Благословения • Blessings

Мы с Джорджем шли, держась за руки, когда всей компанией возвращались к особняку. Дети шли впереди, смеясь и болтая о разных вещах. Я чувствовала на себе взгляд Джорджа, пока все обсуждали церемонию. Сейчас был коктейльный час, и через полчаса гости должны были прибыть на банкет. Я посмотрела вниз на свою руку, которую держал Джордж, затем подняла взгляд на него и улыбнулась, когда наши глаза встретились. Мы были женаты. Наконец-то. Мы шагали довольно медленно, и наши друзья и дети, которые были очень рады и болтливы, в конечном итоге были уже далеко перед нами. Я на секунду наклонилась ближе к Джорджу, улыбаясь от уха до уха, прежде чем оглядела окрестности, и внезапно мой взгляд остановился на Малкольме, что стоял с одной стороны особняка. Я замедлила шаг, слегка нахмурившись, когда он прислонился к стене, наблюдая за нами. — Мне нужно кое-что посмотреть, — сказала я Джорджу. — Но я скоро приду. Он посмотрел на меня и приподнял бровь, в то время как я медленно отпустила его руку. — Всего на пять минут, — заверила я его. — Хорошо, — он обнял меня за талию и притянул к себе, чтобы поцеловать, после чего последовал за остальными внутрь. Когда его больше не было в поле моего зрения, я направилась к Малкольму, мои каблуки медленно погружались в траву, пока я шла, но мне удалось пройти ровно, выдохнув. Взгляд Малкольма не отрывался от меня. Он плакал и, очевидно, был пьян, что заставило меня вздохнуть. Он оставался трезв уже несколько лет. На нём были те же спортивные штаны и худи, которые он всегда надевал, когда у него начинался депрессивный эпизод. — Что ты здесь делаешь? Он пожал плечами. — Ты действительно вышла за него. — Ты знал, что мы планировали свадьбу. Ты знал… — На самом деле я не думал, что ты пойдёшь на это, — он издал смешок и повернулся, чтобы прислониться спиной к стене, закрыв глаза. — Думаю, у меня всё ещё оставалась какая-то надежда, что у нас может получиться. — Надежда? Малкольм… мы с Джорджем вместе уже три с половиной года. Он провёл руками по лицу, прерывисто вздохнув, и я положила руку ему на плечо. — Я изо всех сил старался стать лучше, — продолжил он, опустив руки. — Я влюбился в тебя, когда мы были юными и… — Неправда, — перебила я его. — Ничто из этого не было любовью. Мне было тринадцать, когда ты впервые подошёл ко мне, будучи шестнадцатилетним. Это было неправильно. Он посмотрел на меня. — Мне было почти восемнадцать, когда я забеременела от тебя. Тебе только что исполнилось двадцать. — Далия… — Это была не любовь. Ты хотел кого-то контролировать и нацелился на ребёнка. Он рассмеялся. — Ты не понимаешь, — он повернулся ко мне, повышая голос. — Ты здесь не единственная жертва, Далия! Ты права, мне было шестнадцать, но я был вынужден подойти к тебе. Наши отцы всё это спланировали, и хотя твой был в Азкабане, он продал тебя. Мой отец заплатил ему и твоей матери деньги, чтобы я женился на тебе. Мой отец убил бы меня, если бы я не нашёл способ связаться с тобой. Мне нужно было быть уверенным, что ты станешь моей женой, иначе он убил бы меня, буквально. Мне жаль, слышишь? Но я действительно влюбился в тебя, и я знаю, что ты тоже была в меня влюблена. Я сглотнула. Всё, что он сказал, не было для меня неожиданностью, поскольку я слышала кое-что из этого раньше, но я попыталась подавить это. Сегодня был день моей свадьбы. И он его не испортит. — Ты выпил, — указала я. — Ты же так долго оставался трезвым. — Да кого это, блядь, волнует?! — закричал он. — Далия, я… я так много лечился и сделал всё, что в моих силах, чтобы поправиться, чтобы ты увидела, что я могу быть именно тем, что тебе нужно. Я вздохнула. — Я больше не люблю тебя, Малкольм, — сказала я. — Не в том смысле. Я люблю Джорджа, и ты не имеешь права появляться на нашей свадьбе без приглашения. Он посмотрел на меня глазами, полными слёз, и на секунду мне стало его жаль. — К тому же, я беременна, — сказала я ему, надеясь, что это заставит его наконец понять, что Джордж – то, что мне нужно. — У нас с Джорджем будут близнецы. Малкольм уставился на меня, моргнув несколько раз, прежде чем провести рукой по лицу. — Твою мать, — выругался он и начал плакать, отвернувшись от меня, чтобы скрыть это. — Ты найдёшь кого-нибудь другого, — сказала я. — То, что у нас было, не было чем-то хорошим, Малкольм. Может быть, для тебя и было, но мне это дало целую кучу травм. Почему ты не можешь просто отпустить меня? — Потому что я люблю тебя! — крикнул он, снова глядя на меня, оглядывая с ног до головы. — И то, что ты прямо сейчас выглядишь так красиво, совсем не помогает. Я сделала шаг назад. — Я должна вернуться внутрь. — Знаешь, он собирается убить меня, — сказал он. — Последние три года я тянул время, пытаясь убедить своего отца, что я могу вернуть тебя, и когда он узнает, что ты вышла замуж за кого-то другого, он придёт за моей головой. Я нахмурилась. — Он не в Азкабане? Малкольм покачал головой. — Он вышел в то же время, что и твой отец, — сказал он, прежде чем оттолкнуться от стены. — Поздравляю со свадьбой. Надеюсь, вы проживёте счастливую и замечательную жизнь вместе. Он развернулся, чтобы уйти, а я стояла и смотрела, как он это делает. Постояв там мгновение, я повернулась и не торопясь направилась внутрь, мой разум утонул в мыслях о том, что только что произошло. Мой отец продал меня семье Бэддок, когда мне было всего тринадцать. Моя семья получила деньги, которые кто-то заплатил за то, чтобы я вышла замуж за одного из их сыновей. Я вошла в особняк и, обнаружив Джорджа, автоматически начала улыбаться, отгоняя мысли прочь, чтобы насладиться сегодняшним днём. — Ты в порядке? — спросил он, целуя меня. Я кивнула. — В полном, — ответила я ему, когда Ли подошёл к нам с двумя коктейлями и протянул мне один. — О, я… — Не волнуйся, — он подмигнул мне, прежде чем сделать глоток своего коктейля. — Он безалкогольный. Он знает… Я посмотрела на Джорджа, который усмехнулся и пожал плечами, делая глоток своего напитка, и когда я снова посмотрела на Ли, он широко улыбнулся. — О, брось. Это очевидно. Ты вся светишься, — сказал он мне. — Не нужно быть математиком, чтобы сложить два и два. — Ли Джордан, — выдохнула я, принимая коктейль, который он всё ещё протягивал мне, — расскажешь кому-нибудь, и я сверну тебе шею. Он пошевелил бровями в ответ. — Многие уже знают, — сказал Джордж. — Мы не очень хорошо справились с тем, чтобы держать это в секрете.