Благословения • Blessings

Я сказала Лии подождать в своей комнате и поиграть с игрушками, пока я не приду и не позову её на ужин. Сейчас мне нужно было кое-что совершенно ясно объяснить Джинни. Я спустилась обратно на кухню, и на меня уставились две пары глаз. Я вздохнула. — Я не давала тебе повода ненавидеть меня, — начала я, глядя на Джинни. — Ты решила, когда мы встретились в первый раз, что, поскольку мои родители поддерживали Волан-де-Морта в девяностых, это автоматически означает, что и я поддерживаю его. Я сделала шаг к ней, где она сидела с бокалом вина. — Ты ничего обо мне не знаешь. Ты знаешь меня три года, но ты не знаешь меня как личность, потому что ты создала себе эту фантазию о том, кто я, которая, кстати, является полной чушью. Я выдвинула стул, чтобы сесть напротив неё. — Хочешь знать, почему я обнимала своего отца? — спросила я. — Я сделала это, потому что он мне так сказал, и к твоему сведению, я чертовски сильно его боюсь. Он должен быть в Азкабане, но его выпустили, и теперь он портит мне жизнь, как делал, когда я была ребёнком и жила под его крышей. — Диа… — Нет, — я перебила Джорджа, мои глаза сосредоточились на Джинни. — Ты понимаешь, как легко тебе было в жизни? — Легко? — усмехнулась она. — Насколько я могу судить, ты выросла в богатом доме, верно? Моя семья выросла в бедности… Это, по-твоему, легко? — Вы выросли в любви, — сказала я. — Я выросла с матерью, которая завела детей, чтобы контролировать кого-то, и отцом, который запирал своих собственных детей в подвале в качестве наказания и использовал их страхи против них. Моему старшему брату пришлось уехать из страны, когда ему исполнилось восемнадцать, а старшая сестра инсценировала свою смерть. Ни разу в жизни я не хотела быть похожей на своих родителей, и я далека от того, кем они хотели меня видеть. Я откинулась на спинку стула. — Я помню, когда я впервые встретила тебя, и ты фактически обвинила меня в смерти Фреда, — продолжила я. — Мне было двенадцать, когда началась война — что, по-твоему, я могла сделать? Я была ребёнком, пытающимся выжить в собственной грёбаной семье. С такими издевательствами и пытками меня могли убить в том доме, но этого не произошло. Я выжила, и для чего? Чтобы встретиться с тобой, и ты относилась ко мне так, будто я одна из них? Я глубоко вздохнула и провела большим пальцем по нижней губе, прежде чем встать. — Тебе и твоей матери лучше начать относиться ко мне с уважением, иначе ты не сможешь увидеть своих племянницу и племянника, когда они родятся. — Диа… — вмешался Джордж, и я посмотрела на него. — Что? — Это не то решение, которое ты можешь принять самостоятельно? — Нет? Смотри… почему у них должна быть возможность увидеть детей, которых я ношу, если они не могут уважать их мать? — спросила я. — Я устала от того, что со мной обращаются как с дерьмом, и я устала от того, что ты стоишь в стороне и смотришь, как это происходит. Он мгновение наблюдал за моим лицом, затем посмотрел на Джинни. — Спасибо, что рассказала мне. Я вздохнула, в то время как Джинни встала. — Я позвоню тебе потом, — сказала она ему перед тем, как уйти через камин. Джордж снова посмотрел на меня, и я не смогла больше сдерживаться — по щекам потекли слёзы. — Ты не собиралась говорить мне, да? Я покачала головой. — Он сказал мне не делать этого. Он угрожал причинить вред Элси и Лии, — я сглотнула. — Я должна встретиться с ним завтра в полдень. — Этого не будет. — Джордж… — я издала стон и потянула себя за волосы, — а что ещё мне делать? Он угрожает Элси и Лии! Он уже был в нашем доме… — Поэтому ты подумала, что справиться с этим самостоятельно было бы правильным решением? — спросил он. — Знаешь, что мы собираемся сделать, Диа? — Мы не пойдём в Министерство. — Нет, пойдём! — он повысил голос. — Его могут отправить в Азкабан за то, что он угрожал кому-то, за то, что он вломился в чужой дом. Он запугивает тебя! Я ничего не ответила. Я изо всех сил старалась больше не плакать, но все эти чувства переполняли меня, и когда Джордж заметил это, он крепко обнял меня и прижал к своей груди. — Прости, что повысил голос, — мягко сказал он, прижимаясь своей головой к моей. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Я сделала глубокий вдох. — Я просто пошла поговорить с Малкольмом, но пока мы разговаривали, на кухню вошла его мать, а потом и мой отец. Он не сказал мне, что они были там. Отец пригрозил причинить вред девочкам, если я не пойду с ним прогуляться, поэтому я это сделала. Он всё твердил и твердил о том, что я не тот человек, которым он хотел меня видеть, а потом он сказал мне обнять его, а я не хотела, но… — я вздохнула. — Я всё ещё чувствую его руки на себе и слышу его голос, и всё ещё чувствую запах того одеколона, что пугал меня в детстве. Я высвободилась из объятий, но продолжала обнимать Джорджа, глядя на него снизу вверх. — День, когда ему вынесли приговор, был самым счастливым в моей жизни, — сказала я, пока Джордж вытирал мои щеки. — А теперь… я чувствую, будто вернулась назад. Я чувствую себя так, словно мне снова двенадцать лет, и я пытаюсь пережить его насилие. Джордж наклонился и поцеловал меня в лоб. — Сейчас мы поужинаем, а потом я позвоню Фреду и попрошу его побыть здесь с Лией и Роксаной, пока мы будем в Министерстве, хорошо? Мы поговорим с Кингсли и подадим заявление о том, что произошло. Я кивнула. — Хорошо. Он поцеловал меня в лоб во второй раз, прежде чем снова обнять меня, покачивая нас из стороны в сторону. — Накроешь на стол? — предложил он. — Я пойду отдам Рокси её тарелку и приведу Лию обратно вниз. Я кивнула и наблюдала, как Джордж взял одну из тарелок с едой, прежде чем покинуть кухню. Я вытерла глаза, тяжело вздохнув, после чего взяла несколько других тарелок и поставила их на стол, затем добавила графин с соком. Взяв несколько стаканов и поставив их тоже на стол, я решила накормить Чарли, заметив, что Джордж, похоже, этого ещё не делал. — Это не значит, что ты мне нравишься, ясно? — указала я, когда Чарли посмотрел на меня, прежде чем я присела и поставила его миску на пол. — Ты надоедливый пёс. Когда я встала, на кухню вошёл Джордж, а Лия бежала перед ним. Она широко улыбалась, подтянувшись, чтобы сесть на свой стул. — Эй, я же не сказал тебе, что Лия и Рокси предложили имена для девочки, — сказал Джордж, подходя ко мне. — Пожалуйста, только не говори, что это ужасные имена. Он усмехнулся и покачал головой. — Итак, Роксана хочет либо Амелию, либо Фиону, а Лия предложила Мию. — О, ну, на самом деле они не такие уж плохие, — удивлённо сказала я. — Мне нравится имя Фиона. — Мне тоже.