Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

«Ну вот мои сомнения и окончены! — подумала Аня, разглядывая остатки фиолетового домашнего платья. — Поль Пуаре, конечно, нов и моден, но всё же это несколько не моё!» Она без сожаления вышвырнула потерявшую весь товарный вид одежду в мусорную корзину, подумав секунду о том, что подумает горничная, когда завтра будет убирать номер. Потом она пожала плечами и заварила чай. Они со Штольманом привели кровать в почти божеский вид и решили за разговором об Аниных приключениях выпить по чашечке чего-нибудь горячего. Близилась полночь, дети спали, из открытого окна доносились редкие выкрики поздних прохожих. Всё располагало к хорошей беседе. Аня принесла чай, поставила его на столик и с удовольствием оглядела Штольмана в полураспахнутом халате, который расслабленно откинулся на спинку кресла. Она любила, когда он был такой. Он поднял голову и улыбнулся, поцеловав её запястье. — Как говорит в таких случаях Алекс: я готов съесть слона! — усмехнулся Яков. — Но поскольку слона у нас не имеется, будет довольствоваться сухими галетами. Аня рассмеялась и налила ему чаю. Взяв свою чашку, она устроилась в кресле напротив с ногами и принялась рассматривать мужа еще пристальней. — Что? — улыбнулся Штольман. — Ничего, — пожала плечами Аня. — Люблю на тебя смотреть! Яков отпил чай и покачал головой. Что на него смотреть? Вот уж зрелище! То ли дело она сама! Розовенькая, довольная. Глаза сверкают, щёки пламенеют. Будто картинка из журнала! — Анечка, ты расскажи мне всё! — попросил он. — Поверь мне, больше всего мне сейчас хочется пить с тобой чай и болтать о чём-нибудь далеком от опалов и краж, но я волнуюсь и хочу знать, что с вами произошло за то время, пока меня не было. Анна кивнула и начала с самого начала: как она обнаружила слежку, как повела детей в церковь, как дух синьора Альбанезе помог им уйти от преследования. Штольман мрачнел и сжимал челюсти. Ох, как бы он сейчас желал поговорить с типом, который напугал его жену и детей! Жаль, что его внизу не оказалось. Верно разбирается с полицией! Яков внезапно усмехнулся! Недооценили они его Аню. Кто бы мог подумать, что молодая женщина с двумя детьми заметит, что за ней следят? Не просто заметит, а еще и сумеет избавиться от хвоста? Да еще и с такой помощью! — А что было потом? — спросил Яков, выслушав о том, как Аня с детьми прошли через весь парк и оказались на центральной улице. — Мы не остались без протекции! — улыбнулась Анна. — Синьор Альбанезе появился рядом и сказал, что агент уже в базилике и начал опрос нашего преследователя и свидетелей. Штольман с изумлением обнаружил, что изнутри поднимается глухая ревность. Он что, опустится до того, чтобы ревновать Аню к давно умершему мужчине? — Обычно духи так не ведут себя! — продолжала она рассказывать, и Яков понял, что даже смерть предполагаемого соперника его ревности не умаляет. — Но синьор Альбанезе был очень мил. И искренне переживает за жену! Я не слишком её полюбила, — тут Аня сморщила носик и поджала губы, — но он так просил ей помочь! Ведь мы должны помогать людям, даже если не испытываем к ним теплых чувств! Иначе мы перестанем быть людьми! Она выглядела немного виноватой, но решительной и воодушевленной. Вся ревность Штольмана сошла на нет. Доброе сердце его жены не могло остаться равнодушным даже к неприятностям женщины, которая была ей неприятна. Удивительная у него Аня! — А дальше случилось вот что! — начала Анна снова, видя, что Яков не собирается пока ничего спрашивать. — Мы уже шли в гостиницу. Синьор Альбанезе нас сопровождал. Вдруг он замер в воздухе и принялся горестно смотреть на молодого мужчину, который вышел из нашего отеля и стал ходить по мостовой, поглядывая наверх и рассматривая окна на третьем этаже. Синьор Альбанезе грустно вздохнул и сказал, повернувшись ко мне: «Как мне было сравниться с молодостью?». Я полагаю, Яша, что этот мужчина состоял или и сейчас состоит в отношениях с новой дядиной знакомой. — Что за мужчина? — спросил Штольман, внимательно её слушая. — Обычный, — пожала плечами Анна. — Высокий, темноволосый. Ему лет двадцать пять, я думаю. Он о чём-то долго говорил со швейцаром, мне показалось, они знакомы. А потом, Яша, он случайно бросил взгляд на нас с Алексом и Соней, мы были на другой стороне улицы, и узнал нас. — Узнал? — удивился Яков. Что еще за номера? Еще один таинственный незнакомец, который осведомлен о его семействе? Нет, Сорренто перестал ему нравиться! — Да, — кивнула Аня. — Это было совершенно точно написано на его лице! А потом он засуетился, отвернулся и припустил вниз по улице! Штольман отставил пустую чашку в сторону. Всё новые и новые вводные данные! Пока ничего не проясняется, а неизвестных переменных в уравнении всё больше. А решать его всё равно придется! — Ну что же! — бодро сказал он. — Завтра попытаемся выяснить, кто этот человек! Начнем с допроса швейцара. Аня вдруг стала выглядеть виноватой. — Я уже это выяснила, — сказала она, подняв на мужа глаза. — Его зовут Энцо Пепе, он работает в редакции газеты «Пламя Сорренто». Яков поднял брови. Видимо, Анна поведала только о малой толике своих приключений!