Благословения • Blessings

Мы переехали в наш новый дом. Лия и Рокси были от него в восторге, так же, как и от их новых комнат. Вдобавок ко всему, я была на двадцать второй неделе. Мы были на приёме, и каждый ребёнок был уже около двенадцати дюймов в длину и весил около фунта. Единственные симптомы, которые у меня есть на данный момент, — это то, что дети сильно давят на мой таз. Вставать после того, как сел, больно. Такое ощущение, что они могут почти выпасть с нынешними позициями, в которых они находятся. Ноги начали отекать, чего я, конечно, не ожидала, и моё обручальное кольцо тоже стало тесным, так что мне пришлось его снять, и, вероятно, я не смогу его носить до окончания беременности, когда отёк спадёт. Тот факт, что у меня так много симптомов третьего триместра во время второго, заставляет меня думать, что роды начнутся раньше. Хотя растяжек по-прежнему нет, так что это плюс. Джордж впервые смог почувствовать, как они пинаются. Он пробовал раньше, но никак не мог, их чувствовала только я. — Господи боже, — простонала я, когда присоединилась к Джорджу на диване в первый вечер проживания в нашем новом доме. У меня в руке был пакетик со сладостями, которые я взяла вчера в «Сладком Королевстве» после работы. — Всё нормально? — Просто немного болит, — пробормотала я, пытаясь устроиться поудобнее. — Я начинаю думать, что пытаться завести ребёнка было не такой уж хорошей идеей. — Что ж, теперь пути назад нет, — усмехнулся Джордж и потянулся, чтобы положить руку мне на живот. — Через три месяца мы встретим наших маленьких ангелочков. — О чёрт, — я захныкала. — Мне придётся кормить двойняшек грудью. Я не буду спать. Мне придётся сцеживать молоко! Я снова буду чувствовать себя коровой! — Да, но если ты будешь сцеживать молоко, тебе не придётся вставать каждый раз, когда их нужно будет кормить, — сказал он, указывая на себя и одновременно пошевелив бровями. — И я больше не буду сексуальной, — застонала я, что вызвало у Джорджа смех. Он обхватил рукой мои бёдра и перекинул мои ноги через свои. — Я всё ещё думаю, что ты сексуальная. — Нет ничего сексуального в теле, из которого только что вышел ребёнок, — сказала я. — Или… два. — Что… конечно, есть! — возразил он. — Ты создаёшь жизнь прямо сейчас, красавица. Две жизни. — И мне это нравится! Но мне не нравится, как выглядит моё тело после этого, и я ненавижу протекающее молоко. Я съела парочку конфет, и когда Джордж потянулся, чтобы тоже взять немного, я отодвинула пакет подальше от него. — Что ты делаешь? Он нахмурился, глядя на меня. — Я знаю, ты ненавидишь делиться, но брось… это же я. — И? — И… возьми свои. — Ну, я бы взял, но ты их съела. Точно. — Можно мне немного? — спросил он. — Ну, пожалуйста. Я мгновение смотрела на его лицо, обдумывая варианты, и когда он снова потянулся к сладостям, я отодвинулась, из-за чего один из двойняшек прижался прямо к моему ребру. — Ай! — вскрикнула я. — Вот же сука, как больно. — Ты в порядке? — спросил Джордж, смеясь. — Нет, я не в порядке! — прикрикнула я. — Это был мальчик. Я прибью его в ту же секунду, как он вылезет. Джордж усмехнулся. — Не думаю, что, услышав это, он захочет вылезти. Затем он взял пакетик со сладостями, который я обронила, и я недоверчиво посмотрела на него, когда он начал есть то, что от них осталось. — Ну ты и ёбарь. — Я не совсем ёбарь, Далия, — вздохнул он, покачав головой. — Единственное, что я трахаю эти дни, — это моя правая рука. И левая, когда правая устаёт. Я приподняла бровь. — Когда ты успеваешь? Он пожал плечами. — Между тем, когда ты кричишь на микроволновку, и тем, когда ты обнимаешь девочек, когда смотришь на них и думаешь, что они слишком очаровательные, чтобы их можно было не обнимать. — Я иду спать, — произнесла я. — Не то чтобы я смогу заснуть, пока Лиам отплясывает по моим рёбрам, а девочка пинает мочевой. На следующий день мы заказали детские кроватки, и мы с Джорджем обнаружили, что не можем понять, как разобраться с ними, сидя в детской рядом с нашей спальней. — Почему бы тебе просто не использовать магию? — спросила я. — Ты знаешь какое-нибудь заклинание, которое должно собрать кроватку? Я пожала плечами. — Репаро? — Дорогая, кроватки не сломаны, — сказал он. — Они просто не собраны. — Ну, тогда… я не знаю. Следуй инструкции. — Спасибо… И как же я сам не додумался. Я приподняла бровь и склонила голову набок. — Следи за своим тоном, — произнесла я и прошла дальше в комнату, оглядываясь по сторонам. — Куда мы их поставим? Стена проходит здесь, и это выглядело бы странно с одной кроваткой там и другой тут… — Не знаю… Можем поставить одну к этой стене, а другую — к противоположной, — предложил Джордж, а потом выругался про себя. — Твою налево, как больно. Я посмотрела на него. — Что ты сделал? — Я ударил колено этой… штукой. Я посмотрела на инструмент в его руке. Это был молоток. — Как магглы это делают? — спросил он. Я подошла к нему и взяла инструкцию с его бедра, просматривая её, прежде чем вытащить свой телефон из кармана спортивных штанов. — Что ты делаешь? — Пишу Инессе, чтобы она прислала мне номер Элберта. — Элберта? Ты имеешь в виду брата Инессы, который назвал тебя горячей и практически заигрывал с тобой? — Того самого, — пробормотала я. Я быстро написала сообщение и отправила его Инессе, прежде чем посмотреть на Джорджа. — Только не говори мне, что ты ревнуешь, — улыбнулась я. — Он всегда флиртовал со мной, чтобы подбодрить меня. Он ничего под этим не подразумевает. — И откуда ты это знаешь? Я пожала плечами. — Просто знаю. Я бросила в него инструкцию, и он поймал её в воздухе, глядя на меня снизу вверх. — Нам ещё нужно заказать люльки, — сказала я. — Для нашей комнаты. Затем я подняла глаза на большое окно, занимающее большую часть внешней стены. Я была совершенно влюблена в этот дом. Вызвав свою палочку из того места, где я положила её в коридоре, я взмахнула ею на стены, заставив их окраситься в сиреневый цвет. — Вот так. Теперь нам не нужно красить стены. — Мы должны были сменить цвет? — спросил Джордж. — Что не так с жёлтым? — Я не имею ничего против жёлтого, — сказала я. — Но тот жёлтый был ужасен.