Благословения • Blessings

Остаток вечера прошёл незаметно. После ужина мы все перешли в танцевальный зал, где у нас с Джорджем был наш первый танец в качестве супружеской пары. Мы вместе разрезали торт, и Джордж измазал в нём моё лицо, над чем рассмеялся, но потом я бросила в него небольшой кусочек, и он поскользнулся на нём. Из-за этого мы переоделись. Он переоделся в другие брюки и рубашку, а я — в более свободное белое платье. Затем мы потанцевали ещё немного, и остаток вечера все просто веселились, пока не начали уставать, рассаживаясь тут и там и болтая. Генри вышел на улицу подышать свежим воздухом и выкурить сигарету, и через мгновение я присоединилась к нему. — Спасибо, что не привёл Надин, — сказала я, обхватив себя руками и спускаясь по ступеням туда, где он стоял. Генри посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты не должна благодарить меня за это. Я не имел права брать её с собой. Особенно зная, что тебе было бы некомфортно, — сказал он. — Я тоже был близок к тому, чтобы держаться подальше, но я хотел тебя увидеть. Он поднёс сигарету к губам, чтобы затянуться, затем выпустил весь дым и снова посмотрел на меня. — Помню, когда тебе было около трёх лет, я каждый вечер читал тебе сказки на ночь, — сказал он. — Тебе нужно было, чтобы я оставался, пока ты не заснёшь, потому что ты слишком боялась. Прежде Абрам вытаскивал тебя из постели, если был пьян, отводил в подвал и наказывал. Никто никогда не говорил об этом, но мы все знали, что он делал. — Он бил меня, — я кивнула. — Используя свой ремень. Кажется, у меня даже остался шрам на спине. Я тяжело вздохнула и покачала головой. — Кто так поступает со своим ребёнком? — спросила я. — Не говоря уже о том, чтобы делать это с самым младшим. Он начал бить меня ещё до того, как я узнала, что такое насилие. Генри кивнул. — Знаешь, он был таким в течение гораздо более длительного времени, — сказал он. — У него всегда были проблемы с головой. Он сломал мне руку, когда мне было тринадцать. — Правда? Генри снова кивнул. — Я никогда не говорил об этом, но он выследил меня после того, как я ушёл, — сказал он мне. — Угрожал мне. Сказал, что убьёт меня, если я когда-нибудь вернусь. Я просто смотрела на него. Я этого не знала. — Но я всё-таки вернулся. Мне нужно было убедиться, что с тобой и Надин всё в порядке, но я никогда не осмеливался приблизиться. Абрам может быть нашим отцом, но он всё равно убил бы нас, если бы для него в этом был смысл. — Сейчас ты просто драматизируешь, Генри, — сказал голос вдалеке, и мы оба посмотрели в ту сторону и увидели высокого и очень знакомого мужчину, идущего в нашу сторону по дорожке, которая вела от ворот к особняку. У меня перехватило дыхание, а Генри уронил сигарету, когда мы оба уставились на нашего отца. — Ты сломал руку, потому что был непослушным, — сказал он, продолжая неторопливо приближаться к нам, засунув руки в карманы брюк. — Это необязательно означает, что я бы убил своих собственных детей. Никто из нас ничего не сказал. Я чувствовала, как моё сердце колотится в груди, и я начала слегка потеть, напуганная одним его присутствием. Он посмотрел на Генри. — Я не видел тебя больше двадцати лет, мой мальчик, — сказал он. — Ты определённо вырос и стал настоящим мужчиной, а? Женат, я полагаю. Сколько детей? — Это не твоё дело. Отец усмехнулся, затем повернулся ко мне. — Далия… моя маленькая девочка, — он сделал шаг ко мне, и я автоматически отступила на шаг. — Поздравляю со свадьбой, моя милая. Я не могла вымолвить ни единого слова. Это было совсем не то, чего я ожидала. Конечно, однажды я навещала его в Азкабане, но это было совсем другое дело. На этот раз он был на свободе и мог делать всё, что хотел. Это пугало меня. Я не знала, почему моя свадьба должна была пройти так ужасно неправильно. Сначала мать Джорджа вела себя расистски по отношению ко мне, а теперь появляется мой отец-психопат. — Тебе здесь нечего делать, — сказала я, стараясь не повышать голос и не злиться. — Нечего делать на свадьбе моей дочери? — Я тебе не дочь. — За кого ты вышла замуж, Далия? За этого Джорджа Уизли, я прав? — Уходи, — я указала вдаль. — Клянусь богом, если ты не уйдёшь прямо сейчас… Он снова сделал шаг ко мне, и тут же Генри встал между нами, чтобы сохранить дистанцию. — Она сказала тебе уйти, — повторил он. — Ты уже многое испортил. Позволь ей провести день своей свадьбы без того, чтобы ты испортил и его. Затем Генри заговорил со мной: — Далия. Иди внутрь. Я послушалась. Даже не колеблясь. Я знала, что, вероятно, мне следовало остаться там, но внутри меня бушевала такая паника, что я не могла нормально дышать. Я села на ступеньки в фойе и положила голову на руки. Вскоре после этого Генри вернулся в особняк, сообщив мне, что отец ушёл. Затем прошло совсем немного времени, прежде чем гости начали расходиться, перед этим прощаясь с нами. Я снова села на ступеньки, а Инесса всё болтала и болтала о том, как прекрасен был сегодняшний день, если не считать всей этой истории с Молли. — Инесса? — Джордж был тем, кто заставил её замолчать, когда вошёл в фойе, держа Лию за руку, с Элси, Рокси и Фредди. — Мы можем поговорить с Дией минутку? — Конечно! — Инесса широко улыбнулась. — Я тогда пока пойду на кухню, помогу с уборкой. Я посмотрела на Джорджа и наших детей, заставляя себя улыбнуться, когда они подошли ближе. — Помнишь, я говорила тебе о том сюрпризе, который мы приготовили для тебя? — спросила Рокси, подскакивая, чтобы сесть рядом со мной, в то время как Фред протянул мне конверт. — Да, помню, — я улыбнулась ей. — Это была их идея, — сказал Джордж и помог Лие подняться по лестнице, чтобы сесть рядом. — Я имею в виду… Фреда и Рокси. Я посмотрела на него, потом на Фреда и Рокси. — Открой его! — настояла Роксана, и я не смогла удержаться от смешка, прежде чем сделала это, медленно открывая конверт, чтобы не порвать бумагу. Я вытащила лист бумаги, положила его поверх конверта и прочла, что там было написано.

Свидетельство об усыновлении (удочерении)

— Что… Я поняла глаза на Джорджа, который улыбнулся, после чего Рокси потянула меня за руку, чтобы я посмотрела на неё. — Мы с Фредди хотим, чтобы ты усыновила и удочерила нас, — сказала она с улыбкой. — Это была идея Фредди. Я не знала, что ты можешь это сделать, но, очевидно, можешь, и я хочу, чтобы у тебя было полное опекунство, мамочка. Затем я заглянула на Фреда, который неловко улыбнулся, особенно когда я начала плакать, и мне показалось, что это было уже в сотый раз за сегодня. Это была смесь слёз счастья и слёз из-за того, что мой отец появился из ниоткуда. Я закрыла лицо руками, так как полностью потеряла контроль над эмоциями. — Дети, почему бы вам не пойти помочь Инессе и Дав на кухне? — спросил Джордж, снова помогая Лие спуститься, после чего они все вышли из фойе. — В чём дело? — спросил меня Джордж, присаживаясь передо мной на корточки. — Это из-за моей мамы? Я покачала головой, глядя на него и продолжая плакать. Затем посмотрела на свидетельство. — Я так счастлива, — всхлипнула я. — И я хотела бы перестать плакать, но мой отец появился здесь, когда я разговаривала с Генри, и я так испугалась, потому что все воспоминания, которые у меня с ним связаны — это насилие. Джордж ещё смотрел на меня секунду, прежде чем сел рядом и вздохнул. — Что он сказал? Я пожала плечами. — Я едва помню. Всё, что я могла сделать, это сосредоточиться на том, что он был там без какой-либо охраны, которая могла бы вмешаться, если он что-нибудь предпримет, — я закрыла лицо одной рукой. — Это должен был быть лучший день в нашей жизни, а вместо этого твоя мама вела себя расистски, а потом появился мой отец, и теперь я просто хочу, чтобы этот день закончился. Джордж положил руку мне на колено, и я наклонилась, чтобы положить голову ему на плечо. — Мне жаль, — сказал он. — Я хотел, чтобы этот день был идеальным для нас обоих. Появление твоего отца — несправедливо, как и то, как с тобой обращалась моя мама.