Triplex.

- Да что с тобой сегодня? Салим дергается, точно он проснулся ото сна, но его глаза были открыты и капитан выглядел менее, чем воодушевленным. Он пропустил часть диалога. Было похоже, что Дар обращался к нему уже не раз. Он постарался собрать свои мысли воедино, прогнать напутствующий туман дремы. Но едва ли не прикусил себе язык, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Молчание затянулось. Он отвел глаза в сторону, казалось бы слишком медленно, и как давно он моргал? Дар же не заметит что-то подобное, не так ли? Или... Дар нахмурился и наклонил голову слегка набок, пристально рассматривая его. Салим ненавидел, когда он так делал. У него складывалось ощущение, что он снова становился ребенком, которому приходилось отчитываться своему отцу. Его отец был тем еще козлом, но это было еще ничего, по сравнению с Даром, который выходил из себя. Теряя терпение и давая волю накопившейся злости, он не раз переступал черту. Иракская армия не только закрывала глаза на телесные наказания, она это очень даже поощряла. Салиму никогда еще не приходилось испытывать это на себе. Но еще меньше всего, ему хотелось испытать это от руки своего собственного капитана. Слишком много унижения и слишком много лишнего. Их отношения, и без того были весьма своеобразными. - Тебе кошка язык откусила? - Дар понизил голос и теперь смотрел на него исподлобья, поверх солнечных очков. - Я повторяю, что с тобой не так, Салим? Две мысли посетили Салима в этот момент. Ни одна из них не помогла снять напряжение. Если он заметит, что я -- Если заметит мне хана. - Я не… - он запнулся, не уверенный, что его слова не будут звучать как отмазка. - Я просто устал...сэр. И да, это действительно звучало как отмазка. Ни один солдат не позволит себе такого. Он должен был сосредоточиться, но земля под ногами казалось шаткой. Его горло было ужасно сухим. Возьми себя в руки. - Капитан. Дар. - начал он, стараясь замазать свою первоначальную ошибку с парой льстивых слов. Обычно, это работало на ура, но не в этот раз. В этот раз все пошло совершенно по-другому. Дар внезапно схватил его за ворот рубашки и рванул на себя. Салим покачнулся, и будь это любой другой раз, он бы удержал равновесие. Но все вокруг закрутилось, и Салим почувствовал приступ тошноты. Инстинктивно, он уперся ладонями в плечи своего начальника, боясь упасть. Тело под его ладонями было напряженным. Дар уже начинал злиться. Черт. - Это не то, что ты думаешь. - Салиму всегда говорили, что у него был хорошо подвешенный язык. Его боевые товарищи не раз хвалили его умение выходить сухим из воды, используя только слова. В данном случае, он бы с ними не согласился. Он не мог сфокусировать не только свое зрение, но и свой мозг. - Все не...все не так, ладно? Дар наклонился вперед, его лицо было так близко, что Салим чувствовал его дыхание на своем подбородке. Паника подскочила так резко, что в течение нескольких секунд единственное, что он слышал был стук его собственного сердца. - Дар, я не... Дар сощурился и принюхался. И этого было достаточно, чтобы вытащить кота из мешка. Салим наблюдал, как выражение лица Басри сменилось с подозрительного на недовольное, и в конечно итоге остановилось на взбешенном. Пальцы на его вороте сжались до такой степени, что Салим всерьез заволновался о своей безопасности. В таком состояние, он был Дару не противник. Не говоря уже о том, что он не мог ударить старшего по званию. - Ты пьян. - Нет. Я не пьян. - Салим сглотнул, воздуха становилось все меньше. - Я не пьян, Дар. Басри коротко посмеялся, и это был не особо хороший смех. Это не был смешок, который исходит от человека, который услышал хорошую шутку. Это был смех того, кто столкнулся с неприятной ситуацией. И Салим разделял его чувства по этому поводу. Он был по колено в дерьме. - Хорошо, может я... - Салим провел языком по тыльной стороне своих зубов, все еще пытаясь найти правильный ответ. - Может быть я чуть-чуть пьян. - Дурак. - Дар рявкнул и отпихнул его в сторону, пассивно смотря, как Салима болтало из стороны в сторону. - И-извини. - Нет, ты… - Дар потер свою челюсть, нервно, озлобленно. - Ты хоть понимаешь, что могло бы произойти, если бы об этом узнал не я, а кто-то другой? Да? Нет? В данный момент, он вообще туго соображал. Вторая бутылка была лишней. Салим привалился к стене, головная боль усиливалась. Все больше ему хотелось просто прилечь и не думать ни о чем. Он устало покосился на своего капитана, все еще достаточно в сознание, чтобы оценить иронию. Видеть Дара читающего ему нотации было странно. Обычно, все было наоборот. - Только не начинай. - Не начинать? - Дар приблизился к нему, агрессивно тыкая в него пальцем. Салим едва сдержал себя, чтобы не поморщиться. - Кретин! Если бы капитан Надин увидел тебя в таком виде, в твоей башке уже была бы пуля! - Он никогда не… - алкоголь развязал ему язык, и он чуть не сказал то, за что мог бы получить в нос. Дар терпеть не мог, когда Салим касался этой темы, но было слишком поздно. Он все понял. Сложно было не понять, когда это был их общий секрет. - Хочешь мне что-то высказать, лейтенант? - Дар прошипел, едва ли не зеленая от ярости. Салим наконец-то посмотрел ему в глаза, наклоняя подбородок, как если бы он действительно собирался сдерзить. - Нет, капитан. Тут не о чем говорить. - Думаешь, я тупой и не понимаю, что ты делаешь? - Дар сделал еще один шаг вперед, практически зажимая Салима между стеной и своим телом. - Даже не смей сравнивать нас. Не таким образом. Возможно, он был пьянее чем он думал, или может быть виной всему был тон Дара. Или то, как он продолжал сверлить его взглядом. Это напомнило Осману, как Зейн смотрел на него, когда замечал очередную бутылку на кухонном столе. Салим запустил себя. Это было уже настолько очевидно, что даже Дар почувствовал словно он мог отчитывать его, как глупого мальчишку. - Моя жена ушла. - было странно говорить об этом с кем-то кроме его сына. И было еще страннее сказать это вслух, и не просто крутиться вокруг да около. Салим надеялся, что ему полегчает, но он будто сделал все только хуже. - Она просто взяла и...она бросила нас. Просто взяла и не вернулась, представляешь? Басри замер, его ноздри раздувались с каждым напряженным выдохом. Салим видел, как сжимались и сжимались его руки, пока он пытался успокоиться. Это был хороший момент для неуместных вопросов или упреков. Вместо этого Дар чертыхнулся и взял его под локоть, грубо, но привычно. Салим не упирался, когда он насильно отлепил его от стены и потянул за собой. - Пошли. - Куда? Дар не ответил, только усилил свою хватку. Все после запястья тут же онемело, и Салим невзначай подумал, что ему как-то все равно, если Дар собирался наказать его. В последнее время, Осман чувствовал апатию все чаще и чаще. Тела мертвых товарищей и всепоглощающее разрушение войны выжило его, как мокрую тряпку. Он держал оружие. Он убивал и калечил. Он пытал людей по приказу. Но за что действительно они сражались? Где был край и конец? Его жена сказала, что он изменился. И несмотря на все отговорки, теперь он ей верил. Ему было тяжело обнять своего сына, зная что он делал на передовой. Его руки были пропитаны кровью. Она была прямо под его ногтями, невымываемая и не выводимая. Салиму мерещилось, что она оставалась даже на одежде. Ярко красная и вязкая, она никак не хотела исчезать с его рук. Такое дерьмо водой не смывается. И он... Он устал. - Я больше не могу. Дар обернулся через плечо, кидая на него раздраженный взгляд. - Я вижу. - Это никогда не кончиться, Дар. - Что не кончиться? - Басри говорил с ним как с ребенком, медленно и с постепенно тающим терпением. - Убийства. И - и я не знаю насколько меня еще хватит. Моему мальчику нужен отец, но что если я не вернусь? Что если я д-делаю что-то не так? - Ты несешь чушь, Салим. Салим сутулился, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Черт его побрал напиться, когда Дар был на дежурстве. Если бы он был умнее, всего этого бы не было. Он потер свою переносицу, отгоняя желание проблеваться. Ум забитый самобичивательскими разглагольствованиями и жалостью к себе - это нетрезвый ум. Но сказать по правде... - Я не знаю, что я делаю. Басри отпустил его руку, и она безвольно повисла вдоль его туловища. - Это я тоже вижу. - Что дальше, Дар? - ему повезло, что они не наткнулись на других офицеров по пути сюда. Или может не повезло. Сложно было судить, потому что Дар продолжал игнорировать его вопросы. - Зачем мы здесь? У него кружилась голова, говорить и стоять одновременно было уже практически невозможно. Ему хотелось сесть. Или лучше вырубиться. Басри не сводил с него взгляд, свет ламп отражался от линз его очков. Салим молча смотрел, как его капитан дернул за ручку двери, открывая ее настежь. Не двигаясь с места, Дар указал на темное помещение подбородком. - Заходи. Салим смотрел в темноту, не решаясь сделать даже и шага вперёд. Подсознанием он знал, что Дар не сделает с ним ничего ужасного. Даже если он был зол, при правильном раскладе он был готов простить Осману многое. Они воевали бок о бок достаточно долго, чтобы привыкнуть друг к другу. Их мнение часто расходилось, и временами это выливалось в довольно красочные разборки. Но в конечном итоге, он мог доверить Дару свою спину. Они не были друзьями, но они были товарищами. И это же что-то да значило, разве нет? Ему хотелось в это верить. Но смотря на каменную мину своего капитана, он невольно подумал, что возможно Дар не разделял его взглядов. Человек человеку волк, однажды сказал его отец и Салим позволил себе не согласиться. Его отец ненавидел, когда с ним не соглашались. Точно так же, как это ненавидел Дар. - Это приказ, лейтенант. - Басри добавил, после еще одной долгой паузы. Его выражение было нечитаемым. Чтобы он там не думал, Осман не мог поймать даже намека на его намерения. - Заходи внутрь. Салим покачнулся и сделал первый нерешительный шаг вперед, потом еще и еще. Слушаться приказов было легче, чем думать. Слушаться всегда было легче. Перед тем, как он понял это, Салим уже стоял внутри комнаты. Его зрение еще не адаптировалось к темноте, и он не мог точно сказать, что еще было в комнате кроме стола на который падал свет из коридора. Шкаф? Да, кажется, он мог различить очертания книжного шкафа в дальнем углу. - Рад, что ты еще хоть что-то соображаешь. - начал из далека Дар, глумясь над ним без доли стыда. - Все еще слушаешься приказов. Это хорошо. Не хотелось бы тащить тебя сюда силой. Силой? Дар был готов прибегнуть к силе? Осман обернулся, обнаруживая Дара стоящим в дверном проеме, его силуэт был обрамлен тусклым освещением, заставляя что-то звериное и затравленное дернуться внутри мозга Салима. Как если бы он был в опасности. Они смотрели друг на друга (ему казалось, что его капитан смотрел на него), и несмотря на дурное предчувствие, Салим не попытался уйти. Сапоги его капитана скрипнули, когда он наконец переступил порог комнаты. Как и всегда его поза выглядела гордо и внушительно, прямая спина, широкие плечи. Он явно думал о чем-то. Салим не имел ни малейшего понятия о чем именно. - Мы исправим твою проблему. - Дар усмехнулся краем губ и подтолкнул дверь ногой. Осман не мигая смотрел, как свет из коридора исчезает между створками, оставляя их обоих в темноте. Он не видел как Дар двигается, но он слышал его шаги. Поразительно легкие и тихие для человека его комплекции. - Я приведу тебя в порядок, уж поверь мне. - Это ни к чему, сэр. - А вот это уже буду решать я, лейтенант. - судя по звукам Дар расстегнул свой ремень и вытянул его из петель. Он щелкнул выключателем и комната озарилась тусклым светом. И да, действительно это был звук от ремня. Дар держал его в одной руке и указал другой на Османа. Салим не сразу понял, что он от него хочет. - Вытяни руки вперед. - Зачем? Дар наклонил голову в сторону, легко поигрывая ремнем. Постукивая им по своей ноге. - Делай, как велю. Это не просьба, Салим. Стадо мурашек пробежалась по его спину, но Салим послушно протянул руки вперед, даже не дергаясь, когда Дар надежно обтянул его запястья кожей. Закрепляя своеобразный силок тугим, жирным узлом. Таким же способом ловят персидского онагра, связывают его ноги вместе и полностью обездвиживают его. Отец выпотрошил нескольких таких, когда Салим был еще ребенком. И то как Дар рассматривает его, то как он проверяет узел, все это вгоняет Салима в ступор. - Что ты будешь делать? - Помогать тебе. - Дар игриво хлопнул его по щеке, даже не удосужившись снять свои солнечные очки. Дни в которые он настоял на том, чтобы носить их даже внутри помещения говорили о двух вещах. - Готов? У Салима в горле встал ком, но он остался стоять на месте. Приказа никто не отменял. И посему, он не позволил себе двинуться. Его сердце начало колотиться, как бешенное. - Спрашиваю еще раз, Салим. Ты готов? Один стук. Два стука. Три. - Да, капитан.