Грехопадение

Она медленно опустила взгляд на ладони. Не закричала, только раскрыла рот как выброшеная на берег рыба. Не было даже страха. Только рассеяная мысль "Как много крови. Этого не может быть". — Госпожа!.. Крик прозвучал будто издалека, квозь гул в ушах. Испуганная Эсмахан, Махпейкер, чьи губы беззвучно шевелились... Шах почти не различала их лица сквозь выступившие на глазах слезы, остальные служанки и вовсе слились в невнятное разноцветное пятно. Мерджан. Прямо перед ней. Его рука резко дёрнулась — и что-то блеснуло между ними. Она не понимала и не верила. Не успела. Всё вокруг закружилось. А потом — удар. Кто-то закричал снова. Но всё заглушал стук её крови в висках. Мерджан. В этом размытом мереве его злое лицо выделялось резко, словно начерченное углем на фоне ослепительно белого неба. Разве могут его руки причинять столько боли - ей? Это, должно быть, сон. Несколькими неделями ранее он и сам не поверил бы, пусть и бессильно сгорал от желания причинить ей такую же муку, как испытывал сам. А теперь видел перед собой как синеют ее губы и закатываются глаза. От этого зрелища сложно было оторваться, и ему пришлось сделать усилие, чтобы сбежать, расталкивая толпу перепуганных женщин и подоспевшую охрану.