Мандариновые косточки

Они пришли все в назначенное время в назначеннное Чимином место. Юнги, Хосок, Тэхен и родители Чонгука, которые узнав упоминание своего сына не могли пропустить это приглашение. И уж тем более слыша от Чонгука о Чимине всегда все самое доброе и светлое. Всем одинаково было интересно что задумал Пак, поэтому сидели молча, ожидая принца на сцене. Тот явился не сразу. Заставил гостей дойти до состояния кипения и злости чтобы потом выйти на сцену исполнить свой прощальный танец, растопить всем сердца и потушить злость. Потом исчезнуть. Будто его никогда и не было. На этом все должно было закончиться.. Тэхен заметив макушку Пака выглядывавшего с закулисья словил приятную ностальгию и неожиданно для себя слегка улыбнулся, скромно подняв уголки губ. Ему вспомнились те самые дни, когда он приходил на прослушивания Чимина, любоваться его изящным телом и танцами. Все было так очаровательно... Возможно Тэхен тоже сошёл с ума, раз перестал чувствовать гнев к парню, ненависть. Ему снова как раньше хотелось смотреть на него, трогать, касаться его кожи и мягких волос. Впиваться в пухлые губы, самые запретные и сладкие. Чонгука снова рядом нет. Вновь этот пленительный весенний запах персиков.. И вот появляется он... На исхудавшем теле белая шёлковая рубашка, такого же цвета брюки из полупрозрачной ткани. Волосы были окрашены в красивый оттенок синего. Его назвать можно было только ангелом и никак иначе. Чимин выглядел как олицетворение покорности, нежности, самых мягких и светлых чувств. Он был изящен. В прочем как и всегда. Но сейчас немного по особенному. Тэхен любовался и кажется снова влюблялся. Ведь такого Чимина он всегда и хотел заполучить. Чимина, который на грани исчезновения. Если у Кима не маниакальные мысли сумасшедшего психа, то иначе его желания не объяснить... Движения Пака были слишком чувственными и мягкими, касающимися струн души всех своих зрителей. Хоть их и было немного, но каждый ощущал на себе всё то, что чувствовал Чимин. По щекам Хосока невольно начали скатываться слезы. Касаясь губ и отдавая солёным привкусом. Юнги смотрел не моргая, сжав челюсть и скрипя зубами. Родители Чонгука полным любви и нежности взглядом любовались прекрасным танцем Пака, посвященным их сыну. А Чимин будто парил в воздухе, каждым движением наполнялся любовью все больше и больше. Появлялось ощущение будто еще немного и его разорвет на части от избытка этих чувств… Он был слаб, поэтому под конец своего соло исполнения рухнул. На ту самую ногу, на которую падал пять лет назад, которую добил и сломал Тэхен… Было необъяснимо больно. Но все это ничего, если бы не снова он… Жестокий художник, решивший добить Чимина окончательно. В момент когда упал Пак, все вздрогнули, а родители Гука начали всерьез переживать за физическое состояние парня. И если Юнги с Хосоком нахмурившись с серьезным выражением лица сидели и наблюдали за тем, что последует от Чимина дальше, то Тэхен с абсолютным безразличием достал из своего портфеля зеркальце и подойдя к Паку, заставил того взглянуть на свое отражение. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Чимин был в ужасе. Ведь он давно не смотрел в зеркало. Он очень давно не видел себя и кажется забыл как выглядит..и вдруг… Впалые щеки, красные глаза, сухие губы с трещинками, потерянный взгляд. А последний завершающий элемент добавил Тэхен: - Ты жалок… я тоже..но знаешь в чем наше отличие? Меня хоть любили! Я был любим своим истинным, своей родственной душой! А ты? Ты просто с ног до кончиков волос неудачник! Ты даже внешностью своей больше не похвастаешься! Ты жалок, Пак Чимин! Посмотри в кого ты превратился – схватив за волосы Пака, Тэхен вновь заставлял его смотреть в свое отражение – Посмотри в кого ты превратился!!! - Нет.. нет.. это не я – отрицательно мотал головой Чимин – Я не могу быть таким! Я не могу так выглядеть! – начал вопить парень, чем сильно напугал родителей Чонгука, которых Юнги выпроводил из зала. Хосок пытался успокоить Чимина, бившегося в истерике, впервые за долгое время. Он кричал, плакал, вырывал волосы клочьями, царапал руки до крови и постоянно отрицал все, что ему говорили, твердя постоянно одно единственное «нет». Сердце Юна кровоточило от боли от увиденного. Еще больше было обидно за то, что он ничем не может помочь Паку. - мой маленький принц, - сев рядом с Паком на пол, Юнги обняв парня шептал ему на ухо – я все решу. Я все сделаю. Обещаю. Дай мне совсем немного времени – продолжал он молебно просить Чимина, еле слышным тоном, одной рукой гладя того по спине, а второй отбирая зеркальце, Тэхеном врученное. От слов Юна Чимину не стало легче ни капли, стало хуже. Ведь он помнил эти слова. Другим человеком сказанными были они… Ким Намджуном… Он начал истерить еще больше, а крики и вопли его разрывали и Юнги, и Хосока на куски, в кровь… - Ему нужно в больницу… - с горечью в голосе выдал Хосок, понимая что Чимина не спасти… не помочь.. - Нет, Хо! Я отвезу его домой! Я помогу ему! Мы сможем Хо! Вместе сумеем! - Ничего не сможем… тем более мы не «мы»..никогда не были, хён.. – Хосок подняв Чимина, еле волоча провел его до машины. - хён… - еле слышно позвал Чимин, успокоившись, ну или истратив все силы – Куда мы едем, хён? - В психиатрическую больницу Чимини.