не боишься заболеть?       — Нет, — раскусив замороженную воду, он снова поморщился и замахал руками, — Я всегда так делаю.       — Ты странный, — Джисон засмеялся, продолжая наблюдать за поедающим лёд хёном, — мне нравится.       — Ха! — Хёнджин выкинул опустевший стакан в урну и повернулся к Хану, — как мне это рассматривать?       — Как тебе больше нравиться. — Взяв свой стакан парень отвернулся и отпил немного кофе.       — Ну, раз так, то потом не жалуйся.       — На что?       — На моё поведение.       — Мне стоит быть начеку?       — М-м-м, — протяжно промычал Хван задумываясь над вопросом, — может, немножко.       — Это становится интересным.       Парни рассмеялись, не обращая внимание на оборачивающихся на них прохожих. Хёнджин потёр ладонями щеки, ощущая как те покалывает от холодного воздуха, после чего развернулся в сторону Хана и уселся поудобнее, подгибая под себя ногу.       — Позволь спросить, — заговорил парень, убежденный в том, что младший обратил свое внимание, — откуда ты знаешь Минхо?       — Черт, — Хан откинулся на спинку скамейки и зарылся лицом в воротник куртки, оставляя на поверхности лишь очки, что слегка приподнялись на переносицу, — я надеялся, ты не спросишь.       — Ты меня прибил своей фразой к стулу, — прижав ладони к щекам сильнее, от чего его губы слегка вытянулись и стали казаться ещё больше, Хван пытался скрыть свое смущение, — естественно, мне интересно. Ты говорил, что заходил к нам в кофейню, когда работал другой парень, но я не думал, что это был Минхо. Он уже давно тут не работает.       — Да, я знаю. Он и вам не сказал, куда уезжает?       — Нет, — оставив свои щеки в покое, Хван также спрятал пол лица в воротник и убрал руки в карманы, — так откуда?       — Я думал, ты понял.       — Что понял? — нахмурив брови, хён бросил взгляд на Джисона, но тот смотрел куда-то в глубь парка, всячески стараясь не встречаться взглядом с собеседником. Хвану потребовалось несколько секунд, чтобы до него дошёл смысл происходящего, — стой! Это он был твоей первой любовью?       Тяжёлый вздох младшего говорил громче любых слов. Хёнджин пытался припомнить те дни, когда он работал с бывшим баристой. Впечатление тот вызывал двоякое. Минхо был достаточно холодным в отношениях с другими, но вот все уличные коты, что ошивались по близости, были удостоены его стопроцентным вниманием. Чан часто ворчал, что тот приманивает лишние рты, которые они не прокормят, да и сложно объяснить бухгалтерии, что им нужно закупить лосося больше положенного, по причине того, что у них завелись коты. После очередной стычки с хёном Минхо сорвался на Хване, когда у того в очередной раз переварился кофе и был слишком горьким. Назвав его криворуким чудовищем, вышел из кофейни, громко хлопнув дверью, и вернулся спустя полчаса с пакетами, в которых была куча кошачьего корма, чем удивил Хёнджина.       — Он не очень лестное впечатление производит, как ты так умудрился?       — Просто ты его плохо знаешь, — фыркнув, Хан допил уже остывший кофе и слегка поежился, — все считают его грубым и злым, но это не так. Просто Минхо показывает свое тепло не тем образом, к которым все привыкли. Да и не каждому.       — И все же?       — Мы были соседями, он снимал квартиру рядом с моей. Его коты стали пробираться ко мне на балкон и орать в окно, чтобы я их выпустил, — Джисон рассмеялся, — чем сильно меня удивили.       — Я бы был в шоке от такого сюрприза, с моей-то аллергией.       — У тебя тоже аллергия на кошек?       — Ага. Когда я пришёл в первый день на стажировку с Минхо, — Хван фыркнул, — я чуть не умер. Буквально. Ему пришлось бежать за таблетками в аптеку. После чего мне приходилось их всегда носить с собой.       — Понимаю, — парень хихикнул и потёр кончик носа, — жизнь с Минхо – жизнь на таблетках.       — Да ладно, все равно люблю котиков. Они милые.       — Но завести не можешь.       — Нет. Мне хватает собаки. Правда, она у родителей, в квартиру, что я снимаю, нельзя с животными.       От сильного порыва ветра оба поежились и накинули капюшоны на головы, но продолжали сидеть, обсуждая общего знакомого и животных. Хван узнал историю любви этих двоих, что закончилась далеко не так, как хотелось бы Джисону.       — Он просто пропал. Я после практики зашёл к нему, а мне открыла какая-то девушка и сказала, что предыдущий жилец съехал, — от воспоминаний голос парня чуть дрогнул, что не скрылось от внимания Хвана, — ни звонка, ни смс, я даже на работу к вам зашёл, но услышал, как Чан говорил тебе о том, что Минхо больше не выйдет. Он написал начальнику, но не мне.       По лицу Хана было заметно, как больно ворошить воспоминания. Хёнджин понимал, почему тот не может отпустить ситуацию. Джисон хотел просто узнать, почему Минхо с ним так поступил. Именно это не давало парню покоя. Его желание знать правду и понимать, чем заслужил такое отношение к себе от человека, которого любил не давало ему двигаться дальше. Судя по всему, этот разрыв сильно отразился и на творчестве Джисона, ведь из того, что рассказывал стажер, Хван сопоставил факты и пришёл к выводу, что это все произошло в один промежуток времени. Он потерял свое вдохновение вместе с ароматом кошачьей мяты.       А в Хане словно что-то прорвало. Он не останавливаясь, выливал поток всего того, что так давно сидело в нем, то, что он не мог рассказать родителям. Хёнджин внимательно слушал, не упуская из виду деталей, но не знал, как себя вести. Ему до одури хотелось обнять парня и сделать все, чтобы тому стало лучше, но то, что они были так мало знакомы, не давало ему на это право. Он итак переходил границы сегодня и боялся сделать это снова, оттолкнув тем самым Хана.       — Он же изначально планировал больше меня, — и снова тяжёлый вздох, за которым последовал нервный смешок, — он даже продумал нашу свадьбу. Поездка в Лас-Вегас, оба в костюмах, а после свадьбы в планах было опустошить казино. А в конечном итоге что? Он исчез, и я уже два года не знаю, жив ли он вообще.       Бросив одноразовый стакан в урну, Джисон посмотрел на Хвана в ожидании реакции, но тот молча смотрел на парня, периодически облизывая пересохшие губы.       — Ты слушаешь?       — Да, — Хван кивнул, — почему ты решил иначе?       — Ты залип.       — Что?       — Ну, ты... — в вечернем свете фонарей Хван заметил румянец на щеках парня, — ты залип... на мне.       — Сказать тебе честно?       — О чем?       — Да обо всем.       — Как-то, обобщенно. Ты исповедаться решил?       — Что-то вроде, — Хенджин фыркнул и сел ровно на скамейке, вытягивая ноги, — Минхо поступил по-ублюдски, с тобой. Будь я на его месте, то не позволил бы твоему сердцу разбиться.       — Спасибо.       — Я не закончил.       — Оу... — Хан заёрзал на месте, от строгости в голосе хёна, — продолжай.       — Меня интересует только один момент, — Хван повернул голову и посмотрел на стажёра, во взгляде которого играло любопытство.       — Что именно?       — Если он заявится на твой порог, ты простишь его?       — Нет, — отчеканил Хан. Хёнджин ощутил каждой клеточкой тела уверенность, что излучалась этим милым бельчонком при таком чётком ответе. И это придало уверенности ему самому, отбрасывая все сомнения на счёт парня.       — Хорошо. Я рад.       — Почему?       Хёнджин вернулся в то же положение, в котором слушал рассказ Джисона, но придвинулся ближе к парню, почти соприкасаясь с ним ногами.       — Потому что, — закусил губу и переместил свой взгляд с глаз Джисона на его губы, — я залип.       Не думая о последствиях своих слов и действий, Хван навис над стажером и, вытащив руки из карманов, положил их на его щеки, после чего, не давая Джисону опомниться, накрыл его губы своими. Хёнджин застыл на секунду в ожидании реакции, и каково было его удивление, когда Хан не стал его отталкивать. Ощутив прилив смелости, старший переместился одну руку на талию младшего и чуть надавил, вынуждая придвинуться ближе.       Губы Джисона были очень мягкими, не смотря на то, что он их все время обкусывал, когда нервничал, а нервничал он много. Погладив большим пальцем по щеке парня, Хван провел кончиком языка между губами, прося позволения на нечто большее, чем просто прикосновение. Хан сначала чуть вздрогнул от ощущений, что накрыли неожиданной волной, а затем приоткрыл рот, пропуская язык Хвана, который тут же столкнулся с его собственным. Привкус кофе ещё оставался во рту Хана и слегка бил по рецепторам, но при этом создавая в воспоминаниях четкий отпечаток.       Хван целовал его аккуратно, нежно, словно боялся, что будь он более напористым, то Джисон просто исчезнет. В голове взрывами отражались воспоминания их первой встречи и осознание, что это произошло лишь вчера. Он не мог поверить в то, что вытворяет. Возможно, не стоило так торопиться, два дня были безумно маленьким сроком. Но то, что сейчас он испытывал, ощущая, как колотиться его сердце, грозя пробить грудную клетку, то, с каким энтузиазмом отвечал на поцелуй стажер, который вышел из оцепенения и стал куда смелее, обхватывая Хвана за талию руками. Все это было опьяняюще прекрасным. Он давно не испытывал нечто подобное и сейчас все внутри трепетало от восторга.       Слегка отстраняясь и переводя дыхание, что сбивалось при каждом ударе сердца, Хван потёрся носом об нос Джисона, продолжая поглаживать его щеку большим пальцем. Лёгкая улыбка и румянец играли на лицах парней. Хёнджин снова коснулся губ Хана своими, оставляя короткий поцелуй, после чего чуть отодвинулся, ощущая, как холодный воздух обжег лёгкие, приводя в чувства.       — Что это было? — с довольной улыбкой, Хан поправил очки дрожащей рукой, — зачем ты это сделал?       — Потому что хотел, — ощущая лёгкое головокружение и сухость во рту, Хван откашлялся, — и судя по тому, что не получил в челюсть, ты был не против.       — Я... — он стукнул кулаком Хвана в плечо и тот засмеялся, — ты просто застал меня врасплох.       — Ну, уж нет, не оправдывайся, — снова получив в плечо, Хван обхватил парня за талию и притянул к себе, — тебе понравилось.       — Я тебе душу изливал! — перейдя на крик, стажер стал вырываться из хватки, хихикая, но тот держал крепко.       — Вот и излил, — сжав талию чуть сильнее, парень услышал тихий писк стажёра, что мгновенно утихомирился, — скажи теперь честно. Почему ты назвал меня милым?       — Не будь дураком, — извернувшись в крепких объятиях старшего, Джисон уткнулся носом тому в щеку, — ты и сам знаешь.       — Хочу услышать это от тебя.       — Потому что я и правда так считаю. Ты мне понравился, вот и все, — Хан неожиданно укусил старшего за челюсть, от чего тот ослабил хватку, и парень смог вырваться из его рук, садясь рядом, — Ты ведь мне это сказал из-за тех же соображений.       — Тебе-то от куда знать? Я сам тогда ещё не понял.       Потерев укушенное место, Хван чуть скривился, но затем улыбнулся Джисону, что был красный, как помидор, от смущения. Покачав головой, парень достал телефон и его брови поползли вверх.       — Уже так поздно! Черт.       — М?       — Если не потороплюсь, опоздаю на последний автобус.       — Тогда нам стоит выдвигаться, — Хан встал и поправил куртку, что слегка задралась от шуточной борьбы, — пошли, я провожу тебя.       — Пойдём.       Хёнджин встал со скамейки и также поправил куртку. Спрятав руки в карманы, парни быстрым шагом направились на остановку, чтобы успеть на автобус.       Прибыв на место, Хван снова сверился с часами. Они пришли на десять минут раньше и потому просто сели на скамейку в ожидании автобуса. Какое-то время оба молчали, разглядывая проезжающие мимо машины, но Джинни решил разрушить тишину.       — Знаешь, — Хан повернул голову на старшего, внимательно слушая, — между мной и Чаном уже давно ничего нет.       — Да?       — Феликс, — по какой-то причине парень избегал взгляда младшего, прожигая дырку в асфальте, — он же меня привёл в это кафе работать. Мне нужны были деньги, чтобы съехать от родителей. Я хотел наладить свою личную жизнь, быть самостоятельным и не дёргать маму с папой.       — Понимаю, — Джисон продвинулся ближе, чтобы лучше слышать парня, что вдруг стал говорить чуть ли не шёпотом.       — Но он не сказал мне, что запал на Чана, я не знал этого и так случилось, что мы сошлись, — Хан молча кивал, слушая ответную исповедь хёна, — а потом, в один мой выходной, мы зависли у меня и Ликс напился. Тогда-то он мне и признался, что давно влюблен в Чана и что привёл меня туда работать, для того, что бы я смог хотя бы узнать его поближе. Подружиться и в конечном итоге познакомить с Феликсом, потому что сам он боялся.       — Ну, ты узнал его ближе, чем рассчитывал Ликс, — пряча смех за воротником, сказал Хан, мгновенно получая удар в плечо, — ай! Но ведь правда же.       — Да, но мог и промолчать, — Джинни снова ударил парня, не скрывая улыбки, — в итоге, как только я узнал о чувствах друга, сразу прекратил отношения с Чаном.       — Почему ты не сказал Феликсу?       — Как ты себе это представляешь? «Хэй, Феликс! Знаешь, я сыграл на опережение и узнал своего начальника от и до, вплоть до того, что ему нравиться, когда в постели его называют «папочкой»?       — Ему правда это нравится? — прыская от смеха, Хан откинулся на спинку скамейки.       — Нет, это я так, — смеясь, ответил Хван.       — Ну-ну...       — В общем, я решил, что лучше молчать. Не хотел разбивать этим Ликса.       — Если ему Чан скажет? Об этом ты не подумал?       — Обижаешь. Мы в принципе условились, что об этих отношениях никто не должен знать, — пожав плечами, парень достал телефон и посмотрел время, затем снова убрал в карман, — Минхо просто оказался не в то время не в том месте. Я даже не знал, что он в курсе. Чан думаю тоже.       — Он никому не говорил, кроме меня.       — Хорошо. Меньше свидетелей – меньше жертв.       — Ты от меня просто так не избавишься.       Хван перевёл коварный взгляд на стажёра и улыбнулся.       — На тебя у меня другие планы, бельчонок.       — Бель... Что? — недоумение на лице стажёра позабавило парня и тот, хихикая, слегка толкнул его в плечо своим.       — Ты похож на бельчонка, когда кушаешь.       — Эм... Ладно, — нервно хихикая, Хан поправил очки, — мне теперь тебе тоже нужно милое прозвище придумать?       — Если хочешь, — Хван пожал плечами и, заметив в отдалении свой автобус, встал, потягиваясь всем телом, — а то ты так и не придумал ничего путного.       — Эй! У меня было мало времени, — младший встал, пряча руки в карманы, — Ты утащил меня в парк.       — Только не говори, что ты не рад этой прогулке.       — Не говорю.       Автобус, приехавший ровно минута в минуту, остановился на остановке и открыл двери, приглашая войти. Хёнджин быстро клюнул в щеку Хана и, запрыгнув на нижнюю ступень в проходе, повернулся к нему.       — Завтра последний стажерский день. Не проспи.       Джисон лишь кивнул и помахал на прощание. Джинни заметил лёгкий румянец на его щеках, и на лице растянулась довольная улыбка, что заставила бедного парня покраснеть ещё больше.