Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Италии. Сорренто.

— И как же ты узнала его имя и должность? — поинтересовался Штольман, собирая пальцы в замок. — Ну, тут вот какая история! — протянула Аня и невольно скопировала его, соединяя руки и покрепче обнимая колени. Штольман сейчас будет на неё сердиться и, наверное, будет прав. Ну и ладно! В конце концов она тоже на него сердилась, а теперь всё прошло. Почти. Что ж, теперь его очередь! — Этот Энцо Пепе при виде нас развернулся и очень быстро зашагал прочь, а я…разозлилась! — Разозлилась? — растерялся Штольман. — Да! — кивнула Аня. — Какой-то мужчина из гостиницы следит за мной и детьми и идет за нами до самой базилики! Потом еще один тип бежит от меня, как чёрт от ладана! Я ничего никому не сделала! И мои дети уж тем более здесь ни при чем! Я была так зла! Какое право он имел замышлять против них что-либо? Я должна была знать, что ему нужно и кто он! Она приподнялась на сиденье и говорила с жаром и злостью. Снова за изящной женщиной с тончайшей розоватой кожей и голубыми глазами на пол-лица показалась амазонка, воительница и древняя колдунья, которая никому не даст причинить вред своим близким. Яков покачал про себя головой. Вот уж воистину говорят: у женщины тысяча лиц! — Я, видно, сказала, об этом вслух, потому что синьор Альбанезе предложил мне свою помощь! Он знал, где он работает, и сказал, что может меня проводить коротким путем. — Как это любезно с его стороны, — процедил Штольман так, что Аня немедленно обрадовалась, что с духами Яков не разговаривает. Призраку-энтузиасту пришлось бы туго. — Мы договорились с детьми играть в преследователей, потому что это нужно для дела. Они были в восторге. Алекс, правда, по дороге задал примерно пятьсот тысяч вопросов про эту часть сыскной работы. Что могла, я объяснила, но завтра тебя ждёт допрос с пристрастием. Анна легко улыбнулась и обрадовалась, потому что Штольман улыбнулся в ответ. Он прекрасно знал, с какими скоростью и настойчивостью их сын доходит до сути вопроса, если ему это было нужно. — Я к нему готов, — уже почти благодушно ответил он. — Так что там с Энцо Пепе? — Мы подошли к большому зданию, на котором висела табличка «Редакция газеты «Пламя «Сорренто». Синьор Альбанезе уверил меня, что тот, за кем мы следим, еще не добрался туда. Мы с детьми были слишком заметны, поэтому я купила нашим вечно голодным мартышкам по большому кренделю, и мы засели в кустах. Штольман моргнул. Картина с Аней в светлом кружевном платье и детьми с круглыми, обсыпанными маком кренделями, сидящими в кустах, встала перед его глазами, и он никак не мог выкинуть её из головы. — Засели в кустах? — неверяще уточнил он. — Да! Не могли же мы провалить слежку! — сначала смущённо, а потом всё с большей уверенностью воскликнула Анна. — Детям понравилось! Яков промолчал. Что бы они делали, если бы патрульный заинтересовался представительной дамой с маленькими детьми, непонятно что делающими в кустах, сказать было сложно. Слава Богу всё обошлось! — И наша засада не была бесполезна! — гордо провозгласила Анна. — Наш объект появился минут через пятнадцать после начала ожидания. Он столкнулся в дверях с каким-то мужчиной, выходящим из редакции. Они говорили явно на повышенных тонах, это было заметно даже из нашего укрытия. Разошлись они с трудом! Энцо Пепе, хотя я не знала тогда еще, что это он, вошел в здание, а его оппонент направился в нашу сторону. Я предполагаю, чтобы поесть в бистро, в котором я купила крендели. Мне пришлось действовать быстро. Ты сам говорил о том, что такие случаи упускать нельзя. И я решила, что нужно хватать быка за рога. Штольман вздохнул и приготовился к быку, рогам и решительным действиям. Аня привлекла детей и организовала полицейскую операцию за пять минут. Они вылезли из кустов — Яков прикрыл глаза, не желая это представлять — и пошли навстречу вышедшему из редакции господину. Когда они поравнялись, от коляски неожиданно отвалилось колесо — Анна всегда имела в ридикюле маленький маникюрный набор. Жертва, которая не подозревала, что она жертва, проявила галантность и помогла очаровательной даме с детьми починить средство передвижения. Рассыпавшись в благодарностях, Аня в пять минут вытянула из мужчины все нужные ей подробности, сетуя на то, что не все представители сильного пола нынче ведут себя как джентльмены. Взять хоть ту сцену в дверях редакции, невольными свидетелями которой стали они с детьми. Фабио, так звали журналиста «Пламени Сорренто», рассказал о том, что его коллегу зовут Энцо Пепе, что он довольно неплохой новостной репортер, но в последнее время совершенно потерял голову и совесть. Не приходит на работу неделями, задерживает материал и перессорился со всеми в газете. Чёрт знает что происходит с ним, а был ведь человек как человек! — Вот что нам удалось узнать! — гордо сказала Анна, глядя на Штольмана. Яков покачал головой. Авантюризм этой женщины не усмирит и детский сад, если они однажды решатся его завести! Такое провернуть с двумя детьми на руках! Ну, Аня! Ну, чертовка! Сказать ему было нечего, поэтому он просто взял её руку и поцеловал в ладонь. Новая Аня, в которой явно проглядывали черты Ани прошлой, была великолепна.