Очищение
20 декабря 2021 г., 06:37
— Вот, собственно, и вся история! — развел руками Пётр Иванович и с надеждой стал смотреть в первую очередь на Штольмана, ожидая его вердикта.
Яков задумчиво молчал. Аня не сбивала его и тоже ничего не говорила. Наконец Штольман спросил:
— Пётр Иванович, я пока не совсем понимаю, в чём именно проблема. Камни пропали, это ясно, это одна история, но что вам мешает отменить сделку? Объясните ситуацию или возьмите отсрочку!
Миронов вдруг отвел взгляд и, запинаясь, ответил:
— Есть некоторая загвоздка. Загвоздка, да! Синьора Альбанезе - очень близкий друг синьора Грациано. Она согласилась сотрудничать со мной на очень выгодных условиях, потому что он одобрил это предприятие и назвал меня кристально честным человеком. Теперь моя сделка сорвется и я не получу сырьё для моего нового аромата, ведь моя честность будет поставлена под сомнение.
— Дядя, ну так следует всё объяснить этому синьору Грациано! — всплеснула руками Анна, не понимая, в чём, собственно, дело.
Миронов снова отвел взгляд, а Штольмана вдруг озарило.
— Пётр Иванович, только не говорите мне, что вы взяли у него аванс и уже не можете его вернуть! — воскликнул он, почти уверенный в том, что услышит в ответ.
— Боюсь, что это именно так! Но вложил я его исключительно в деловую сферу! Да!
— Дядя! — снова воскликнула Аня, не веря своим ушам, а Яков только покачал головой.
— Я уже заказал в банке нужную сумму и теперь жду перевод! — успокаивающе помахал руками Миронов. — Через неделю он будет тут, и я смогу всё решить!
Последовала серия эмоциональных восклицаний со стороны Анны и десятки вопросов со стороны Штольмана. Яков, конечно, обещал во всем разобраться и помочь Петру Ивановичу в этом запутанном деле. Миронов перестал нервничать, засиял и прикончил две рюмки бренди разом. Нет, нужно было сразу всё рассказать! Всё-таки многое в этой истории непонятно! А у Якова огромный опыт в таких делах. Настала очередь Анны рассказывать о своих приключениях, но она неожиданно воспротивилась. Нет уж! Сначала, дорогие мужчины, будьте любезны поведать о ваших подвигах. Штольман, говоря о том, как он провел время после обеда, поневоле вспомнил охранку и подумал о том, что не все следователи сего чудного заведения, проводящие с ним допросы, обладали таким цепким взглядом, как его жена.
Аня, выслушав Якова и Петра Ивановича, услышанным удовлетворилась — Штольману она верила как себе, если не больше — распрощалась с дядей, потому что час уже был поздний и всем нужно было отдохнуть, и закрыла за ним дверь.
— Теперь ты расскажешь о том, что с вами случилось? — спросил Яков, засунув руки в карманы. Всё разрешилось довольно неплохо, Аня смягчилась, но что-то в ней поменялось. Поменялось в один миг, неуловимо для чужого глаза, но для него это было очевидно. И сейчас он не понимал, что эта новая Аня ему готовит.
— Нет! — покачала она головой, прислонившись спиной к стене.
— Нет? — переспросил удивленный Штольман.
— Нет! — снова отвергла Анна подобное предположение. — До тех пор, пока ты пахнешь Нежинской, я ничего не буду рассказывать!
Яков чуть было не уставился на неё, открыв рот. Значит, она тоже провела аналогию между этими двумя ароматами! Вот так дела! Неужели помнит этот запах через столько лет? Он не поражался бы так сильно, если бы знал, что сандал навечно стал ассоциироваться у Ани с Ниной после того, как они провели ночь в гостеприимном польском плену, а после брели по лесу, обнимая друг друга.
— Поэтому — раздевайся! — провозгласила Анна и сделала шаг вперед. Штольман совершенно потерялся. Это здесь причём? Не то чтобы он был таким дураком, чтобы отказываться, но что за смена настроения?
— Я сделаю тебе ванну! — лукаво сказала Аня, с удовлетворением отметив, что Штольман воспринял её слова совершенно в другом ключе. — А уж после будем разговаривать.
Сказав это, она исчезла в ванной комнате, оставив Штольмана стоять посреди номера и думать, сожалеет ли он о том, что она говорила исключительно о водных процедурах или нет.
