Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Остров Искья.

Объяснить ничего про итальянское происхождение миссис Баретт Штольман не смог, потому что они с Аней почти до самого утра выясняли, в самом ли деле всё вернулось на свои места, и довыяснялись до того, что спать им осталось меньше двух часов. В семь утра два выспавшихся, активных и очень голодных младших Штольмана подняли родителей с целью обнять их, сказать о том, что они хотят есть — кто бы сомневался — и рассказать о том, что Сонечке полночи снились акулы. Аня и Яков решили, что они оба уже вышли из того возраста, когда можно позволять себе такие ночные забеги, но судя по тому, как Анна смотрела на мужа, пока тот завязывал галстук, голос разума она слушать не станет. Штольман решил, что он тоже нынче будет противником логики, тем более, что тело говорило о том, что этот недосып вышел целебным и энергии в нём хоть отбавляй. Выйдя в холл, Штольманы столкнулись с целой процессией. Рыдающая миссис Баретт цеплялась за мужа и никак не могла успокоиться. Сам мужчина был бледен, пытался утешить жену и, казалось, сам держался изо всех сил. Управляющий и хозяйка гостиницы растерянно отвечали на вопросы полиции, а постояльцы толпились по углам и перешептывались. Как и предсказывал Яков, пожилую миссис Баретт вчера не обнаружили ни на берегу, ни рядом. Вызвали полицию и организовали поиски. В месте спуска с обзорной площадки к берегу нашли зацепившуюся за ветки колючего кустарника вуаль, в которой родные признали предмет туалета матери семейства. Тело женщины так и не нашли, поиски продолжаются. Яков решил оставить пока вопрос с пропажей старушки. Определив детей к замечательной пожилой няне и сказав, что они заберут их перед обедом, Штольман отвёл Аню в лечебницу, а сам отправился в редакцию газеты «Жизнь на острове». Начать он решил оттуда, справедливо полагая, что полиция вмешательству непонятно откуда взявшегося иностранного сыщика не слишком обрадуется. Аня же получила первый сеанс массажа и теперь пребывала в уверенности, что даже в свою бытность студентки медицинских курсов она и понятия не имела о наличие тех мышц в теле человека, которые обнаружились у неё сейчас. Массажистка, дородная крепкая женщина с пышной копной волос, полчаса гнула, крутила и тёрла её с головы до ног, и теперь, когда Аню отправили в купальню, она не могла понять, она чувствует себя в эйфории из-за этого или же вовсе не чувствует часть своего тела. Опустившись в горячую воду, Анна блаженно улыбнулась и решила, что Штольман просто замечательно придумал сюда приехать: им всем было здесь очень хорошо, пусть в их отдых вмешиваются некоторые печальные события. Кроме того, по словам Якова что-то в истории Бареттов было нечисто, а он ошибается крайне редко, поэтому Анна хоть и печалилась, разумеется, о пожилой даме, но не настолько, чтобы не получать удовольствия от места, в котором они отдыхали. Горячие пузырьки ванны сменились ледяным порывом ветра, пробежавшим по Аниному позвоночнику. Она вздохнула. Это было ожидаемо. К счастью, никаких неприятных ощущений появление сразу четырёх духов ей не принесло. Три молодых дамы и одна старая забрались к ней в купальню и чинно расселись по краям купели. «Водные процедуры с привидениями я ещё не принимала!» — пронеслось в голове Анны. — Чем я могу вам помочь? — сразу спросила она, разглядывая старушку. Она была сухая, морщинистая и показалась Ане довольно едкой особой. — Я недовольна! — заявила женщина. Аня подняла брови. Это было очень похоже на то, что она слышала те пару дней, которые была знакома с миссис Баретт-старшей. — Вы умерли, поскользнувшись на тропинке, ведущей к морю? — решила спросить Анна. — Нет, — решительно отреклась от подобных предположений Марджори. — Я умерла, упав с лестницы! И лежу в семейном склепе! Но никто меня не ищет! Я недовольна! Так всем и передайте! — с этими словами женщина исчезла. Аня была обескуражена. Характер у миссис Баретт был явно не сахар. Она перевела взгляд на молодых девушек, одна из которых была одета в такую же форму медсестры, которую носил здешний персонал. — Две из нас умерли из-за любопытства, а одна из-за любви! — сказала черноволосая женщина, печально улыбнулась, и все они пропали. Аня тяжело вздохнула. Духи по обыкновению были немногословны.