Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Остров Искья.

— Дети спят! — Аня прикрыла за собой дверь и полюбовалась на Штольмана, который барабанил пальцами по столешнице, читая газету. — Замечательно! — не особо вслушиваясь, ответил Яков. Аня улыбнулась. Она знала это его состояние. Подойдя ближе, она села рядом с ним, поймала его взгляд и спросила: — Мы всё-таки в деле? Штольман откинулся на спинку стула и ухмыльнулся одной стороной рта. — Я настолько предсказуем? Аня подперла подбородок рукой и с удовольствием стала смотреть на мужа. Чертовщинка в его глазах нравилась ей необычайно. — Нет! — покачала она головой. — Просто если ты садишься вот так, берешь в руки документ и начинаешь барабанить левой рукой по столу, то это значит, что ты нашел какой-то любопытный факт, который требует твоего вмешательства. Обычно в таких случаях мы куда-то едем на следующий день и находим каких-нибудь людей, нужную информацию и всё такое прочее. Мы будем делать это и здесь? Штольман рассматривал её в приглушенном золотистом свете ламп. Прическа у неё была самая простая — тяжёлый узел на затылке — но электрическое освещение создавало у неё над головой подобие нимба, отчего она виделась ему неземной и прекрасной. Ему показалось, что она стала выглядеть лучше, хотя прошел всего один день, и он понимал, что это маловероятно. — Как ты себя чувствуешь, Анечка? — спросил он и поцеловал её ладонь. — Ты знаешь, — оживилась Анна, — здесь совершенно удивительные источники. Думаю, что они в самом деле обладают большой целительной силой. Такое ощущение, что внутри и в самом деле что-то поменялось. И ногу не так тянет, как обычно! Штольман снова поцеловал её руку. Он теперь частенько временами занимался философскими раздумьями, и если большая часть его жизни давала ему печальные поводы для этого, то после того, как Аня и дети стали неотъемлемой частью его самого, мысли его стали неожиданно светлыми. Ему казалось, что любовь — понятие очень романтизированное и раздутое. Градация любви и вовсе была ему незнакома. Яков не подозревал, что она может расти и становиться только сильнее, основываясь не на переменчивых эмоциях или страстях, а на глубинных душевных основах, которые становятся заметны именно тогда, когда в жизни человека возникает настоящая любовь. Всё это произошло с ним, когда в его жизнь ворвалась на своём велосипеде Аня, почти сбив его с дороги, но точно уведя его с проторенного дотоле пути. Когда же у них появились дети, Штольман понял, что о любви он знал лишь малую толику. Он стал более цельным и хорошим человеком, чем был до этого. Он был удивителен сам себе. И всё это произошло с ним потому, что когда-то он встретил Анну. Никогда он не сможет в полной мере отблагодарить её за это. — Анечка, ты только не сердись! — начал Яков. — Завтра мы отведем тебя на процедуры, я отдам детей няне, а сам съезжу в несколько мест, чтобы кое-что разузнать! Я не хочу брать тебя с собой, потому что твоё здоровье важнее всех тайн этого острова. Я хочу, чтобы ты прошла лечение и вернулась домой здоровой! Позволь мне самому заняться этим делом! Штольман говорил горячо, но ласково, и Аня поняла, что это и в самом деле для него важно. Она решила, что он прав: она будет лечиться, а он расследовать. К тому же, Яков и так ей всё расскажет, так что ей переживать? — Конечно! — улыбнулась Анна. — Так и сделаем! Так что тебе удалось найти? Штольман был приятно удивлен тем, что его жена не принялась противиться его просьбе, а так же воодушевлен искрящимся любопытством в её глазах. Усмехнувшись, он сказал: — Занятных фактов накопилось множество! Во-первых, покойный журналист Пичелли был страшным лакомкой. Во-вторых, маленькая гостиница синьоры Барони предоставляет широчайший спектр услуг внутри и вне своих помещений. В-третьих, морское чудовище выбрало себе удивительно удобное место обитания. И самое главное: жена мистера Баррета имеет итальянские корни и носит очень приметный браслет из темного камня! Аня заёрзала на стуле. Она ждала объяснений Штольмана с большим нетерпением!