Жажда

      В комнате слишком шумно работал кондиционер. И радио действовало на нервы. Рэйчел недовольно возмущалась, когда Александр пытался совершить поползновение к ненавистному устройству и наконец его вырубить. Она что-то увлечённо рисовала, слушая музыкальную волну. Но затем трелью взорвался телефон, и девушка упорхнула на улицу. Швед с облегчением потянулся, чтобы выключить прибор.       Радио вдруг истерично зашипело.       Музыка сменилась секундным ультразвуком. Затем белым шумом, из-за которого сильно разболелась голова. Нильсен недовольно ткнул на кнопку и растерянно уставился перед собой, пытаясь осознать, что случилось. Похоже, некоторая техника в бунгало всё-таки была неисправна. Кто бы сомневался.       Отвлечённый взгляд зацепился за блокнот. Мужчина взял со стола вещь подруги, разглядывая рисунок фигуристой девушки с волнистыми волосами до плеч. Присмотрелся внимательнее, но вскоре потерял интерес.       Рэйчел, в отличие от Александра, постоянно загружала себя разными хобби. То вышивала, то вязала, — и вынуждена была терпеть все шутки Нильсена про старушек — а теперь увлеклась рисованием. Справедливости ради, мужчине было комфортно и в своём скудном досуге. Разгадывание подвернувшихся под руку судоку, чтение книг или решение логических задач. Раз это положительно влияет на интеллект, почему бы не совместить приятное с полезным? Линд находила подобное скучным, поэтому их вечера часто проходили в молчании, пока каждый был занят чем-то своим. Или бывали очень шумными, когда они брались за документацию и дедлайны. Шведу постоянно за что-нибудь прилетало.       От одной только мысли о работе разболелась голова. Александр потёр переносицу. Считая, что сегодня Рэйчел не посмеет его потревожить, собрался немного вздремнуть. Девушка вернулась, задумчиво закусив губу. Пальцы нервно сжимали телефон и крутили его туда-сюда. Бровь мужчины покосилась, пока он наблюдал за этой картиной.       — Что-то случилось?       — Нет… то есть, ничего. Просто Сэма сегодня с самого утра нет, я как-то беспокоюсь, — она вздохнула и присела на краешек дивана.       Александр выпрямился, пододвинувшись к ней.       — Почему ты вдруг стала за него переживать?       — А ты будто не помнишь, чем закончился ваш с ним разговор вчера. Твои шутки и подколы мёртвого поднимут. Вот я волнуюсь, вдруг он обиделся.       — Рэй, — Нильсен усмехнулся. Рэйчел только сильнее нахмурилась. — Он же не в буквальном смысле малыш. Обижаться на такую ерунду — глупо. А Сэмми не очень-то на глупенького похож.       — Ну вот, ты опять, — девушка покачала головой, скрещивая руки на груди. Несмотря на тон её голоса, Александр сразу понял, что она немного расслабилась.       — Перестань, — он невесомо коснулся ладонью её спины. — Он занят, столько и всего. На пляже, в баре, в отеле. Наводишь панику с пустого места и тревожишься.       Линд выдохнула и включила экран телефона. Затем выключила. И сдалась.       — Да, ты прав. Просто переволновалась.       — Ты не моя мамочка, — Александр артистично скорчил недовольное лицо. — Не надо за мной приглядывать и извиняться за каждое моё слово. Вот этот мальчик, — он похлопал себя по груди, — вполне самостоятельный и взрослый. Я в состоянии отвечать за свои поступки. Заканчивай с гиперопекой.       И тут же переводя тему, швед со скучающим видом добавил:       — Хочу есть. Закажем что-нибудь?       — Ещё чего, — девушка сразу перехватила нить разговора, — не упускай момент прогуляться! Пойдём, там при отеле есть кафешки на свежем воздухе, — самодовольно улыбнувшись, она направилась вглубь бунгало. — И никаких нет! Раз хочешь поесть, то собирайся.       — С большей вероятностью я перегреюсь на солнце прежде, чем смогу насытиться.       Но у него не было и шанса. Кажется, его убеждение насчёт Рэйчел было ложным. Хотя, учитывая, что он сам её и спровоцировал, выходила игра в свои ворота. А ворчать на самого себя Александру не очень-то хотелось.

***

      Макото не появился и на следующий день. Возможно, приходил ночью, но ни Рэйчел, ни тем более Александр не были настолько озабочены присутствием своего соседа, чтобы сторожить его в такое время. Пусть девушка и переживала в некоторой степени о японце. Швед же только поздним утром выходил сделать зарядку, — вернее просто размяться, чтобы не хрустеть в течение всего дня, словно сухарик — посидеть за столиком со стаканом чего-нибудь прохладного. Или даже с книгой. В этот момент его взгляд падал на запертую дверь соседнего бунгало. Мелькала парочка незначительных мыслей и предположений, но так как рьяным интересом они не подкреплялись, Александр возвращался к своему первоначальному занятию.       Порой он прокручивал мысль о профессии Макото. Размышлял, сколько он уже стажируется, если выглядит таким юнцом. Вряд ли мягкая внешность японца помогала ему в работе грозного стража порядка. Александр усмехался ироничности судьбы, которая так удачно подкинула ему под нос то, что его провоцировало. Как кот, возле которого стоит миска сметаны. Но кот умный, понимает, что тронешь — отвечай за последствия. Поэтому он сметану обхаживает, порой подцепляет коготком, но не трогает.       — Я сегодня хочу тебя кое с кем познакомить, — Рэйчел спустилась с крыльца, убирая телефон в карман. В последнее время она часто с кем-то созванивалась. Эта деталь привлекла внимание Александра.       — С кем же? Не говори, что уже кого-то себе нашла и собираешься разбить мне сердце, — он многострадальчески выдохнул и сделал глоток сока из стакана.       — Lura*, — с улыбкой выдала девушка и присела напротив, расслабившись, как оказалась в теньке.

*lura (швед.) — «дурак»

      — Знаю, — с нотками злого веселья отозвался Нильсен, не обижаясь на маленькие ругательства Линд. Она ведь даже ругаться как следует не умела. — Так и кого же ты хочешь подвергнуть такой пытке, как знакомство со мной?       — Одного очень хорошего человека. И я рассчитываю на твоё благоразумие. Не подначивай людей.       — Конечно, — совершенно неубедительно ответил швед.       — Понимаешь, она… — Рэйчел нервно выдохнула, сцепляя пальцы рук в замок, — точнее, у неё очень трудный характер.       — Как у меня? — Александр принял более прямое положение, до этого развалившись в шезлонге, и пристально заглянул в лицо напротив. — Значит, это девушка.       — Да, — немного резковато выдала в ответ Линд, но тут же виновато поджала губы. — Извини… да, это девушка. И она тоже умеет огрызаться, как ты. Так что, пожалуйста, Алекс, пожалуйста, веди себя прилично.       Переполненные мольбой глаза смотрят на Александра, отчего ему даже становится немного неуютно. Линд редко о чём-то его так убедительно просила. И уж тем более, заводила разговор касательно его манеры общения. Из всего этого напрашивался вывод, что та девушка не самая простая, и много для неё значит. Только вот, когда они успели познакомиться? И если тут, на курорте, то как за два дня можно было настолько сблизиться с кем-то?       — Ладно, — швед, видя, как радостно улыбается подруга, будто нехотя добавляет, — не буду докапываться до твоей «прелести». Слово скаута.       — Спасибо, — Рэйчел протянула руку и накрыла ей широкую мужскую ладонь. — Это правда очень важно для меня.       — Как скажешь. И когда знакомиться пойдём? Мне бы галстук свой парадный погладить, что ли, — с беззлобной усмешкой отшутился Нильсен, чуть сжимая тонкие пальцы.       — Где-то к шести вечера. Спустимся на пляж, всё равно ещё там не были.

***

      Вечер был ещё солнечный. Казалось, что стало только люднее, чем было днём. Все с энтузиазмом выражали свои эмоции и восторг, громко разговаривали, смеялись или кричали. Бегали дети, загорали парочки, кто-то с визгом встречал морскую волну. Пляж мягко окутывал своим спокойствием. Уютно пристроились в стороне четырёхугольные фигуры забегаловок. Возвышались острые пики скал. Разбросанные по всему берегу пальмы покачивались на ветру. Повеяло морским бризом и привкусом соли. Нагие ступни приятно погрузились в песок, уже немного остывший после жаркого дня. С проявившимся на лице удовольствием, Александр изучал окрестности, поправляя тёмные солнечные очки. К нему ловко подцепилась Рэйчел, ступая в лёгком сарафане, длинный подол которого так и подлетал на ветру.       — Рэйчел! — звонкий голос донёсся откуда-то сбоку. Оба обернулись на него.       К ним шла милая девушка. Лицо с большими глазами, пухлыми губами и курносым веснушчатым носом претендовало, как минимум, на модельное. То же самое можно было сказать и о фигуре. На лице Александра промелькнула догадка. Кажется, он видел схожую дамочку на одном из скетчей Рэйчел. Взгляд переместился на подругу, что уже выпустила локоть шведа из своей хватки и направлялась навстречу девушке. Они обнялись. Было похоже, что их новообретённая спутница хотела чмокнуть Рэйчел в щёчку, но, заметив её смущение, делать этого не стала. Она обратила внимание на невозмутимого мужчину, стоящего поодаль.       — Идём, — Линд мягко потянула девушку за запястье. Они подошли ближе. — Знакомься, это мой хороший друг, Александр. А это Агата. Мы познакомились в автобусе, пока ехали в отель.       — А, так это ты спал на соседнем сидении, — волнистые волосы Агаты покачнулись. Она протянула руку. — Приятно наконец узнать ваше имя, Александр.       — Пожалуй, взаимно, — не без доли ехидства произнёс Нильсен, отмечая её британский акцент. Взял тонкую ладонь девушки в свою. К его удивлению, та поддержала крепкое рукопожатие.       — А где твоя компания? — Рэйчел оглянулась, явно кого-то ища.       — Они валяются в кровати. Днём ходили сёрфить, вернулись еле живые. Так что, вряд ли сегодня куда-то ещё выберутся. Видела бы ты лицо Евы, — британка задорно улыбнулась и кивнула на лежащую неподалёку доску. — Я тоже хотела попробовать, но, боюсь, без своего сэнсэя не справлюсь.       Линд негромко хохотнула. Швед с ленивой внимательностью заметил, что та неловко перебирает вязочки сарафана.       — Не думал, что такие фигуристые леди способны держаться на доске, — не изменяя себе, хотя, скорее, от скуки произнёс Нильсен.       Задорный настрой Агаты тут же изменился. Каким-то оскорблённым взглядом она посмотрела на мужчину, поджимая губы.       — Не думала, что некоторые люди до сих пор настолько предвзяты, что судят только по внешности, — с фырканьем парировала девушка.       — О, конечно. И нас таких много, — белоснежная улыбка Александра и его невозмутимый тон обескуражили британку. — Пожалуй, я предпочту немного полежать под солнцем и стать шоколадкой. Можете лезть в эту мокрую и солёную воду без меня, дамы.       Под взглядами, одним ошеломлённым и другим — хмурым, он расслабленной походкой направился к свободному шезлонгу.       Некоторое время Александру и в самом деле удалось спокойно позагорать. Только вот мысли всё никак не переставали крутиться, то и дело сбивая настрой на спокойное времяпрепровождение. В памяти мелькали предупреждения матери, странный взгляд Рэйчел в сторону Агаты, ещё смутный образ их соседа. Швед даже не успел запомнить какую-то определённую деталь, чтобы воссоздать черты лица — Макото был размытым пятном, с лицом, не отличающимся от лица любого другого азиата. Разве что, рубашка была насыщенная, как неуместная клякса на блеклой картинке.       Нильсен приподнял брови, ощутив, что на лицо упала тень. Но глаза не открыл. Внезапно в лицо ему брызнули, как если бы кто-то отряхнул мокрые ладони. Вздрогнув, он приподнял дужку очков. Недовольно воззрился на нарушителя его отдыха и личного пространства. Победная ухмылочка Агаты перед ним была достойна какого-нибудь шедевра современной фотографии.       — Я приглашаю мистера Нильсена к нам на небольшой девичник в качестве… — не успев договорить, британка ловко увернулась от брошенного в неё пляжного мячика, который удобно подвернулся мужчине под руку.       К ней поспешила Рэйчел, так и не дав закончить шутку. Рваным, неуверенным движением она коснулась загорелого плеча Агаты, но тут же убрала руку.       — Алекс, не хочешь с нами прогуляться? Проводим Агату до бунгало, с её друзьями познакомимся, — она улыбнулась, и в этой улыбке чуть ли не светилась надежда.       — Не хочу, — честно отвечает швед. Сняв очки, мужчина прицепил их к вороту футболки и принял сидячее положение.— Но схожу за компанию, — закончил он, и посмурневшие выражения девушек прояснились.       Небо уже подёрнулось закатными красками. Огни Порт-Морсби только начали загораться, и через пару часов, когда совсем стемнеет, городок будет напоминать маяк посреди океана. Пейзажи курорта не особо поражали. Они были такие же, как на открытках, которые обычно отправляют домой, подписанные коротко: «С любовью…» Скалы, поросшие охапками редкой зелени и рассаженными домиками: то тут, то там. Где-то гармонично пристроились дворики с шезлонгами и пёстрыми зонтиками, за некоторыми заборами можно было разглядеть бассейны. Все главные тропинки были аккуратно выложены плиткой, так что не затрудняли передвижение. Убрав руки в карманы, Александр следовал за щебечущими девушками. В удобный момент не упускал возможности сострить на слова Агаты, с которой у него как-то сразу определился статус отношений: сцепились друг с другом общим сарказмом. Стоило признать, у неё были какие-то аристократические замашки в манере поведения, но по большей части она вела себя вполне свободно. Как обыкновенная девушка с задорным характером и острым языком. Отчего такая смесь, можно было только догадываться. Фамилия Харрис была Александру смутно знакома, отчего напрашивался вывод — у британки богатенькая родня.       — Почти пришли, — Агата махнула куда-то в сторону, где из-за зелёного, идеально остриженного куста, торчала крыша бунгало.       — Ой, а кто это там стоит? — Рэйчел сощурилась, пытаясь вглядеться в лица.       — Мои ребята, наверное. Ну-ка, идёмте.       Бодрым шагом Харрис направилась прямо вперёд, Линд — за ней, а всю эту цепочку завершал Нильсен. Они подошли к девушке и парню. У первой были уж слишком ярким красным оттенком накрашены губы, что сразу цепляло глаз. А вот второй…       — Так, ребята! — британка переходит сразу к делу, кистью указывая на каждого человека. — Прошу, познакомьтесь, мои друзья — Ева и Сэм, самые суперские люди в этом мире. Мы уже… Ну, наверное, год точно дружим. А это — Рэйчел и Александр. Они из Швеции, тоже очень классные.       — Приятно познакомиться, — Ева отрывисто кивнула. В её речи прослеживалась лёгкая грубость, но по-английски она говорила отлично и свободно. — Там ещё Эллиа валяется, можете зайти, думаю, он не будет против, если его растормошат.       — Взаимно! Буду рада узнать ещё одного друга Агаты. А с Сэмом мы уже знакомы, он наш сосед, — Рэйчел начала активно посвящать девушек в подробности их первой встречи.       Ледяной взгляд вновь зацепился за лицо азиата, что в медленно опускающихся сумерках казалось ещё более смуглым. Почему-то вдруг захотелось резко, язвительно поинтересоваться, где тот находился всё это время. Удивляясь своим эмоциям, Александр не сразу заметил протянутую руку.       — Рад встрече, Александр, — на губах Сэма играла какая-то ехидная улыбка.       Разумеется, Нильсен не мог не ответить тем же.